Чувство тревоги не прошло и к утру, Даша совершенно не выспалась, а вставать было нужно.

«Может, пробежаться? — размышляла она, не в силах откинуть одеяло и спустить ноги на коврик. — Пробежаться, потом душ принять — и полегчает? А как полегчает, если я Марту так и не нашла? Элька весь вечер дулась, не разговаривала, а я что могу? Ну, не берет человек трубку, мало ли, какие у нее дела? Может, уехала куда-нибудь».

Эти оправдания казались ей странноватыми и явно недостаточными для объяснения поведения журналистки, добивавшейся интервью с Эль Кари аж два месяца. Но никак повлиять на сложившуюся ситуацию Даша не могла, поэтому оставалось терпеть вспышки гнева у Элеоноры и ждать, что рано или поздно Марта объявится сама.

Бегать она все-таки отправилась, хотя уже во дворе обнаружила, что моросит мелкий противный дождь. Накинув на голову капюшон ветровки и завязав его, чтобы не слетал, Даша вышла на улицу и побежала по тротуару в направлении парка.

Сегодня и парк казался неприветливым, хмурым и мокрым, дорожки блестели, с деревьев облетала листва, а в аллеях никого не было, и это делало парк не только неуютным, но еще и страшным. Даша бежала, раздумывая, не повернуть ли обратно, но ноги сами несли ее все дальше и дальше вглубь.

Навстречу ей бежали две высокие худощавые женщины в спортивных костюмах и с убранными наверх волосами. Когда Даша поравнялась с ними, то даже негромко ойкнула, тут же испытав неловкость — женщины так были похожи, что различить их можно было только по цвету костюмов.

«Приезжие, наверное, — подумала Даша, пару раз оглянувшись. — Я не помню, чтобы за год мне хоть раз попались двойняшки, уж таких-то точно не пропустишь».

— И ведь гонит тебя кто-то в такую погоду, — вдруг раздалось справа, и Даша от неожиданности так резко отпрыгнула в сторону, что едва не упала на мокрый газон.

— Господи, Арсений! — еле выдохнула она, хватаясь за грудь, из которой от ужаса едва не выскочило сердце. — Ну, ты с ума, что ли, сошел?! Разве можно так пугать?

— Ты вроде не в наушниках бежишь, — заметил Арсений, складывавший что-то в большой кофр, стоявший на скамье у дорожки.

— Задумалась просто… и двойняшек встретила, — она кивнула в сторону, куда убежали женщины. — Не местные, похоже.

— Не местные, — подтвердил Арсений, застегивая кофр и смахивая с него дождевые капли. — Это подруги моей сестры, из Хмелевска.

— Всех-то ты знаешь, — улыбнулась Даша.

— А то! Я фотограф, мне надо интересные лица коллекционировать, а тут сразу два. Я их вчера еле уговорил сниматься, пришлось вот даже на пробежку с ними выйти, чуть печень не выплюнул, я ж не бегаю, а они спортсменки бывшие.

— Интересные подруги у твоей сестры, — заметила Даша, уже успевшая окончательно прийти в себя.

— Все просто. Одна из этих двойняшек училась вместе с Женей, тоже следователь. Они вроде как наследство оформлять приехали, я не очень понял, а у Женьки в производстве дело об убийстве как раз в том доме, что теперь им принадлежит. Но я подробностей не знаю, — Арсений закинул кофр на плечо. — Ты закончила бегать?

— А что?

— Погода мерзкая, ты промокла. Давай попьем кофе и согреемся, я тоже как-то продрог, только сейчас дошло. Когда работаю — вообще ничего не замечаю.

— В таком виде в кафе пойдем? Мокрые и в спортивном? Да я и без денег… — начала Даша, но тут же осеклась, вспомнив разговор в супермаркете. — Ну, в том смысле…

— Я понял. То есть, в принципе, возражений нет, а часик свободного времени имеется?

— Часик имеется, но не больше. Мне еще завтрак надо приготовить, Элька работает часов с одиннадцати, а завтракает примерно за час до этого.

— Так у нас уйма времени, — взглянув на часы, сказал Арсений и взял Дашу за руку. — Идем тогда скорее, я что-то совсем замерз, надо срочно чаю горячего.

Они пришли в совсем небольшую кофейню на пять столиков, расположенную почти у самого выхода из парка, — владелец когда-то поставил здесь павильон, торговавший всякой всячиной, но позже смекнул, что близость прогулочной зоны может сделать ему неплохую выручку, если заведение переориентировать и начать готовить кофе навынос и нехитрые десерты и перекусы, которые можно есть как на ходу, так и устроившись внутри кофейни. Сейчас, ранним утром, посетителей здесь не было вообще, кофейня только открылась, и девушка-бариста зевала в кулак, стараясь делать это как можно незаметнее.

Когда Даша и Арсений вошли, девушка встряхнулась и приветливо протараторила дежурное приветствие:

— Доброе утро! Рада, что вы решили встретить день в нашем заведении! Что могу вам предложить для комфортного пробуждения?

— Мы уже пробудились некомфортно, поэтому к вам зашли поправить это дело, — улыбнулся Арсений. — Что у вас есть на такой случай?

Девушка сперва нахмурилась, но потом рассмеялась, оценив шутку:

— Вы присаживайтесь к обогревателю, я сейчас включу, а то вон мокрые все… Сварю наш фирменный кофе и десертик горячий сделаю, вам понравится.

Она провела их в самый дальний угол, включила там светильник над столиком и щелкнула кнопкой обогревателя, установленного рядом. Арсений отодвинул для Даши стул, она села и расстегнула промокшую ветровку:

— Как тут хорошо…

— Ну, не так уж тут и хорошо, если внимательно присматриваться, зато кофе точно вкусный, я часто навынос беру, если снимаю в парке, — объяснил Арсений, усаживаясь напротив и тоже снимая свою куртку.

— А мне нравится…

— Ты просто замерзла и радуешься обогревателю под боком, — засмеялся Арсений. — Но про кофе я не вру, сама увидишь.

— Как вчера прошел твой званый ужин? — вспомнила Даша, прижимая руки к горячему боку обогревателя.

— Нормально. Успел приготовить все, что хотел, гостьи остались под впечатлением. Остаток вечера провел в компании Виталины — очень любопытной дамочки, неплохо разбирающейся в фотографии, кстати. Женя с Полиной обсуждали работу, ну, это неудивительно, моя сестра в компании коллег именно так вечера и заканчивает.

В это время бариста принесла на подносе два высоких стакана с напитком и две тарелки с какими-то коричневыми не то пирожными, не то кексами, политыми шоколадным соусом. Расставив все это на столике, она удалилась за стойку и включила телевизор, висящий над ней. Начался выпуск местных новостей, девушка сделала потише и занялась какими-то своими делами.

— Что это такое? — с интересом спросила Даша, рассматривая горячий коричневатый цилиндрик с волнистыми краями.

— Похоже на канеле, — покрутив тарелку, изрек Арсений с видом знатока. — Но подано неправильно, насколько я могу судить.

— Канеле? — повторила Даша. — Никогда не слышала.

— Французская выпечка. Но к ней никаких соусов не подают, едят просто с чаем, кофе или вином.

— Ну, боюсь, для вина рановато, а соус мне вполне нравится, — окуная ложечку в горячий шоколад, разлившийся по тарелке, сказала Даша. — Мы люди простые, изысков кулинарных вкушать не приучены.

Арсений отнесся к дегустации более придирчиво, чем она, но, видимо, вкус «неправильных» канеле ему тоже понравился, как и ей, потому что его тарелка оказалась пуста буквально через пару минут.

— Уф… а это неплохо, даже пусть и с шоколадом, — изрек он.

Даша перевела взгляд на экран телевизора и вдруг напряглась.

— Девушка, вы не могли бы погромче сделать? — попросила она, и, когда бариста добавила громкость, почувствовала, что у нее закружилась голова.

— …труп Марты Метальской был обнаружен несколько дней назад. Просьба ко всем, кто узнал этих людей, обратиться в следственный отдел Рябиновой Горки к майору Жучковой, — сказал женский голос за кадром, и на экране возникли два снимка.

На одном из них был изображен мужчина, а на втором — женщина. Но Дашу поразило другое… Подпись под первым фото была «неизвестный», а вот под вторым — «Марта Демидовна Метальская». Но изображенная на снимке женщина не имела ничего общего с Мартой. Проще говоря, это была не она.