— Да зачем вам самой-то ехать? — Горицкий поморщился и принялся складывать бумаги в потрепанный портфель. — Не доверяете, что ли?

— Почему? Доверяю, вы один из опытнейших следователей. Но что-то мне не нравится тенденция — второй труп в запертом наглухо доме. Так что, Вячеслав Викторович, придется вам потерпеть мое присутствие. — Женя набросила плащ и сунула в карман мобильник.

— Я не к тому сказал, что не хочу работать с вами. Просто дело об убийстве в доме Монгола вряд ли как-то связано с обнаруженным сегодня телом.

— Откуда такая уверенность?

— Ну, подумайте сами — у Монгола мы нашли труп сидельца, что логично, и наверняка проживал он там с ведома Монгола, просто тот по какой-то причине не хочет, чтобы об этом стало известно и нам, и наверняка Железному. — Горицкий тоже надел куртку и взял свой потертый портфель. — А тут… ну, забрела какая-то шальная бабенка в заброшенный дом, а на нее кто-то напал.

— Нет, не соглашусь. — Женя шла по коридору, стараясь успеть за широко шагавшим Горицким. — Дом не заброшен, а просто пустовал, хозяйка умерла шесть месяцев назад, тут все чисто, сердечный приступ. А этот труп сегодня обнаружили приехавшие смотреть дом наследники. Убитая, кстати, не бродяжка, если верить приехавшим на место сотрудникам полиции, а вполне нормальная женщина, хорошо одетая и без признаков разгульного образа жизни.

— Это ж как они определили? — рассмеялся Горицкий, открывая входную дверь и пропуская Женю вперед.

— Шутите?

— Шучу. Тогда вдвойне непонятно, что она там делала. Может, тоже наследница какая?

— Сейчас мы это выясним. Я попросила, чтобы обнаруживших труп пока не отпускали, хочу сама поговорить. Участковый на месте?

— Вроде вызвали, — Горицкий распахнул перед ней дверку машины. — Если честно, надо бы начальнику полиции хвост накрутить, у него совсем сотрудники мышей не ловят в последнее время. А Овраги вообще превратились в серую зону.

— Можно подумать, это произошло только вчера, — заметила Женя. — Насколько я понимаю, так было всегда, с того момента, как сюда вернулся после отсидки Железный. И теперь по традиции никто его не трогает и в его владения не вторгается. Так что нынешний начальник полиции ни при чем, если уж честно. А вот насчет того, что участковые на «земле» плохо работают, совершенно согласна. Как можно контингент не знать? У нас не так уж много бывших осужденных, не настолько сложно всех в лицо запомнить!

Горицкий крякнул, пытаясь удобно развернуться на переднем сиденье и сесть так, чтобы разговаривать с Женей, видя ее реакцию:

— Это вы про до сих пор неопознанный труп из дома Монгола?

— Да. Какой-то человек-невидимка — ни прошлого, ни настоящего у него нет.

Машина остановилась у дома, ворота которого были распахнуты настежь и во дворе суетились люди. Женя поморщилась:

— Ну вот что это за ярмарка на месте происшествия? Почему не оцеплено и зрителей как в балагане? Затопчут же все сейчас!

Она не успела выйти из машины, как Горицкий с несвойственной ему прытью уже оказался во дворе и что есть сил заорал:

— А ну, все посторонние вон! Сержант! Немедленно наведите порядок, не мешайте работе опергруппы!

Женя даже слегка опешила — за все время совместной работы она никогда не слышала, чтобы Горицкий повышал голос. Он всегда был медлительный, степенный, с размеренными движениями и мягкими интонациями в голосе, имел вид слегка старомодный, но очень элегантный, что в их городе смотрелось довольно экстравагантно. А про его потертый портфель ходили легенды, да и Женя видела подобные только в старых кинофильмах. Однако она знала, что портфель этот служит Вячеславу Викторовичу чем-то вроде талисмана — он принадлежал его отцу, который тоже всю жизнь отработал следователем и даже участвовал в молодости в раскрытии громкого всесоюзного дела о взятках в тогдашних союзных республиках.

Через несколько минут все любопытные из двора были выставлены, натянута ограничительная лента, а перед ней встал тот самый сержант, которому Горицкий велел навести порядок.

— Ну, вот теперь хоть на что-то похоже, — пробормотала Женя, выбираясь из машины. — Эксперт работает? — обратилась она к сержанту, и тот кивнул.

— Да, она в доме. И женщины, что труп обнаружили, тоже там, я их в кухне усадил. Только… — Сержант замялся на секунду. — Там одна странная какая-то, все время пыталась указания давать. И еще… они так похожи, что только по одежде можно различить.

— Двойняшки, что ли? — спросил подошедший Горицкий.

— Да.

— Разберемся, — коротко бросила Женя и пошла в дом.

В комнате, где был включен свет, у дивана копошилась Наталья Павловна, упаковывая что-то в пакетики и беспрерывно бормоча себе под нос. На Женино приветствие она лишь сухо кивнула, не отвлекаясь от занятия.

— Наталья Павловна… — начала Жучкова и тут же услышала:

— Смерть наступила около недели назад, не меньше, подробнее после вскрытия скажу. Предварительная причина смерти — огнестрельное ранение в область живота, похоже, в печень. Положение тела соответствует — она пыталась ползти, зажимала рану рукой, но без помощи шансов не было. Гильзу, к счастью, нашла, по первому впечатлению — от пээма. Точнее скажу позже.

— Пистолет Макарова? — переспросила Женя. — А в доме Монгола…

— Да, и в доме Монгола, похоже, стреляли тоже из него. На гильзе насечка точно такая же. Но, повторяю, все подробности позже, — брюзгливо заявила Самосина и вернулась к своему занятию. — Не топчите тут пока, Евгения Борисовна, я закончу и позову.

Женя только головой покачала, но вышла, решив пока побеседовать с обнаружившими труп женщинами. Но в небольшом коридорчике ее перехватил Горицкий:

— Слушайте, Евгения Борисовна, а вам тоже кажется, что здесь какая-то несостыковочка? Это кто ж в здравом-то уме в условиях почти закрытого пространства с разницей всего в пару недель убивает из одного пистолета двух человек?

— Не допускаете, что какой-то дилетант?

— С «макаровым»?

— А что? Не хуже меня знаете, что при наличии денег достать любое удобное оружие в тех же Оврагах не проблема, — пожала плечами Женя.

— Да вот в том-то и дело, что при наличии денег нет нужды светить уже «мокрый» ствол, — возразил Горицкий. — Сбросил — купил новый — снова сбросил.

— Не думаю. И потом, с чего мы решили, что убийца один и тот же?

— А как? Пускают ствол по кругу?

— Пока не найдем связь между убитыми и мотив, нет смысла гадать. На первый взгляд их вообще ничего не может связывать: женщина слишком ухоженная, а мужчина — судимый маргинал, что может быть у них общего?

— Огнестрельные ранения из пистолета системы Макарова, — буркнул Горицкий. — Ладно, Наташка пока работает, давайте девиц допросим. Только вы берите ту, что противная, с вопросами, — улыбнулся он. — У вас всегда с такими лучше выходит.

— Хорошо, — вздохнула Женя и посмотрела на листок, который ей сунул сержант — там были записаны фамилии. — Погодите… Каргополова Полина Дмитриевна? — прочитала она вслух, и из кухни раздалось:

— Да, я здесь.

Женя быстро развернулась и вошла в небольшое помещение.

— Полька?! Полька Каргополова?! С ума сойти, ты-то тут откуда?!