Ехали мы до «Эпплтона» долго и в неловком молчании. Трой вел «Краун Вик», я сидел впереди, Холли и сатанинский федерал – сзади. Понимаю, почему он выбрал сесть четко за мной, все-таки в прошлую поездку я ему ствол сорок пятого калибра в ухо сунул. Настроение в салоне было мрачное: Фрэнкс одним своим присутствием задушил все наши разговоры. Ну просто звезда вечеринок.
Я его спросил, собирается ли он доложить своему начальству, куда мы едем, или предупредить остальную мою охрану. Он в ответ только бровь поднял – я так понял, это было одно большое «нет». Доложи он – его, естественно, развернули бы обратно, а поскольку он тоже был не в восторге от своего задания, то понимал, что чем быстрее закроет дело, тем лучше. И все это я понял по одной поднятой брови – аж страшно стало: получается, слишком много я времени с Фрэнксом провожу!
– У кого-нибудь есть телефон Нельсонов? – спросил я, когда мы подъехали к Кэмдену. Бедные доктора все-таки заслужили предупреждение о том, что мы к ним нагрянем. В последний раз, когда я к ним приезжал навещать Рэя, горгульи разнесли половину клиники, раздавили нескольких пациентов в кашу, а у Люциуса Нельсона случился инфаркт.
– У меня есть, – ответила Холли. – Я позвоню.
Я понятия не имел, откуда у нее телефон, но, если подумать, в этом был смысл. Чета Нельсонов, бывшие бойцы К.О.М., а заодно психолог и психиатр, теперь помогали жертвам монстров, получившим психологическую травму. Из всех охотников, которых я знаю, Холли познакомилась с монстрами самым ужасным способом: вампиры поймали ее и посадили в яму для кормежки. Даже после всего, через что мы прошли, она до сих пор не рассказывала эту историю полностью даже ближайшим друзьям.
Трой быстро глянул на нее в зеркало заднего вида – наверное, подумал то же самое. Она ходила на терапию? Хорошо, если так. Все это здорово давило на мозг, не могу винить тех, кто шел поговорить об этом с профессионалом, особенно с теми, кто в теме, вроде Нельсонов.
– Ты ездишь в «Эпплтон»? – спросил Трой. У нас тоже есть выходные, и не то чтобы мы друг другу обязательно докладывали, чем занимаемся в свободное время.
– Ага. Что-то не так?
– Нет, нет конечно! – Он тут же уставился обратно на дорогу, не желая получить от Холли. Я усмехнулся.
– Что? – подозрительно бросила Холли, прижав телефон к уху.
– Ничего! – быстро ответил я. К счастью, кто-то на том конце взял трубку. Похоже, Нельсоны – или по крайней мере один из них – вставали рано. Холли без конкретики объяснила им, что приедут охотники, по делу, и, поблагодарив, повесила трубку.
Через двадцать минут мы оказались на месте, у новеньких железных ворот, свежевыкрашенных, с бесшумной гидравликой. Прошлые Джули протаранила фургоном. Трой остановился возле интеркома, сказал, что мы из К.О.М. Через минуту мы уже ехали по подъездной. Солнце поднималось над готическими шпилями клиники, освещало мрачные серые стены и резную отделку. Выглядело жутко, если не знать, какое хорошее дело делалось внутри. Клиника «Эпплтон» стала домом для многих переживших нападения монстров. Обычные мозгоправы считали их рассказы бредом, но только не тут.
Мы припарковались на полупустой парковке: дневная смена еще не приехала. На входе нас встретили новые двери, слегка не сочетавшиеся со старыми камнями. Тут и там были видны следы капитального ремонта. Дурацкие горгульи…
Нельсоны уже ждали нас. Люциус был невысокий, плотный, с ореолом тонких волос над лысеющей головой. Животик его поддерживали подтяжки. Джоан, наоборот, высокая, тощая, напоминавшая аиста или еще какую-то длинноногую птицу. Обоим было около шестидесяти, оба носили очки с толстыми стеклами. Я обожал Нельсонов.
Мы вывалились из машины.
– Всем привет! – прогудел Люциус не по возрасту сильным голосом. Охотники нечасто сюда заезжали, хотя нас всегда встречали очень тепло. Подозреваю, что тех, кто смог стать охотниками, это место и его обитатели нервировали. Слишком уж тонка была грань между выжившими, которые все преодолели, и выжившими, которые слетели с катушек. – Доброе утро!
Он быстро спустился с лестницы и от души пожал мне руку.
– Оуэн, мальчик мой, давно тебя не видно! – сказал он, и мне стало совсем стыдно за то, что я не приезжал.
– Холли, рада тебя видеть! – воскликнула Джоан и крепко обняла Холли. – А этот молодой человек должно быть… – Она обернулась к Трою. – Джонс… Нет, Джеймс… Джон. Я помню, там было что-то библейское…
Трой улыбнулся и протянул руку.
– Меня все зовут Троем, мэм.
Джоан схватила его за руку и энергично ее пожала.
Доктор Нельсон отпустил меня и тоже бросился к Трою.
– О, да, я о вас слышал! Атака зомби во Флориде… Вы школьный учитель, которому пришлось весь свой класс упокоить кувалдой!
– Киркой, – поправил смущенный Трой.
– Чудесно! Но психологически, должно быть, ужасно тяжело… – Нельсоны смотрели на него с ярым любопытством. Такая травма! Можно целую научную работу написать! На меня они тоже так смотрели, когда мы познакомились. Просто не могли, видимо, сдержаться.
– Вам надо как-нибудь посидеть, поболтать с нами… когда будет время, конечно же.
Хлопнула дверь машины, они оба повернулись на звук. Фрэнкс стоял на парковке, поправлял галстук.
– Не может быть… – пробормотал сбитый с толку Люциус.
– Что он тут делает?! – громко воскликнула Джоан, указывая на агента. – Выставьте его немедленно, пока пациенты не увидели!
– Доктора Нельсон, – холодно ответил Фрэнкс. – Я по официальному делу.
Нельсоны явно не рады были его видеть.
– Твое официальное дело пусть поцелует мой старый белый зад, ты, бесполезный лицемерный фашист из ада! – закричал Люциус. – Тебе здесь не место!
– О, я смотрю, вы уже встречались… – сказал я.
– Мерзкая свинья! Грязный убийца! – Джоан потрясла кулаком в воздухе. – Я сейчас охрану вызову!
– Не надо охрану! Я принесу ружье! – Люциус развернулся к двери. – Фашист проклятый! Нечего тебе тут делать!
– Что, пойдем трудным путем? – спросил Фрэнкс.
Я даже не сомневался, что он мог бы и двух старичков вырубить, так, для разминки.
– Э-эй! – заорал я так, что с соседнего дерева взлетели птицы. Нельсоны замолчали. – Успокойтесь все! В чем проблема?
– В нем! – крикнула Джоан.
– Да, это я понял. Я этого козла знаю. А конкретнее?
Люциус был в ярости.
– Половины наших пациентов тут не было бы, если б не он и ему подобные! Бюро запугивает свидетелей и выживших! Убивают всех, кто смеет заикнуться об их секрете! Жертвам монстров должны быть оказаны любовь, поддержка и терапия, чтобы они смогли вернуться к своим жизням. А Бюро вместо этого наказывает выживших!
– Последнее, что нужно этим людям, – подхватила Джоан, – чтобы собственное правительство называло их сумасшедшими, рассказывало, что они все придумали. Если доказательства налицо, всех просто запугивают, чтобы молчали! Вы хоть понимаете, какой вред причиняете людям?
– Это все равно что загнать в тюрьму жертву изнасилования, потому что из-за нее город выглядит не лучшим образом! – фыркнул Люциус. – Это абсурдно! Нелепо!
– Такой закон, – ответил Фрэнкс.
– В Нюрнберге не сработало, и с тобой не сработает! – бросила Джоан. – Может, мне и не все известно, агент Фрэнкс, но одно я знаю точно: вы будете гореть в аду!
Фрэнкс легонько кивнул.
– Был там. Слабовато.
– Хватит, – велел я. – Люциус, Джоан, пожалуйста, послушайте. Я знаю, ситуация хреновая, но нам очень нужна ваша помощь. Я должен поговорить с вашим пациентом, а без Фрэнкса меня не выпускают.
– Это очень серьезно, – извиняющимся тоном добавила Холли. – Если бы мы знали, что все так будет, ни за что не взяли бы… этого.
Джоан покачала головой.
– Я понимаю, что вы не знали, Холли. Ты умная девочка и не сделала бы такого нарочно. Но у нас есть пациенты, чьих близких этот человек убил. Я дала клятву не навредить – и впустить его в свою клинику просто не могу.
Ее было не сдвинуть, а я должен был попасть к Карлосу.
– Фрэнкс, придется остаться в машине.
– Нет.
С этим тоже спорить было бесполезно. Проще красное дерево колоть зубами – и быстрее.
– Доктор, пожалуйста! Мы быстро. Ваши пациенты даже не узнают, что он тут был.
– Без ордера он не войдет, – объявил Люциус.
– Мне ордер не нужен, – ответил Фрэнкс.
– Ах ты гниль…
– Ладно! – вклинилась Холли. – Пока мы тут стоим и спорим, кто-то из пациентов может захотеть узнать, что случилось, и выглянуть. А тут этот ублюдок, – она ткнула пальцем в Фрэнкса. – Естественно, они испугаются. Может, мы пойдем куда-то, где нет свидетелей, а вы приведете нужного нам пациента? И все будут счастливы.
Нельсоны переглянулись. Счастливы они, очевидно, не были.
– Это не для того, чтобы помочь правительству. Это из-за меня. Охотник по имени Мартин Худ вернулся из могилы. Он уже пытался убить мою семью и не остановится, пока не доберется до меня.
Они снова переглянулись, на этот раз удивленно.
– Марти? – переспросил Люциус. – Марти Худ? Не может быть. Он был хорошим, замечательным парнем. Вы, должно быть, ошиблись.
– Это мы и хотим выяснить. Может быть, зацепка ложная, но я должен узнать правду. Помогите, пожалуйста.
Джоан вздохнула, взглянула на мужа. Люциус поправил мощные подтяжки. Эти двое были женаты больше сорока лет и дошли до уровня, на котором чаще всего уже не обязательно проговаривать мысли вслух. Наконец Люциус ответил за обоих:
– Хорошо, Оуэн, мы приведем пациента. С кем вы хотите поговорить?
– С Карлосом Альгамброй.
Джоан скрестила руки на груди.
– Тогда, боюсь, вы зря тратите время. Карлос уже много лет ни с кем не говорил.
– Со мной заговорит.
Нельсоны выбрали для нас беседку на дальнем краю лужайки. Для гуляющих пациентов было слишком рано, а если б кто-то выглянул в окно, то не рассмотрел бы нас издалека. Фрэнкс для них будет выглядеть просто здоровяком в дешевом костюме, а не человеком, убивающий свидетелей, которые не могут держать рот на замке.
Над рекой Алабама поднимался утренний туман, просачивался сквозь железные прутья забора. Большинство пациентов приходили сюда по своей воле, а вот те, кто нет, были достаточно ненормальными, чтобы нырнуть в реку бомбочкой. Беседку окружали высокие деревья, опутанные испанским мхом. Момент был такой спокойный, что хотелось насладиться им подольше, ведь я прекрасно знал: дальше наверняка ничего хорошего не будет.
– Так… как ты поживаешь? – спросил Люциус Нельсон.
– За мной охотиться Культ Смерти, а так – очень даже неплохо.
Мы сидели на скамейке в беседке. Фрэнкс ходил между деревьев – наверное, осматривал периметр. Холли в пятидесяти футах кидала в реку камни через забор. Джоан отправилась за Карлосом, Трой пошел с ней.
– Вы же придете на свадьбу, да?
– Да, да, конечно. Я с детства знаю Джули, мы ни за что такое событие не пропустим. Очень ее любим! К тому же, если бы не ты, меня б уже в живых не было.
Мне стало неловко: все-таки это не совсем правда.
– Я сделал то же, что любой охотник.
– Вот именно. – Он улыбнулся и указал на Холли. – Как она? Мы уже несколько месяцев ее не видели.
– Холли? Ну… нормально вроде бы. Я даже не знал, что она ходит к врачу. Вам, наверное, нельзя об этом говорить, врачебная тайна и все такое, но если я что-то могу для нее сделать – только скажите. Она в моем отряде, мы друзья, и… больно знать, что она все еще страдает и что ей нужна помощь… Хотя после всего, через что она прошла, это неудивительно, – быстро добавил я, чтобы добрый доктор не подумал, будто я в важности его работы сомневаюсь.
Она рассмеялся.
– Помощь? Сынок, это она нам помогает.
– А?
– Эта юная леди по выходным приезжает сюда волонтером. Помогает с пациентами, слушает их, играет в пинг-понг и шашки. У нее особенно хорошо получается находить общий язык с детьми. Она замечательная, с ней самый хмурый день светлее, но в последнее время мы ее редко видели, и это печально. Что поделать, такая уж у охотников работа! В общем, она понимает этих людей, и они любят ее за это.
– Холли? Серьезно?
Это было что-то новое. Не похоже на человека, которым она старалась выглядеть. Интересно, почему она нам никогда не рассказывала…
– О, вот и они, – Люциус указал на клинику. Джоан как раз вела Троя к беседке. Трой катил перед собой кого-то в инвалидном кресле. – Не расстраивайтесь, когда не получится. Но, если Карлос с вами заговорит, я буду в абсолютном шоке. Он уже десятки лет ни на что не реагирует.
– Все так плохо?
Люциус кивнул.
– Проще говоря, его мозги поджарились, он почти овощ. Все, на что он способен, – мурлыкать детские песенки. Карлос был одним из самых умных, храбрых людей, которых я встречал. Я горд был называть его другом. И вот… однажды с ним случилось это. Никаких медицинских оснований нет: Никаких повреждений мозга нет. Ничего.
– И вы не знаете, что случилось?
– Нет. Он ушел на задание, а вернулось только его тело. Я не… Я… – Он поднял очки, промокнул щеки. – Прости.
– Я все понимаю.
Трой закатил кресло по рампе в беседку. Карлос, одетый в красный халат поверх белой пижамы, выглядел ужасно хрупким: мышцы атрофировались, и руки его были такими тонкими, что через пергаментную кожу проступали кости. Его бледная голова была подстрижена под машинку, наверное чтобы облегчить работу санитарам. Он сидел, уставившись на колени, покачиваясь из стороны в сторону, и мычал какую-то незнакомую песенку.
Доктор Джоан достала из кармашка на спинке кресла платок, утерла слюну с его подбородка. Пустой взгляд Карлоса не изменился. Я присел на корточки перед креслом.
– Привет, Карлос. Меня зовут Оуэн Питт, я тоже охотник. Нам надо поговорить. – Никакого ответа, конечно. – Надо поговорить про Мартина Худа. Подозреваю, именно он это с тобой и сделал. Мне нужна твоя помощь.
– Вряд ли он тебя слышит, дорогой, – ласково сказала Джоан. – У него нулевая реакция на стимуляцию, с тех пор как он сюда попал. Мы прогнали его через все возможные тесты.
Я потянулся было к его руке, но помедлил. Я, конечно, говорил, что хоть выцарапаю воспоминания из его головы, но теперь, глядя на самого Карлоса, потерял уверенность в том, что это правильно. Как-то неловко было вторгаться… Все-таки он человек, такой же охотник… а я понятия не имею, что творю.
– Думаешь, это хорошая идея? – спросил Трой, уловив мои сомнения.
– Нет, – бросил я. – А ты придумал что-то получше?
Он пожал плечами.
– Если собрался, то делай, пока Фрэнкс не вернулся.
Трой был прав. Мне не хотелось, чтобы федералы узнали о полученных от артефакта способностях.
– Что вы собрались делать? – спросила доктор Джоан, волнуясь за своего пациента.
– Оуэн может читать мысли, – сказал Трой и прижал палец к губам – мол, секрет.
– Неужели? – оживился Люциус, предчувствуя новую статью.
– Я не знаю, как это работает. Не всегда получается. Наверное, чтобы вышло, человек должен сам о чем-то вспомнить, а я должен захотеть увидеть именно это воспоминание… Кажется, я этим от Древних заразился.
– С научной точки зрения звучит как полная дребедень, – заметила Джоан.
– Но мы видели множество странных вещей, – добавил Люциус. Вот она, прелесть работы с охотниками, даже бывшими, – гибкий разум. – Это опасно?
– Понятия не имею.
– Но если они должны вспоминать что-то сами, как это сработает с пациентом, который вовсе ни о чем не думает? – задала Джоан разумный вопрос.
Этого я тоже не знал. Может, мне достаточно было пожелать вспомнить за двоих…
– Фрэнкс возвращается, – предупредил Трой.
А, к черту. Я дотронулся до тощей, как у скелета, руки Карлоса.
Ну… На этот раз все было совсем иначе.
Мир расширился, вот только это был не настоящий мир. Просто пустота, бесконечное ничто без начала и конца. Ни света, ни тьмы, ни цвета. Вечная бездна.
– Ты кто?
– Оуэн, – ответил я. – Из К.О.М. А ты?
– Не помню, – отозвался мужской голос. – Что ты тут делаешь?
– Где – «тут»?
– Тоже не помню… – в замешательстве протянул голос. – Но я не один. Оно тоже тут живет.
– Карлос, это ты?
Но первый голос исчез. Что-то ужасное заняло его место. Этот новый голос был другой, скрипучий, как волынка из гнилых кишок и битого стекла. Мой разум воспротивился этой неестественной силе.
ЭТО МОЯ ОБОЛОЧКА. НАЙДИ СВОЮ.
– Что ты такое?! – крикнул я.
Тишина.
Странная фигня, но размышлять о ней не было времени. Найти все про Худа – вот моя задача… Но стоило об этом подумать, как пространство вокруг изменилось.
– Я знаю это имя, – сказал первый голос. – Я знаю Худа.
Вдруг появился свет, пространство, измерения и гравитация. Передо мной открылось мутное изображение: группа людей – очевидно, охотников, но с устаревшим снаряжением и незнакомыми нашивками. Звука не было, но по движениям я понимал, что они приветствуют нового бойца. Вместо деталей – смутные серые пятна, лица охотников… Да не было у них лиц. Просто слегка бугрящаяся плоть там, где должны быть черты лица. Только один из людей был виден четко – новичок, на котором сосредоточилась вся сцена: молодой парень с лишним весом и копной кудрявых волос. Бронежилет едва не трещал по швам на его животе. Парень улыбался, смеялся с остальными. Но вот движения охотников замедлились… и вовсе остановились.
У меня снова появилась физическая форма. Я прошел между замерших охотников как сквозь трехмерную фотографию. Остановился напротив Худа и принялся изучать его лицо. Он был такой же, как в воспоминаниях Дуркас: пухлый, с постакне, совершенно не похожий на крутого парня, который на меня напал. Ничего примечательного в нем не было: просто бестолковый толстячок, примерно мой ровесник.
– Я это помню… – снова произнес голос сразу у меня за спиной. Я обернулся. Говорил один из охотников, детализированный, в отличие от остальных. Он был в оливковом бронекостюме, с бандольерами патронов для дробовика крест-накрест на груди. Сильный, подтянутый, с узкой бородкой и темными с проседью волосами. Красивый такой латиноамериканец лет сорока, но глаза запавшие, испуганные. Я едва узнал в нем хрупкого пациента, которого встретил в реальном мире.
– Я это помню… Он не все забрал…
– Кто что забрал?
– Пожиратель, – ответил он, словно это было очевидно. – Ты пришел мне помочь?
– Да, – сказал я, понятия не имея, как это вообще сделать. – И где этот Пожиратель?
Карлос постучал пальцем по виску. Я кивнул.
– Не беспокойся, он скоро сам явится. Стоит мне что-то вспомнить, он приходит и сжирает это. У меня почти ничего не осталось.
– Он ест твои воспоминания?
– Поглощает, что-то переваривает, а остальное срыгивает обратно мне в мозг. Я сохранил кое-что. Стараюсь не думать о них, но знаю, что они там. Когда я что-то вспоминаю, оно исчезает. Все счастливые исчезают… – Он поднял левую руку, показывая кольцо. – Я был женат, кажется, но не помню ее. Эти воспоминания он сожрал первыми, потому что я сразу о ней подумал, когда оказался в плену. Потом он взялся за остальные… Я не смог с ним бороться. Он слишком силен. И всегда голоден.
Я в ужасе слушал, думая, что же будет с моими собственными воспоминаниями.
Карлос прошел между застывшими фрагментами памяти. Он весь дрожал.
– Я не помню свою жизнь. Знаю вещи, знаю, что значат слова… Похоже, он жрет мясо, но не кости. Например, я помню, что такое еда, но не помню, какая она на вкус, понимаешь? У меня почти ничего не осталось!
– А как ты сохранил это воспоминание?
– О, плохие, мучительные воспоминания он мне оставляет, чтобы посмеяться над моими неудачами. Я могу снова и снова переживать ошибки, которые привели меня к такому концу. Это единственное, что мне осталось. Тварь, живущая у меня в голове, та еще злобная сука: если б я хоть что-то хорошее мог из этих сцен выдавить, она бы их уже сожрала.
– А когда он заберет все, что с тобой случится?
– Может, наконец позволит мне умереть, – тоскливо ответил он.
Пожиратель схарчил весь разум этого бедняги, но неспроста оставил воспоминания об одном конкретном охотнике.
– Это Мартин Худ с тобой сделал?
Он прошел между фигур и, остановившись перед Мартином, пристально уставился в его замершие глаза.
– Ты мне поможешь?
– Чем?
– Я покажу тебе обрывки, которые Пожиратель оставил, чтобы надо мной издеваться. Но взамен прошу две вещи. И не помогу, пока ты не поклянешься их сделать.
– Скажи, что нужно. – Я подумал, он попросит его освободить, убить демона, поселившегося у него в голове. Но вот его следующей реплики не ожидал.
– Убей меня.
Нет. Невозможно. Я не могу, я не за этим пришел… Я открыл рот, но подавился словами. Меня окружали замершие охотники с пустотой вместо лиц, словно кто-то затер их до дыр. Передо мной стоял человек, из жизни которого выкачали все счастье, человек, от которого осталась лишь умирающая оболочка… Я понимал его просьбу.
Я кивнул.
– А вторая просьба?
Он уставился на веселого охотника и смотрел так долго, что я почувствовал себя очередным забытым воспоминанием.
– Отомсти за меня.
Это воспоминание оказалось другим. Я смотрел не глазами Карлоса, не ощущал его чувства: они давным-давно исчезли, он забыл их. Скорее я наблюдал за событиями со стороны. Деталей почти не было, звуки резали слух, цвета поблекли до серости: Пожиратель украл даже простейшие вещи. Что за ужасная жизнь! А ведь он мучился так с восемьдесят девятого!
Я смотрел, как отряд приветствует нового охотника. Бойцы Карлоса хлопали Худа по плечам, жали ему руку, а он улыбался и смеялся в ответ. Лица были только у него и моего проводника. У заклятых врагов.
– Мой хороший друг очень его советовал. Сказал, что он талантливый парень, что очень нам пригодится, – сказал Карлос, пожимая фантомную руку Худа. – Друга звали Эрл Предтеча.
– Знаю его, – отозвался я.
Карлос покачал головой.
– А я – нет. Я помню лишь обрывки, связанные с этими воспоминаниями, вот и все. Ненавижу его за то, что привел этого монстра в мою жизнь! Пожиратель оставил мне эту ненависть. Она его греет.
Потом мы оказались на перекрестке двух незнакомых улиц. Отряд охотников, заняв позицию вокруг нескольких машин, палил по толпе плетущихся на них зомби. Мертвяков были сотни, серьезная заваруха. Мы с Карлосом прошли между застывшими в воздухе пулями и толпой гниющей нежити. Он указал на своего двойника, всаживающего во врага один залп дроби за другим, перегнувшись через капот.
– Бизнес шел хорошо. Я даже не сразу сообразил, что слишком хорошо.
Зомби перебрался через капот первой машины, и Худ уложил его очередью.
– Сначала все двигалось медленно, работы у нас особо не было, мой отряд, наверное, реже всех выбирался на задания. Может, просто не везло. И тут, через несколько недель после того, как мы взяли Худа, повалили зомби, очаг за очагом, и скоро мы просто купались в деньгах. Стали звездами К.О.М.
Зомби ударил двойника Карлоса со спины, сбил на тротуар. Остальные охотники не успевали помочь, на вид это была верная смерть… Но челюсти зомби замерли в дюйме от шеи Карлоса, и тот, успев откатиться, всадил твари несколько пуль в башку из сорок пятого калибра. Забрызганный мозгами Карлос быстро глянул на Худа и заметил, как тот указывает двумя пальцами на замершего зомби. В следующую секунду он снова вернулся к стрельбе, будто ничего не было.
Мой проводник печально покачал головой.
– Это был первый намек, но в горячке боя я его упустил. Так и шло: стоило нам заскучать, как в нашем районе снова появлялась нежить. Я думал, у нас какой-то хардкорный некромант завелся, действует всегда на шаг впереди. Я, дурак, так и не понял, что виделся с ним каждый день.
Замелькали новые сцены. Несколько месяцев прошло с тех пор, как охотники начали работать вместе.
– К тому времени я состояние сколотил… Не помню, правда, что с ним сделал. Он позволил мне запомнить, что я среди охотников был суперзвездой, просто потому, что так больнее. Какой же я идиот… Худ мне казался хорошим парнем: книжный червь, интеллектуал, но пошутить умел. Все его любили. Только вот это все была маска. Мы не поняли, что его цепляло на самом деле.
Новое видение: двое мужчин сидят на океанском пирсе, пьют, рассказывают друг другу истории, расслабляясь после долгого рабочего дня.
– Родители Худа погибли, когда он был еще ребенком. Семья оккультистов, жили в Англии, пытались связаться с Древними или что-то такое. Он мне однажды рассказал, что из-за этого стал охотником. Одержим был потусторонними тварями, хотел с ними сразиться.
– Зачем он тебе рассказал?
Карлос рассмеялся.
– Увидишь…
Худ сделал долгую затяжку, выкинул бычок в океан.
– Знаешь, босс, я тут подумал… – Заметно было, что он выпил лишнего. – Про Древних столько всякой информации… Почему тогда, ну, гипотетически, мы не побьем сволочей их же оружием? Обуздать магию – все равно что электричеством управлять!
Карлос нахмурился.
– Это безумие.
– Нет, мужик, ты просто послушай. Ты же такой умный! Это как война, большая война. Моя бабушка пережила битву за Британию, рассказывала, с каким звуком «Фау» пролетают над головой. Чистый ужас, жестокая штука, так? Но как только война закончилась – бам! Союзники перетащили к себе всех немецких ученых, каких смогли. И мы отправили человека на Луну!
Карлос отхлебнул из бутылки.
– Пожалуй, все так.
– Это то же самое. То, что знания получены из дурного источника, не делает их плохими. Это просто знания. Мы обязаны изучать Древних, а не отмахиваться… Только подумай, чего мы смогли бы достичь. – Худ посерьезнел. – Представь группу людей, вот таких же, как мы с тобой, точно знающих, что там за гранью, сообща работающих, чтобы обуздать эту силу… Да мы можем саму смерть победить!
– Это не так работает. Все, чего касаются эти твари, осквернено, Марти. Лучше туда не лезь. – Карлос из воспоминаний бросил в волны пустую бутылку и поднялся, собираясь уходить. – Ты напился и несешь чушь. Тебе надо проспаться, парень, давай вызову тебе такси.
– Я думал, может хоть ты поймешь… – пробормотал Худ ему вслед.
– Постепенно картинка сложилась, – продолжил Карлос, и пирс исчез. – Худ что-то нашел в архивах, какую-то старую книгу, непонятно откуда взявшуюся.
Перед нами возникла комната, заставленная рядами книжных полок. Сперва я решил, что мы в библиотеке, но потом понял: это маленькая квартирка, буквально забитая книгами. Названия на корешках расплылись, забытые. Худ сидел за столом под единственной маленькой лампочкой и изучал какой-то гигантский том. Наверное, книга отпечаталась в памяти Карлоса, потому что она виделась мне четко, вплоть до мелочей. Массивная такая, в кожаном переплете, древние страницы покрыты символами и чертежами, которые какой-то явно сумасшедший тип написал кровью тысячелетия назад.
– Привет, Марти. Никто не может до тебя дозвониться, я забеспокоился… твой арендодатель меня впустил. Ты в порядке? – сказал Карлос, входя в комнату, и вздрогнул, увидев открытую книгу. – Это что… Что ты делаешь?
– Учусь… – не поднимая головы, пробормотал Худ словно в трансе, его пальцы так и скользили по словам, а писания безумца как будто двигались за ними. На соседней странице было изображено монструозное дерево, с ветками, похожими на дергающиеся лапки сверчков. А над ним – черное пятно, втертое в бумагу так, что казалось, будто от дерева поднимается туча.
– Черт! – взорвался Карлос и смел книгу на пол. Наконец-то пазл у него в голове сложился. Книга с глухим стуком приземлилась и открылась на картинке с гигантским кальмаром. Кальмар был мне очень даже знаком. Карлос схватил Худа за ворот и дернул его вперед. – Это ты! Все эти атаки зомби – твоя вина! Так?! Отвечай, сукин сын!
– Не знаю, о чем ты… – забормотал Худ и тут же получил кулаком в лицо. Сильная рука схватила его за кудряшки, выдернула из-за стола и ткнула лицом в открытую книгу. На страницы брызнула кровь.
– Врешь! – заорал разозленный Карлос.
– Ну ладно! Ладно! – заныл Худ. Карлос поднял его и швырнул в одну из полок. Со всех сторон посыпались книги. – Отпусти меня! Пожалуйста!
– Поверить не могу! Это был ты! – Карлос отпустил его, отступил на шаг. По голосу слышно было, что он и правда не верит, что все это его ранило. – Но зачем? Зачем ты это сделал?
– Мне пришлось! Ты не понимаешь, что на кону! Либо мы изучим их тайны, либо мы обречены!
– Ты уж точно обречен! Сколько невинных людей из-за тебя погибло?! Ты хоть знаешь, что федералы сделают, когда узнают, что ты поднимал мертвецов?! Пойдешь на пожизненное!
Худ вдруг изменился. Словно кто-то щелкнул переключателем и вместо ноющего подлизы перед нами встал командир.
– А вот тут ты ошибаешься, приятель. Ты ни слова не скажешь федералам. – Кровь стекла из его носа в складку двойного подбородка, но он ее не стер. Его глаза горели, как у истинно верующего, и я впервые увидел, что передо мной и правда человек, который станет Повелителем Теней. – Если я пойду на дно, то и тебя за собой утащу. Скажу, что это ты приказал мне поднимать зомби. Ради награды от ФАС.
– Серьезно, что ли? – Карлос достал из-за пояса пистолет. – Это мы еще посмотрим.
– Ты меня не застрелишь, – равнодушно ответил Худ. – Я оставил компромат для властей, доказывающий, что все это было не просто по твоему приказу, а для всей К.О.М. Правительство вас уничтожит, а ты этого не допустишь. Ты слишком любишь эту компанию.
– Ублюдок! – Разозленный охотник вскинул пистолет и ткнул дулом Худу в щеку.
– Давай, попробуй! Слабо? – бросил Худ. – Убей своего бойца. Своего друга. А потом попробуй объяснить это федералам и остальным, пока убеждаешь их, что я поднимал зомби не для того, чтобы ты озолотился.
Карлос помедлил, нахмурился, явно сомневаясь.
– Черт! – Он толкнул толстяка на пол, зашагал по комнате. – Идиот! Что ты наделал?!
– Я исполняю свое предназначение. Я остановлю Древних раз и навсегда. – Он наконец-то вытер нос. – Премии ФАС пошли на мои исследования, эксперименты по оживлению мертвецов отточили умения. Это лишь начало легендарных трудов, но ты все увидишь!
Карлос сунул пистолет обратно в кобуру, схватил Худа за шею и потащил к двери.
– Нет. Ты со мной. Мы должны пойти к Предтече, он знает, что делать!
Мы снова оказались в безграничной тьме.
– Я не знал, что еще предпринять. Взял парня под свою ответственность и налажал. Только и оставалось, что ехать к единственному человеку, знавшему ответы на все вопросы. Полетели первым же ночным самолетом: я, Худ и адская книжка. Он не сопротивлялся, все повторял, что прав, что откроет Предтече глаза… Наверное, хотел, чтобы я всерьез задумался о его аргументах. Когда мы приехали, у Шэклфордов было полно гостей-охотников… Но, к сожалению, я не сообразил, что сейчас полнолуние и с Эрлом поговорить невозможно.
«Так это ночь, когда Худ умер», – подумал я.
– Именно, – ответил Карлос. Из бездны раздался жуткий, разрывающий перепонки вой. – Пожиратель идет. Надо заканчивать быстрее.
Мы оказались посреди хаоса. Перед нами белела маленькая каменная хижина рабских бараков в поместье Шэклфордов, вокруг сновали охотники, все было залито кровью – единственным ярко-алым пятном в черно-белом мире. У входа валялось расчлененное тело Худа, какой-то охотник без лица держал его, безнадежно пытаясь помочь. Я знал, что этот стертый человек – Майерс. Остальные безликие фигуры хлопотали над второй раненой. Рядом лежала оторванная в колене, пожеванная нога.
– Это было самоубийство.
– Я тоже так подумал. Никто, кроме меня, не знал о преступлениях Худа. Чувствовал я себя ужасно, винил себя в его смерти, во всей этой ситуации. Думал, что провалился как командир.
Я прошел сквозь кровавую сцену, наклонился над очевидно разорванным на куски трупом Худа. Рядом Майерс с кем-то ссорился – наверняка с Рэем Шэклфордом. Слова стерлись, но я знал, что Майерс хочет отомстить за смерть друга.
– Ты так и не сказал остальным.
– Не сказал. Подумал, что Худ покончил с собой из чувства вины. Все его любили – зачем марать светлую память? К тому же я боялся… Что это моя вина, что я мог поступить иначе и все предотвратить. Так что решил сам нести тяжесть этой тайны. После смерти Худа никаких доказательств не оказалось, так что я решил, что он блефовал. Его дурацкую книгу я спрятал.
– Спрятал? Не уничтожил?
– Я не смог. Она не хотела гореть. Может, мне надо было пытаться лучше…
Что-то поднялось вдруг над родовым гнездом Шэклфордов – огромное, как дом, но похожее на уховертку. Вой перешел на ультразвук, жвала твари закрыли полную луну.
ЕДА! – ужасный крик как таран врезался мне в голову.
– Вот срань!
– Пожиратель пришел, – как ни в чем не бывало сказал Карлос. – Ну и хорошо. По этому воспоминанию скучать не буду. Пошли, у меня осталось еще одно, три года спустя.
Новое место, большой старинный дом в сосновом лесу на холме. Отряд охотников быстро продвигался между сумеречных деревьев: заряженные пушки наготове, все бойцы в поту, тяжело дышат, некоторые ранены. Это было самое четкое воспоминание из всех, у охотников даже остались лица.
Карлос, наверное, прочитал мои мысли.
– Да, это Пожиратель не тронул. Оно самое дерьмовое. Я не помню, кто эти люди, но ему нравится, когда я снова и снова переживаю их смерть.
– Мне жаль.
– Не жалей. Это единственное воспоминание, оставшееся от всей моей жизни. Вернее, осталось еще одно – как mi madre пела мне песенки в детстве. Самое раннее. Пожиратель его почему-то не трогает, наверное ему нравится музыка… Пожалуйста, не забудь свое обещание.
– Не забуду.
– Хорошо. Смотри.
Шестеро охотников быстро поднялись на холм парами и остановились за деревьями у самого двора. Я сосредоточился на Карлосе, снова и снова пытающемся вызвать кого-то по рации.
– Мы потеряли связь, как только прибыли. Нежить отрезала нас, окружила и погнала через лес. Я слишком поздно понял, что гнали они нас именно сюда. Он так захотел. Покончить с нами наедине. Он знал наши методы, как мы работаем, и легко придумал план.
Охотники ворвались в дом: двое в парадную дверь, двое в заднюю, остальные охраняли периметр. В викторианском доме никого не оказалось: окна заколочены, мебель под пыльными чехлами. Первая пара нашла лестницу в подвал…
– Он заманил нас туда, лишил связи, загнал в котел. А ведь сперва задание казалось плевым: обычные монстры на чьем-то участке… Не помню, как оно звучало изначально, не помню даже, где это было… Но мы оказались не готовы к тому, что нашли.
Подвал был совершенно нормальный, только вот одна бетонная стена осыпалась слегка, и под ней оказалась дыра. Древний туннель, ведущий глубоко под землю. Охотники приготовились его проверять.
– Выхода не было, так что я решил посмотреть, что там в туннеле. Подумал, что там может быть тайный проход куда-нибудь или сидит некромант, контролирующий монстров. Каким же идиотом я был… Позволил эго заслонить здравый смысл. Я помню лишь три огромных ошибки за всю карьеру: верил Худу, скрыл его тайну, сунулся в эту дыру.
Охотники двинулись вниз. С каждым шагом их неуверенность росла, сзади шумела, преследуя их, нежить – постоянный, неумолимый звук. Иногда охотники расставляли на нее ловушки, но зомби все не кончались. В конце концов туннель закончился просторной, явно рукотворной комнатой. Отовсюду поднялись ужасные создания, слепленные из неподходящих друг к другу частей тел разных животных, монстры, закованные в доспехи. Они принялись легко крошить охотников, и те дали невероятный бой, но все же погибли. Память сосредотачивалась на страданиях каждого: кого-то порубили тесаками, вшитыми прямо в конечности, кого-то разорвали стальными клыками.
Очнулся Карлос на столе, примотанный кожаными ремнями. Кто-то звал его по имени, и этот голос я сразу узнал. Внешне Повелитель Теней тоже похож был на Англичанина из моих снов. Даже ни на день не постарел. В этот раз на нем был резиновый мясницкий фартук, заляпанный кровью.
Англичанин широко улыбнулся Карлосу.
– Привет, приятель. Как оно?
– Где мои люди?
– Пополняют ряды моей армии. – Некромант стянул с соседнего операционного стола простыню, и Карлос заорал, забился, увидев, что из двух его бойцов сшили нечто… нечто… – Я улучшаю творение господа.
– Я тебя урою! – продолжал кричать обезумевший Карлос, пытаясь вырваться. – Я убью тебя! Сукин сын! Я тебя убью!
– Я тебя умоляю. Ты и в прошлый раз не смог, а теперь, боюсь, и подавно. Мне самому не нравится так поступать, но я дал тебе возможность увидеть все моими глазами, а ты не слушал. Был такой самодовольный, упрямый… Пришло время платить за свои ошибки… Но утешься: жертва твоя не будет напрасной.
– Ты кто? – спросил Карлос, все еще стараясь освободиться. Ему ничего не хотелось – только разорвать этого ублюдка голыми руками…
– Да ладно тебе, Карлос! – Англичанин покачал головой. – Я что, правда так изменился? Старое тело было такое мягкое… Это очень мешало. Когда ты поймал меня за руку, пришлось привести в действие один из запасных планов. Заклинание уже было готово, но я не мог заставить себя применить его. Когда переходишь из тела в тело, столько всего может пойти не так! Поэтому спасибо тебе. Я смог поменяться местами со слабоумным бедолагой, которым очень легко было манипулировать. Въехал в его тело, а несчастный кретин – в мое старое. К счастью, потерпеть ему пришлось всего пару минут, а потом Эрл его сожрал.
– М… м… Марти?!
Худ приложил руки к груди и улыбнулся.
– Во плоти! И, кстати, девушкам это тело нравится куда больше, чем мое старое!
– Но… но ты же мертв!
До него наконец-то дошло. И это было больно.
– Видишь? – Худ рассмеялся. – Я все-таки поборол смерть, как и обещал тебе много лет назад. Не стоило надо мной смеяться. Никому не стоило надо мной смеяться.
Карлос заорал от чистой, звериной ненависти, заметался, снова и снова пытаясь разорвать ремни. Наконец здравый смысл к нему вернулся.
– Марти, дерьма ты кусок! Это были твои друзья! – Он резко дернул головой в сторону второго стола. – Мы были семьей!
Худ широко развел руками, и Карлос впервые заметил гниющих тварей, рядами стоявших за своим хозяином. Они были слеплены кое-как: кости прикручены к стальным пластинам, везде какие-то провода, железо, слоновая кость – гротескная пародия на жизнь.
– Теперь это моя семья.
Ярость превратилась в страх.
– Ты сумасшедший.
– Это вопрос перспективы. По-моему, я, наоборот, единственный нормальный человек здесь. Видишь ли, все изменилось. Я был наивен. Думал, что смогу победить Древних в их собственной игре. Но потом я осознал правду: они не могут проиграть. Поэтому заключил с ними сделку, которая нам всем принесет выгоду. И ты поможешь мне помочь им.
Карлос быстрым взглядом окинул шеренгу жутких рабов.
– Чего ты от меня хочешь?
Худ усмехнулся.
– После того как я «умер», – он показал пальцами кавычки, – ты кое-что у меня украл. Я хочу свою книгу назад. В ней тайна, что позволит мне открыть портал на другую сторону.
– Ты этого не сделаешь!
– На самом деле ты прав. Очень малое количество людей способно проникнуть в тайну, и я, к сожалению, не один из них. Зато я могу подстроить все так, чтобы книга попала в руки способного. Он даже не знает, что уже стал моим помощником. Сперва нужно его сломать… Впрочем, это я уже устроил.
Хитрая сволочь! Все встало на свои места. Это Худ подстроил случившееся на рождественской вечеринке. Из-за него обратили Сьюзан. Он хитростью заставил Рэя открыть портал.
Худ низко наклонился к бывшему командиру. Карлос запомнил этот момент так хорошо, что чувствовал даже запах его лосьона после бритья.
– Так где же ты спрятал мою книгу? – прошептал некромант.
Карлос плюнул ему в лицо.
– Ни хрена я тебе не скажу! Никогда!
Англичанин кивнул, не замечая попавшую в глаза слюну.
– Ничего другого я от тебя и не ожидал. Что ж, снова придется идти трудным путем.
– Пытать меня собрался, pendejo? – спросил Карлос с типичным гонором охотника. – Ну давай!
– О, нет, пытка это слишком легко. Видишь ли, Древние дают своим слугам кое-какие бонусы. Способности, можно сказать. Они послали парочку друзей… как бы это сказать… пожить со мной. Конечно, я мог бы тебя пытать всякими ножами, раскаленным железом, электричеством и все такое, но это долго, и мне такое не нравится. – Он указал на операционный стол и ужасного кадавра. – Я создатель, а не разрушитель. Проще запустить кое-что в твой разум и просто забрать то, что мне нужно. Так что, отвечая на твой вопрос, пыток не будет. Будет кое-что гораздо, гораздо хуже!
– Ты о чем вообще?
– Прощай, Карлос. Я многому от тебя научился, мне правда очень понравилось с тобой работать. Ты стал одним из моих лучших друзей. Было очень здорово.
Его горло раздулось, будто что-то выползало из желудка. Худ открыл рот. Смотреть туда было всего равно что в глубокий колодец, в чернильной тьме блеснули красные глазки, миниатюрные жвала вылезли наружу…
Карлос закричал.
Крошечное существо прицепилось к его лицу, черная жижа потекла в глаза, в нос, в горло… Крики превратились в конвульсивное бульканье… Я не смог смотреть, отвернулся.
Все потемнело. Мы снова оказались в пустоте.
– Сначала было что-то вроде головной боли. Ничего особенного. Но оно начало расти, расти… Чем больше воспоминаний пожирало, тем толще становилось. Все, о чем я думал, уничтожалось, разрывалось на куски, от меня остались лишь жалкие ошметки. Оно нашло то, что искало, но не остановилось. Нет… оно до сих пор меня жрет!
Меня передернуло: в Мексике я едва избежал такой же судьбы.
Снова раздался вопль, словно адская волынка загудела, – демон приближался.
– Уходи. Прошу, только сдержи обещание! Умоляю. Покончи с этим.
Пожиратель занял все пространство вокруг: отвратительно раздувшаяся тварь, жующая, чавкающая, пожирающая последние мгновения чужой памяти.
– Вот так и кончается мир… – сказал мой проводник.
Я вздрогнул и, поняв, что оказался в реальном мире, резко отдернул руку. Карлос так и сидел в инвалидном кресле, медленно мотая головой из стороны в сторону и напевая что-то. Ворот его пижамы промок от слюны.
– Что случилось? – спросил Люциус Нельсон, переживающий за своего пациента.
Я оглянулся. И доктора, и Трой, и все остальные стояли на тех же местах, Фрэнкс быстро приближался.
– Как долго меня не было? – спросил я.
– Но ты никуда не уходил, – ответила Джоан.
– Максимум пять секунд, – быстро сказал Трой. – Сработало?
– Вроде того. – Я встал. – Послушайте, нам нужно позволить Карлосу умереть.
– Что? – одновременно воскликнули оба добрых доктора.
– Пожалуйста, поверьте мне. У него в голове живет ужасная тварь, пожирает его по кусочку. Он взял с меня слово убить его.
– Оуэн, это ерунда какая-то.
Кресло завибрировало: Карлос забился в припадке… как вдруг все остановилось. Он замолчал. Тварь забрала даже детские песенки, окончательно сожрала все.
Джоан присела на корточки, прижала пальцы к шее Карлоса.
– Полагаю, он мертв.
Но вдруг Карлос запрокинул голову. Его глаза распахнулись, кроваво-красные. Тощая рука схватила запястье Джоан так, что кости затрещали. Он дернул ее вниз.
Пистолет выскочил у меня из кобуры с такой скоростью, будто телепортировался. Я щелкнул предохранителем и направил дуло прямо между красных глаз.
– Отпусти ее!
– Не-е-ет! – зашипела тварь, занявшая тело Карлоса, и сильнее сжала хватку. Джоан вскрикнула. – Пир… окончен… нужна новая оболочка…
– Что такое?! – закричал Люциус. – Карлос, отпусти ее! Мы пытаемся тебе помочь!
– Это не он, док, это тварь с другой стороны. Так, Пожиратель?
– Не настоящее имя… – просипела тварь легкими, отвыкшими говорить. – Это имя дали слабые… существа из плоти… Так голодно… надо есть…
Вторая рука потянулась к лицу Джоан, словно погладить хотела, ноздри раздулись.
– Так много воспоминаний в этом разуме… пирова-а-ать…
Люциус Нельсон, поняв, что жена в опасности, среагировал лишь на долю секунды медленнее, чем я. Голова Карлоса дернулась сперва в одну сторону, потом в другую – наши пули прошили ее крест-накрест. Джоан упала. Я шагнул вперед и пнул безжизненное тело в грудь, так, что кресло выкатилось на солнце и опрокинулось.
Даже лишившись затылка, тело попыталось подняться, догнать жертву, но атрофировавшиеся мускулы мешали. Больно было смотреть, как неловко дергается Карлос.
– Пирова-а-ать…
Трой достал свой «Спрингфилд XD» сорок пятого калибра, доктор Люциус встал рядом со мной с офицерским «кольтом» наготове. Мы втроем переглянулись, понимая, что надо закончить дело, и открыли огонь. С дюжину пуль прошило Карлоса, через пару секунд защелкали вхолостую спусковые крючки. В ушах у меня звенело, напичканное свинцом тело замерло на траве, истекая кровью.
– Какого черта?! – крикнула Холли, подбегая к беседке, и, остановившись, направила свой STI «Рейнджер» на изрешеченный труп. – Все целы?
– Мы в порядке, – спокойно ответила Джоан. – Правда, боюсь, у меня сломано запястье.
Она кое-как подтянула свое птичье тельце обратно на скамейку и, достав откуда-то PPK триста восьмидесятого калибра, зажала в дрожащей левой руке. Правая неловко лежала на колене.
– Старая школа К.О.М., детки, – сказала Джоан, поймав мой взгляд. – Шок – естественный анестетик. Через пять минут я буду реветь как младенец.
Я выщелкнул пустой магазин, вставил новый и передернул затвор.
– Помогите жене. Трой, Холли, со мной.
Мы втроем медленно окружили Карлоса, не переставая целиться, но труп больше не двигался.
На этот раз охотник умер совсем, наконец-то свободный от своей пытки.
Агент Фрэнкс невозмутимо подошел, глянул на продырявленное тело и опрокинутое кресло, пожал плечами, достал из кармана конфетку и, развернув, закинул в рот.
– Жестоко. Даже для меня, – объявил он и, громко чавкая, ушел.
– А это что? – спросил Трой, ткнув стволом в дорожку.
Из расколотого черепа медленно выползло крошечное, жирно блестящее, как нефтяная капля, существо, напоминающее уховертку. Я отодвинулся, чтобы не закрывать его своей тенью. Крошечный монстр упал на спинку, показав пару красных глаз и пасть с кривыми зубами. Тварь заскрежетала, корчась на солнце.
Я занес над ним ботинок пятидесятого размера.
– Прощай, Пожиратель!
Его расплющило с мерзким хлюпаньем. Я втер остатки в асфальт, и из-под ботинка потянулся черный дымок.
Первое обещание я сдержал.
– Знаешь, Оуэн, мы тебя до визитов больше не допускаем, – заявил Люциус, когда мы вернулись на парковку. – Стоит тебе появиться, как мы теряем пациентов. Ты нас такими темпами разоришь!
– Мне очень жаль…
– Я всерьез думаю, не потребовать ли у суда официальный запрет на приближение, – мрачно сказал доктор, и меня затошнило. Но вот пухлый кулачок ткнул меня в плечо. – Ха, да шучу я, расслабься! Такая уж у нас стезя!
Джоан покачала головой.
– Прости моего мужа, у него немного извращенное чувство юмора. – Она подняла перевязанную руку. – Впрочем, я приняла обезболивающие, так что мне все кажется немного смешным.
– А если серьезно, то мне жаль, что мы не узнали о беде Карлоса раньше. Выходит, все эти годы мы только продлевали его страдания.
– Вы делали что могли, – ответил я. – Такой диагноз не поставишь.
– Да, ни в одном известном мне медицинском справочнике нет твари, выползшей у него из головы, – ответил Люциус. – Хоть сам садись и пиши. Может, теперь ты понимаешь, почему, когда доходит до опроса пациентов, мы с Джоан становимся немного…
– Настырными? – предложил я.
– Можно и так сказать, – он усмехнулся. – Послушай, я очень хочу вам помочь. Когда Марти Худ пришел в К.О.М., мы с ним проводили одну такую настырную беседу. Вот стенограмма. Может, найдешь здесь что-то полезное.
Я взял у него папку.
– А это разве не конфиденциальная информация?
Люциус улыбнулся.
– Клятва Гиппократа и все такое идут ко всем чертям, когда мой пациент подписывается помогать Древним. Гори он синим пламенем!
Подошла Холли.
– Мы готовы. Тело унесли в подвал, как вы просили. Никто нас не видел.
– Хорошо… – кивнула Джоан. – Спасибо, дорогая.
Люциус печально улыбнулся.
– Восемьдесят лет назад здесь был туберкулезный диспансер. Крематорий у нас замечательный. Мрачно, конечно, но очень эффективно, учитывая, через что Карлос прошел. Не волнуйтесь, мы скажем над ним несколько слов.
– Спасибо за помощь, – искренне сказал я.
– Помочь мы всегда готовы, просим только одного… – ответила Джоан. Агент Фрэнкс, устав от наших прощаний, засигналил из машины. – Больше никогда не приводите сюда этого типа.
– Согласен. Он мне не нравится, я ему не доверяю, и чем скорее мы со всем этим справимся, тем быстрее я смогу от него избавиться.
– Хм-хм… этот Фрэнкс заноза в заднице. Сколько, говорите, человек за раз в ваш крематорий помещается?
Мы все обернулись к Холли. Она невинно захлопала ресницами.
– Что?
– Нашел что-нибудь? – спросила Холли.
Я передал папку на заднее сиденье.
– Ну, доктор Нельсон определила, что Худ целеустремленный, одержим успехом и не выносит провалов. В детстве стал свидетелем гибели обоих родителей, и это его глубоко травмировало. Возникла фиксация на том, чтобы такого больше никогда ни с кем не случилось.
– Звучит как описание типичного охотника, – отозвался Трой.
– Похоже на то. – Травмированный фанатик, старающийся защитить мир… – Черт, и правда вписывается.
– Ага, только док тут говорит, что у него интеллект на уровне гения. Без обид, но у нас планка пониже, – заметила Холли.
– Я колледж закончил! – возмутился Трой.
– А я как-то прошел ай-кью-тест, там написали, что я умный, – пошутил я.
– Хорошо, допустим, Трой сдал все сессии, потому что хорошо кидал мячик, а ты побил каких-то очкариков, чтобы выдали тебе сертификат. Но, согласно этому отчету, у Худа мозги как у Стивена Хокинга… как у злого Альберта Эйнштейна или вроде того. То есть мы имеем дело с очень умным мужиком, который не умеет отступать и нацелился на тебя, Зет.
– Может, он умный, но и я не дурак.
Фрэнкс фыркнул. Нет, ну как же я его ненавижу!
– То, что с тобой больше никто в викторины не играет, не значит, что ты на равных с этим парнем, – возразила Холли.
– Просто у него в команде Джули берет все ответы на вопросы про искусство, – пробормотал Трой.
– Я веду к тому, что мы его недооцениваем. Сначала мы думали, что имеем дело с очередным суперзлодеем. Но этот особенный. Он бывший охотник и знает наш стиль работы. Достаточно терпеливый, чтобы подстроить свою смерть и десятки лет планировать это безумие. Он перехитрил Эрла Предтечу и Шэклфордов, ошиваясь у них под носом. Сначала мысль о шпионе в К.О.М. показалась мне глупой, но этот Худ думает на несколько ходов вперед, как гроссмейстер. Он уже сорвал стоп-кран и ни перед чем не остановится. Проблема куда серьезнее, чем мы предполагали.
Она была права.
Мы все призадумались.
– А ты что думаешь, Фрэнкс? – спросила Холли. Я не ожидал, что она и его захочет вовлечь.
Фрэнкс, наверное, сообразил, что я как-то прочитал мысли Карлоса, но непонятно было, наплевать ему или нет. Он помолчал, глядя в окно сквозь темные очки.
– Мне за думанье не платят.
– Смотрите, какой помощник.
Фрэнкс обернулся.
– Но… Сомневаюсь, что вы достаточно крутые, чтобы выжить.
Он снова отвернулся.
Дальше мы ехали молча.