Полина развернулась к двери и на мгновение замерла — на нее удивленно смотрела высокая шатенка в форме с майорскими погонами и повторяла вопрос, заданный чуть раньше:

— Полька? Неужели это ты?!

— Женька! — узнала Полина и шагнула к ней. — Женька Жучкова, ну надо же!

Они обнялись, не обращая внимания на то, как смотрят на них сидевшая на табуретке у окна Виталина и оставшийся в коридоре позади Жени мужчина в форме капитана.

— Поля, ну сюрприз! — выдохнула Жучкова, выпуская ее из объятий. — Сколько же мы не виделись?

— Даже не скажу, — Полина чуть наморщила лоб. — Кажется, после выпуска еще встречались, да? А потом ты же уезжала куда-то, если не путаю?

— Не путаешь. А ты, ты-то как?

— В Следкоме Хмелевска — как распределилась, так там и работаю. Старший следователь, год назад майора юстиции получила.

— Но ты вроде же замуж выходила? Я, кажется, тебя беременной помню.

Полина кивнула:

— Да. У меня двое детей. Инке семнадцать, а Ивану шесть.

— И ты до майора дослужилась и с работы не ушла? — ахнула Женя. — Вот это да!

Полина усмехнулась, бросив быстрый взгляд на сестру:

— У меня, знаешь ли, тыл отличный оказался. Муж — золото, да и сестра не отказывается помочь. Кстати, ты Виталину же помнишь?

— Конечно, — кивнула Жучкова. — Вы же постоянно вместе на все вечеринки ходили, травили парней своей похожестью.

— Ой, девочки, а помните, как на дискотеке меня с Полькой какой-то ваш молодой преподаватель перепутал? — вмешалась в разговор Виталина. — Вывел в холл и давай отчитывать — мол, надо вам, Каргополова, не на танцах отплясывать, а к зачету по строительному праву готовиться. А тут Полька сзади — так я готова, Андрей Петрович. Он чуть в обморок не упал, когда обернулся, решил, что у него галлюцинации!

Они захохотали, и Полина, отсмеявшись, сказала:

— Он меня потом три раза с зачета заворачивал, обиделся.

За спиной Жучковой раздалось вежливое покашливание:

— Евгения Борисовна, если вы не против, нам бы допросить…

Женя обернулась:

— Да, Вячеслав Викторович, извините, я что-то… Одногруппницу встретила, представляете? Но вы правы, давайте сначала поработаем.

Она посмотрела на Полину:

— Не возражаешь, если я у тебя показания возьму, а Вячеслав Викторович у Виталины?

— Конечно, не возражаю.

— Тогда… идем во двор, а они пусть тут располагаются.

Во дворе Полина села на скамейку под яблоней, вынула сигареты. Женя устроилась рядом и открыла толстый ежедневник.

— Насколько я понимаю, в доме вы оказались не случайно?

— Нет. Этот дом нам оставила в наследство тетка, Лидия Ивановна Ткачева, сестра нашей мамы. Мы вступили в права и решили посмотреть, что из себя представляет дом, а потом определиться, как поступим.

— Хотите продать?

— Ну, теперь-то Витка наверняка захочет, — улыбнулась Полина. — Она и так с момента посадки на паром сделалась сама не своя, а тут еще и труп.

— Ты когда-нибудь прежде видела убитую?

— Нет. У нас и знакомых-то никаких в Рябиновой Горке нет, и были мы с Виткой здесь в последний раз еще в детстве, нам по семь лет исполнилось. Приезжали картошку копать с родителями.

— И больше никогда не были? — удивилась Женя, записывая.

— Не были. Мама с тетей Лидой то ли поссорились, то ли что… не знаю. Но, в общем, о тетке в нашей семье вспомнили только после визита нотариуса. — Полина стряхнула пепел в стоявшее рядом со скамейкой ведро, машинально опустила взгляд вниз и вдруг напряглась: — Женя, а здесь в последние пару дней дождь не шел?

— Да, вчера, — слегка удивилась Жучкова. — А к чему вопрос?

— А вот посмотри, — Полина переместилась со скамейки на корточки и чуть наклонила ведро. — Окурки видишь? Они совершенно сухие и довольно, кстати, характерные, от очень дорогих сигарет. Труп как минимум недельной давности, да? — Жучкова кивнула. — А окурки свежие, уже после вчерашнего дождя в урну брошены.

Женя повернулась и подозвала сержанта:

— Эксперта вызовите сюда, срочно. Пусть пакет возьмет, вещдоки упакует. — Парень козырнул и ушел в дом, а Женя обратилась к Полине: — И как ты такую мелочь сразу увидела?

— Ой, брось, — отмахнулась Каргополова. — Вы бы сюда тоже добрались, просто я раньше успела, потому что покурить присела, а привычка заглядывать на месте происшествия в любые дыры — ее, сама знаешь, не прокуришь.

— Теперь я понимаю, что имел в виду сержант, когда сказал, что ты странная и командуешь, — улыбнулась Жучкова.

— Не обижайся, Женька, я по инерции. Честное слово, не специально…

— Да ты что! — отмахнулась Жучкова. — Наоборот, даже хорошо, что ты тут оказалась, а то мне иной раз даже посоветоваться не с кем.

— Не любят тебя коллеги? — Полина наблюдала, как с крыльца спускается женщина-эксперт с таким недовольным лицом, словно ее оторвали от чего-то важного.

— Да как сказать… прямого конфликта нет, конечно, но в целом… я же пришлая, а они тут местные все. Наталья Павловна, вы окурки из ведра возьмите, пожалуйста, — обратилась она к подошедшему эксперту.

— Уверены, что это необходимо? — неприязненно спросила та.

— Уверена, — твердо произнесла Жучкова. — Окурки явно свежие, а трупу не меньше недели. В доме никто не живет полгода — откуда здесь взяться окуркам от дорогих сигарет? У нас такие, кажется, и в лавках-то не продают.

Эксперт наклонилась над ведром, пинцетом вынула окурок и повертела, рассматривая.

— А ведь правда… — пробормотала она, опуская окурок в приготовленный пакет. — Я таких и не видела никогда.

— «Собрание», — произнесла Полина, и Наталья Павловна недовольно на нее покосилась:

— Где?

— Что — где? — не поняла Полина.

— Собрание, говорю, где?

— А-а… так это сигареты так называются. Видите, цветная бумага, мундштук золотой, а вокруг — как раз надпись и герб. И Евгения Борисовна права, вряд ли кто-то станет завозить такие в ваши местные магазины, это очень дорого.

— Ну конечно, рожей не вышли местные — такое курить, — буркнула эксперт. — А вы бы, Евгения Борисовна, если допросили, отправили бы посторонних отсюда, сейчас затопчут тут все.

— Наталья Павловна, займитесь своими прямыми обязанностями, хорошо? А надзор за следствием оставьте соответствующим органам, — не осталась в долгу Жучкова. — Это не посторонние, а как минимум хозяйки этого дома, во-первых. А во-вторых, Полина Дмитриевна — старший следователь Следственного комитета Хмелевска.

— И что, есть у нее командировочное предписание? — не сдавалась настырная Наталья Павловна.

— Надо — будет, — коротко бросила Жучкова. — Закончите осмотр трупа, наконец, мне бы тоже посмотреть.

— Так не дергайте меня на каждый окурок, дело-то быстрее и пойдет.

Эксперт повернулась и пошла обратно в дом, а Полина, проводив ее взглядом, покачала головой:

— Вредная тетка.

— Не поверишь — тайно влюблена в капитана Горицкого, который сейчас Витку допрашивает. Его должны были начальником поставить, а тут я. Ну, Наталья мне простить этого не может, — улыбнулась Женя.

— Батюшки, какие страсти! А капитан что же?

— А капитан наглухо женат, двое детей, младший еще совсем маленький, в пятом классе. В общем, Наталья влюблена давно, тайно и безответно.

— И, похоже, нашла виноватого в своих несчастьях, да? — Полина снова села на скамейку. — Только… ты-то при чем тут? Надеюсь, не положила глаз на душку-капитана?

— Боже упаси! — рассмеялась Женя. — У нас чисто деловые отношения. Он, кстати, пережил мое назначение легче всех. Такое было впечатление, что даже с облегчением выдохнул, как будто не хотел лишних нагрузок. Следователь он очень хороший, а мне больше ничего от него и не надо. У нас тут, знаешь ли, преступлений не так много, в основном по мелочи — кражи там, драки — ну, какое следствие? А вот чтобы два убийства…

— Два? — насторожилась Полина. — Связь есть?

— Пока только предположительное орудие убийства. Наталья нашла гильзу от «макарова» и здесь, и на первом месте преступления. И еще… — Женя на секунду замялась. — Ты, надеюсь, никому не скажешь, как я тебе тут разглашаю детали?

— С ума сошла? Я, может, помогу чем, раз у вас по убийствам работа редко бывает. Я же в основном по убоям и специализируюсь, — вздохнула Полина. — Большой специалист по серийным убийствам, ага…

— Да уж наслышана я, — сказала Женя. — До нас тут иногда тоже слухи доходят. Ты прямо звезда.

Полина только рукой махнула:

— Ой, какое там… Ну, так что у тебя по первому убийству?

Но Жучкова все еще колебалась, и Полина решила не настаивать — в конце концов, она в отпуске, а не в командировке, ей и своих дел в Хмелевске хватает, чтобы еще и здесь заниматься расследованиями.

— Знаешь… а приходите-ка вы ко мне в гости завтра вечером, — предложила вдруг Женя, вырывая из ежедневника листок и записывая адрес. — Это не очень далеко от вас, через три улицы, можно даже пешком дойти. Посидим, поужинаем, повспоминаем студенческие годы.

— Боюсь, Витка заскучает с нами, а здесь ни за что не останется, — Полина кивнула в сторону дома. — Да ведь вы и опечатаете?

— Ну, на время, — кивнула Женя. — Слушай, а ведь вам теперь надо где-то остановиться? У нас есть хорошая гостиница, я позвоню, вам номер забронируют.

— Да мы бы и сами…

— Так, как для меня, вам не сделают, — вынимая телефон, произнесла Жучкова и через пару минут уже отдавала распоряжения, какой именно номер и на какую фамилию забронировать. — Готово, — сбросив звонок, сказала она. — На ресепшене скажешь, что от меня, там вас будут ждать. Кстати, а ты почему Каргополова, если замужем?

— Не стала фамилию мужа брать, а он и не настаивал, сказал, что «Полина Бык» — слегка чересчур для следователя, — рассмеялась Полина.

— Ого… — фыркнула Женя. — Зачетно. Я почему-то не помню, какая была фамилия у твоего ухажера, хотя имя вот не забыла — он же Лев, верно?

— Верно. Лев Бык. И никто уже не ржет, все привыкли.

— Ладно, в общем, завтра у меня и поговорим, а Витку братец мой развлечет, я же сюда с прицепом явилась. Арсик ни в какую не захотел остаться, теперь вот хозяйство ведет. Давай закончим формальности, и я вас отпущу, сможете в гостиницу поехать. Дом я закрою и опечатаю, не переживай, все цело будет.

Полина только плечами пожала:

— Я понятия не имею, что там вообще есть, так что вряд ли замечу пропажу. В общем, записывай, я продиктую все, что произошло, по порядку, так проще будет.

Женя улыбнулась, занося ручку над листком:

— Как приятно иметь дело с профессионалом, можно не напрягаться.

— Ты не забывай, что у меня сегодня дебют — по другую сторону протокола.

Полина поэтапно рассказала все, что произошло с того момента, как она вошла в ворота и открыла дверь в дом. Жучкова не перебивала, записывала, не поднимая головы от бланка.

— Знаешь, что мне в глаза бросилось еще? — сказала Полина, заканчивая монолог. — Тетка ведь семь месяцев назад умерла, а во дворе и в палисаднике такая чистота, словно кто-то каждый день убирается. Ни листвы старой под кустами, ни веток сухих, все выметено, вычищено — как такое может быть?

— Может, соседка? — Женя протянула ей протокол для подписи.

— Может. Но ей-то зачем это? В память о нашей тетушке? Своих дел не хватает?

— Намекаешь, что соседку тоже бы опросить? — улыбнулась Женя, и Полина покачала головой:

— Я не сомневаюсь, что ты и сама об этом подумала. Просто… человек, курящий дорогие сигареты, вряд ли станет напрягаться с метлой и граблями, правда? Да и дамочка, чей труп нас тут встретил, не производит впечатления заядлой дачницы или чего-то в этом роде. Ты обратила внимание на ее маникюр? Обладательница такого вряд ли занимается физическим трудом.

Жучкова нахмурилась:

— Это верно… надо личность устанавливать, тогда будет понятно, что она делала здесь.

— Или не будет понятно, что скорее всего, — Полина потянулась. — Я на ногах вторые сутки, — объяснила она удивленно глянувшей на нее Жене.

— Я вас сейчас отпущу, — пообещала Жучкова. — Черт побери этих загадочных людей, которых откуда-то заносит в наш город… У меня еще один неопознанный труп висит, и дамочка эта теперь еще…

На крыльце появилась Виталина, растерянно обвела взглядом двор, и Полина помахала ей:

— Вита, мы здесь.

— Вы закончили? — спросила Женя, когда Виталина подошла к скамейке.

— Да… от меня мало толку, конечно. Меня ж Полька сразу выставила, чтобы следов лишних не оставляла, — сказала она, садясь. — Что-то я уже не хочу никакого наследства…

— Видела? — Полина кивнула на сестру, обращаясь к Жучковой. — Это вообще была ее идея — сюда поехать, а теперь, видишь ли, она наследства не хочет.

— Кто же знал, как нас тут встретят, — огрызнулась Виталина. — И вообще, Полька, это ты виновата, — вдруг заявила она. — Вечно со своей работой не можешь расстаться…

— Ага, — подхватила Полина. — Специально для этого труп сюда притащила, чтобы квалификацию не потерять. Ты ерунды-то не говори, при чем тут моя работа?

— Девочки, не ссорьтесь! — попросила Женя. — В общем, сейчас поезжайте в гостиницу, отдыхайте, отсыпайтесь, а завтра часикам к семи приходите в гости. Здесь я все опечатаю, как закончим.

Номер в гостинице оказался и впрямь хорошим, ничем не уступавшим по размерам, убранству и удобствам тем, в которых Полина останавливалась, будучи в командировках. Виталина, едва войдя, сразу сбросила кроссовки и рухнула на кровать лицом в подушку:

— Сил совсем нет…

— Кто бы жаловался! — фыркнула Полина, запирая дверь и снимая куртку. — Я почти двое суток не сплю, и ничего, еще вот в душ сейчас пойду.

— Я тоже… но попозже… — пробормотала сестра в подушку.

Стоя под теплыми струями, Полина все думала о произошедшем. Ей не давала покоя чистота во дворе и странная женщина, явно не местная, в дорогой одежде, найденная застреленной в доме тетки.

«Может, это какая-то знакомая тети Лиды? Дочь какой-нибудь подруги, например? На вид же ей лет тридцать или чуть меньше, как раз могла быть чьей-то дочерью. Надо у Женьки спросить завтра, не нашли ли в теткиных вещах каких-нибудь старых писем, открыток — ведь это поколение любило такие способы общения».

Мысли перекинулись на весьма неожиданную встречу с бывшей одногруппницей. Они с Женей Жучковой довольно тесно общались все студенческие годы — не дружили близко, но много времени проводили вместе, в одной компании, куда Полина часто звала и сестру. Женька считалась на курсе одной из лучших студенток, училась блестяще, ей советовали двигаться по научной стезе, но Жучкова категорически этого не хотела. После университета она распределилась в один из отделов полиции Хмелевска, а потом уехала в Москву, как говорили девчонки из группы, с любовником. Больше Полина ничего о ней не слышала, поэтому сегодняшняя встреча очень удивила ее: как после Москвы Жучкова умудрилась оказаться здесь, в Рябиновой Горке, с братом и, судя по всему, без мужа?

«Ладно, завтра все и узнаю», — решила Полина, выключая воду и выходя из душевой кабинки.

Когда она вернулась в комнату, сестра уже спала, расстелив постель и совершенно забыв о походе в душ.