В темноте зажегся яркий луч фонарика. Фрэнкс поводил им по комнате.

– Доложить обстановку.

– Отряд пытается уничтожить наш страж-камень. А за воротами армия мертвецов ждет, когда они закончат. – Я достал собственный «Стримлайт» и, посветив, заметил свой пистолет. – Нам надо камень защитить.

Грант, все еще хромающий после побоев, забрал HK Торреса и несколько дополнительных магазинов. Точно, я же выбросил пушку Гранта в коридор… Фрэнкс навис над нами мрачной тенью.

– Арчер, запроси подкрепление. Джефферсон, звони Шэклфордам, предупреди их.

– Связь пропала, – тут же отозвался Арчер.

– Сигнала нет, – сообщил Грант. Культ как-то смог задавить наши частоты. Это был самый настоящий штурм, Худ идеально подготовился. Наверное, годами это планировал. Холли правильно сказала: для него это было все равно что шахматная партия.

– Ты знаешь, где страж-камень? – спросил я у Гранта, работавшего в компании дольше меня.

– Понятия не имею.

Я осветил его фонариком. Из носа у бедняги текла кровь, один глаз заплыл… Хорошо я его приложил, правда немного не за то, за что надо бы. Вот если выживем, я сперва выясню, какого хрена Грант стал перебежчиком, а уж потом забью его до смерти.

– Эти гады идут в туннели под казармами. Эрл говорил, что камень где-то в центре, – сказал я.

– Главное здание ближе к воротам, – ответил Грант. – До центра базы отсюда порядочно.

Мы были подсоединены к общественной линии электропередач, но доппельгангер, похоже, взорвал щиток. К счастью, у нас были запасные генераторы в подвале, я услышал, как они начинают гудеть, и через минуту свет появился снова.

Культисты зашли в туннели, но мне повезло: Эрл успел устроить мне экскурсию.

– Я знаю, где вход. Это недалеко, мы можем их перехватить, но надо поспешить. – Я бросился в коридор, но Фрэнкс загородил мне дорогу.

– Стой. Я сам. Мое задание – тебя охранять.

– Врешь, твое задание – поймать предателя. – Я ткнул пальцем в бессознательного Торреса. – Так что свали с дороги.

– Вы оба часть задачи.

– Ах ты сукин сын! – Он притащил убийцу ко мне домой, рискнул всеми нами ради своего дурацкого задания! Жаль, что мне даже злиться было некогда. Слишком много работы. – У нас времени нет!

Он задумался на секунду. В конце концов, без страж-камня мы все были трупы.

– Ладно. Пошли. Арчер, предупреди охотников. Как-нибудь свяжись с Майерсом.

– Да, сэр! – выкрикнул Арчер, достал еще пару наручников, приковал Торреса к тяжелому столу и выбежал из комнаты. – Я приведу помощь!

Эффективный какой, вы гляньте.

У Фрэнкса был девятимиллиметровый «глок», и вряд ли в карманах костюма завалялось что-то еще. У меня – компактный пистолет, два запасных магазина по десять патронов и выкидуха «Спайдерко». Остальное снаряжение – наверху. Никак не достать. Грант взял пушку Торреса, да к тому же единственный был в бронике. То есть нам, Ангелам, мать его, Чарли, предстояло выйти против отряда вооруженных до зубов, мотивированных культистов. Я побежал к туннелям.

– Быстрее!

Мы добежали до кладовки, которую Эрл мне показывал. Я пинком распахнул дверь, не обращая внимания на горящую от боли лодыжку. И, оттолкнув в сторону стеллаж с чистящими средствами, сообразил, что ничего не смогу сделать со здоровенным амбарным замком и массивной задвижкой на стальной двери.

– Черт! Не смогу открыть!

– Отойди. – Фрэнкс протиснулся мимо.

– Что ж, это было глупо, – заметил Грант.

– Крысе слова не давали.

– Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, – огрызнулся он в ответ. – Я спас тебе жизнь!

– Поверить не могу, что ты федерал. Что ты лгал нам всем!

– У меня свои причины. – Он достал из кармана платочек и вытер кровь со лба. – Я сказал правду. Мир вокруг тебя не вертится, Питт.

Может, Грант будил во мне самое худшее, но настроения выслушивать его у меня не было.

– Сейчас вертится, прикинь? Так что пошел на хрен.

Фрэнкс тем временем изучал замок. Наверное, думал его отстрелить, но там оказалась такая толстая железяка, что мы быстрее патроны растратим и от рикошетов кончимся. Тогда он просто схватился обеими руками за замок, уперся ножищей в дверь и потянул, взревев от натуги. Метал погнулся, поддался… и скоба вылетела. Не знаю, что там наш агент за существо, но очень даже полезное.

Фрэнкс отбросил замок, хрустнул костяшками.

– Пошли.

* * *

В туннеле я достал фонарик. Как дойти до перекрестка, я помнил, вот только в прошлый раз мы повернули как раз в противоположную от центра сторону. Впрочем, прикинуть правильный путь можно было.

В туннелях было холодно, а без Эрла еще и жутковато. С фонариком в одной руке и пистолетом в другой, я бросился к казармам и едва не пропустил правильный поворот – не успевший затормозить Фрэнкс налетел на меня.

– Ловушки есть?

– Э… Не знаю. – Эрл о них не говорил, но все ведь возможно.

– Должны быть. Встань за мной. – Фрэнкс поменялся со мной местами, поднял фонарик, осматривая туннель, и рванул вперед. Угнаться за ним было сложно – такой он оказался быстрый, так что я просто гнался за прыгающим пятном света. На следующей развилке пятно остановилось. Я подумал и крикнул: «Влево!» Фрэнкс снова исчез.

– А он… скоростной… – выдохнул я. – Что он такое?!

– Я тоже не знаю, – ответил Грант. – Эти информация засекречена.

– Пользы от тебя никакой, как всегда.

Казармы были все ближе, как вдруг туннель впереди погрузился во тьму: Фрэнкс выключил фонарик. Я понял, что это не просто так, и сделал то же самое. Глаза мои вообще не привыкли к темноте, поэтому я схватился за холодную стену и побрел вперед на ощупь. Сердце колотилось в груди, позади тяжело дышал Грант.

Вдруг я наткнулся на что-то большое и теплое – чуть не пальнул в него!

– Глушитель, – прошептал Фрэнкс. Грант зашуршал, передавая ему пистолет Торреса. – Считай до тридцати, потом за мной.

Я начал считать. На двадцати пяти услышал пару глухих «ударов» – выстрелов с глушителем – и пошел вперед.

На повороте ботинок задел что-то большое и мягкое. Я наклонился и попал рукой во что-то горячее, липкое. Кровь. Тело, которое я ощупывал, было одето в тактический жилет с полными подсумками всякого. Я провел рукой выше. Губы. Зубы. Очки ночного видения. Я немедленно снял их и приложил окуляры к глазам. Мир тут же осветился зеленым. Я вздрогнул, увидев совсем рядом сидящего на корточках Фрэнкса. В зеленом свете он казался странным, жутким, его глаза светились. Он приложил палец к губам, намекая молчать. Значит, видит в темноте…

Культ, похоже, не жадничал: этот ПНВ был не хуже монокуляров третьего поколения, которыми пользовались К.О.М. Я натянул ремень, закрепил под подбородком, и череп мне тут же сдавило, кожа натянулась, подбородник больно врезался в шею. Большая у меня башка, что поделать!

На меня натолкнулся Грант. Я наклонился к его уху и прошептал стоять на месте. У культиста обнаружился «Узи» со здоровым глушителем. Я сунул его Гранту в руки на замену HK. Тот неуклюже нащупал его в темноте и забрал. ПНВ сужал поле зрения – все равно что через втулку от туалетной бумаги смотреть, так что я, только подняв глаза, заметил, что Фрэнкс исчез. Двинув за ним, я вскоре услышал голоса:

– Камень захвачен, госпожа. Щит развеян.

– Прекрасно, тащите его на поверхность. Повелитель Теней требует его немедленно.

Мы опоздали!

Голоса приближались. Впереди маячил очередной перекресток. Да сколько ж тут коридоров?! Может, если я верну эту дурацкую каменюку на место, она снова заработает? Я окончательно потерялся, бежал только на звук. Впереди, в пиксельном тумане материализовался Фрэнкс, поднял руки: пять пальцев и три. Восемь человек.

– Где Харрис?

Звук тут разносился непривычно, я не мог понять, насколько далеко стоял говоривший.

– Я послала его охранять туннель, – сказала какая-то женщина.

– Стой… кровью пахнет.

Я потер липкие пальцы. Точно, на мне же кровь культиста, о которого я запнулся. Но как они унюхали? Черт… Это не обычные люди!

– Охотники! Пришли! Близко, я их чую! Можно превратиться и поубивать их? – спросил возбужденный, голодный голос. – Ну пожалуйста!

– Осторожнее. Я отправлю людей наверх, охранять камень. Убей всех, любовь моя!

Пиксельный Фрэнкс одними губами прошептал: «Вервольф». Ну конечно. Все же не могло быть так просто! Я поднял STI и показал большой палец: серебряные пули. Фрэнкс указал на меня, на один и коридоров. Я кивнул и двинулся куда сказано. Фрэнкс исчез в другом проходе.

Ненавижу вервольфов. Из-за них я во все это и встрял. И не просто ненавижу – боюсь до чертиков. Но не время было пугаться. Можно, конечно, окунуться в абсолютный, выворачивающий кишки ужас перед перспективой драться в замкнутом пространстве с существом, состоящим сплошь из когтей и ярости, а можно взять себя в руки и просто укокошить его. Меньше чем через минуту по коридору разнесся вой.

Быстрая трансформация. Значит, там не какой-то щенок вроде того, который меня чуть не прикончил. Ничего, серебро даже матерых волчар берет! Подумав об этом, я тут же вспомнил Эрла. Если по нему стреляли нашими патронами, значит он, возможно, мертв…

Из-за суженного поля зрения приходилось мотать головой по широкой дуге. Признаюсь, перед встречей с вервольфом-культистом руки у меня дрожали. Он объявился невероятно быстро: только что коридор был чист, и вдруг вот он передо мной – здоровенный, лохматый, глаза горят, зубастая пасть оскалена. Тритиумный фонарик на моем пистолете полыхал как прожектор. Я дважды спустил курок…

Грохот был оглушительный – в узком-то пространстве. Дым заволок окуляры. Оборотень исчез.

Быстрый, черт!

Мне казалось, что стены туннеля сдвигаются вокруг. Я пошел вперед, целясь в пространство. Когда эта мразь появится, у меня будет всего пара секунд. Потому что если он успеет подойти – одним ударом выпустит мне кишки из беззащитного живота.

Я встал за углом. Он точно побежал туда. Если выйду, столкнусь с ним нос к носу…

Дыхание расслышать не получилось: в ушах все еще звенело. Времени сидеть в засаде не было: если культисты уйдут с камнем, нас тут снесет толпой мертвяков. Они, небось, уже лезут через забор. Черт! Я бросился за угол…

Коридор был пуст.

Я побежал дальше, в сторону голосов. Вервольф все еще прятался где-то там, в темноте, но мне надо было добраться до камня! Впереди показалось какое-то широкое пространство, я занял позицию за стеной, готовый стрелять, но никакого движения не заметил.

Зато заметил здоровую железную дверь посреди комнаты: старую такую, как в банковском хранилище, со здоровенной крутилкой. В двери кто-то прорезал идеально круглое отверстие. Я коснулся края: чистейшая линия распила, сталь холодная. Они использовали какую-то магию, чтоб обойти защиты Эрла. Судя по форме дыры – очередную магическую веревку. Внутри хранилища торчал бетонный пьедестал вроде кафедры с пустым углублением размером с футбольный мяч.

Позади меня когти заскребли по камню. Я развернулся, но ничего не увидел. Выслеживает меня, значит, шкура облезлая? Ладно, пускай. Все просто: кто-то из нас окажется быстрее.

Я побежал за культистами. Туннель уходил наверх, но заворачивал туда, где я оставил Гранта. Куда же идти…

Скрип.

Я резко развернулся. На меня перла черная тень: глаза горят как зеленые огни, с клыков капает слюна… Я выстрелил.

Вервольф кинулся. Меня окатила волна жара, шерсть ткнулась в лицо. Я откатился, прижав пушку к груди и ни черта не видя: гогглы своротило на сторону. Что-то шевельнулось передо мной, свистнули в воздухе когти, рассекли мне рубашку. Я открыл огонь.

Вервольф взвыл от боли. Есть попадание! Я дострелял обойму, тут же автоматически выщелкнул ее, вставил новую, дослал патрон. Скрипнули когти, и я еще раз десять пальнул на звук, так быстро, что вспышки выстрелов сверкали как стробоскоп. Черная туша медленно отвалилась от меня.

Все затихло, я слышал только свое загнанное дыхание и стук разогнанной адреналином крови в ушах. Дрожащей левой рукой поправил гогглы… И вздрогнул.

Надо мной возвышался Фрэнкс с НК в руке. Между нами, свернувшись зародышем, лежал мохнатый, бугрящийся мускулами вервольф. Воздух со свистом выходил из пробитого легкого. Я все-таки несколько раз попал. Фрэнкс поднял пистолет и всадил последний патрон в череп зверя, забрызгав пол содержимым его башки.

– Ты его подстрелил, – кивнул агент. – И меня.

Через ПНВ видно было плохо, но в боку Фрэнкса и правда образовалась истекающая кровью дырка. Я в самом деле его подстрелил!

– О черт! Ты как?

Он задумался, сунул палец в рану, будто вообще не чувствовал боли.

– Пуля прошла под бронежилетом… вошла в область таза… выше… Будешь мне новую почку должен. Пошли.

Он развернулся и двинулся за культистами.

Это было сурово даже по охотничьим стандартам.

– Прости! – крикнул я, перепрыгнув через дохлого вервольфа. Никогда еще ни в кого случайно не попадал, это было даже унизительно. Даже в самых жарких заварушках я стрелял мастерки. Но оставалось только сунуть в дымящийся STI последнюю обойму и идти за Фрэнксом.

Через двадцать футов я услышал стрекот пистолета-пулемета и вжался в стену, но стреляли не в нас, а в кого-то дальше по коридору. Мы с Фрэнксом побежали на звук. Грант сидел на корточках за углом и вслепую поливал врагов из «Узи». Наверное, брел в темноте, пока не наткнулся на культистов. Впереди виднелась лестница, ведущая наверх. У ее основания валялось тело, другое висело, зацепившись рукой за перекладины. Молодчина, Грант!

Сверху высунулась рука с пистолетом, полыхнули выстрелы. Фрэнкс прицелился, нажал на спусковой крючок. Раздался крик боли, грохот упавшего пистолета. Фрэнкс принялся взбираться по лестнице, сдернул мертвого культиста вниз.

– Грант, мы наверх! – крикнул я. – Давай за нами!

– Я ничего не вижу, идиот! – отозвался он.

– Так лезь на выстрелы! – Я тоже принялся карабкаться по ступеням. Фрэнкс уже почти вылез, но сверху вдруг раздался грохот, что-то сдетонировало над нами. Фрэнкс сорвался, пролетел немного, и я уже зажмурился, ожидая, что он на меня свалится, но наш агент вовремя удержался.

Так значит, у культистов есть гранаты…

Фрэнкс зло зарычал и, подтянувшись, исчез в люке, забрызгав меня кровью. Через секунду я вылез за ним, сдернул ПНВ.

Уже стемнело, в воздухе все еще висело облако пыли и дыма от взрыва, но по сравнению с туннелями вокруг был просто белый день. Фрэнкс уже бежал к казармам, паля в кого-то сквозь пыль. Расстреляв обойму НК, выхватил свой «глок». Я не видел, в кого он там стреляет, но погнал за ним.

Пыль постепенно осела, и я смог наконец сориентироваться. Мы оказались у северного угла казарм. Я побежал, автоматически пригнулся, когда первые пули взрыли песок у моих ног. В меня стреляли! Я вслед за Фрэнксом нырнул за угол, распластался по стене. Никогда еще не был в перестрелке! Это оказалось совсем не то, что с монстрами драться!

Фрэнкс кивнул мне.

– Пятеро осталось.

Я глянул на свой пистолет, хватая ртом воздух.

– У меня десять патронов.

– Значит, хреначь каждого дважды, – отозвался Фрэнкс и ощупал бок. Его брючина безнадежно пропиталась кровью.

– Прости, – снова промямлил я. Мне, конечно, всегда хотелось пристрелить Фрэнкса, но не случайно же! Где-то в туннеле он потерял очки, и я вдруг заметил странность: его глаза изменились. Они всегда были темными, почти черными, но теперь один стал светло-голубым. Фрэнкс увидел, что я на него пялюсь, и отвернулся.

– Этот вход у них простреливается, – сказал он, указав на дверь, в которую вошли культисты. – Другие есть?

Я на секунду завис, вспоминая, как жил в казармах, когда был салагой. Окна открыты, но, как и все на базе, – с решетками. Выходы с двух торцов и один посредине, где комната отдыха. Я кивнул.

– Заходим с флангов, – приказал Фрэнкс. Не знаю, в какой момент он заделался командиром, но я раньше никогда не бился с людьми до смерти, так что выглядело это все логично. Я быстро, по стеночке, побежал к двери, как вдруг над главным зданием поднялся огненный шар, озарив странные, нелепые фигуры. Нежить явилась. Мы и правда были в осаде.

Казармы были простым зданием: панельный барак в виде буквы Н, спальни в два ряда, в конце коридоров душевые, посередине комната отдыха. Я остановился у боковой двери.

Безумие какое-то. Почему мне страшно? Столько раз уже рисковал жизнью, но теперь приходилось выходить против людей, а это совсем другое. В принципе, у них там был как минимум один вервольф, значит нельзя было точно утверждать, что и остальные люди. Еще я убил переродившегося Мачадо, но это вряд ли считается…

Я проверил пистолет, глубоко вдохнул. Пофиг. Монстры, люди – главное пулю загнать куда надо, чтоб враг сложился. Люди просто… мягче.

Взявшись за холодную ручку, я толкнул дверь.

В коридоре было тихо.

Медленно, стараясь не шуметь, двинулся вперед. Все двери были нараспашку: салаги освобождали комнаты, готовясь разъезжаться, весь коридор заставили багажом. Скучные бежевые стены многие поколения салаг залепили постерами, записками и фотографиями, зарисовали автографами и граффити.

Из комнаты сбоку раздался шум: что-то рухнуло на пол. Я занял позицию у двери, дождался, пока шумевший выйдет. Это был какой-то мужик в черном с головы до ног, в балаклаве. На лбу – ПНВ. Прижав к плечу приклад MP5, он быстро оглядел коридор и двинулся дальше. Наверное, они зачищали здание, собирались тут закрепиться и отстреливаться, пока Культ не захватит базу.

Увидев меня в пяти футах, он захлопал глазами, но поздно – пуля прошила его лицо, и он рухнул, брызжа кровью.

– Контакт! – заорал кто-то из комнаты отдыха. Я перепрыгнул через культиста и нырнул в комнату, из которой он только что вышел. Вовремя: в коридоре засвистели пули. Упав, я быстренько отполз за дверь.

Огонь прекратился. Встав на колени, я осторожно выглянул. Второй культист в черном засел в комнате отдыха и как раз возился с автоматом, пытаясь засунуть новый магазин. Я его видел не полностью, но стены у нас тонкие. Предположив, что он в шлеме и бронежилете, я прицелился пониже и четыре раза пальнул в стену.

Культист заорал, не ожидая такого, и исчез из виду. Я быстро встал к дальней стене – и, конечно же, второй культист тут же изрешетил место, где я только что стоял, в щепки. Я ударился спиной о подоконник. С улицы доносился дикий шум, слышный даже сквозь пальбу и крики раненого культиста. Там, снаружи, шла эпическая битва.

До меня вдруг дошло, что я в своей старой комнате. И мой автограф на стене остался: «ОЗП: боевой бухгалтер». Вот прямо на этой кровати я сидел, когда Трой отговаривал меня уходить, после того как я ранил Грина на тренировке.

Пуля разнесла автограф в крошку. Я упал на пол, несколько мощных ружейных выстрелов пронзили стену будто бумажную.

– Прекрати огонь!

– Прекращу, если ты прекратишь! – крикнул я в ответ.

– Я знаю этот запах! – раздался из комнаты отдыха женский голос. – Этого приказано взять живым!

Ну отлично, еще один вервольф.

– Ошибочка вышла! – ответил я и пополз к выходу из комнатушки. Настенное зеркало лежало в осколках. Дрожащими руками я подобрал самый здоровый и наклонил так, чтоб видеть коридор. Чисто.

– Это ты, Питт. Господин забрал твою одежду, когда ты сбежал от него в Мексике. Я отлично знаю твой запах, охотник.

– Да сколько у твоего босса вервольфов?

Кто-то шевельнулся в комнате отдыха, но, кажется, не она. Зато я услышал, как она что-то шепчет оставшимся культистам. Где Фрэнкса носит? Мне бы сейчас еще один ствол пригодился! Но, учитывая простреленную мной почку, он, скорее всего, отрубился от потери крови.

– Только я и мой друг! – крикнула в ответ волчица. – Но раз он не пришел, значит мертв.

– Ага! Я его пристрелил к хренам собачьим!

Она надолго замолчала.

– Это ты зря сделал. – Ее голос дрожал от ярости. – Убить его.

– Но господин сказал… – влез один из культистов.

– Убить, я сказала! – заорала волчица.

В отражении показался культист: высунул голову из-за угла, прицелился… Я бросился в коридор, автоматически выставил прицел и спустил идеально отполированный курок, послав 230-грановую серебряную пулю ублюдку прямо в горло. Он не откинулся, поэтому я выстрелил еще раз и еще, пока культист не завалился назад, глупо дрыгая ногами в армейских ботинках. Не успели остальные опомниться, как я снова нырнул обратно.

В комнате отдыха вдруг послышалась стрельба – наверное, Фрэнкс подключился. Я решил идти в атаку: если успею пробежать через коридор, пока они заняты, пристрелю последних и верну камень. Я не помнил, сколько у меня там патронов осталось в обойме, но знал, что на пару выстрелов хватит. Потом вдруг понял, что весь в крови, и в панике принялся искать лишние отверстия… Но нет, это оказалась не моя. Отлично. Я выбежал в коридор…

Но волчица сама за мной пришла.

Мы едва не столкнулись. Она была невысокого роста, молодая на вид, но со странными серебристыми волосами и злыми золотыми глазищами. Я вскинул было пистолет, но она врезала мне в предплечье, блокируя удар. Эффект был будто стальной трубой ударили. STI выпал из безвольных пальцев. Даже в человеческой форме она была невероятно быстрая. От прилетевшего в ребро удара по телу прошла горячая волна боли. Культистка ухватила меня маленькими ручками за горло и швырнула в стену, ломая гипсокартонные перегородки, а потом подняла и точно так же запулила в противоположную стену – в комнату отдыха.

– Он был хорошим! – заорала она. – Хорошим!

Я поднялся, злой как черт.

– А все, сдох он, стерва!

Мой кулачище полетел ей в лицо, пальцы сжались в последнюю секунду. Таким ударом я укладывал здоровенных мужиков. Девчонку закрутило, разлетелись серебряные волосы.

Рука у меня заболела, но культистка не упала – глянула на меня из-под растрепанных волос, оскалила клыкастый рот и ударила наотмашь. Удлинившиеся когти вспороли мне кожу на груди. Я отпрыгнул, пытаясь уйти от яростной атаки, но не успел – щеку как огнем обожгло, потекла кровь.

Тут уж я совсем разозлился. Схватил ее за запястье и, дернув вперед, всадил колено в беззащитный живот. Сам получил, правда, когтями в бок, но злость приглушила боль. Не давая культистке разогнуться, я схватил ее за затылок и дернул вниз, на этот раз ударив коленом в лицо. И еще раз – так, что клыки раскрошились. Я молотил по ней, как по стофунтовой боксерской груше, а под конец изо всех сил пнул в грудь. Магия магией, но я все-таки был раза в три ее тяжелее, а физика бессердечная сука. Волчица улетела… вот только приземлилась на все четыре конечности.

– Это все, на что ты способен? – прорычала она нечеловеческим голосом, запрокинув голову. Ее кости затрещали, меняясь. Когтями, способными теперь человека выпотрошить, она разорвала тактический жилет. Из всех пор полезла серебристая шерсть, клыки под аккомпанемент диких криков удлинились, царапая губы…

– Ага! Это все! – ответил я и побежал к комнате отдыха, понятия не имея, где мой пистолет, и молясь, чтобы у культистов, которых я пристрелил, тоже были в магазинах серебряные пули.

Волчица выла и металась, заканчивая трансформацию…

А вот что делать с оставшимися культистами, я не придумал.

Двое были заняты у входа, стреляя в кого-то – наверное, в Фрэнкса. Один, подстреленный мной, лежал мертвый, второй прислонился к бильярдному столу, пытаясь остановить кровь, хлещущую из ног, но, судя по луже на полу, получалось у него плохо. Никто из них меня не заметил.

Рядом с мертвецом лежал AK-47. С 7.62x39 можно даже без серебряных пуль серьезных дырок наделать в вервольфе. Я наклонился…

Но волчица оказалась быстрее.

Она так ударила меня под колени, что я, взбрыкнув, рухнул на спину. Раненый культист вскрикнул от неожиданности, увидев перед собой стремительно меняющегося получеловека-полузверя, и волчица, обезумевшая, раздраженная криком, прыгнула на своего товарища, принялась рвать его с невероятной яростью. Кишки разлетелись по всему бильярдному столу. Двое, сторожившие дверь, повернулись глянуть, что происходит, и застыли в ужасе.

– Клаудия, нет! – крикнул один из них. Вот об этом безумии Эрл меня предупреждал. Морда волчицы вытянулась, раскрылись окровавленные челюсти, золотые глаза уставились на новых жертв. Она прыгнула. Но за секунду до этого оба культиста задергались от выстрелов, прошивших их сзади. Волчица прыгнула на одного из них, вонзилась клыками ему в горло, кровь брызнула фонтаном. Оба врезались в здоровенный плоский телек и вырвали его из стены.

Я попытался встать, но поскользнулся в теплой крови. Тварь глянула на меня, и рациональная часть ее мозга вспомнила, видимо, кто убил ее бойфренда. Я буквально скользнул к бильярдному столу и подтянулся, хватаясь за сукно. А нащупав тяжелый шар, запустил ей прямо в морду. Волчица взвизгнула. Я запустил еще один шар, но в этот раз промахнулся.

Она бросилась вперед. Пришлось схватить единственное оружие под рукой – бильярдный кий. Он выглядел, конечно, тонким и хрупким, но все-таки лучше, чем ничего. Я с ревом занес его над головой и резко ударил. Кий сломался пополам.

Волчице было плевать. Она встала на задние лапы и оказалась одного со мной роста, разве что тело было тощее, деформированное. Я вытянул руку со сломанным кием, готовый колоть. Медленно, медленно волчица загоняла меня в угол, кровавая пена вырывалась из ее ноздрей, серебряная шкура слиплась от крови. Она все приближалась, ее инстинкты требовали разорвать меня на куски.

– Плохой вервольф, – сказал Фрэнкс, появляясь в дверях. – Сидеть.

Волчица повернулась к нему, и я тут же ударил обломком ей в горло. Эффект был словно я пробил трубу под напором. Культистка взвыла в агонии, попыталась зажать когтями рану, но Фрэнкс поднял «глок» и спокойно всадил десятимиллиметровую серебряную пулю ей прямо в мозги. Вой затих, волчица рухнула на пол.

– Лежать… – Фрэнкс подошел, осмотрел тело и выстрелил еще пару раз на всякий случай. – Хороший вервольф.

– Это ты пошутил сейчас? – спросил я, задыхаясь, весь в крови. Фрэнкс с каменным лицом склонил голову к плечу. – Ладно, неважно. Чего так долго?

На этот вопрос мне ответил Грант, вбежавший в комнату с дымящимся «Узи» наперевес.

– Помогай! Нужно забаррикадироваться!

– От чего? – спросил я.

Снаружи взревела какая-то огромная тварь.

– От этого! Быстрее!

Фрэнкс поднял край бильярдного стола, весившего целую тонну, и, кряхтя, потащил по полу. Я подтолкнул плечом с другой стороны. Кое-как мы подтянули его к двери, перевернули на бок и загородили проход.

В ту же секунду что-то огромное врезалось в дверь. Меня тряхнуло.

– Это что?! – крикнул я.

– Думаю, зомби-медведь, – сказал Грант, плечом подпирая стол и перезаряжаясь.

Фрэнкс налег на стол с другой стороны.

– Бронированный зомби-медведь, – поправил он.

– Я попытался прострелить ему башку, но он в чем-то вроде шлема! – отозвался Грант. Зверь снова попытался протаранить дверь, и нас отбросило на пару дюймов. – Шлема! Кто надевает ведра на головы зомби?! Это нечестно! Где камень?!

Волчица была у них за главную. Я побежал к ней, поскальзываясь на окровавленной плитке. Культистка лежала лицом вниз, ее одежда превратилась в лохмотья. Я понятия не имел, как выглядит камень, но подозревал, что на ощупь узнаю. На полу валялась черная сумка, я открыл ее, и в руки мне выпало нечто твердое и холодное, идеальная гранитная сфера размером с магический шар, которому вопросы задают. Покатав его в руках, я заметил, что его опоясывают какие-то невнятные древние буквы.

– Активируй его! – крикнул Грант. Зомби-медведь все продолжал ритмично долбиться в стол, каждый раз отодвигая их понемногу.

– Включай! – приказал Фрэнкс. Здоровенная лапа пробила центр стола – безволосая, сплошные розовые мускулы. Рядом с обычными когтями торчали стальные шипы. Лапа размахнулась, но, не достав нас, засунулась обратно. Фрэнкс пихнул дуло «глока» в дыру и выстрелил раз шесть. – Включай давай!

Я коснулся букв. Похоже, они крутились, как замок на чемодане. Вот только никакого слово из них не составить было. Я покрутил их наугад, на гладком камне магически вспыхнули символы, но получилась белиберда.

– Я не знаю как!

Эрл сказал, что его надо настроить на местность. Наверное, культисты обнулили комбинацию, когда забрали его.

В этот раз зомби-медведь разбежался, и стол разнесло на две половины. Фрэнкс и Грант улетели, я подхватил с пола АК-47.

Зверь был гигантский, размером с хренову корову, безволосый и розовый. Между стальных полос и шипов, сплавленных друг с другом, вмонтированных в тело, бугрились мускулы. Дырок от пуль в нем было порядочно, но медведь их даже не замечал. На башку чудовища надет был «шлем» из стальных пластин, обмотанный колючей проволокой и утыканный чем-то вроде скальпелей.

Медведь был слепой.

Забравшись внутрь, он побрел вперед, неуклюжие лапы оставляли ржавые дыры, из-под шлема доносилось фырканье: он нас чуял. Покусать, правда, не мог, но и без этого мог на ленточки порвать. Я вскинул АК к плечу и выстрелил прямо в шлем. Режим был выставлен на автомат, пули тридцатого калибра зарикошетили, высекая искры. Лучший способ уложить зомби – вышибить им мозги, но этот вариант, похоже, отпадал, тем более что тварь весила фунтов тысячу и была вся утыкана ножами. Почуяв мой запах, она понеслась на меня.

Фрэнкс перехватил медведя, сжимая в одной руке охотничий нож, а в другой гранату. Он увернулся от ножей, прорезал длинную полосу между ребрами монстра и впечатал туда кулак, по плечо уйдя во внутренности. Медведь потащил его ко мне.

– Назад! – скомандовал Фрэнкс, с отвратительным хлюпаньем выдернув руку, и поспешил убраться с дороги. Граната исчезла. Медвежий рев эхом разнесся внутри шлема. Я рванул по коридору…

Медвежья туша заглушила грохот взрыва, но когда я открыл глаза, в комнате отдыха буквально стоял туман с осадками из кусков мяса. Они отлипали от потолка и влажно шлепались на пол.

Похоже, комнату эту мы еще нескоро будем использовать по назначению.

Бронированного зомби-медведя разорвало: голова и плечи застряли в расстрелянном дверном проеме, пасть все еще ревела, но конечностей, чтоб вылезти, у твари уже не было. Я пнул «шлем».

Из кровавого облака вышел Фрэнкс, с ног до головы покрытый красной жижей. Выглядел он жутко, да и я, скорее всего, не лучше.

– Джефферсон, собирай оружие. Питт, камень.

Я кинул ему страж-камень, Фрэнкс поймал его одной рукой. Шум, доносящийся со всех сторон, намекал, что этот медведь был не единственный и К.О.М. пришлось отвечать взрывчаткой. И очень активно.

Фрэнкс нахмурился, изучая буквы. Похоже, ему они тоже ни о чем не говорили.

– Пошли туда, где обороняться полегче. Может, там сообразим, что к чему, – сказал я, мотнув головой в ту сторону, откуда пришел.

Фрэнкс приложил камень к уху и потряс.

– Ненавижу головоломки.