Арсения она встретила совсем не там, где ожидала. Наткнулась Даша на молодого человека в супермаркете, где тот бродил между полок с тележкой, в которую то и дело бросал что-то.

— Это… вы? — вырвалось у Даши, и она смутилась — как будто звезду увидела и ахнула, как фанатка.

Арсений нахмурился, видимо, вспоминая, где видел ее, а потом как-то неуверенно произнес:

— Вы — девушка из парка, да? Бегунья в луче солнца?

— Я Даша, — напомнила она. — Мы действительно встречались в парке.

— То-то я и смотрю — фигура знакомая, а лицо… извините, на лица память совсем плохая, хоть я и фотограф.

— На имена, как я посмотрю, тоже, — не удержалась Даша, и Арсений смутился:

— Да… извините, это тоже. Голова совсем не тем забита, надо ужин приготовить, а я никак не соображу, чем бы таким гостей удивить.

Даша окинула быстрым взглядом продукты в его тележке и даже присвистнула:

— Да у вас, похоже, великосветский прием намечается? Король Англии пожаловал?

— Нет, сестра встретила подругу юности, — фыркнул Арсений. — Но попросила, чтобы все было прилично.

— А вы что же, у сестры за повара?

— Так уж сложилось, — весело подтвердил Арсений. — Женька много работает, а работа у нее ответственная. Ну, а я пока вольный художник, к тому же одинок, так что могу себе позволить заботиться о сестре. Да и готовить люблю.

— Надо же… — протянула Даша. — Вот и я…

— Что — вы?

— Я тоже забочусь о сестре, поскольку одинока и без работы.

— Интересно, — оживился Арсений. — Надо же, сколько у нас общего… А сестра родная?

— Нет, двоюродная, по маме. А у вас? — Даша вдруг поймала себя на мысли, что ей очень легко говорить с Арсением, словно они давно знакомы, а не перекинулись парой ничего не значащих фраз несколько дней назад.

— А у меня родная, старшая. На двенадцать лет меня старше. Когда мамы не стало, Женя опеку оформила, а ей было всего двадцать два. В общем, заменила мне маму по всем статьям, так что теперь самое малое, что я могу, это заботиться о ней и дать возможность спокойно преступников ловить.

— Она в полиции работает? — удивилась Даша.

— А вы не местная, да? — вместо ответа спросил Арсений, и она кивнула:

— Да. А как вы поняли?

— По вашему вопросу. Женю все местные знают, она же начальник следственного отдела.

— Ну… мы с Элькой тут всего год живем, а дел с полицией, к счастью, не имели.

— Тогда вам простительно, — рассмеялся Арсений. — У меня предложение, — неожиданно произнес он. — Вы очень торопитесь или можете уделить мне полчаса?

— Могу… а зачем?

— Только не смейтесь, ладно? Хочу вас расспросить на предмет новых рецептов — вы ведь наверняка готовите что-то? Надоело в интернете копаться.

Даша слегка смутилась:

— Я так-то ничего вычурного не готовлю… Элька, правда, за питанием следит, много чего не ест, но и блюд уровня мишленовских ресторанов от меня не требует.

— Вычурное я и сам не люблю, — успокоил Арсений, толкая тележку в сторону касс. — Вообще стараюсь готовить что-то, над чем не надо стоять часами, хотя иной раз могу и полдня убить на какое-то блюдо, если думаю, что оно нам понравится. Женя говорит, что у меня талант — я всегда по рецепту вижу, будет вкусно или нет.

— Ну, по набору продуктов это не так сложно сделать, — заметила Даша, двигаясь за ним следом.

— А вот не скажите! — возразил Арсений, пропуская ее перед собой в небольшой очереди. — Бывает, что продукты хорошие, а в технологии что-то не так, и на выходе получаешь нечто вообще несъедобное. Я пару раз здорово прокалывался, потом так обидно, да и продукты жалко.

— Вы с таким азартом рассказываете об этом, что мне кажется, сестра ваша права, вам бы надо поваром стать и ресторан свой открыть.

— Э, нет, — рассмеялся Арсений. — Я вижу себя совсем в другом, а кулинария так, для души больше.

— В другом? Это в фотографии? У вас тоже отлично получается, я видела ваши работы, — сказала Даша, выкладывая покупки из тележки на ленту.

— Спасибо. Но и это не то, чем бы я хотел заниматься.

Арсений ловко обогнул Дашу и принялся складывать покупки в пакет, пока она рассчитывалась, а потом так же быстро собрал и свои, подхватил оба пакета и предложил:

— Идем в кафе? Здесь варят отличный кофе и пекут вкуснейшие пирожки с вишней, я таких нигде вообще не ел. И, кстати, с рябиной тоже — пробовали?

— Нет, с рябиной не пробовала. Вообще не знала, что из нее что-то готовят, — призналась Даша. — Всегда думала, что это декоративная ягода, несъедобная.

— Это вы зря, — заметил Арсений, открывая перед ней дверь кафе, расположенного в здании супермаркета с торцевой стороны. — Сейчас мы их закажем, и вы поймете, как сильно заблуждались. Привет, Лена, — поприветствовал он вышедшую к ним навстречу девушку с двумя меню в руках. — Мой столик свободен?

— Конечно, Арсик, — улыбнулась она, бросив быстрый оценивающий взгляд на Дашу. — В такое время у нас посетителей не бывает, ты же знаешь.

— Отлично. Нам тогда принеси, пожалуйста, чай с молоком и пирожки с рябиной и с вишней, — сказал Арсений, отодвигая для Даши стул.

— Больше ничего? — уточнила Лена.

— Больше ничего, — подтвердил он, переглянувшись с Дашей и поймав ее отрицательный кивок.

— Через десять минут подам. Меню, я так понимаю, вам не нужно?

— В другой раз.

Лена одарила Арсения такой улыбкой, что Даша почувствовала себя лишней, как будто вломилась непрошеной гостьей на свидание. Стараясь скрыть неловкость, она посмотрела в окно, перевела взгляд на стену за спиной Арсения — там висел очень атмосферный черно-белый постер, изображавший центральную площадь Рябиновой Горки в дождливый день.

— Нравится? — спросил Арсений, и Даша кивнула:

— Очень. Никогда бы не подумала, что это снято здесь, если бы не узнала детали.

— А мне нравится здесь снимать, — легко произнес он. — Столько красивых мест, зданий, улиц. Атмосфера нравится, ощущение какого-то медленного течения времени. В больших городах все иначе.

— Погодите… так это что же, вы снимали? — Даша снова посмотрела на постер и перевела взгляд на Арсения.

— Я, — просто признался он. — А владелица кафе увидела снимок на выставке, купила и заказала себе постер в качестве акцента в интерьер. Мне кажется, он хорошо вписался именно в этот угол, да?

— Просто замечательно! — подтвердила Даша абсолютно искренне. — Мне, конечно, так никогда не снять…

— А вы фотографией занимаетесь?

— Ну, не то чтобы… — замялась она, не зная, может ли открыть свой настоящий род занятий этому человеку, не проявит ли он ненужного любопытства и не станет ли преследовать Элеонору под предлогом фотосессий, например.

— Не то чтобы — а что именно? — заинтересовался Арсений, и Даша, поколебавшись еще пару секунд, решилась:

— Я умею снимать, но делаю это только для работы. И то не для своей, а для Элькиной. Понимаете, она очень сложный человек, а ее род занятий обязывает иногда появляться на публике, давать интервью, вести соцсети. И бывают нужны снимки, а Элеонора совершенно не терпит посторонних, ей очень трудно работать с кем-то. Ну, вот мне и пришлось…

— Погодите… — Арсений наморщил лоб, пытаясь уложить информацию в голове. — Вы фотограф, кухарка и, как понимаю, все остальное, как и я, — но чем ваша сестра занимается? Какая-то известная персона, если сложить все, что я услышал?

— В определенных кругах, — кивнула Даша. — Эль Кари — может, слышали?

— Имя подходит исполнительнице рэпа, — Арсений улыбнулся. — Но я слабо представляю рэпершу, живущую в Рябиновой Горке.

Даша вдруг представила Элеонору, читающую рэп, и зашлась от хохота, буквально завалилась на столик и не могла остановиться:

— Ну… вы… даете… — выдохнула она сквозь приступы смеха. — Да Эльке медведь на ухо наступил…

— Ой, а можно подумать, все исполнители имеют абсолютный слух! — фыркнул Арсений. — Сейчас это вообще не препятствие.

— Слава богу, Эльке такое никогда в голову не приходило, а то даже не знаю, как бы я справлялась. Нет, она пишет романы.

— Романы? А жанр? — в голосе Арсения послышалась заинтересованность.

— Любовный роман. Викторианская Англия, лорды, герцогини и их любовники из простолюдинов. Много эротики, много чувств, интриги, предательства и запретная любовь. Ну, в том смысле, что отношения у героинь с людьми ниже себя сословием, да и у героев тоже в чести простушки вроде горничных, — объяснила Даша.

— Звучит жутко, — заметил Арсений. — Только не обижайтесь, Даша, я просто не фанат такого рода литературы…

— А вот было бы странно, если бы сейчас выяснилось, что вы Элькин поклонник, — снова засмеялась она. — Вообще не представляю мужчину с такой книгой в руках. Хотите правду? Я тоже не фанатка Эль Кари, но на данный момент это моя единственная работодательница. И единственный родной человек, кстати, так что выбора у меня нет. Я занимаюсь всеми ее делами, веду дом, общаюсь с редакторами, с издателем, с поклонниками, кстати, тоже. В общем, делаю все, чтобы Элька могла ни о чем не думать, а только писала свои книжки.

— То есть приносите свою жизнь в жертву творчеству сестры?

— А разве вы не делаете то же самое? — Даша почувствовала в тоне Арсения иронию, и ей стало неприятно — она никогда не рассматривала то, что делает, под этим углом.

— Я — нет, — убежденно ответил Арсений. — Именно тут, в Рябиновой Горке, я перестал быть Женькиным домработником, а сделался полноценным членом семьи. Кстати, именно благодаря фотографии. Позвали как-то свадьбу снять, получилось, заказчикам понравилось — и начали приглашать то туда, то сюда, потом и газета местная подключилась, и мэрия с заказами на тематические фотовыставки. И я стал зарабатывать собственные деньги, а не ждать, когда Женя зарплату принесет.

— Полегчало? — почему-то вдруг враждебно поинтересовалась Даша, усмотревшая в его ответе нотку превосходства.

— Верно, — абсолютно спокойно произнес Арсений. — До этого момента мне всегда было неудобно, я все-таки мужчина, а сижу на шее у сестры, хоть и стараюсь как можно больше забот брать на себя. Но это все равно не то же самое, что иметь собственные деньги. Даже девушку в кафе не пригласишь — ну, некрасиво ведь на деньги сестры рассчитывать, — улыбнулся Арсений, и Даша чуть смягчилась:

— То есть гуляем мы тут на ваши гонорары?

— Надеюсь, вы не из тех, кто пытается вынуть свой кошелек, когда идет в кафе с мужчиной, — подмигнул Арсений. — Я, знаете ли, воспитан в старых традициях, считаю, что мужчина не имеет права рассчитывать на женские финансы.

Даша пожала плечами:

— Если честно, то меня уже очень давно никто в кафе не приглашал. Некогда, да и некому. Я за весь год, что мы здесь живем, и мужчин-то видела только на улице, когда в магазин и на рынок ходила.

— Похоже, сестра держит вас в заточении, — хмыкнул Арсений, принимая из рук подошедшей Лены плетеную корзинку с румяными пирожками. — А вот и наш десерт, берите тарелку.

Даша протянула ему тарелку, и Арсений ловко уложил на нее при помощи деревянных щипцов пирожки.

— Круглые — с рябиной, треугольные — с вишней, — сказала Лена и, поставив на стол чайник, молочник и две чашки на блюдцах, удалилась, пожелав приятного аппетита.

Даша долго приглядывалась к пирожкам, решая, с какого начать, и в конце концов потянулась к круглому. Рот сразу наполнился терпковатым вкусом, совершенно незнакомым, но очень интересным. Тесто оказалось воздушным и мягким, как пух, а рябиновая начинка удивительной, Даша не могла вспомнить ничего похожего. Арсений не обманул, говоря, что это очень вкусно.

— Восхитительно, — прожевав, сообщила она. — Никогда бы не подумала.

— Да уж, таких вы бы и в Москве не попробовали, это семейный рецепт хозяйки кафе, — сказал Арсений, добавляя себе в чашку молоко. — Здесь вообще практически все рецепты аутентичные, на том заведение и держится.

— Даже жалко, что я раньше сюда не заходила, целый год потерян, — пошутила Даша.

— Предлагаю сделать это место постоянным для встреч, — сказал Арсений и невозмутимо отхлебнул напиток, зажмурился, а Даша слегка растерялась:

— Каких… встреч?

— Наших с вами. Или вы не хотите встречаться со мной?

— Это вы так шутите? — нахмурилась она, чувствуя себя уязвленной — как будто одолжение ей сделал, услышав, что она ни с кем давно не встречалась.

— Я серьезен как никогда. Мне бы хотелось встречаться с вами, потому что я уже очень давно не чувствовал себя так свободно и легко рядом с абсолютно незнакомой девушкой.

Даша окончательно растерялась и не знала, как ей сейчас себя вести — то ли встать и уйти, то ли сделать вид, что восприняла все сказанное как шутку. Она действительно почти не имела опыта отношений с мужчинами, у нее прежде не было серьезных отношений, а поцелуи с одноклассниками в школьные годы считать таковыми было бы смешно.

— Вы, Даша, подумайте, если нужно. Я вам напишу мой номер телефона, звоните в любое время. Даже если решите не встречаться со мной, а просто захотите поболтать, — Арсений вынул из сумки ручку, выдернул салфетку и написал на ней номер. — Вот. Если дадите мне свой, буду благодарен и обещаю не названивать без нужды.

Он смотрел на нее выжидающе, Даша поколебалась пару минут, но взяла его ручку и тоже написала номер мобильного на салфетке. Арсений аккуратно свернул ее и убрал в сумку.

— Спасибо. Я буду ждать вашего звонка. А сейчас вынужден извиниться, мне пора бежать. И не забывайте — в кафе за даму всегда плачу я. — Он улыбнулся и, подхватив свои набитые продуктами пакеты, прошел сперва к барной стойке, о чем-то поговорил с Леной, приложил к протянутому терминалу телефон и вышел, обернувшись на пороге и помахав Даше рукой.

Она была совершенно сбита с толку, смотрела на лежавшую перед ней салфетку с телефонным номером и пыталась понять, всерьез ли говорил Арсений или действительно решил развлечься таким образом.

«Ладно, поживем — увидим, — решила Даша, убирая салфетку в сумку и вынимая телефон. — Ох ты… — взглянув на экран, она вскочила и принялась лихорадочно собирать пакеты. — Как я не заметила, что звук убран… Элька рвет и мечет, сейчас скандал устроит».

Девять пропущенных звонков от Элеоноры не оставляли никакой надежды на приятное завершение дня.