Смена выдалась тяжелой. Бывает такое, что работа валится и валится, как из бездонной бочки. Но Юрий не жаловался. Ему, работавшему с подросткового возраста, причем далеко не на бумажной работе, было не привыкать. Тем не менее мужчина чувствовал, что порядком устал. Притом продукция была весьма габаритной, да и отправки следовали одна за другой. Поэтому, когда он, уже умывшись и переодевшись, вышел со склада, то ощущал только одно желание — поскорее добраться до кровати, лечь и заснуть. Усталость перебивала даже желание поесть. Хорошо, хоть завтра выходной, можно поспать подольше и отдохнуть. Собственно, Тришкин это и собирался сделать, тем более что и планов особых не было.

— Может, с нами по пивку? — предложил Юрию один из коллег, которые тоже уже сдали смену и стояли возле ворот.

— Нет, спасибо, — отказался мужчина. — Что-то меня ноги совсем не держат. Если пойду пиво пить, отрублюсь после первого глотка, выносить меня будете.

— Да вынесем, не проблема, — весело заметил другой. — Даже до кровати дотащим. Обещаем.

— Не, мужики, в другой раз.

— Ну, смотри. Пока.

— Пока, ребята.

— Пока, Вася.

Тришкин не сразу обратил внимание на чей-то смешок, раздавшийся рядом.

— Значит, ты теперь Вася?

Он обернулся. Шагах в десяти от него стоял коротко стриженный коренастый светловолосый небритый мужчина с сигаретой в руке и одетый то ли как бомж, то ли как маргинал. Несмотря на то что было темно и освещение оставляло желать лучшего, мужчина его узнал. Это был Кирилл Жданов, которого он помнил еще по Твери. Встреча его не обрадовала, но, увы, шансов сделать морду ящиком и пройти мимо, буркнув что-то типа: «Гражданин, вы обознались», не было.

— Привет, Киря, — не особо любезно отозвался Юрий.

— Привет-привет от старых штиблет, — хмыкнул Жданов и подошел поближе. — Не думал, что встречу тебя здесь.

— Я тоже.

— Мир тесен, Юрик. Ой, пардон, Вася. Или ты, может, еще и Петя?

— Коля, — неприветливо сказал Тришкин. — Ты-то сам что здесь делаешь?

— Гуляю, как видишь, — развел руками Киря. — Я теперь человек свободный. Откинулся — и наслаждаюсь жизнью.

— Оно и видно.

— Может, пойдем, выпьем за встречу? — предложил собеседник.

— Спасибо, Киря, но что-то я сегодня пить не хочу.

— Сам не хочешь, так меня угости, какие проблемы? И можешь просто рядом посидеть.

Перспектива пить со Ждановым была по душе мужчине еще меньше, чем распитие с коллегами. Собственно, он мог спокойно послать Кирю куда подальше, но интуиция подсказывала, что это не лучший вариант. В другое время и при других обстоятельствах — с легкостью. Но Жданов, как назло, услышал, что Юрий живет под чужим именем. Закон подлости, как говорят в народе. Не зря ведь спросил.

— Ты на часы-то смотрел? — усмехнулся Тришкин. — Где тебе сейчас нальют?

— Не переживай, я места знаю, — заверил Киря. — Пойло там так себе, но не траванешься хотя бы.

— Ну, веди.

Место, о котором говорил старый знакомый, оказалось грязной круглосуточной забегаловкой, где наливали в неразрешенное время. Разумеется, не всем подряд, но Жданов, похоже, был одним из завсегдатаев, поскольку пожилая женщина за стойкой оскалилась и душевно его поприветствовала.

— Привет, Марин, — ухмыльнулся в ответ Киря и затем повернулся к Юрию: — Точно не будешь?

— Сказал же, что нет. Или со слухом плохо?

— Ай, как нехорошо, Юрик, грубить-то. Но ладно, раз ты угощаешь, я тебя прощаю. Поэтому можешь не пить, а мне, Мариш, налей «соточку» и бутербродик давай на закуску.

Продавщица достала из-под стойки маленький пластиковый стакан и налила в него водки до половины. Потом подвинула пластмассовую тарелку, на которой лежал маленький кусочек хлеба со слегка заветренной колбасой.

— Спасибо, — поблагодарил Жданов и кивнул Тришкину. — Можешь расплачиваться. Не боись, много не возьмут.

Мужчине стоило большого труда не скривиться. Он отдал женщине деньги и подошел к Кириллу, который уже расположился за высоким столиком.

— За встречу. — Старый знакомый поднял стакан и залпом выпил. Поморщившись, он закусил бутербродом. — Ох, хорошо. — Потом перевел взгляд на Тришкина: — Ну, Юрик, рассказывай.

— Чего рассказывать? — покосился на него мужчина.

— Как жизнь, как дела. Давно ли ты Васей стал. Старых знакомых всегда ведь приятно встретить. Особенно когда есть что вспомнить.

— Что-то я не припоминаю, что у нас с тобой общего было, что можно вспомнить, — покачал головой Юрий.

— Ну как же? — щербато оскалился Киря. — Мы с тобой, как-никак, из одного города. Земляки.

— Там много людей жило, не только мы с тобой.

— Верно. Слушок дошел, Рыжий тоже здесь кантуется. Ну, из ваших, из «заводских». Не видел его?

— Не встречал.

— Я тоже. Но люди говорят. Может, мне и к нему наведаться. — Жданов ехидно хмыкнул. — Хотя не, он жмот. Угощать точно не будет. Ну, так как, Юрик? Молчать будешь?

— Киря, о чем нам с тобой говорить?

— Я же уже сказал. Расскажи о себе, о своей житухе. Ты, значит, на складе сейчас калымишь?

— Ну да.

— И что, хорошо платят?

— Мне хватает.

— А на что? Ты вроде не бухаешь, не куришь. Или на бабу тратишь?

— В банке засаливаю, — не выдержал Тришкин. — Тебе-то какая разница, куда я свои деньги трачу?

— А такая: что если у тебя их много, а особо они тебе не нужны, так можно и с другими поделиться. С теми, кому нужнее.

— С тобой, что ли?

— Хотя бы и со мной.

— Значит, тебе деньги нужны, — прищурился мужчина.

— Они всегда нужны, Юрик. И чем больше, тем лучше.

— И с чего ты взял, что они мне не нужны?

— Да ты на себя посмотри. — Жданов махнул рукой в сторону Юрия. — Выглядишь как деревенщина, не гуляешь. А на складах всегда разжиться можно, потому как места хлебные.

Тришкин хотел возразить, но не стал. Вряд ли он переубедит своего старого знакомого, поскольку красноречием с детства не отличался — это отмечали многие, кто его знал. Да что красноречием — мужчина вообще по жизни был не особо разговорчивым человеком. Он предпочитал слушать.

— Значит, ты ждешь от меня денег? — напрямую спросил Юрий.

— Угу, — кивнул Киря.

— И с какого-то перепугу решил, что я тебе их дам.

Собеседник дожевал бутерброд и кивнул на дверь забегаловки.

— Выйдем, покурим? — предложил он.

Тришкин не стал напоминать, что не имеет этой вредной привычки, потому что догадывался, что скажет на это собеседник. Поэтому лишь пожал плечами и молча двинулся к выходу.

Жданов вышел вслед за ним, достал из кармана мятую пачку сигарет, спички и закурил.

— Тут, Юрик, дело такое, — начал он, оглянулся по сторонам, смачно затянулся и продолжил: — Деньги у тебя наверняка есть, я это знаю. Ты не зря же тут околачиваешься. В Твери-то тебя искали, но не нашли. Да и приподнялся ты неплохо, когда с «заводскими» кантовался. Помню, какие у тебя шикарные часики были.

— Были, да сплыли, — не удержался мужчина.

— Не страшно, на новые небось «капусту» имеешь. А у меня, сам видишь, во всех карманах ветер гуляет. Так вот, Юрик, я хочу, чтобы ты со мной поделился. По-дружески, как старый знакомый.

— А не боишься, что я пошлю тебя куда подальше?

Кириных угроз Юрий не боялся. Он хоть и не был суперменом или каким-нибудь спецназовцем-каратистом, все же стал в юности мастером спорта по легкой атлетике. Так что, полезь на него старый знакомый с кулаками и ножом, отбился бы от него с легкостью и без потерь.

— Не боюсь, — с улыбкой покачал головой Жданов. — Ты, наверно, подумал, что я с целой кодлой приду из тебя деньги вытрясать. Нет, Юрик, это только ваши, бандюганские, методы. Но я могу кое-что сделать.

— И что? — склонил голову набок Тришкин.

— А то. Шепну, кому надо, где тебя найти. От этого я, конечно, получу меньше. А хотелось бы больше.

— Ну и кому ты расскажешь? — прищурился мужчина. — Ментам? Так они тебе максимум спасибо скажут. Да и не побежишь ты в ментовку. Ты же не крыса, чтобы «стучать».

— Это ты верно заметил, — согласился Киря. — Мусорам я тебя сдавать не буду. Есть посерьезнее люди. С родины. Если ты других своих земляков не забыл. Вот им сигнальчик могу дать. Например, Медяк откинулся. Ты же его под монастырь подвел. А он — не я. Как вышел, так в хорошее дело вписался. И не откажется посмотреть тебе в глаза после твоей подлянки. К тому же за Медяком серьезные ребята стоят. А за тобой, Вася, только твои олухи со склада. Раз Рыжий даже о тебе не знает. Но он тебе вряд ли помогать будет. Потому что Рыжий — высоко, нос задрал и никого из старых знакомых знать не хочет. А ты так, сошка мелкая.

Юрий помолчал. Он не сомневался, что все слова старого знакомого — чистая правда. По крайней мере, то, что касалось Медяка. Об этом он знал от Синицына, который нет-нет да отслеживал судьбу бывших «товарищей». Во избежание всяческих неприятных казусов, вроде этой встречи с Кирей и его наглых требований.

— Ну, что скажешь, Юрик? — пристально посмотрел на Тришкина собеседник.

— Сколько ты хочешь?

— «Лимончик», — не задумываясь, ответил старый знакомый. — И не переживай, харя не треснет.

— У меня нет таких денег.

— Сомневаюсь, Юрик. Здесь зарплаты — не чета тверским. В кубышку свою можешь залезть, там наверняка у тебя что-нибудь припрятано со старых добрых времен.

— Сразу все отдать не смогу.

— А я тебя и не тороплю. Недельки, думаю, тебе хватит, чтобы собрать. Пометешь по закромам, по сусекам поскребешь да и найдешь сколько надо.

Мужчина помолчал.

— Ладно, — медленно сказал он. — Ты получишь деньги.

— Вот это другой разговор, — одобрительно кивнул Жданов. — Пошли, пропустим еще по «сотке», обмоем удачную сделку.

Юрий отправился вслед за Кирей, взял ему еще сто грамм водки с бутербродом. Старый знакомый завел разговор на другие темы, но Тришкин слушал его вполуха, вставляя, где надо, нужные слова. Просто потому, что думал о своем.

Разумеется, платить Жданову он не собирался, угрозы кому-то что-то рассказать тоже не пугали. Но Киря мог стать серьезной помехой. Не только в его «работе» на Синицына, но и вообще. Поэтому Тришкин принял твердое решение избавиться от этой проблемы. Как именно — мужчина решил продумать позже, поскольку сейчас момент был не самый подходящий.

Когда они вышли из забегаловки, старый знакомый снова задымил, потом довольно ухмыльнулся и посмотрел на Юрия:

— Хорошо-то как, а, Юрик?

— Хорошо, — не стал спорить Тришкин. — Где мне тебе деньги передать?

— Я тут поблизости бываю, — ответил Жданов. — Как соберешь, кликни, договоримся, и отдашь.

— Ладно. Тогда я пошел.

— Покедова. — Киря отсалютовал сигаретой, повернулся и пошел по улице в другую сторону. Мужчина же отправился на квартиру, где снимал угол.

На следующее утро Юрий еще раз тщательно обдумал сложившуюся ситуацию. Синицыну он ничего говорить не будет, сразу решил мужчина. Тот, конечно, помог бы, либо словом, либо делом. Но Тришкин решил разобраться во всем этом сам. Планов убрать старого знакомого так, чтобы это выглядело наименее подозрительно, у него было несколько. Жданов наверняка поверил, что старый знакомый отдаст ему деньги, значит, надо подыгрывать. Главное — не переиграть. Обдумав пару-тройку вариантов, Юрий решил не торопиться и проследить за ходом развития событий.

А события развивались медленно. Киря нет-нет да мелькал в поле зрения Тришкина, из-за чего последний сделал вывод, что тот обитает где-то поблизости от его места работы. Чтобы узнать, где именно, надо было за Ждановым проследить, но Юрий, хорошенько подумав, отбросил эту идею. Все равно Жданов сам раскроет свое прибежище, решил он. И, как показали дальнейшие события, решение оказалось верным.

Как-то выйдя в обед в магазин, Юрий заметил старого знакомого поблизости. Тот стоял в беспечной позе, сунув руки в карманы замызганной куртки, и ехидно улыбался. Тришкин решил не тянуть кота за хвост, не изображать беспечность и невнимательность, а прямо подошел к нему.

— Я собрал деньги, — без предисловий сообщил мужчина.

— Шикарно, — ухмыльнулся Жданов. — Когда отдашь?

— Завтра, после смены.

— Идет.

— Где встретимся?

Киря огляделся вокруг, потом сплюнул себе под ноги и посмотрел на собеседника.

— Халупу расселенную знаешь? Здесь, неподалеку, через квартал.

— Где две девятиэтажки рядом?

— Да. Вот туда и приноси.

— И под кирпичом оставить?

— Обижаешь, Юрик. Я лично приду, возьму у тебя «хрустики», пересчитаю, чтобы все правильно было, да разойдемся.

— Хорошо. Приду туда. Где будешь ждать? Возле дома?

— Увидишь, — подмигнул старый знакомый. — Не ошибешься.

— Ладно, приду.

— Договорились. Бывай, Вася, — ехидно заметил Жданов, развернулся и неспешной походкой побрел по своим делам.

К встрече Юрий приготовился вечером. Для этого он завернул в два плотных пакета деньги. Киря был прав — требуемая им сумма у Тришкина была. Однако мужчина положил меньше, решив сказать, что сейчас отдаст половину, остальное — на следующий день, как придет перевод. Он понимал, что деньги придется взять с собой на работу, что тоже было не самой лучшей затеей. Несмотря на то что у них на складе случаев воровства личных вещей не было. Продукцию — да, могли вынести, но по шкафчикам друг у друга никто не лазал. Юрий решил рискнуть. На всякий случай он припрятал в самый глубокий карман куртки нож.

Тришкин не разделял мнение, что самый лучший план — тот, который осуществился спонтанно. Он придерживался принципа, что все должно быть четко продумано заранее, и это ни разу его не подводило. Но здесь, похоже, несмотря на все идеи и варианты, все зависело от случая. Такое в практике мужчины тоже случалось, но даже в таких ситуациях он мог четко сообразить, что надо сделать и как.

Его опасения насчет свертка с деньгами были напрасными. Поэтому вечером мужчина, переодевшись и собравшись, вышел с работы и направился в указанное Ждановым место. По пути он заглянул в магазин, откуда вышел с черным пакетом и проследовал прямиком к дому. Киря не обманул — Юрий еще на подходе увидел мелькающие отблески света в одном из окон на первом этаже. Его уже ждали.

Переступив через мусор, валяющийся прямо на пороге подъезда, Тришкин дернул ручку двери, за которой, предположительно, должен быть ждать его старый знакомый. И здесь он тоже не ошибся — изнутри до него донеслись не совсем трезвые голоса. Похоже, Жданов там был не один.

Так оно и оказалось. Вместе с Кирей в одной из комнат сидели коротко стриженный долговязый мужчина с угрюмым и неприятным лицом и потасканная, потрепанная жизнью дамочка непонятного возраста. Они расположились за застеленным газетами столом, на котором стояло какое-то пойло в пластиковой бутылке и лежало что-то из закуски. Свет в комнате был от пары свечей и старой керосиновой лампы. Увидев гостя, троица прекратила болтать, а Жданов, растянув рот в улыбке, встал.

— А вот и Юрик пожаловал, — слегка заплетающимся языком произнес он. По голосу мужчина понял, что сидят они тут явно не полчаса.

— Добрый вечер, — вежливо поздоровался Юрий.

— И тебе не хворать, — произнес долговязый.

— Привет, парниша, — слегка развязно отозвалась женщина.

— Знакомьтесь, мой старый приятель Юрий, еще с Твери, — махнул рукой на пришедшего Киря, а затем представил собутыльников: — Это Гном. Весьма уважаемый человек, между прочим. А это Томка. — Он перегнулся через стол и чмокнул дамочку в лоб. — Моя очень хорошая подруга.

Тришкин кивнул. Вежливость обязывала его сказать дежурное «Приятно познакомиться», но язык не поворачивался выдать это.

— Что, Юрик, денежки принес? — осведомился старый знакомый, нагло глядя на мужчину.

— Как обещал, — пожал плечами тот и протянул сверток.

— Вот это молодец. — Жданов взял пакет, правда, чуть не выронил его, но каким-то чудом удержал и положил на край стола. Затем он повернулся к Гному и Тамаре и сказал: — Гуляем. Я угощаю. Выпьешь с нами, Юрик?

— Выпью, — неожиданно для него согласился мужчина, а затем достал из пакета бутылку водки и упаковку маленьких пластиковых стаканчиков.

— О, — одобрительно протянул Киря. — Да ты нас по полной уважить решил.

— Я проиграл — я и угощаю, — пояснил Юрий.

— Верная тема, — кивнул Гном. — И водка что надо. Давненько хорошей не пил.

— Тогда наливай, — посмотрел на Тришкина старый знакомый.

Мужчина открыл бутылку и наполнил четыре стаканчика.

— Ты себе-то тоже полный наливай, — протянула Тома, увидев, что Юрий налил себе водку до половины. Тот усмехнулся и добавил еще.

— Дамы и господа! — Жданов напустил на себя пафосный вид и огляделся. — Выпьем за наше счастливое и богатое будущее. Счастливое и богатое благодаря моему другу Юре. Самому авторитетному тверскому киллеру.

— Ну, ты меня прямо на пьедестал возвел, — скривился Тришкин.

— А разве не так? — отвел свободную руку Киря. — Тебя ведь не только «заводские» уважали, хотя ты всегда сидел как мышь под веником и не отсвечивал. Авторитет-то ваш, как его… — Он пощелкал пальцами. — Вспомнил. Диман Ржавый. Он тебя очень высоко ценил.

— Ты как будто с нами тогда был.

— Не с вами. Но ребят знал, которые с вами гужевались. Так что все это правда. Будем. — Он поднял стакан.

Они чокнулись и выпили. Мужчина опрокинул в себя содержимое стакана, и ему стоило большого труда не скривиться — он не любил водку. Зато Жданов с товарищами довольно крякнули и закусили тем, что было на столе. Юрий ограничился тем, что занюхал рукавом.

— Да возьми ты кильку, — рассмеялась Тома. — Нормальная, съедобная.

Киря принялся разглагольствовать обо всем и ни о чем. В основном его рассуждения сводились к тому, как потратить полученные, или, как он сам выразился, упавшие с неба деньги. Попутно он рассказал, что его приятель Гном в бегах, а Тамара — в подружках.

Тришкин, несмотря на то что от водки зашумело в голове, соображал трезво и держал ситуацию под контролем. Воспользовавшись тем, что никто не видит (да при таком освещении и у трезвого внимательность бы притупилась), он высыпал заранее растертые таблетки снотворного в открытую бутылку. А затем предложил еще раз выпить.

— Наливай, Юрик, — одобрил уже захмелевший Гном. — Выпьем за тебя.

— Поддерживаю, — согласился Киря. — Если бы не Юрик, мы бы так и сидели тут с голым задом.

— Теперь не будете, — изобразил слегка нетрезвый голос мужчина и налил всем водки.

Жидкость из своего стакана он незаметно выплеснул себе за спину. Теперь оставалось только ждать. Впрочем, долго этого делать не пришлось. Пившая явно не первый час компания осовела, начала клевать носом, а потом все трое и вовсе отключились. Юрий огляделся еще раз. Кажется, пора. Он сунул пакет с деньгами обратно под куртку, затем взял лампу, потушил ее и вылил на пол керосин. На валяющийся на полу хлам он плеснул водки. Проверив еще раз и убедившись, что Киря и его приятели спят, он взял со стола свечи и, стараясь не потушить их, бросил на пол.

Огонь вспыхнул быстро и охватил облитую керосином и водкой зону. Потом перешел на другие вещи. Тришкин вышел из комнаты и хорошенько подпер дверь в квартиру. Замок оказался еще рабочим, и мужчина кое-как захлопнул его, на всякий случай придвинул к двери то ли стол, то ли тумбочку и накидал еще каких вещей потяжелее. Он вышел на улицу, решив подождать, и машинально нащупал в кармане нож. Однако он Юрию не понадобился. Пламя разгоралось, однако изнутри было тихо и никто не пытался выскочить. Когда огонь перешел дальше и уже начал охватывать второй этаж, Тришкин развернулся и пошел прочь. На его счастье, двор не освещался и время было уже позднее. Он не боялся, что кто-то его заметит. По правде говоря, ничего, кроме облегчения, мужчина не испытывал — одной проблемой меньше. А Синицыну он говорить ни про поджог, ни про Кирю не будет. В конце концов, это его личные разборки.

* * *

Выслушав рассказ Тришкина, Гуров и Крячко переглянулись.

— Ты действительно думал, что Киря тебе проблемы создаст? — поинтересовался Стас.

— Он мог, — кивнул Юрий. — Я просто его давно знаю. Киря мог и подгадить так, что не успеешь оглянуться. Неприятный человек был.

— Здесь я с тобой согласен. Но, уж не серчай, мил-человек, ты этого неприятного собственноручно на тот свет отправил. А это, напомню тебе, по закону карается.

— Знаю, — кивнул мужчина. — Ну что ж теперь. Рано или поздно поймали бы. Не за это, так за другое.

— Это уж точно, — заметил сыщик. — Сколь веревочке ни виться, а концу быть. Но ладно, это все лирика. И что же получается. Синицын даже не знает, что тебя повязали?

— Знает, скорее всего, — предположил напарник. — Если ему Юра понадобился, а его раз — и нет на месте, думаю, Рыжий бы выяснил, где он. Не составило бы труда.

— Да, скорее всего, — согласился Лев Иванович.

— Вы правы, — посмотрел на них арестованный.

— Насчет того, что Рыжий знает, где ты? — уточнил Станислав.

— Да. Рыжий со мной связался накануне того дня, как вы пришли за мной на склад.

— Через Катю?

— Да. Сказал, мол, есть работа, подробности при встрече.

— Как обычно, в общем, — заметил сыщик.

— Да. За подробностями я должен был прийти через день, но… — Юрий развел руками. — Так что, наверное, уже в курсе, что я тут, у вас.

— А где вы с Рыжим обычно встречались?

— По-разному.

— Но не в одном и том же месте, правильно?

— Нет. В этот раз должны были в каком-то баре через три квартала от квартиры, где я живу.

— Вечером?

— Да.

— Что за бар?

— Там гопота местная собирается да алкаши. «Василиса», кажется.

— Понял, — кивнул Лев Иванович. — Подходящее местечко для встречи, ничего не скажешь.

— А почему бы и нет? — возразил напарник, заметив иронию в голосе друга. — Кто больно из гопников да пьяниц опознает уважаемого бизнесмена? Особенно если он оденется поскромнее. Я даже больше скажу: кто станет разглядывать всех, кто заходит? Там посетителей ежедневно и ежевечерне десятки, один другого лучше. Да и серьезному разговору никто не помешает.

— Так я и не спорю, — сказал Гуров. — Ты с Рыжим именно в таких местах виделся? В забегаловках да рюмочных?

— Я же говорю, по-разному, — повторил арестованный. — Не только в них. Было и в парке, и на рынке как-то.

— Ясно. И связь ты с ним постоянно держал только через Катю? Напрямую ни ты Рыжему, ни он тебе не звонил?

— Именно так.

— А звонил по тому, второму телефону, что у тебя на квартире лежал?

— По нему. Нашли?

— И не такое находили. Твой телефончик не самый хорошо спрятанный. Слушай, а эта Катя — она кто? — поинтересовался Станислав. — Подруга Рыжего? Ну, любовница? Или подельница?

— Не любовница точно, — неожиданно усмехнулся мужчина. — Она — Санькина родственница. То ли двоюродная, то ли троюродная сестра.

— О, как, — присвистнул сыщик.

— Ну и да, подельница. Она и раньше ему помогала.

— Раньше — это в Твери, что ли?

— Нет, здесь. Она местная. Когда Рыжий сюда перебрался, она ему помогла с какими-то финансовыми заморочками. Я подробностей не помню, да и не разбираюсь в этом. Но Катька в курсе его дел.

— Прямо всех? — уточнил Крячко. — И убийств тоже?

— Вот этого не знаю. Лично ее не спрашивал. Просто Рыжий как-то сказал, мол, Катюшка ему постоянно помогает.

— А она не у него работает?

— Одно время было, года два, что ли, назад. Я как-то проходил мимо офиса Рыжего, видел ее там. Может, до сих пор работает. Катька вроде то ли экономист, то ли бухгалтер.

— Ну, это профессия в бизнесе нужная, — улыбнулся Лев Иванович. — Ясно все с этой Катей. Юра, а как ты думаешь, Синицын уже в курсе, за что ты здесь?

— Скорее всего, — немного подумав, ответил Тришкин. — Вы правильно сказали — у него много связей среди уголовников. И бывших, и настоящих. Так что, наверное, знает не только то, что я здесь, но и за что.

— Все понятно. Значит, Юра, я тебе вот что хочу сказать. То, что ты нам сейчас рассказал…

— Нет-нет, — поднял руки арестованный. — Я правда еще жить хочу.

— Ну а если мы сцапаем Рыжего?

— Тогда — да, пожалуйста. Все скажу как надо. Даже под протокол. А сейчас, граждане милиционеры, я жить хочу.

— Поняли, не дураки. Но это точно: и убийство Атюкова, и ДТП с погибшим чиновником, и обрушение моста с главой района?

— Да, все так, я же говорю.

— Слушай, заказное убийство во дворе — это понятно, — начал Стас. — Там ничего сложного: выследить человека по нужному адресу в нужный час, подойти да пальнуть несколько раз. Авария — тоже, как говорится, сложно, но можно. Хотя надо заранее рассчитать момент, когда появится нужная тачка, да чтобы еще и с погодой повезло в тот день. На удачу. Но обрушение моста — это же в чистом виде лотерея. Нельзя быть уверенным, что глава района придет и наступит ножками именно на опасное местечко, которое под ним и развалится. Тут надо быть каким-нибудь суперясновидящим либо очень уж азартным и самонадеянным.

— Никакого азарта и ясновидения, — пояснил Тришкин. — У Рыжего были какие-то знакомые спецы, которые всю эту систему знают. Видать, и подсказали, что нужно убрать или добавить, чтобы вся эта конструкция развалилась по камешку.

— Это он сам тебе так сказал? — уточнил оперативник.

— Нет. Я догадался. Потому что Рыжий мне тогда принес целый план, точнее, схему этого моста, с фотками, показал и подробно объяснил, где и что надо сделать. Санька хоть и умный мужик, но он точно не инженер по образованию. Я это знаю.

— А кто он по образованию? — спросил Гуров.

— Не поверите, — Мужчина слегка усмехнулся.

— Учитель русского языка и литературы? — осведомился Станислав.

— Математик. Но да, практику проходил в школе, когда учился.

— Лучше бы он с его умом и сообразительностью там и остался, — высказался сыщик. — Глядишь, было бы меньше одним бандитом и несколькими убийствами.

— Не он бы, так другой на его место пришел, — язвительно заметил Крячко. — Ибо свято место пусто не бывает.

— Ты еще скажи, что учительская профессия — непрестижная и мелкая для такого, как Синицын, — заметил Лев Иванович.

— И это тоже, между прочим. Особенно с его-то артистизмом. Поэтому лучше бы Рыжий пошел либо в артисты, либо по диплому работать. Глядишь, пользы было бы больше.

Арестованный молча наблюдал за их диалогом, но было видно, что слушает он с интересом и, похоже, даже разделяет мнения друзей.

— Ладно, Юра, у нас на сегодня больше вопросов нет. — Гуров встал.

— Но, возможно, ты нас еще увидишь, — добавил Стас, отодвигая стул.

— Я даже не удивляюсь, — вздохнул Юрий.

— И правильно, удивляться не надо, — сказал оперативник. — И вообще, лучше тебе, Юрик, видеться с нами, чем с Рыжим.

— Да как сказать…

— Скажи как есть.

— Хрен редьки не слаще, — выдал собеседник. — Уж простите.

— Ничего, — не обиделся Гуров. — Но, поверь нам, лучше тебе действительно видеться с нами. В отличие от Синицына мы тебя не убьем, что бы ты нам ни рассказал.

— Я знаю, — кивнул Тришкин. — Поэтому и рассказал все.

— И правильно сделал. Самое главное — вовремя.