Мы вырвались на парковку Амфитеатра, а с нее на Южное шоссе. Вокруг сверкало целое море мигалок: скорые, пожарные, полицейские – все окружили зал. Тысячи людей слонялись между ними, понимая, что происходит что-то странное, но не понимая, что именно. Но я-то знал, что сейчас станет еще страннее, потому что за нами погонится стремный красный ублюдок.
– Езжай к базе ВВС, – сказал Фрэнкс Мошу.
– Слушай, здоровый страшный мужик, не знаю я, где ваша база, – ответил тот. – Оуэн, это что за козел?
– Мой телохранитель. – Брат обернулся и наградил меня очень злым взглядом. Я понимал, что у него сейчас ну очень много вопросов. – Слушай… Сейчас неважно. Езжай на юг, я тебе скажу, где свернуть.
Мош переключил передачу, автобус задергался так, что мне пришлось схватиться за поручень возле водительского сиденья.
– Говорит Дельта-лидер, – сказал Фрэнкс в рацию. – Двигаюсь на юг в черном автобусе вместе с целью.
– Фрэнкс, ты в порядке? – спросил из рации Майерс.
– Да, сэр. Но отряд Альфа из боя выбыл. – «Выбыл из боя» – это в смысле половина осталась без рук и без ног. Наш агент об этом сообщил таким тоном, будто пальчик ушиб.
– Эвакуируем их. Расчетное время прибытия «Апачей» – десять минут, – ответил Майерс. Я выдохнул с облегчением: значит, Кратос не успеет нас догнать, прежде чем прибудет серьезная огневая поддержка. – У нас информационное загрязнение пятого уровня, несколько сотен дееспособных свидетелей.
Майерса это, кажется, сильно расстроило.
– Вы поймали Насилие?
– Никак нет.
Фрэнкс вгляделся в затемненные окна.
– Принято.
– Оуэн, надо поговорить, – сказал Мош, снова дернув передачу так, что нас всех тряхнуло, и обернулся ко мне. – Что за хрень происходит? Почему ты вырядился как коммандос? Ты же бухгалтер! А эти чудики вообще мне кланяются и вождем зовут! – Он махнул в сторону орков. Те синхронно поклонились. – Видал?!
– Я все объясню!
– Нет. Ты не будешь ничего объяснять, – заявил Фрэнкс, напомнив, что по работе излишне болтливых свидетелей убивает.
– Стой, – встрял Кулак прежде, чем я рассказал Фрэнксу, куда тому идти. – Запах монстр.
Он снял маску, ноздри курносого, как пятачок, носа широко раздулись.
– А-а-а-а! – заорал Мош, увидев его лицо, и так выкрутил руль, что наш автобус поцеловал багажник обогнавшей нас машины. Та съехала с шоссе прямо кювет. Мы тоже едва за ней не отправились, но брат кое-как выровнял автобус, пока нас кидало по всему салону. – Какого хрена?!
Кулак уронил маску.
– Прости… Вождь. – Он поклонился Мошу. – Сестра здесь.
Что-то ударило в крышу.
Я вскинул дробовик и принялся палить в потолок. Фрэнкс где-то потерял ружье, но присоединился ко мне с «глоком». Кулак тоже добросовестно расстрелял оставшийся боекомплект пистолета. Крыша за секунды превратилась в швейцарский сыр. Фиолетовая ручища пробила металл и схватила меня за наплечник, подняла, словно я ничего не весил, и ударила башкой об потолок, пытаясь вытащить. Я беспомощно заболтал ногами, Фрэнкс отошел, прицеливаясь. Пришлось поднять Зверюгу и расстрелять остаток магазина в тело о́ни. Но карга отпускать не хотела.
Кулак и Гретхен схватили меня за ноги, потянули вниз. Такое вот перетягивание человеческого каната. Отбросив бесполезную дубинку, Эдвард прыгнул, выхватил мой кукри и вонзил глубоко в руку о́ни. Карга взвизгнула и разжала кулак.
Я приземлился прямо на мини-бар и, расколотив бутылки дорогого бухла и пафосное зеркало, шлепнулся на пол. С нового ракурса мне отлично стало видно дорогу.
– Мош! Осторожно!
Драка отвлекла брата, но он успел повернуться и заметить багажник прицепа прямо перед нами. Он изо всех сил вывернул руль вправо, ударив по тормозам. Нас опять разбросало по салону, край прицепа выбил автобусу фару, и та заскакала по обочине, выдирая пучки травы. Махина наша поскользила немного, будто в дрифте, и выскочила на съезд.
Мош кое-как развернулся, но не в ту сторону – теперь мы гнали на северо-запад. Автобус попытался втащиться на эстакаду, но передача была повышенная. Двигатель захрипел, закашлялся, когда Мош переключил на пониженную.
– Не туда, – спокойно напомнил Фрэнкс, засовывая в «глок» новый магазин.
– Может, мы стряхнули эту суку? – с надеждой спросил Мош.
На этот раз Биа прошибла стенку. Фиолетовый кулачище ударил Фрэнкса в грудь с такой силой, что тот выбил собой окно.
– Фрэнкс!
Поздно – он на полном ходу улетел куда-то в ночь. Я кое-как достал магазин для «Сайги». Длинная фиолетовая рука зашарила по полу, пытаясь меня схватить, разрывая когтями ковролин. Эдвард снова выскочил вперед и ударил ее кукри. Кровь не пролилась. Биа взвизгнула, замахнулась на Эдварда, и тот, неспособный маневрировать, улетел в проход, скатился по ступенькам и ударился об дверь.
Перезарядив Зверюгу, я пальнул дробью-двухнулевкой прямо о́ни в лицо. Она отвернулась от меня к сосредоточенному на дороге Мошу, оранжевым отсветам огней на его лысой башке и вползла подальше внутрь.
– Мош, уходи! Уходи! – заорал я.
И понял, что она не по его душу. Выкинув Моша с сиденья, она потянулась когтями к рулю. Остановить ее я не успел, только заорал что-то нечленораздельное. Рывок – и колеса заскрежетали, оранжевые огни полетели на нас…
Мы врезались в асфальтовый каток на скорости сорок миль в час.
Я очнулся.
Наверное, времени прошло не много. Во рту появился медный привкус, кровь заливала глаза. Я стер ее и огляделся. Автобус перекосило, правая сторона и перед задрались выше всего остального. Эдвард кое-как шевелился на ступеньках, дверь была открыта. Брат исчез.
– Мош? – Я медленно сел, и меня едва не стошнило.
Тишина.
– Эд, ты в порядке?
Он пробулькал что-то, но, вообще, голос у него всегда такой был. Я позвал Фрэнкса, не сразу вспомнив, что Биа его уже убила. Осталась только окровавленная дыра в окне.
– Кулак? Гретхен?
– Красивый автобус… весь разбитый, – печально сказала Гретхен.
– Вождь? – спросил Кулак. Их с женой отнесло к самому джакузи.
– Мош? – снова позвал я и, неуклюже вытащив из-под себя ногу, пополз по хрустящим осколкам стекла к двери, мимо Эда. На асфальт я приземлился лицом вперед. Биа нас вогнала в здоровую оранжевую дуру с надписью «Министерство транспорта Алабамы». Судя по тому, во что превратился перед автобуса, дура была еще и прочнейшая. За ней припаркованы были такие же оранжевые грузовики, полоса, на которой мы остановились, была обнесена резиновыми конусами. Оглянувшись, я понял, что Мош штук пятьдесят сбить умудрился. Поднявшись кое-как по автобусной стеночке, я приставил приклад к плечу.
– Мош! Слышишь меня?
Мы оказались на краю эстакады, машины неслись мимо нас на юг, как раз туда, где мы должны были встретить «Апачей». Найдут ли нас теперь? Не опуская дробовик, я похромал вокруг автобуса. Демоница должна была оказаться где-то здесь…
– Питт. Питт, ответь, – раздался в наушнике голос Гранта.
– Мы на эстакаде, в двух милях на юг от Амфитеатра, к северу от реки, – ответил я. – Нужна эвакуация, срочно.
– Черт, так это мы вас проехали. Разворачивайся, обратно к эстакаде, – сказал он кому-то в сторону и снова обратился ко мне. – Скоро будем.
Дорожные рабочие стремительно разбегались, чем-то до смерти напуганные. Все пассажиры проезжающих машин пялились в ту сторону, откуда они бежали. Я заметил семью с двумя детьми: все, открыв рты, наблюдали за чем-то, скрытым от меня за автобусом.
Биа! Я забежал за угол со Зверюгой наготове, чтобы сразу вышибить ей глаза и столкнуть тварь прям с парапета.
– Брат… – прохрипел Мош. – Как насчет… помочь?
Он висел за краем эстакады, когтистая ручища Бии сжимала его горло. Мош изо всех сил обеими руками стиснул ее запястье, беспомощно болтая ногами, а внизу со свистом проносились машины. О́ни ухмыльнулась, белоснежные клыки сверкнули на фоне фиолетовой кожи. Стояла тварь на бетонном барьере – если даже Мош не умрет, упав с такой высоты, кто-нибудь на него наедет.
– Здравствуй, охотник, – кивнула Биа.
– Отпусти его, – приказал я, но она не обратила внимания. Мой братец весил фунтов двести пятьдесят, а демоница держала его сопротивляющуюся тушу легко, как пушинку. И смотрела только на меня.
– Я тебя должна была вытащить, но перепуганные людишки пахнут одинаково.
– Подъезжаем с юга, – раздался у меня в наушнике голос Гранта. – Что это за фиолетовый монстр?
Я нажал на кнопку рации так незаметно, как мог.
– Сними ее снайперкой, – прошептал я, надеясь, что микрофон уловит мой голос.
Они меня не услышала.
– Древние боги сегодня улыбнулись нам! Я боялась, придется тебя потрепать. Повелитель Теней в договоре указал, что за раненого дают вполовину меньше. К счастью, когда родная кровь в опасности, человеческая глупость не знает границ. Как только слуга Повелителя Теней донес, что ты в спешке побежал на помощь братцу, я поняла, что мы точно тебя сегодня поймаем.
Я замер. Так шпион правда существует. Пальнуть бы ей сейчас по глазам, но ведь она могла уронить Моша…
– Мне плевать на твой договор. Поставь его на землю.
Биа усмехнулась, и от этого жуткого, неестественного смешка у меня волоски на руках встали дыбом.
– Договор в нашем деле это все… Ты бы разве стал нарушать свой, друг-охотник?
– «Друг-охотник»? – Я фыркнул, не сводя с нее дула. – Вот уж дудки.
– Но мы ведь с тобой так похожи. Я с братом занимаюсь тем же ремеслом, вот только не такая разборчивая, как ты. – Она достала из складок плаща моток веревки и бросила к моим ногам. – Ты выполняешь свою работу, а я свою.
На вид это была обычная конопляная веревка, но вдруг моток дернулся. Я отступил на шаг. Веревка сама собой размоталась, улеглась ровным кругом. Стоило ее концам встретиться, как внутри круга вспыхнул огонь и посреди эстакады образовался черный провал, ведущий в никуда.
– Портал приведет тебя к Повелителю Теней. И пойдешь ты туда по своей воле.
– Мечтай!
– Ну или твой родич разобьется в лепешку. – Она встряхнула Моша, и тот, зажмурившись, вскрикнул от боли. – А потом я все равно заставлю тебя войти в портал. А если у меня не получится, скоро явится мой брат, и лучше бы тебе сделать по-моему, ведь Кратос просто оторвет тебе руки-ноги и бросит внутрь. Мне бы не хотелось терять половину платы… Но в любом случае ты сегодня же будешь валяться в ногах Повелителя Теней.
– Насилие… – прохрипел кто-то позади меня. Я обернулся.
Фрэнкс! Едва живой, залитый кровью из многочисленных ран, он похромал мимо меня, волоча ногу. Его костюм превратился в лохмотья, пистолет, видимо, потерялся, потому что в правой руке агент сжимал боевой нож-выкидуху.
И весь прямо кипел от ненависти.
– У нас с твоим родом вражды нет, – сказала Биа. – Это не твое дело.
– Плевать, – пробормотал Фрэнкс, оставляя за собой кровавый след.
Я воспользовался тем, что Биа отвлеклась.
– Грант, пятидесятка с тобой?
– Да, я взял «Макмиллан».
Он сегодня тренировал новичков, и оставалось только молиться, что прицел у него обнуленный. Ветра не было…
– Стреляй ей в башку. Не промахнись. По моей команде.
– Но я в тридцати ярдах! – запротестовал он.
– Ну так и башка немаленькая, козлина, – прошипел я.
Биа снова встряхнула моего брата. Пальцы Моша соскользнули, но он из последних сил вцепился ей в руку.
– Мне нужен лишь охотник.
– Ты его не получишь, – медленно сказал Фрэнкс, хромая к ней. Я знал: ему наплевать, разобьется Мош в лепешку или нет, поэтому надо было сделать что-то прежде, чем он нападет.
– Неужели ты так слаб, так завидуешь нам, что готов жить в рабстве? – Она протянула ему вторую ручищу. – Повелитель Теней понимает падших. Он может даровать тебе истинную свободу. Присоединяйся к нам, – и добавила еще что-то на необычном напевном языке.
Фрэнкс остановился, слегка повернул голову, будто правда задумался над ее странным предложением, что бы оно ни значило. Вдалеке послышался громоподобный рев, отчаянно загудели машины. Кратос приближался.
– Готов, – сказал Грант мне в ухо. – Заложник на линии огня.
– Эй, Биа! – крикнул я, привлекая ее внимание. Слишком далеко, Моша не поймать… – Я на все готов ради своей семьи, твой теневой пластилин правду сказал. Но есть одна проблемка…
– Да? – она подозрительно прищурила красные глазки.
– Это не мой брат. Ты их барабанщика схватила.
Она подтянула Моша поближе, разглядывая, корча недоуменные рожи. Теперь брат болтался по нашу сторону ограждения.
– Все чисто, – спокойно сказал Грант.
– Давай.
Звук столкновения был такой, будто по арбузу ударили битой. А на долю секунды позже бумкнула снайперка пятидесятого калибра. Пуля BMG по уязвимым глазам не попала, зато вошла прямо в ухо.
Голова Биа резко дернулась в сторону, Мош шлепнулся на асфальт, больно приземлившись на плечо, и откатился. О́ни судорожно зажала уши, пытаясь удержать пар, струящийся из разбитого черепа. Грант попал в сидящую внутри тварь. Из ушей, глаз и рта о́ни забил вместе с паром ярчайший свет, ударил вверх, выше галогеновых ламп.
Фрэнкс, дохромавший наконец, остановился, глядя на орущую не своим голосом Биа.
– Вы всегда слишком много болтаете, – коротко сказал он. А потом толкнул монстра в грудь.
До шоссе было двадцать четыре фута, но не знаю, успела ли Биа долететь до земли, или ее раньше ударила восемнадцатиколесная фура. Капот прямо «обнял» ее, нанизывая на стальную решетку, фуру занесло вбок, и она сложилась, пригвождая монстра к основанию эстакады. Взвизгнули шины, задымилась резина. Из-за кузова вдруг вырвалось ослепительное сияние, и сделалось светло как днем, ударная волна покатилась по всему шоссе, а в ней – призрачные фигуры, сотни призраков людей и монстров: души, тысячи лет томившиеся в заточении, освободились, взмыли в небеса и исчезли.
– Все эти люди… – пробормотал я, подходя к брату, пытавшемуся осознать весь ужас происходящего, осознать, что тварь, которую мы сейчас прикончили, была настоящая.
– Что за люди?! – истерично спросил он: наверное, ждал, что его снова кто-то попытается убить. – Где?!
Он их не увидел.
Фрэнкс подозрительно глянул на меня и покачал головой, потом заглянул за ограждение. Фура валялась внизу, прицеп – здоровая труба из нержавейки – перегородил две полосы. Он был довольно высокий – спрыгни я на него, мне бы ничего не было.
– Мы на эстакаде, – сказал Фрэнкс в рацию, но я был слишком далеко, чтобы услышать ответ. – Хорошо. Эвакуируйте всех.
Движение с юга было перекрыто аварией, с севера никто не ехал – наверное, там дорогу уже закрыли федералы.
Появились орки. Эдвард болтался между братом и невесткой. Я проверил Моша: он дрожал, ничего не понимал, но выглядел живым-здоровым. А вот Фрэнкс… Его левая рука была порвана в лоскуты, из кровавого мяса торчали осколки костей. Галстук он повязал на плечо как жгут.
– Просто тело повредил, – спокойно сказал агент, поймав мой шокированный взгляд.
– БИА!
Крик был такой громкий, что над нашими головами полопались галогеновые лампочки. Мы разом вздрогнули, сверху посыпалось стекло.
– СЕСТРА! – Кратос громыхал по шоссе, раскидывая машины, серый плащ хлопал у него за плечами и больше не работал как невидимка. Люди с криками разбегались от красного чудовища, бросая авто.
– Грязные душонки! Грязным душонкам смерть! Убить! Убили СЕСТРУ! НЕ-Е-ЕТ!
– О нет. Мы его разозлили, – сказал я.
Фрэнкс нахмурился, что-то прикидывая. О́ни был от нас паре сотен ярдов и стремительно приближался.
– Идите, – сказал агент, не оборачиваясь. Дохромав до ближайшего строительного грузовика, он вытянул здоровой рукой тяжелый кабель. Я не знал, какой у него там план в голове, но оставаться и драться точно было самоубийством.
– Ты тоже! – крикнул я, подбегая к соседнему грузовику. Ключей в зажигании, конечно, не оказалось. Я выругался.
– Основная задача – защитить Питта от Культа, – заявил Фрэнкс, вытягивая кабель. Из его руки хлестала кровь, но он как-то сумел скрутить петлю и полез с ней под автобус, принявшись обвязывать раму.
– Питт! Мы под вами! – крикнул Грант мне в ухо, с юга от разбившейся фуры засигналила машина. – К нам бежит огромный красный монстр. Кажется, я сейчас убил его сестру или что-то вроде.
Фрэнкс собирался пожертвовать собой, чтобы замедлить Кратоса. Он отвлекся от своей работы, глянул на меня.
– Я никогда не проваливал миссию.
Другими словами, нам пора было сваливать.
Быстрейший путь к Ли и Гранту вел с ограждения вниз. Кулак сообразил быстрее меня: он перелез через край и спрыгнул на цистерну, его ботинки поехали, но он умудрился не свалиться. Гретхен была куда ловчее, да к тому же ее было кому ловить. Эда мотало из стороны в сторону, но и он спрыгнул легче, чем я бы здоровый смог. Я поднял Моша, и мы похромали к ограждению.
– Да ну нахрен, – сказал братец, глянув вниз. Нам предстояло прыгать с узкого стального козырька, а ограждение все еще было нефиговое. Кратос взревел совсем близко. – Ладно, понял!
Он сиганул вниз, неуклюже приземлился. Я дождался, пока Кулак его поднимет, и шагнул в пустоту.
Желтый дорожный знак сообщал, что высота тут двадцать футов, но мне показалось, что на деле – раз в десять больше. Стоило моим ботинкам стукнуться о цистерну, как я почувствовал запах. Бензин. Боль пронзила мою лодыжку, не до конца поджившую после Мексики. Мош схватил меня за руку и подтолкнул к лесенке.
– Бензовоз! – крикнул он.
Я соскользнул по лесенке вниз, мимо красных наклеек, кричащих «Опасность», Peligro и «Огнеопасно», и с всплеском приземлился в бензиновую лужу – цистерну пробило при столкновении. Ли все сигналил, Мош спрыгнул за мной, но побежал в другую сторону.
– Быстрее.
Я выругался, поняв, что он бежит туда, где раздавило Биа. Надо было выбираться поскорее, пока Кратос нас не догнал! Не понял он, что ли?! Идиот!
А потом я сам почувствовал себя идиотом, потому что Мош, взобравшись на разбитую фуру, попытался вытащить водителя. Капот вмяло в ограждение, куски разлетелись вокруг, но водитель мог быть еще жив. Мош дернул дверь, но ее так покорежило, что она не желала открываться. Мош полез в окно головой вперед.
– Быстрее давай! Надо убираться! – позвал я.
– Стараюсь, – пробубнил он.
– УБИТЬ! УБИТЬ! – орал Кратос.
Я заметил на эстакаде агента Фрэнкса: он стоял ровно на том же месте, где пару минут назад была Биа, и держал кабель с петлей наготове. Лассо, что ли, кидать собрался? Цистерну тряхнуло – это Кратос пробежал мимо, разбрызгивая бензин. О́ни был такой офигенно огромный, что макушкой чуть не задевал эстакаду. А потом эта громадина заметила меня.
– ГРЯЗНЫЙ ОХОТНИК! УБИТЬ!
Фрэнкс терпеливо ждал, когда же монстр наконец покажется. О́ни взревел: сперва это было что-то похожее на рык, но рык этот становился все громче и громче, пока не превратился в животный крик чистой ненависти. Кратос пригнулся и кинулся в атаку.
Фрэнкс метнул свое лассо. Голова о́ни прошла аккурат сквозь петлю, три шага – и кабель крепко затянулся на мощной шее. Автобус протащило пару футов. Маленькие глазки монстра вылезли из орбит от удушья, но он все равно пер на меня, таща за собой несчастный автобус.
Тем временем бензин уже заливал обломки. Я с удивлением понял, что больше всего обломков осталось от Биа – они стали похожи на фиолетовую глину.
– Хватай меня за ноги и тяни! – крикнул Мош. Я схватил его, порадовавшись, что он сегодня в ботфортах до колен, и дернул так сильно, как мог. На чистом адреналине я вытянул братца из окна. Мош увидел Кратоса в сотне футов, но дело для него было важнее. – Помоги мне с этим парнем.
Мы оба снова сунулись в окно. Я нашарил подмышку, и мы кое-как вытащили водителя. Ну конечно, он просто обязан был оказаться здоровым мужичарой! Ну не тащить же мне из взрывоопасного грузовика дюймовочку какую-нибудь, особенно когда гигантский монстр мою душу сожрать пытается! Нет уж, Оуэн Застава Питт, будешь вытаскивать через окно трехтонного дальнобойщика! Я кое-как пристроил его на плечо, и мы побежали изо всех сил.
Кратос пытался орать, но кабель ему мешал. Чем сильнее он тянул, тем крепче затягивалась петля, но монстр все равно приближался к нам, со всей своей сверхъестественной мощью тащил автобус через заграждение. И понятно было, что, если эта махина упадет и заискрит, мы все взлетим на воздух.
И вдруг я услышал вертолеты. Это с запада летели «Апачи» федералов. Летели быстро и низко, готовясь расстрелять монстра…
И ничего не знали про бензовоз.
А потом Фрэнкс сделал такое, что у меня челюсть отвисла. С ножом в здоровой руке он перепрыгнул через ограждение, но не на цистерну, а прямо на асфальт. Перекатился, расплескивая бензин, хотя должен был себе ноги переломать, и принялся рубить монстру сухожилия, или что там у него было вместо. Кратос упал на одно колено, кабель натянулся еще сильнее.
Монстр замахнулся, целясь в Фрэнкса, но его кулак вошел в асфальт – агент перекатился и атаковал другую его ногу. Вот только недостаточно быстро: новый удар зашвырнул его куда-то в темноту между деревьями, только шестифутовая борозда посреди дороги осталась. Правда, и сам о́ни не удержался – упал, буквально подкошенный, и повис в петле под эстакадой, суча ножищами.
Я пошлепал к спасительному фургону, все ноги промочив бензином. Грант уже открыл нам заднюю дверь.
– Передай его мне! – крикнул он, и я засунул раненого водилу внутрь, сам запрыгнул следом, за мной Грант и Мош. Не успели мы двери закрыть, как Ли поддал газу. И вовремя: над нашими головами прострекотал рассерженной стрекозой «Апач».
– Ли! Гони!
– Стараюсь, – спокойно ответил он, всем весом налегая на педаль газа. Спасибо К.О.М. за автопарк фургонов с форсированными движками V8s!
– Давай! Давай! Давай! – орал Грант.
За нами неистовствовал Кратос. Тысячелетний душегуб метался, пытаясь освободиться, пучил маленькие глазки от ненависти. Тридцатимиллиметровая пушка «Апача» ударила ему зарядом обедненного урана прямо в тушу так, что осколки вылетели из спины в лучах белого света. Понеслись ракеты, низко пройдя под эстакадой. Бензин вспыхнул, пламя побежало по шоссе, запрыгнуло на почти опустевшую цистерну, и испарения вспыхнули так, что в Казадоре, наверное, видно было.
Ударная волна пошатнула наш фургон, выбила к чертями задние стекла. Я закрыл голову руками, защищаясь от раскаленного стекла, внутрь ворвался горячий ветер, занялась автомобильная эмаль…
Позади нас вырос на сотни футов вверх красно-черный гриб. И, кажется, я один увидел сквозь дымовую завесу конец древнего монстра: о́ни висел на плавящемся кабеле, фальшивая плоть кипела, энергия била изнутри… Вспышка – и пламя окончательно поглотило его, освобождая из темницы тысячи душ. Наконец туша монстра взорвалась глиняной пылью, и пыль эту тут же всосало обратно в пылающий ад.
– Ты как? – тихо спросил я.
Последние пятнадцать минут мой брат пытался реанимировать дальнобойщика. И вот в фургоне остались только мы и стремительно остывающее тело. Мош сделал все, что мог, и сидел теперь, тяжело дыша от стресса и напряжения, удушливо воняющий бензином.
Когда фургон наконец остановился, Гретхен быстро осмотрела водителя, печально покачала головой и отошла. Если уж она решила, что тут ничем не помочь, значит все и правда было кончено. Но Мош не знал о ее лекарских способностях и все бил несчастного в грудь, упорно пытаясь завести его небьющееся сердце, наполнить легкие воздухом, и снова, и снова…
В фургоне, кроме нас, никого и ничего не было. Удобно оказывать первую помощь.
– Ты как? – переспросил я чуть громче.
Дальнобойщик был здоровым таким мужичарой с бородой как у Чарли Дэниелса и огромными ручищами, такими накачанными, что казались жирными. На костяшках одной руки было вытатуировано LOVE, на другой HATE. Пошлятина, но какая разница? Теперь он мертв. Из-за меня. Студентики в Мексике, множество невинных людей в Амфитеатре, моя семья… все из-за меня. И конца этому не видно.
Мош издал печальный, жалкий смешок.
– Ну и ночка.
– Ага… Слушай, я могу все объяснить.
Он покачал головой.
– Завали.
– Нет, серьезно. Я могу объяснить все, что ты видел.
Мош убрал руку от окровавленного, исцарапанного лица.
– Просто не доставай меня пока, ладно? – Он нехорошо прищурился, и на секунду я разглядел семейное сходство, о котором мне все говорили.
Брата можно было понять, поэтому я кивнул и отстал. Снаружи приземлился вертолет, так что разговоры могли подождать. Дверцы фургона открылись, перед нами появился Грант, как всегда в идеальном черном бронекостюмчике.
– Федералы прибыли, – объявил он, хотя я и сам догадался по черному вертолету, приземлившемуся на шоссе в сотне футов от нас.
– Эй, Грант.
– Да?
Я неловко хлопнул его по плечу.
– Отличный был выстрел.
Грант кивнул с каменным лицом. Я ему не нравился, и это был не секрет.
– Просто делал свою работу. – Ага, значит, это он меня из профессиональной солидарности спас. – Думаю, теперь мы в расчете.
Это он о том, как я его спас из пещер Де Сойя. Технически мы были не совсем в расчете, если считать другой случай, но за тот я ему уже разбил нос.
– Согласен.
Вдалеке все еще полыхал пожар. Мы припарковались на мосту между Баззард-Айлендом и Монтгомери, полиция по приказу федералов перекрыла дорогу в город: видно, боролись с тем, что Майерс назвал «пятым уровнем информационного загрязнения». Сам Майерс с Торресом, Херцог и Арчером на хвосте подошел к нам. Выглядели головорезы потрепанно. Арчер, с подбитым глазом, нес в руке SIG 229. Кулак, Гретхен и Эдвард куда-то смылись – очень предусмотрительно.
– Питт… Джефферсон, – процедил Майерс, едва сдерживая злость. Я ждал, когда там он взорвется. Если повезет, меня просто посадят.
– Майерс, – мрачно кивнул я. – Фрэнкса нашли?
– Найдем, – ответил тот настолько равнодушно, насколько это было возможно для человека со стиснутыми челюстями. – А что касается тебя…
Я застыл, терпеливо ожидая, когда меня уже арестуют.
Майерс явно колебался между тем, чтобы надеть на меня наручники, и тем, чтобы приказать агентам просто пристрелить бешеную псину. И глядел со смесью гнева, раздражения… и чего-то еще непонятного. Отвернулся, окинул взглядом моих защитничков, нахмурился… И вдруг как-то сдулся. Челюсти его разжались, и Майерс снова превратился в бюрократа средних лет, каким и был.
– С тобой я потом разберусь. Иди домой. – Он махнул рукой. – Просто… иди домой.
Этого я не ожидал.
– Серьезно?
– Но, сэр! – воскликнула Херцог. – Он же на нас напал!
– Я вас и пальцем не тронул. – Это была правда. Дерьмо из них выбивали орки, а не я.
– Он наставил пистолет на агента Фрэнкса, – пожаловался Арчер. – Это…
– Хватит! – перебил Майерс. – Питт, если бы я думал, что запереть тебя до конца жизни это ключ к выполнению нашей задачи, я бы так и сделал. Твои действия поставили под угрозу жизни моих людей.
Я понятия не имел, почему это он меня отпускает. Умный человек держал бы рот на замке, но я парень горячий.
– Ты знал об этих о́ни больше, чем нам рассказывал. В том, что твоя ловушка не сработала, я не виноват. Ты что, думал, они будут моего брата убивать, а я буду стоять и смотреть?
– Ты на свободе только потому, что все еще остаешься нашим единственным шансом взять языка, – огрызнулся Майерс. – Не думай, что я тебя пожалел. Для устранения загрязнения мне нужны все мои люди, но скоро я верну тебе охрану. Посмотрим, как сегодняшнее происшествие повлияет на поведение врага. Надеюсь, культист, которого подстрелил твой отец, выживет и мы сможем выудить из него информацию.
– Как мои родители? – спросил я.
– В порядке. Уже летят.
– Родители? – озабоченно повторил стоявший позади Гранта Мош. – Что случилось?
Майерс указал в глубь фургона.
– Он из ваших?
– Это мой брат. Тот самый, которого вы помирать оставили, – сказал я, указывая на взволнованного Моша.
Майерс вздохнул.
– Я имел в виду мертвого.
– Водитель фуры, – впервые подал голос Грант.
– Мы пытались его спасти, – сказал Мош.
– Понимаю, – Майерс кивнул и обернулся к агентам. – Грузите его в самолет.
– Что с мамой и папой? – спросил Мош.
– Потом объясню, – отозвался я, и брат нахмурился, явно решая, не надавать ли мне по соплям прямо сейчас. Я был больше и опытнее, но если уж Мош разозлился, победить его будет трудно. – Успокойся ты, они в порядке.
Братец влупил кулаком по боку фургона и утопал куда-то. Головорезы забрали дальнобойщика, им втроем пришлось его тащить, но они не забыли всем своим видом показывать, как недовольны решением босса.
– Известно, сколько людей погибло? – наконец спросил я у Майерса.
– Не так много, как ты думаешь, – ответил он. – Нам повезло. Несколько гражданских на концерте. Четверо моих людей мертвы, еще несколько ранены. – Непонятно, посчитал ли он Фрэнкса. – Большинство машин мы успели остановить далеко от цистерны, а те, кто успел до нее доехать, сбежали, увидев Мощь. Насколько нам известно, от взрыва никто не пострадал. Однако у меня тут сотни свидетелей и разрушения, за которые нужно отчитываться. Какой-нибудь идиот обязательно проболтается, и с ним придется разбираться… – Он поморщился, мысль эта ему явно не нравилась.
– Разве не лучше будет, если все узнают правду? – спросил я.
– Не мое дело, Питт. Я не принимаю законы, я слежу за их исполнением, – ответил он и пошел к вертолету.
– Ты убиваешь свидетелей! Выживших добиваешь! – крикнул я. – Разрушаешь жизни, чтобы сохранить иллюзию безопасности! Люди должны знать правду!
Майерс остановился, обернулся и печально покачал головой.
– Ты представляешь, что начнется, если люди обо всем узнают? Хаос. Ад. Нет. Их нужно беречь от самих себя, и ради этого я пойду на что угодно. Обман, убийство… Лишь бы в моей стране было спокойно.
Такой вот идейный «профессор» оказался. Отвратительно.
– Как ты вообще спишь по ночам?
Майерс усмехнулся, его обычная бюрократическая сухость подвыветрилась от стресса и потерь.
– Я и не сплю. И если б ты знал, что нам уготовано… – Он отвернулся и зашагал к вертолету. Стрекот лопастей заглушал его слова, поднявшийся ветер закинул дешевый галстучек на плечо. – …тоже перестал бы спать.
– Это что еще значит?! – крикнул я ему вслед, но Майерс не ответил. Через минуту вертушка улетела, оставив меня гадать, что же он имел в виду. Похоже, федералы знали о Культе больше, чем рассказали нам.
Ли вылез из фургона и похромал ко мне. Он был в одних джинсах и футболке с комиксом Schlock Mercenary: услышав, что у нас проблемы, прыгнул за руль, не успев даже снаряжение собрать. Грант, наверное, приоделся по дороге. Увидев Ли в обычной гражданской одежде, я вдруг особенно остро почувствовал, как же мне повезло с друзьями. Они бросились мне на помощь не раздумывая, так же, как я к родному брату.
– Зет, тут Предтеча на проводе. Не смог до тебя дозвониться.
Я достал телефон. Корпус треснул, наверное во время наших приключений.
– Дерьма кусок! – Я размахнулся и зашвырнул мобильник прямо в Алабаму. Полегчало.
Ли покачал головой и ухмыльнулся.
– Ты же в курсе, что у них страховка есть? Мог бы заменить на новый бесплатно, а теперь придется покупать.
Я застонал.
– Что Эрл сказал?
Знаю я, что он сказал: «Питт, ты дебила кусок, езжай на базу». Ну или то же самое другими словами.
Голос босса звучал внезапно озабоченно.
– Как вы там?
– Нормально. Так, поцарапало немного, – зачастил я, зная, что Эрл меня на куски порвет за то, что не слушался его приказов. – Мы успели спасти моего брата. Агент Фрэнкс погиб.
Даже произносить это было странно. Фрэнкс всегда казался неуязвимым, ничем его было не пронять. И трудно представить, что кто-то вот так мог взять и убить его.
– Мудак он был, но профессионал, – просто сказал Эрл.
Я отвернулся, чтобы остальные не слышали. Слова Биа все не давали мне покоя.
– Монстры знали, что я примчусь. Кто-то им сказал, что я еду. На базе правда шпион.
Последовало долгое, задумчивое молчание.
– Либо там, либо среди тех, кто со мной, – наконец сказал Эрл. – Джули получила сообщение и сразу рассказала нашим. Мы возвращаемся. О! Есть идея. Встретимся в… От федералов отделаться сможешь?
– Уже.
– Ладно. Ли за рулем? Передай ему телефон.
Я подошел к остальным и отдал телефон Ли.
– Что происходит? – спросил Грант. Ли выслушал инструкции и принялся забивать адрес в бортовой GPS.
– Эрл хочет, чтобы мы где-то с ним встретились.
– Мне это не нравится. Майерс велел возвращаться на базу.
– Пошел он, – автоматически бросил я. – Когда это тебе стало не наплевать, что там федералы говорят?
Грант фыркнул.
– Не стало.
– Ты просто переживаешь, что слишком симпатичный для тюрьмы. – О, ребятам из Тихиры Грант понравился бы!
Подошел Ли.
– Куда едем, Ал?
– В Бирмингем. Предтеча дал мне адрес дома в каком-то Хенсли.
– Никогда о таком не слышал, но ладно.
Значит, у Предтечи все же был туз в рукаве! План «сидеть и ждать, пока плохие парни меня убьют» не очень работал, и я понадеялся, что Эрл придумал, как бы нам напасть на плохих парней.
Нападать на плохих парней – это я люблю!