Обратно на рабочее место друзья возвращались молча, что случалось довольно редко. Особенно при любви Станислава поговорить. Но путь был недолгим, поэтому в рабочем кабинете дар речи к оперативникам очень быстро вернулся.
— Что будем делать, Лева? — обойдясь без предисловий, спросил Крячко.
— Как раз об этом и думаю. Я догадывался, что если Тришкин и расколется, то не под протокол явно.
— Но с информацией надо что-то делать.
— Так никто и не спорит, — усмехнулся сыщик. — Я поэтому и думаю, что с этой информацией делать. Как ее использовать?
— Тут ясное дело: брать Рыжего, — без тени сомнения ответил Стас.
— Идеальный вариант. Вот только товарищи из следствия пошлют нас куда подальше с непротокольным рассказом Юрика.
— Это уж точно. Хотя, конечно, пошлют вежливо. Скажут, мол, нужны доказательства, и все такое. Надо бы подумать, прикинуть, как нам быть.
— Слушай, а может, провернуть тот фокус, который мы озвучили Юрику?
— Ты про слив информации прессе?
— Ну да. А что? Позвоню Мишане, расскажу ему все как есть. Ну или не ему, а его коллегам, которые конкуренты газетенки Рыжего. Точнее, журналисты, которые работают на конкурента Рыжего. Потому что Мишка тоже не полностью сам себе хозяин. Как редактор скажет, так и сделает. Даст добро — возьмет информацию про все эти бандитские заморочки. Нет — к другим история уйдет. Тем более это, как любят говорить все эти писаки, сенсация, бомба. Даже несмотря на то что Рыжий уже не в политике. А там уж…
— Неплохой вариант, но с его последствиями мы тоже угадали. Найдут Юрика потом в камере без признаков жизни, если эта история выплывет на свет. А он нам пока еще живой нужен. Потому что даже если пресса не станет указывать конкретный источник информации, Рыжий — тоже не дурак, догадается, откуда ветерок подул. Да и если раскручивать Синицына, Тришкин, получается, основной свидетель. Его бы хорошо пока оставить в целости и сохранности.
— Тоже верно. Тогда какие еще предложения?
Лев Иванович немного помолчал.
— Я ведь не зря сказал про веские доказательства, — ответил он. — Надо бы, чтобы Синицын сам признался во всех своих пакостях.
— И как предлагаешь это сделать? — хмыкнул напарник. — Прийти к Рыжему, отлупить его до полусмерти да выбить признание? Потому что по-другому не получится.
— Стас, ну мы же с тобой не садисты. Бить Рыжего — не самая лучшая идея, даже если очень этого хочется. Надо сделать иначе.
— Но как, Лева? Заслать к нему человека, с которым Рыжий не будет ничего скрывать, обязательно с диктофоном в кармане, да вытянуть на откровенный разговор?
— А вот это идея, кстати, — заметил Гуров. — Вот только кого заслать к нему?
— Здесь только один вариант, — развел руками Станислав.
— Тришкин.
— Конечно. Не самим же идти. А родственников мы вряд ли уговорим.
— Да уж, нам с тобой Рыжий точно ничего не скажет, даже если мы очень хорошо и вежливо попросим, — улыбнулся сыщик. — Но и Тришкин не на свободе гуляет, а у нас сидит. Хотя… — Он сделал паузу.
— Предлагаешь по старой схеме? — сразу догадался Крячко. — Устроить ему побег?
— Как вариант. Потому что отпустить его сейчас может только суд. Сменой меры пресечения. Но это, сам понимаешь, какая лотерея.
— Еще какая. Неизвестно, какой судья попадется, даже если мы с тобой следака уговорим. Его же районный суд отправил в СИЗО, а там мало сговорчивых товарищей. Особенно Николай Захарович. Тот еще хуже прокурора: скажет сидеть — и будешь сидеть как миленький, никуда не денешься.
— Тогда можно и вариант с побегом продумать. Хотя это тоже не слишком надежный план.
— Думаешь, Юрик не согласится?
— Юрик-то, может, и согласится, но неизвестно, как потом себя поведет. Побежит к своему дружку Синицыну, расскажет ему все как на духу, и пиши пропало. Не увидим мы с тобой больше Тришкина. Возможно, даже живым.
— И такое может быть, — не стал спорить Стас. — Но мне кажется, Юрик не станет так геройствовать. Не настолько он предан Рыжему, да и не дурак. Должен понимать, чем это все может для него обернуться.
— Вот я на это и надеюсь, — сказал Лев Иванович. — Только прямо сейчас мы с тобой к Тришкину не пойдем, надо все продумать до мелочей. С кондачка действовать не будем.
— Само собой. Кстати, тут у меня такая мысля в голове крутится, — признался напарник. — Если Рыжий знает, что его дружок сейчас под замком, то почему он сидит на пятой точке ровно?
— А что он, по-твоему, должен сделать? Вытащить его, нанять лучшего адвоката или поднять в своей газетке шумиху, мол, невиновного человека обвиняют в том, чего тот не совершал? А то и тот же самый побег устроить, с шумом и помпой?
— Нет, Лева, это было бы совсем банально и наивно. Особенно для Рыжего. Юрик же на него неофициально работает. Я про другое. Про более худший вариант.
— Понял. Мне кажется, это тоже сейчас не имеет смысла, — пояснил Гуров. — Да, у Рыжего обширные связи среди криминала. Да, он может знать, что Тришкин попался. Но он-то знает в таком случае, за что его, так сказать, «подчиненный» угодил в следственный изолятор. Не за его «заказы», а за банальный поджог с тремя трупами. И все из-за того, что какой-то отморозок начал Тришкина шантажировать его, — выделил он это слово, — прошлым. Не его хозяина, а самого Юрика. К Рыжему эта история вообще никакого отношения не имеет. Хоть Киря покойный тоже Рыжего знал, но ты вспомни рассказ Тришкина. Жданов не знал, что его убийца продолжал свою профессиональную карьеру внештатного киллера.
— Он был так уверен, что Юрик его не сдаст?
— А почему нет? Я же говорю: речь ведь не о Рыжем и его делах. А исключительно о Юрке.
— Так-то да, — согласился напарник. — И вот тут, кстати, хороший вопрос возникает: а Синицын поверит Тришкину, если даже мы ему устроим побег?
— Не знаю. Учитывая личность Рыжего, сомневаюсь. Но и убирать его прямо сразу он тоже не будет. Даже если Юрик заявится прямо к нему в офис и с ходу: здравствуй, Саня, вот он я, живой, здоровый и относительно свободный.
— Это факт. Вообще можно сделать вот как: обыграть сам побег, но это не проблема. Затем припрятать Тришкина где-нибудь в надежном месте, ну и заслать его к Рыжему.
— Правда, дальше неизвестно, как пойдет, — прищурился Гуров.
— Так Юрик же будет под нашим контролем. Уж если что, подстрахуем. А кстати, — поднял указательный палец вверх Станислав. — Если Рыжий попытается убрать своего, как ты сказал, внештатного киллера, можно его на этом сцапать. А дальше по классике — раскручивать на все остальное.
— Ну, это только на удачу.
— Не спорю. Но и это может сработать. Правда, пришить ему можно только местные дела. А вот тверскую историю…
— Считаешь, это уже не наша епархия, а тамошних оперов?
— Да может, и наша. Если докажем, дела могут объединить.
— Знаешь, Стас, — посмотрел на друга Лев Иванович, — если мы возьмем Рыжего, там много кто подключится. Неизвестно, что у него там в бизнесе. Поэтому с Колокольцевым надо все-таки встретиться.
— Да, хуже не будет. Не знаю, как нам эта информация пригодится, но чем черт не шутит.
— У нас любая информация имеет вес. Но для начала давай обсудим наш почти гениальный план.
— Это сейчас почти, — назидательно заметил Крячко. — А будет просто гениальный.
— Ладно, гений, приступим. А как продумаем, согласуем с Орловым.
На обсуждение плана у друзей ушло прилично времени, хотя схема казалась довольно простой. Они долго обсуждали, спорили, вносили предложения, коррективы и делали выводы. Когда окончательный вариант был готов, Гуров набрал внутренний номер генерала. Последний оказался на месте и уходить в ближайшее время никуда не собирался, чем и воспользовались оперативники.
Петр Николаевич выслушал предложенную подчиненными идею и слегка нахмурился.
— А вы уверены, что это может сработать? — задал он вполне закономерный вопрос.
— На сто процентов не уверены, товарищ генерал, — признался сыщик. — Мы продумали все возможное, но сами понимаете, всякие непредвиденные вероятности исключать тоже нельзя.
— Вот именно, — подчеркнул Орлов. — Тем более с бывшим бандитом. Хотя, на мой взгляд, глупо называть их «бывшими». Разве что оцивилились да окультурились, а по сути — какими были, такими и остались.
— Это уж точно, — вставил Стас.
— План у вас, честно вам скажу, не идеальный. Заслать «казачка» в виде этого поджигателя Тришкина к его «начальнику» да вытянуть его на откровенный разговор… С одной стороны, может, и сработает. А с другой — тоже надо суметь разговорить собеседника. Будь они хоть трижды старые знакомые, знающие друг друга бог знает сколько лет. Из того, что вы мне сейчас рассказали про этого Тришкина, вряд ли он к разряду болтунов относится.
— Это вы верно заметили, — кивнул Лев Иванович. — Но и Тришкин может выстроить разговор так, что мы получим доказательства причастности Рыжего, то бишь Синицына, ко всем этим убийствам. В том числе и замаскированным под несчастный случай.
— Да, это было бы неплохо, — заметил начальник. — Но Синицын, конечно, молодец. Обставил все так, что ни с какой стороны на него подозрение не упало. Хотя покойники, как оказалось, ему мешали в бизнесе. И чего он в Твери не остался? Хотя это и так понятно: в родных пенатах его каждая собака знает, случись что, к нему бы первому и прицепились. Но и здесь тоже конкуренцию с местными выдержал — не сожрали.
— Зато в политику непонятно за каким чертом полез, — хмыкнул Станислав. — И в итоге нарвался на политический скандал.
— Эту историю я помню, — улыбнулся Петр Николаевич. — Во всех новостях да по всем каналам вещали. И мусолили очень долго. Месяца три-четыре, если не больше. Согласен с тобой, Стас, в политику Синицын пошел совершенно напрасно. С его-то криминальным прошлым. Но самоуверенность и не таких губила.
— Ну, так что, товарищ генерал, — посмотрел на генерала Гуров, — даете добро на эту операцию?
— Даю. Но под вашу ответственность.
— Само собой, — заверил сыщик. — Если что, будем держать вас в курсе.
— Обязательно. Когда вы планируете все это начать?
— Послезавтра. Всех, кого надо, предупредим.
— Обязательно. Удачи, товарищи опера.
— Спасибо, товарищ генерал.
Покинув начальственный кабинет, друзья вернулись к себе. Крячко довольно улыбнулся.
— Полдела сделано, — сказал он.
— Сомневаюсь, что это половина, — покачал головой Лев Иванович. — Скорее уж, треть, если не четверть.
— Хотя бы треть. Начало положено — вот что главное. Кстати, а почему послезавтра приступим, а не завтра?
— Ты, кажется, завтра дежуришь?
— Елки-палки, — хлопнул себя по лбу напарник. — А я и забыл. Точно. Тогда да, придется послезавтра.
— Вот и решено. А я завтра навещу Сашку, расспрошу, все ли так хорошо и гладко в бизнесе у господина Синицына.
— А давай я тебе сразу отвечу, вместо Сашки, — предложил Стас. — Не все.
— Что не все, я догадался, не глупее некоторых, — ехидно заметил Гуров. — Но, так уж и быть, если ты мне подробности озвучишь, да по пунктам все распишешь, не буду мотаться туда-сюда, ножки свои неказенные гонять почем зря и беспокоить Колокольцева.
— Ну, тут уж извини, я в том отделе не работаю.
— Это единственное, что останавливает. Ладно, не переживай. Как у тебя с твоим дружком из мэрии, не получится, — подколол сыщик.
— Нашел что вспомнить, — картинно насупился Станислав. — А еще говорят, что кто старое помянет…
— Тогда бы у нас каждый первый ходил без одного глаза, а некоторые — и без обоих, — пояснил Лев Иванович. — Ладно, отдежуришь завтра — и начнем. Не будем тянуть резину.
— Она и без нас растянется.
В намеченное место Гуров отправился прямо с утра, как и планировал, благо с нужным человеком сыщик договорился о встрече заранее. Информация, которую любезно предоставил бывшим коллегам по убойному отделу Александр Колокольцев, не содержала чего-то такого выдающегося на первый взгляд. Лев Иванович узнал, что Синицын, как и любой другой бизнесмен, имел вполне стандартные грешки: налоговые, учетные и прочие. Гуров бы не назвал их особо критичными. Зато он нашел подтверждение сказанным ранее словам о знании Рыжим законодательства не хуже любого сотрудника правоохранительных органов или даже юриста, несмотря на полученное математическое образование. В общем и целом, можно было нарисовать портрет практически честного предпринимателя, каковым был или, по крайней мере, казался Александр Синицын.
— Короче говоря, ничего такого сверхкриминального, — сделал вывод сыщик.
— Ничего, — подтвердил Колокольцев. — Мелкие грешки, как у всех, но на такие частенько закрывают глаза. Потому что, подчеркиваю еще раз, этим грешат абсолютно все, начиная от каких-нибудь захудалых ИП и заканчивая крупными фирмачами, вроде директоров заводов, газет и пароходов. Да, на этом поймать можно, но, честно говоря, там такая фигня, что даже наказание не столь суровое бывает.
— То есть ничего, на чем можно крепко за руку схватить?
— Нет. Синицын — товарищ умный. Он даже с госконтрактами особо не связывается. Пару раз брал какие-то подряды, но это было давно. А в последнее время так и точно не станет, учитывая, сколько людей погорели на них.
— Погорели на госконтрактах?
— Ну да. Но там стандартно все: мошенничества, злоупотребления, хищения и тому подобное. Притом там попадались бизнесмены уровнем в разы выше Синицына. Хотя тоже люди не глупые.
— Но не у всех такое прошлое, как у Синицына, — с иронией заметил Лев Иванович.
— Да тут не в прошлом дело, — пояснил Саша. — Один Синицын, что ли, бывший бандюган или тип с темным прошлым? Отнюдь. Дело в чуйке, благодаря которой продуманный человек знает, где можно, а где нельзя. Где можно с места в карьер сигануть, а где подождать. Вот у Синицына как раз такая чуйка есть. Я тебе даже больше скажу, Лев Иваныч: именно такие долго держатся на плаву даже в условиях очень жесткой конкуренции.
— Развелось этих продуманов. Саш, а ты про скандал, возникший после публикаций одного журналиста, слышал?
— Это когда Илья Борисов решил Синицыну устроить сенсационное разоблачение? Конечно, слышал. Тогда даже начали проверять всю его, так сказать, экономическую подноготную. Но я еще тогда здесь не работал. Хотя нет, — поправил себя оперативник. — Как раз, по-моему, только перешел. Поэтому был в курсе событий и знаю про все предпринимательские грешки Синицына. Лев Иваныч, а вы-то почему им заинтересовались? За старое взялся? Если это не очень большой секрет.
— Нет, конечно, — ответил Гуров. — И я тебе так скажу: Рыжий и не прекращал свои бандитские замашки. Но делал все аккуратно, по-умному. Поэтому умудрился никаким боком нигде не засветиться, несмотря на то что истории были громкие.
Колокольцев понимающе кивнул.
— Обычное дело. Либо шибко умный, либо где-то в нашем руководстве прихват имеет. Либо и то и другое.
— Это уже не суть важно, Саш. Кто ему покровительствует — вопрос второй и пока что не главный. Нам сейчас надо найти «доказуху» по некоторым делишкам Рыжего. А там уже и все остальное подтянется.
— Да, это точно. Хотя скажу так: Синицын — фигура яркая, но не самая крупная. Но, если за ним серьезные грешки водятся, пусть и не по нашей части, мы тоже, если надо, можем подключиться.
— Я не сомневался. Спасибо, Саня.
— Не за что. Станиславу Васильевичу привет.
Крячко, тянувший лямку дежурства, выслушал рассказ друга с интересом, воспользовавшись отсутствием визитеров, звонков и вызовов на место происшествия.
— Чего и следовало ожидать, — высказался он. — Рыжий этот как шахматист, на десять ходов вперед просчитывает. Поэтому и бывшему ОБЭПу не за что его брать. И нам, по сути. Жаль, РУБОПа уже нет. Вот такие, как Рыжий, — их клиентура.
— В самую точку, — согласился сыщик. — Но, как ни крути, Синицын достанется нам. Поскольку это не организованная преступность, не целая криминальная шайка, а всего-навсего бывший бандит-одиночка, решающий свои проблемы исключительно бандитскими методами.
— Вот и мы будем ловить его нашими проверенными сыщицкими методами. К Юрику завтра прямо с утра рванем.
— Да, можно даже сюда не заходить. Орлова я предупрежу.
— Сомневаюсь, что Юрик не согласится. Хотя может, по своей доброй традиции, начать ломаться, как девчонка, и делать морду «кирпичом», — сказал Стас. — Но потом все равно согласится.
— Конечно, согласится. Куда он денется с подводной лодки? Я больше за другое опасаюсь — лишь бы Тришкин самодеятельность не устроил.
— Я так думаю, что не устроит.
— Да я, в общем, тоже, но, знаешь, опасения все же есть.
— Ну а куда без них. Но ты, Лев Иванович, не переживай, — успокоил напарник. — Уболтаем мы Юрика. А если надо — то и уломаем.
Предложение сыскарей Тришкин воспринял без особого энтузиазма. Видно было, что он не особо горит желанием встречаться со своим «работодателем» и при этом побаивается его. Но, как и прогнозировал Станислав, отказываться мужчина не стал. Хотя и горячей готовности послужить благому делу верой и правдой тоже не выказал. По принципу: надо — значит надо.
— Вот только как я отсюда выйду? — задал арестованный вполне логичный вопрос. — СИЗО на подписку мне вряд ли сменят.
— Это ты верно говоришь, — согласился Лев Иванович. — Потому что следователь, может, и пойдет навстречу, но не он это окончательно решает, а суд. Еще и не всякий судья согласится, даже если мы его очень попросим. Поэтому мы сделаем гораздо проще: ты сбежишь отсюда.
— Как сбегу?
— Ногами, — пояснил Крячко. — Тебя повезут на следственный эксперимент в «браслетах», ты по дороге дашь пару раз конвоирам по физиономии и рванешь на все четыре. Ну а дальше, как мы тебе и описали — выйдешь на связь с Рыжим, поплачешься ему на свое горькое житье-бытье и, соответственно, добьешься встречи, на которую придешь с диктофоном в кармане. Ну а дальше дело техники.
— А он меня не убьет на этой встрече?
— Не убьет, — твердо сказал Гуров. — Мы тебя подстрахуем, а в послужной список Рыжего добавится еще и покушение на убийство. И потом ты можешь совершенно официально дать на него показания, рассказать, какой Синицын козел, верблюд и вообще редиска. Но сейчас тебе самое главное — разговорить Синицына, вынудить его признаться хотя бы в одном или двух убийствах. А в идеале — сразу во всех.
— Не знаю, получится ли у меня, — с сомнением произнес Юрий. — Вы же сами знаете, какой из меня болтун.
— Юра, ты человек неглупый, — возразил Стас. — Поэтому не переживай, все у тебя получится. Ты только постарайся. Это не так сложно, как кажется на первый взгляд.
— Ладно, попробую, — нехотя выдавил из себя собеседник. — И куда мне, после того как сбегу? Не на квартиру же.
— Конечно, нет, это было бы слишком глупо, да и Рыжий бы спалил, что ты не по собственному почину на воле оказался. Адрес мы тебе скажем, будешь кантоваться там. Единственное, что тебе придется сделать, — где-то телефончиком разжиться.
— Стащить где-то?
— Можешь и так, — ответил сыщик. — Либо звонишь с чужих телефонов. Ну, знаешь как: либо у людей на улице просишь позвонить, либо в какую-нибудь контору зайдешь и без палева позвонишь Рыжему.
— Больно мудрено, — возразил напарник. — Лучше уж стащить. Пока хозяин симку не заблокировал. Тем более ты же будешь выходить на связь через Катю?
— Через нее. Напрямую с Рыжим у меня связи нет.
— Да, мы помним. Недоверчивый товарищ, — ехидно заметил Станислав. — Уж мог бы запасным номерком обзавестись да общаться со старым знакомым. Не обеднел бы лишнюю симку купить.
Тришкин скривился:
— Больно ему надо со мной общаться. Ну, кроме как по «работе».
— Ну да, он тебе всего лишь деньги платит. Ладно, короче говоря, телефон раздобудешь и выйдешь на связь с Рыжим.
— А вы?
— А мы будем постоянно где-нибудь поблизости, — пояснил Лев Иванович. — Не напрямую, конечно, чтобы тебе перед Рыжим в открытую не палиться. Но ты не переживай. Без присмотра тебя не оставят. И уж точно не дадут Рыжему прирезать или придушить тебя.
Арестованный как-то обреченно вздохнул.
— Когда это все будет? — спросил он.
— Завтра, — сказал Гуров. — Отсюда тебя повезут на место пожара. Где-то в районе своего склада бьешь конвоира и даешь деру до ближайшей остановки. Там перебегаешь улицу и теряешься во дворах. А там либо я, либо товарищ майор передадим тебе ключ от квартиры и записку с адресом, куда идти. Вечером встретимся. Все понял?
— Да.
— Вопросы есть? — посмотрел на него Крячко.
— А меня конвойные не скрутят по новой?
— Не скрутят, мы их предупредили. И не они твоя основная задача, а Рыжий. Это ясно?
— Ясно.
— Юрий, — посмотрел на собеседника сыщик. — И давай только без самодеятельности. Потому что мы тебя все равно потом отыщем. Только не факт, что в живом виде.
— Я понял, понял, — закивал Тришкин. — Я и не собираюсь. Я вам скажу: не настолько мы с Рыжим близкие друзья.
— Мы уже догадались. Так что завтра будь готов. Как пионер. Хотя ты, наверное, им и не был.
— Октябренком был.
— Ну, невелика разница. Ладно, Юра, до завтра.
— И не переживай, у тебя все получится.
По пути обратно Стас задал другу вопрос:
— Лева, а ты действительно предупредил кого надо?
— Конечно, — посмотрел на него Лев Иванович. — Ребята, которые повезут Юрика на следственный эксперимент, в курсе.
— А следак?
— А ему знать необязательно. Пока что.
— Логично, — кивнул Станислав. — Все равно потом узнает.
— А тебя, Стас, я попрошу завтра встретить Тришкина по пути и передать ему ключи от оперативной квартирки.
— Ты туда его хочешь отвести?
— Ну, не к себе же домой. И не к тебе.
— Да уж, больно жирно ему будет. Ладно, не вопрос. Передам Юрику ключики. И даже записочку разборчивым почерком напишу.
— Не ехидничай. Дело-то серьезное.
— Я, Лева, тоже серьезен как никогда. Просто ко всему отношусь с юмором.
— Ладно, юморист, в назначенное время поедешь, займешь пост. Юрика повезут оттуда в одиннадцать. Ехать, в принципе, недолго, но, поскольку подъезд там сам знаешь какой — куски асфальта да разбитая грунтовка, часть дороги его поведут в «браслетах». Вот оттуда он и должен рвать когти.
— Понял. Значит, примерно минут десять — пятнадцать двенадцатого, — прикинул Крячко.
— Да, где-то так. Лучше лишние пять минут потусоваться попусту, чем пропустить пять секунд.
— Не бойтесь, гражданин начальник. Все сделаем в лучшем виде.
На место Стас приехал чуть раньше указанного времени. Собственно, он даже машину припарковал неподалеку, а также оделся как можно проще и неприметней. В идеале было бы переодеться бомжом или пьяницей и сидеть где-нибудь на лавочке или стоять с бутылкой дешевого пива, подумал еще с утра оперативник. Но эту идею он быстро отмел — не хватало еще нарваться на своих коллег из участковой службы или ППС. Тогда бы дело могло пойти совершенно не так, как надо.
Поэтому Станислав не торопясь прогулялся, оценил маршрут, по которому с наибольшей долей вероятности должен был пробежать в его сторону Тришкин. Чтобы не светиться на одном месте, он сделал крюк в соседний двор, а затем вернулся на пункт наблюдения. Время как раз подошло.
К слову, со временем Крячко рассчитал практически правильно. Увидев бегущего в его сторону Юрия, он сунул руку в карман, нащупал там ключи с примотанной к ним запиской и слегка нетвердой походкой, изображая нетрезвого, двинулся навстречу. Ему повезло, что мужчина в этот момент обернулся чуть назад, видимо, проверяя, нет ли за ним погони. Стас резко подался вперед, и Тришкин врезался аккурат в него.
— Ай-яй-яй, гражданин, — укоризненно произнес оперативник и молниеносно бросил ключ с запиской в карман беглецу. — По сторонам хоть иногда смотрите, а то всех тут посшибаете.
Юрий слегка удивленно уставился на Станислава, но потом, видимо, сообразив, что к чему, развернулся и помчался дальше. Крячко заметил, что тот на ходу ощупал карман. Значит, нашел послание. Теперь можно было идти, а вечером ехать по нужному адресу.
Стас вернулся к своему автомобилю, сел в салон и набрал номер Гурова.
— Порядок, — сказал он, едва сыщик ответил.
— Замечательно. Двигай сюда.
— Понял, — ответил оперативник, нажал кнопку отбоя и завел мотор.
В кабинете Лев Иванович, едва напарник появился на пороге, протянул ему старенький сотовый телефон с покоцанным стеклом.
— Это что? — не понял Станислав.
— Это отдадим Тришкину, — пояснил Гуров. — Просто я подумал, что идея с кражей — не самая подходящая. Больно уж мороки много. Поэтому вот, — он кивнул на мобильник, — выпросил в оперативных целях. Работает вроде нормально.
— Вот это тоже мне кажется более подходящим вариантом, — кивнул Крячко. — С кражей тоже неплохо, но, ты прав, больно муторно.
— Вот и я так же подумал, — сказал сыщик. — Юрик от конвоя убежал нормально, без эксцессов?
— Без понятия, — развел руками Стас. — Я только видел, как он ко мне бежал. Видимо, все прошло, как и запланировали.
— Значит, сейчас позвонят и сообщат о побеге.
— Вечером я пойду или ты?
— Я. И вместе лучше не ходить, — заметил Гуров.
— Правильно, — согласился напарник. — Вместе пойдем в час икс. Когда Рыжего брать будем.
— Побыстрее бы он настал, этот час икс. А то эта история уже тянется не знай сколько.
— А началась с банального поджога.
— Вот именно.
Вечером на оперативную квартиру отправился уже Лев Иванович. Тришкина он застал дремлющим на диване. Видимо, тот осмотрелся на месте и даже немного обжился, раз нашел чай и кипяток. Услышав шаги в квартире, мужчина открыл глаза и, увидев Гурова, сел на диване.
— Здравствуйте, — поприветствовал он.
— Здравствуй, Юра, — сказал в ответ сыщик. — Обустроился, я смотрю?
— Да, спасибо. Даже поесть нашел.
— Это хорошо. Вот, держи. — Лев Иванович достал из кармана телефон и протянул собеседнику. — Даю тебе во временное пользование, с него будешь звонить Синицыну.
Юрий покосился на аппарат.
— Это чей? — уточнил он.
— Наш. Бери, не бойся. Номер нигде не засвечен, Синицын его не пробьет. Прямо сейчас можешь позвонить Кате. Номер помнишь?
— Конечно.
— Тогда звони. Он без блокировки.
Мужчина посмотрел на Гурова, потом на телефон и набрал номер.
— Катя, здравствуй, это я. Мне с Сашей надо срочно встретиться. У меня проблемы кое-какие возникли. Долго рассказывать, но все серьезно. Да. Да, понял. Хорошо. Пока.
Сыщик внимательно наблюдал со стороны. Эмоций на лице Юрия почти не проступило во время беседы с Катей, лишь слегка менялась интонация. Волнение. Но это не страшно. К тому же в рамках легенды. Судя по длительности разговора, невидимая собеседница не стала настаивать на подробностях и велела ждать звонка.
— Ну что? — спросил Лев Иванович.
— Сказала ждать, — ответил Тришкин. — Рыжий свяжется со мной.
Гуров кивнул.
— Так и думал. Когда они примерно могут ответить?
Мужчина пожал плечами:
— Может, сегодня. Может, завтра. Может, через пару-тройку дней.
— Но ответят же?
— Это сто процентов.
— И долго тянуть не будут?
— Не будут.
— Ладно, тогда ждем. Если вдруг ответят, перезвонят, напишут смс, в общем, как выйдут на связь, позвони или напиши вот на этот номер. — Сыщик оторвал клочок листка из блокнота и написал на нем свой номер. — Только не забивай его в телефон, а если будешь писать сообщение, удали потом.
— Понял, — кивнул собеседник.
Крячко, узнав о разговоре с Катей, предложил последить за Тришкиным. Как он пояснил, на всякий случай.
— Думаешь, есть смысл? — с сомнением спросил Гуров.
— А ты думаешь, нет?
— Я его, по крайней мере, не вижу. Тришкин не сказал Кате, где он. Номер, даже если у Рыжего есть возможность пробить, оформлен точно не на нашего штатного сотрудника. Который живет не по этому адресу. Нет, вычислить можно, но сложно, долго и муторно. За один день вряд ли сделаешь.
— А если сам Юрик куда-нибудь намылится?
— Куда? К Рыжему, что ли? Сомневаюсь, что он к нему побежит. Да и куда именно? В офис? Синицын там наверняка парочку церберов держит на входе. Они вряд ли Тришкина пустят без звонка и предупреждения. Если только домой к нему… Но тоже сомневаюсь.
— Лев Иванович, а не слишком ли ты уверен в Юрке? — прищурился Стас.
— Станислав Васильевич, а ты не слишком ли мнительным стал за последнее время?
— Ты прямо как коренной одессит, вопросом на вопрос отвечаешь, — хмыкнул напарник. — Нет, Лева, не слишком. Знаешь, этому Юре Тришкину хочется верить, но как-то не можется.
Сыщик понимающе кивнул.
— Знаю, Стас, знаю, — сказал он. — Но у нас сейчас людей для «наружки» нет. Я даже Орлова просил, он руками развел и сказал, что из воздуха их не наколдует. И так до этого оперативную хату мы с тобой выбили под честное слово на три дня, да и телефончик надыбали. Хорошо бы Рыжий за это время объявился. Иначе точно придется Юрика переселять либо к кому-то из нас домой, либо сюда. Единственное, что я могу сделать, — попросить одну свою знакомую, которая там в круглосуточном работает, проследить, не бегал ли куда-то Тришкин.
— Сделай, Лева, будь другом. — Станислав сложил руки в молитвенном жесте. — Может, я и правда сгущаю краски, но лучше перебдеть, чем недобдеть. А насчет Рыжего — мне кажется, долго тянуть с ответом он не будет. Откликнется самое позднее — послезавтра.
— Склоняюсь к этому же. Позвоню тогда Эльке, продавщице. Она бабенка хоть и стервозная, но мне не откажет.
— Умеете вы, друг мой, находить подход к самым разным дамам, — подмигнул Крячко.
— Его можно найти ко всем, — философски заметил Лев Иванович.