Возможность поговорить с кем-то из своей прошлой жизни и даже посоветоваться по мучившим ее вопросам Женя решила использовать на всю катушку. Полина Каргополова еще в университете считалась одной из перспективных студенток, у нее был аналитический склад ума и умение подмечать мелкие детали, без которых не складывалась порой картина преступления. И Женя решила, что вполне может обсудить с ней кое-какие моменты, раз уж так случилось, что и сама Полина втянута в эту историю.

— Понимаешь, мне не дает покоя отсутствие связи между двумя убитыми, кроме, конечно, орудия убийства.

— Один и тот же ствол?

— Да, «макаров». Я сделала запрос в пулегильзотеку, жду ответ. Мне почему-то кажется, что именно в пистолете кроется ответ.

Полина потянулась к сигаретной пачке:

— Но, насколько я поняла, сам пистолет не нашли?

— Нет. Это, конечно, может косвенно указывать на то, что действовал дилетант, для которого приобрести новое оружие является большой проблемой, но… Вот я чувствую, что это не так. — Женя откинулась на спинку стула. — И потом… мы ведь установили личность убитой в вашем доме женщины, а вот с личностью первого убитого так и топчемся, никаких подвижек.

— А запрос по зонам?

— Ой, тут, надо признать, права моя эксперт — татуировки сейчас мало что значат, а кожа на подушечках пальцев у него снята подчистую, так что по отпечаткам бесполезно…

— Кстати, об отпечатках. Я с теткиной могилы цветы подняла, завезла вашему дежурному, просила, чтоб тебе передали, — получила?

— Да. Отдала на отпечатки. Наталья, конечно, возмущалась. А что тебя в цветах насторожило?

— Да сторожиха кладбищенская описала какого-то странного типа маргинальной наружности, с тюремными наколками, и вроде как он могилу в порядок приводил. Ну, я решила, вдруг это имеет какое-то отношение…

Женя вздохнула:

— Ну, поглядим. Я, правда, еще со своим убиенным определиться не могу…

— Слушай, — вдруг оживилась Каргополова. — А ведь у вас есть местный телеканал?

— Есть.

— Ну? Дай фотографию в выпуске новостей, попроси всех, кто узнал, обратиться к вам. Я вот, например, со сторожихой этой пообщалась, так теперь почему-то сдается мне, это она ваших огнестрельных на могиле тетки моей видела, с разницей примерно в месяц. Значит, и еще кто-то мог их видеть, а там, глядишь…

Жучкова замерла с недонесенной до губ сигаретой и уставилась на подругу:

— А ведь ты права… и заодно подсуну-ка фотографию этой Метальской, с кем-то же она здесь общалась, пересекалась — иначе зачем из Москвы ехала? Точно ведь не на церковь нашу посмотреть, а больше-то здесь и нет ничего… И диктофон пустой у нее, мы всю карту попытались отслушать. Полька, ты гений!

— Да какой я гений, просто это единственный логичный вариант. Город закрытый, в принципе все друг друга где-то видели хоть раз. И сторожиху кладбищенскую вызови и допроси, тебе она может больше рассказать.

— Мне, конечно, надо с этим в Овраги ехать, и так затянула… — пробормотала Женя, и Полина переспросила:

— Куда ехать? Мне кажется, я это название уже слышала.

— Поселок у нас тут такой стихийный, на отшибе, Овраги называется. Там весь мутный народ оседает. Прятаться удобно, оттуда выдачи нет, если только уж совсем накосячить. Местный царек уголовный там всем заправляет. Ну, и не только там. Днем он респектабельный бизнесмен и благотворитель, а вот все остальное время — криминальный авторитет по кличке Ржавый, — вздохнула Женя.

— Ржавый? Марк Железный?! — ахнула Полина, и Жучкова удивилась:

— Ты его знаешь?

— Да я только пришла работать, а он на последний срок шел, я в бригаде по расследованию стажировку проходила. Дали ему тогда совсем пустяшно, что-то около двух лет… Вот, значит, где он осел… Колоритный такой дядечка был.

— Он и сейчас еще ничего, хотя ему семьдесят стукнуло. Даже не подумаешь, что за плечами столько ходок, пока перчатки не снимет. Классический, конечно, законник, сейчас таких уже и не осталось почти, — Женя опять вздохнула. — Значит, завтра с утра отряжу кого-нибудь из парней в телестудию, а сама поеду к Ржавому, пора уже с ним серьезно переговорить.

— Одна поедешь? — спросила Полина, и Женя кивнула:

— А туда иначе никак. Я даже машину служебную не возьму и форму не надену. Приходится играть по правилам, ничего не поделаешь. Отвратительно, конечно, но по-другому в Овраги даже не заедешь, да и говорить никто с тобой не станет.

— Прямо гетто какое-то.

— Угу. И население специфическое… По-хорошему, конечно, надо бы вызвать как-нибудь СОБР из Хмелевска и зачистить там все, но начальник полиции против, а сама я полномочий не имею, если реальных уголовных дел на тамошних обитателей не завожу, — вот тут уж Ржавый не препятствует, надо отдать должное.

— Все равно странно — государство в государстве получается, — заметила Полина, и Женя кивнула.

— Да. И так тут, поверь, сложилось задолго до моего назначения. Говорят, Овраги стали стихийно застраиваться еще в то время, когда водохранилища не было, а уж потом это место превратилось в рай для тех, кто хотел сделаться незаметным для закона. Подозреваю, что там у доброй части пожилых еще и паспорта советские можно найти, и тогдашние справки об освобождении. А пожилых там довольно много, Ржавый даже что-то вроде благотворительной организации создал: ходят по домам и помогают, чем могут, а он деньги выделяет.

— У него нимб над головой не светится? — спросила Полина, отпивая глоток морса.

— Если только из ядовитых змей. На показуху-то Ржавый горазд, и лицо умильное сделает, и слезу пустит, если надо, а попробуй что-то у него взять — вот тут-то и прорежутся клыки, которыми он так тяпнет, что имя забудешь, — объяснила Женя. — Появился тут как-то пару лет назад бизнесмен из Осинска, что ли, хотел еще один супермаркет открыть с круглогодичным подвозом. Обещал еще один катер на воздушной подушке городу подарить, чтобы зимой проще было на материк попадать… У нас же тут есть фирма, которая такими катерами зимой переправу осуществляет, и цена билета там аховая. Догадываешься, кому принадлежит? — Каргополова кивнула. — Ну вот…

Женя умолкла на секунду, прикрыв глаза, и Полина, заинтригованная рассказом, нетерпеливо спросила:

— Ну? Чем кончилось?

— А чем… Пропал он перед самым окончанием навигации. А весной случайно обнаружили метрах в трехстах правее пристани. Все в лучших традициях — ноги в ведре с цементом, на голове мешок.

— И не доказали?

— Шутишь? Конечно, нет, — усмехнулась Женя. — Все понимают, кому было выгодно и кто заказал, но ни свидетелей, ни доказательств — ничего вообще. А Ржавый ходит по городу и улыбается невинной улыбкой.

— Да-а-а… — протянула Полина. — Дела у вас тут творятся…

— И ничего с этим не сделаешь. Город маленький, изолированный, и, как ни крути, порядок держится не только на полиции, но и на Ржавом и его авторитете. Овраги он контролирует, тут не поспоришь, и оттуда в город практически не проникает ничего криминального. Потому и говорю — самыми страшными преступлениями до последних недель были кражи яблок из огородов. А теперь вот — трах-бах — два трупа, оба явно не местные, и крутись, Жучкова, как хочешь.

— Из разговора со сторожихой мне показалось, что они оба — и женщина, и твой неопознанный — были как-то связаны с моей теткой, — сказала Полина, снова закуривая. — На могилу, во всяком случае, оба приходили, а зачем? И я ума не приложу, откуда моя тетя могла иметь такие знакомства. Она не была замужем, насколько я знаю, у нее не было детей… хотя… но это ведь легко узнать, правда?

— Легко, — кивнула Женя. — Официально твоя тетка была совершенно одинокой, если вас во внимание не принимать. А хоронили ее, кстати, очень даже прилично, и не в нашей похоронке гроб заказывали, а везли из Хмелевска.

Полина смотрела на нее удивленно:

— Погоди… это ведь не копейки стоит… а мы узнали о ее смерти только после визита нотариуса к Витке месяц назад. Кто тогда оплатил все это?

— Вот и я бы хотела теперь это знать. Тогда-то никто внимания не обратил — ну, хоронят пожилую одинокую женщину, смерть не криминальная, соседка всем распоряжается, организовывает, оплачивает — кому какое дело? А вот сейчас мне уже не кажется, что все было чисто. Нет, в смысле смерти как раз нет вопросов, там сердечный приступ, она мгновенно умерла, никакой врач не помог бы. Вскрытие было, там тоже все в порядке. Если надо, могу запросить документы в морге.

— Не надо, — помотала головой Полина. — В причине смерти сомневаться вроде как нет повода. А вот в финансировании пышных похорон я бы покопалась, — призналась она. — Вдруг это как-то связано с убийствами?

Женя помолчала, а потом вдруг рассмеялась:

— Да, Полька, вот это мы поговорили с тобой… Я-то надеялась, что ответы какие-то получу, а ты вопросов задала еще больше, чем было у меня до этого…