Шпионом точно был Грант.

Да, возможно, я мыслил предвзято. Мы начали бодаться с самой первой встречи, он никогда мне не нравился, и это было совершенно взаимно. Тот факт, что я тогда влюбился в его девушку, вообще сближению не способствовал, а когда Грант слажал на «Антуане-Анри», я окончательно все для себя решил. Потом, конечно, узнал, что он долго страдал из-за того решения бросить меня помирать и засомневался, стоит ли ему вообще быть охотником. Окончательно он решил уйти из К.О.М. после того, как его поймала семерка вампиров и чуть не принесла в жертву.

Но то, что я предвзят, не значит, что я неправ.

Грант Джефферсон временно жил в казармах, но через несколько дней его должны были определить в какой-нибудь отряд. Я сказал всем, что собираюсь лечь спать, но сам тут же решил прогуляться. Поговорить сперва с Грантом. Да, я соврал, но в свое оправдание мысленно напомнил себе, что Эрл дал мне задание ловить крота.

Я просто хотел убедиться, что в истории Гранта все сходится. Если скажет что-нибудь подозрительное, сразу передам Эрлу. А то, что я Зверюгу на плечо закинул, так это совпадение. У нас тут все ходят вооруженные до зубов. Просто зайду спросить, как он там…

Фрэнкс, как всегда, тащился за мной. Я так и не понял, как он умудрился выжить, но сил разбираться не было. А вот наш с Грантом разговор – не его дело.

В общей комнате отдыхали новички. Местечко было отличное: с бильярдным столом, большим телеком и кучей видеоигр. Может, мы и военизированная организация, но спартанское житье – это не про нас. Доун, салага, говорившая со мной вчера, играла с кем-то в бильярд. Заметив меня, она оживилась, захлопала ресницами. Похоже, флирт был ее основной реакцией.

– Привет, Зет! Хочешь сыграть?

А, так я теперь Зет?

– Не, я по делу. Ты видела Гранта?

Глянув на здоровяка Фрэнкса, едва помещавшегося в дверном проеме, она как будто даже испугалась на секунду. Может, он к ней тоже заходил после ее встречи с монстром.

– Нет, не видела, – быстро ответила она. – Мне надо бежать!

С этими словами она бросила кий на стол и ушла.

Салаги, игравшие в Guitar Hero, показали мне, где комната Гранта. Жаль, что у меня были дела, потому что в этой игре я тут был чемпионом. А люди еще думают, что это брату в нашей семье весь музыкальный талант достался!

Увидев Фрэнкса, салаги притихли. Не могу их винить: есть от него такой эффект. Стремный.

– Эй, Фрэнкс. Побудешь тут минутку? – попросил я. Он уставился на меня безо всяких эмоций. – Личное дело.

Он даже не потрудился ответить.

Я придвинулся ближе, чтобы салаги не услышали.

– Мне надо кое с кем поговорить. Наедине.

Теперь Фрэнкс на меня смотрел как на имбецила, а я не мог ему сказать, что подозреваю Гранта: к потенциальному культисту, который мог напасть, телохранитель меня бы точно не отпустил.

Потом он окинул взглядом комнату, изучая собравшихся. Среди отдыхающих людей он явно себя чувствовал не в своей тарелке.

– Мне надо поговорить с Грантом Джефферсоном, поблагодарить его. Он… спас мне жизнь прошлой ночью. Я с ним вел себя как козел, пора бы извиниться.

Фрэнкс поднял бровь. Похоже, концепция благодарностей и извинений в его голове не укладывалась, но он почему-то кивнул.

– Даю минуту.

Оставив его смотреть, как салаги пытаются сыграть Arterial Black на харде, я прошел дальше по коридору и постучался к Гранту.

– Да? Кто там? – раздался голос с той стороны двери.

– Оуэн Питт.

Последовала долгая пауза, потом шум задвигаемого ящика, но дверь открылась, и я в кои-то веки увидел Гранта в нормальной одежде – черный бронекостюм висел в открытом шкафу у него за спиной.

– Новое задание? – с надеждой спросил Грант. Я покачал головой. – Предтеча зовет?

– Нет, слушай, я… Я просто хотел… поговорить.

Этого он никак не ожидал.

– Поговорить?

– Да, о… всяком. Можно войти?

– Пожалуй. – Грант отошел, пропуская меня. По крайней мере, Предтеча выделил ему отдельную комнату, не надо было тесниться с новичками.

Я отодвинул стул от стола, сел, оставив дробовик болтаться на плече. Грант, явно недоумевающий, чего это я приперся, закрыл дверь и сел на кровать.

– Чем могу помочь?

На самом деле я ни черта не продумал план. Трудно планировать, когда ты сперва вымотался как собака, а потом еще и гномы тебя отметелили. Почему бы не попытаться просто говорить с ним вежливо, чтобы он расслабился? А если не сработает… ну, тогда начну его по морде бить, пока не заговорит.

– Просто хотел поблагодарить тебя за то, что спас моему брату жизнь. Отличный был выстрел.

– Да, был, – ответил Грант. – И?

«И»?!

– Ну… просто хотел сказать, что я это ценю. – Я помедлил, но решил приврать. – И… хорошо, что ты вернулся. Мы с тобой, конечно, не ладили, но в этот раз давай начнем сначала, по-нормальному.

Грант был умный, конечно он на это не купился.

– Очень мило, я тоже рад вернуться.

– Ага. Кстати, насчет этого… Почему?

– Что «почему»?

Он прекрасно, мать его, знал, о чем я спрашиваю!

– Почему ты вернулся? Я слышал, что ты уехал в Голливуд, жил на широкую ногу, тусовался с кинозвездами и все такое. И вообще, что ты богатенький мальчик, родители у тебя миллионеры. Зачем бросать солнечную Калифорнию и девочек ради этого? – Я обвел широким жестом скромную комнатку. Грант не ответил, поэтому я продолжил. – Ради того, чтобы ходить по колено в крови и кишках, рисковать жизнью, здоровьем… Большинство из нас это делает ради денег, но у тебя-то они всегда были. Так почему?

– Верно, мне повезло родиться финансово обеспеченным. – Он подозрительно глянул на меня. – И охочусь я не ради денег.

– Тогда ради чего? Зачем ты явился?

Грант замялся. Вот и поймал тебя за жабры, предатель! Тебе же культ гигантского кальмара велел! Признавайся!

Наконец он откашлялся.

– Это не твое дело.

– О, нет, мое, – ответил я, но тут же поправился: – Вернее, это дело всей компании. Тебя все равно об этом спросят рано или поздно, что ты им тогда ответишь?

– То же самое, что ответил тебе. Это мое дело, и ничье больше. Так ты с личным визитом пришел или от лица компании? Эрл послал тебя проверить, насколько я предан делу, или тебе просто не нравится, что мы с Джули снова работаем вместе? Тебя это беспокоит?

Чего?

– Что за бред…

– Неужели бред?

– Полный. Она тут не при чем.

Грант улыбнулся. Холли как-то сказала, что у него обезоруживающая улыбка, но, по-моему, это называется «снисходительная».

– Знаешь, чем я занимался до того, как стать охотником? – Я пожал плечами. Джули говорила, что он учился в Гарварде… – Был начинающим адвокатом в одной очень престижной фирме. Я выигрывал все дела, в моей обойме есть очень даже впечатляющие прецеденты. Ты догадываешься почему?

– Потому что ты крут?

– Да. А еще потому, что лжецов я чую за милю. К тому же ты, Питт, лжешь очень плохо. Тебя волнует, что будущая жена, – он эти слова едва ли не выплюнул, – все еще питает ко мне чувства. У нас с ней было будущее, но ты все испортил. Ты ощущаешь собственную неполноценность, мое возвращение тебя напугало…

– Не льсти себе, а? – перебил я его.

– Не переживай, она мне больше не интересна. Не знаю, аневризма у нее или еще какое-то отклонение, раз она влюбилась в такого, как ты, – уже неважно. С ней определенно что-то не так. Если ты думаешь, что я прибежал в К.О.М. как влюбленный щенок, значит ты идиот.

Такого поворота я точно не ожидал, но почему бы не подстроиться?

– Так почему ж ты вернулся тогда, а, Грант? Почему проглотил гордость? Так сложно признать, что ты был неправ?

Грант поднялся.

– Неправ?! Я был кормушкой для целого гнезда вампиров! Ты хоть представляешь, каково это?! Мой уход не был ошибкой! Так поступил бы любой нормальный человек!

– Так ты ушел, потому что испугался?

Он резко распахнул дверь.

– Убирайся.

Я медленно встал. Вариантов было два: продолжать на него давить или отпустить пока. Я не мог решиться. Если я неправ, получится, что я сейчас выбью дерьмо из другого охотника прямо в казарме. А если Грант шпион, то чем дольше он на свободе, тем опаснее для всех. Я решил пойти на компромисс. Остановился в дверях, в паре дюймов от него.

– Я просто хотел знать настоящую причину. Вот и все. Больше тебя не побеспокою.

Грант разозлился всерьез – никогда еще не видел, чтобы он так краснел. Кажется, я его задел так, что он таки сорвался.

– Я вернулся, потому что никогда ни в чем не терпел поражения. Я не знаю, что такое провал. Разумеется, мне было страшно: ничего не боятся только идиоты вроде тебя! Но я позволил страху победить и сбежал. И ненавидел себя за это. Каждый день, открывая новости, я узнавал знакомые сюжеты: пропавшие люди, очевидные отговорки, скрывающие атаки монстров… И меня переполнял гнев.

– Значит, охота у тебя в крови… – медленно сказал я.

– Это миф Шэклфордов, – прошипел он. – Нет никаких прирожденных охотников. Единственное, что у меня в крови, – вампирское проклятье, и, когда я умру, мне из-за него отпилят голову. Встречаться с супермоделями и ходить по вечеринкам, конечно, прекрасно, но каждое утро я смотрел в зеркало и видел неудачника. Я здесь лишь по одной причине: всегда и во всем я был лучшим и не уйду, пока не докажу, что стал лучшим и в этом ремесле. Не могу уйти. Либо я стану самым эффективным охотником в мире, либо погибну на этом пути. Тебе что-то не нравится?

Вот черт. Я по глазам видел, что он говорит правду. Мы с ним были одинаково упертые – неудивительно, что не поладили.

– Нет, – ответил я и вышел. Он с грохотом захлопнул дверь у меня за спиной.

– С возвращением, Грант, – пробормотал я себе под нос и глубоко вздохнул.

* * *

– Оуэн, я так рада тебя видеть! – сказала мама, открыв дверь гостевой комнаты. – Ты нас разбудил. Знаю, сейчас вечер, но мы вчера всю ночь глаз не сомкнули.

– Прости, мам, но мне нужно поговорить с папой. Это очень важно.

– Что у тебя с лицом?

– Тролль врезал… Нет, правда, мне надо у него кое-что спросить.

Мама окинула меня взглядом. Я, очевидно, не соответствовал ее стандартам опрятности, но, к счастью, она не плюнула на тряпку и не попыталась оттереть грязь. За эти годы натренировалась держать себя в руках.

– Почему ты ходишь с таким большим ружьем? – Она указала на Зверюгу.

– Для безопасности. – Я пожал плечами. Не рассказывать же, что готов был пристрелить Гранта, – слишком долгая история. К тому же он оказался просто еще одним чокнутым охотником, так что я все равно вернулся туда, откуда начал. – Ну и по работе ношу. Для настоящей работы.

– О-о, это, наверное, твоя Зверюшка? Джули про нее рассказывала.

– Мам… – Вот как родители умудряются принизить даже самые крутые штуки! – Это Зверюга. Ладно, давай потом, мне надо поговорить с папой.

Она обернулась в полутемную комнату, из которой доносился отцовский храп, вышла в коридор как была, босиком, в халате с чужого плеча, и прикрыла дверь.

– Ему нужно отдохнуть.

– Но…

– Никаких но. Твоему отцу нужен отдых. Он болеет…

Об этом я впервые слышал.

– Болеет?

– Ох, здравствуйте, молодой человек, я вас не заметила, – мама вежливо улыбнулась агенту Фрэнксу, который, как всегда, меня преследовал. – Я Иляна Питт. А вы, наверное, друг Оуэна?

Я фыркнул. Ага, друг.

– Мэм, – кивнул Фрэнкс.

Пришлось прервать ее прежде, чем она напала на Фрэнкса. Я знал, что моя мама даже из такого стоика за секунды вытянет всю его биографию и тут же в свой книжный клуб его запишет или еще что-нибудь, но времени на это не было.

– Я должен с ним поговорить. Прямо сейчас.

Я уже толкнул дверь, как неожиданно твердая рука уперлась мне в грудь.

– О, нет, мистер, никаких «поговорить». – Мама оттолкнула меня. Она всерьез разозлилась! – Поговоришь с ним, когда он отдохнет. Я уже двадцать пять лет слушаю про эти волшебные сны и пророчества, терплю все эти странности и глупости и горы оружия в подвале, а вы… а вы постоянно ссоритесь и обижаете друг друга! Поэтому лучшее, что ты можешь сделать, – прийти попозже.

– Но мам! Это важно! – Кажется, я даже заныл немножко. Так уж родители на нас действуют.

– И через пару часов будет так же важно, когда мы все отдохнем и подобреем. А теперь иди, пока я не рассердилась.

Я ушам своим не верил. Тут конец света на носу, а меня мама из комнаты выгоняет! Не будь я такой избитый и усталый, обязательно поспорил бы, но сейчас единственное, чего мне хотелось, – упасть на кровать и чтобы меня не били больше тролли, о́ни, гномы и зомби. Хоть несколько часов.

– Ладно, – пробурчал я. Мама потрепала меня по щеке.

– Вот и чудненько. Утром увидимся. Люблю тебя.

Она проскользнула обратно в комнату и закрыла дверь.

Я бессильно зарычал. На бесстрастное лицо Фрэнкса выползла улыбочка.

– Хорошая у тебя мама, – сказал он.

* * *

Разочарованный, уставший, понятия не имея, что со всем этим делать, я упал наконец на свою родную кровать. У нас тут шпион, Культ показал, что на все готов, лишь бы меня прикончить, моя семья теперь во все это втянута, и странные способности, связанные с Древними, ко мне вернулись. Раньше я просто лежал бы и смотрел в потолок, слишком взвинченный, чтобы уснуть, но теперь у меня появился сосед.

– Ладно, а та странная чикса в костюме ниндзя, которая каким-то вонючим жиром меня мазала? Она кто? – спросил Мош, еще не зная, какой этот «жир» эффективный. – Ну, с клыками которая.

Он уже с час доставал меня всякими вопросами о монстрах.

– Орк. Они дальние родственники людей. Обычно никогда не разговаривают, всегда в масках, ужасно стесняются. У каждого какой-нибудь особый талант, усиленный магией. Гретхен – лекарь, Кулак – лучший в мире пилот.

Мош задумчиво кивнул в темноте.

– Ага… Теперь я все понял про Стига.

– Кого?

– Да неважно… Я думал, орки плохие парни, а эльфы хорошие.

– Все сложно… Но, в общем, это конкретное племя из хороших.

– А эльфы-то существуют?

– Да, местные живут в волшебном трейлерном парке. Спи, Мош.

Я выключил свет, кровать с другой стороны комнаты поскрипела немного, но потом все на какое-то время затихло…

– Так значит, отец всегда козлил из-за того сна? Потому что боялся?

Я вздохнул. Сам еще не успел все это переварить. Все эти годы я думал, что мой папаша просто параноик с хреновым характером, а теперь, выходит, у него были причины…

– Наверное, но пока не знаю точно.

– Поверить не могу, что он тебе об этом рассказал. Мне-то достались только истории про то, как он гуков в джунглях резал. О своих чувствах он никогда не говорил… Я даже не знал, что у него какие-то там чувства есть… Так, выходит, он все это время был прав?

– А?

– Ну вот смотри. Он нас муштровал с самого детства, обращался как с грязью, и мы его за это ненавидели, думали, что он чокнутый. А теперь ты какой-то крутой секретный вояка, побеждающий злые культы, и делаешь ровно то, что папаша в нас вбивал. Да если б он не был такой сволочью, мы бы уже умерли. Так что, выходит, он все это время был прав… С ума сойти, конечно. Будет что психотерапевту рассказать.

Вот черт. Мош прав. Теперь все это в другом свете виделось… и трудно было признать, что столько лет думал о человеке неправильно.

– Но вел он себя все равно как козлина, – пробормотал я.

– Козлина с пророческим даром. Эх, нет, я поверить не могу, что он тебе рассказал!

Я перевернулся на спину и уставился в потолок.

– Не говорил он мне. Я прочитал его мысли.

– Ты читаешь мысли?!

– Долгая история.

Снова молчание. Секунд на десять.

– Ладно, о чем я сейчас думаю?

Он, наверное, думал, что я сломал ему жизнь. Кажется, до него еще не совсем дошло, что на самом деле происходит.

– Ты думаешь о том, что пора уже сделать операцию, которую всегда хотел, и как ты наконец станешь девочкой, перестав жить во лжи, и наденешь голубенький сарафанчик, который так подойдет к твоему весеннему гардеробчику… Спи уже, задолбал.

– Голубой мне не идет. Спокойной ночи, братан.

Брат наконец замолчал, и я тоже начал постепенно задремывать. Завтра что-нибудь придумаем. Ведь должен быть способ победить Культ…

– Подожди, а драконы настоящие?

* * *

Нужно поговорить.

Меня разбудил шепот. Я сонно моргнул, на будильнике светилось 3:00. Я полежал немного, пытаясь сообразить, это был сон или кто-то правда мне шептал. На соседней койке темнела фигура человека, и я не сразу вспомнил, что братец ночует у меня.

Несмотря на все усилия Гретхен, каждая мышца болела невыносимо. Я сел, чувствуя, как все тело протестует против такого насилия. Дурацкие монстры… Никого больше в комнате не было, значит приснилось. Впрочем, мне все равно приспичило…

Я вышел босиком в холл, дошлепал до туалета. Все двери были закрыты, стояла полная тишина. Сделав дело, я направился обратно в постель…

Нужно поговорить.

Я замер. Вот теперь я точно это слышал – женский голос. Но в коридоре никого не было.

Приходи к воротам. На нейтральную территорию.

Какого черта?! Голос звучал, определенно, но откуда, я понять не мог. Это было странно, а странности – всегда плохо. Я включил свет (Мош сонно забурчал и натянул одеяло на бритую башку) и, схватив Зверюгу с комода, прицелился в пустоту, окончательно проснувшийся.

Это телепатия, глупый. Я пытаюсь передать тебе тайное сообщение.

– Сьюзан… – медленно произнес я, крепче сжав дробовик.

Да. А теперь слушай внимательно, потому что пересылать мысли очень трудно. Приходи к воротам. Один. Нужно поболтать. Если б я хотела убить тебя, выбрала бы способ полегче.

– Фигня, – заявил я. Понятия не имел, что вампиры так умеют, но, наверное, это как те штуки из дурацких фильмов про Дракулу: загипнотизированная жертва вампира выходит в туманную ночь… Правда, в жизни все не так красиво, как в кино.

Обещаю, я не буду тебя убивать, просто хочу поговорить о нашем общем враге. Времени мало.

– Мы вроде и так нормально общаемся.

– Мужик, заткнись и выключи свет уже, – пробухтел Мош. – Тебе кошмар приснился.

Я пытаюсь тебе помочь, идиот.

Я рассмеялся.

– А может, мне не нужна твоя помощь.

О, вот как ты заговорил? Хорошо, не хочешь идти один, не ходи. Разбужу кого-нибудь поумнее, раз ты упираешься…

Голос затих. Я посидел немного, держа на коленях дробовик, подождал, но больше ничего не услышал.

– Вот черт, – пробурчал я, поняв, что если Сьюзан правда у ворот, значит надо трубить тревогу.

Мош наконец проснулся, сел, недовольный.

– Слушай, бесишь ты меня. Вечно бормочешь во сне и… – Он заткнулся, увидев Зверюгу. – Опа…

– Все нормально, будь здесь. – Я встал, сунул лапищи в сандалии.

– Теперь-то что? – встревоженно спросил он, протирая глаза.

– Ничего, спи, – велел я, уходя.

– Ага, уснешь тут, – донеслось мне в спину.

Дальше по коридору открылась еще дверь, вышел Эрл, на ходу натягивая кожаную куртку поверх рубашки. В руке он держал «Томми-ган».

Эрл меня тоже заметил.

– Сьюзан? – спросил я.

– Ага.

– Какой план? – Я закрыл за собой дверь.

– Послушаем, что она скажет.

– А если это ловушка?

Его глаза неестественно блеснули желтым в тусклом свете.

– Тогда я Сьюзи на куски порву.

Мы быстро прошли к пожарной лестнице, чтобы не попасться на глаза Фрэнксу, наверняка сторожившему главную. На лестничной клетке Эрл остановился, прислушался…

– Все чисто, – сказал он и бесшумно зашагал вниз. Только в этот момент я понял, что он босиком.

На первом этаже мы не остановились, а зачем-то спустились еще ниже, в подвал. Эрл быстро провел меня мимо разных складских помещений, мимо архивов, в самое сердце подземелья, где я никогда раньше не был. Здание было такое огромное, что до самых пыльных, заброшенных уголков я так и не нашел времени добраться. Знал только, что Эрл где-то там запирается в полнолуние. Наконец он остановился перед дверью в очередную кладовку.

– Что ты делаешь? – прошептал я. Он не ответил, просто снял ключ с толстой цепочки, распахнул дверь и, решительно войдя внутрь, отодвинул вбок стеллаж с чистящими средствами. Тот послушно отъехал на скрытых колесиках, открыв тяжелую железную дверь с амбарным замком. Она подалась не сразу, заскрипела на ржавых петлях. Показались ведущие во тьму ступени.

– Да ты шутишь…

– Под базой целый лабиринт, – ответил он. – Все корпуса связаны. Отсюда можно выйти прямо к воротам. Пошли.

– А почему мы просто не выйдем к парковке обычным путем? – спросил я, спускаясь за ним и осматривая затянутые паутиной стены. – Так же быстрее.

«И не так жутко», – добавил я, но про себя, чтоб не показаться трусом. Ну неуютно мне в подземельях!

– Если у нас действительно крот, не хочу, чтобы он нас засек на встрече с вампиром.

Это имело смысл. Чем меньше Культ знает, тем лучше нам.

Темнота в туннеле была хоть глаз выколи. Я включил прикрученный на Зверюгу фонарик, и яркий свет заполнил подземелье. Пыль, поднятая нашими шагами, мерцала в луче. Туннель был где-то семь футов в высоту и четыре в ширину.

– Я вообще не знал ни о каких тайных проходах.

– А ты вообще многого не знаешь. Без обид, но ты же пока новичок.

– Сравнительно, – отозвался я. – А что нежити мешает тут пройти?

Эрл покачал головой.

– Защитные чары работают и под землей, и в воздухе. Это что-то вроде пузыря. Поэтому я и прячу страж-камень в самом центре, чтобы покрывал максимальную площадь.

– А чего мы этот камень просто с собой не носим? Круто было бы: мы идем, а нежить просто взрывается направо и налево!

– Я же говорю: тебе еще учиться и учиться. Они не переносные. Ставишь его куда-нибудь, активируешь, и все. Активировать можно только несколько раз, потом он выдохнется. Нужно настроить на определенные координаты. Они во всех важных местах стоят: в Белом Доме, в Ватикане, командовании ВВС… Штука редкая и дорогая, секрет их создания сотни лет назад утерян, наверняка есть еще с десяток в частных руках по всему миру. Наш я забрал у одного типа, который в нем больше не нуждался.

Мы завернули за угол. От перекрестка разбегалось в разные стороны множество туннелей. Я окончательно потерялся, но чувствовал, что мы движемся наверх.

– Так где ты его нашел?

– В бункере Гитлера… Давай сюда, – он указал на ржавую лестницу, прикрученную к стене массивными болтами, и тут же начал подниматься, я так и не успел спросить, шутка это или нет. – Выключи фонарь.

Я послушался, и мы снова окунулись в темноту. Сверху послышался скрежет, проглянуло немного света. Эрл вылез в люк, я последовал за ним.

Здорово было выбраться на воздух. Везде стрекотали сверчки. Мне пришлось с минуту привыкать к новому освещению, пока я сообразил, что мы сидим на корточках прямо перед забором между воротами и дорогой, завешенные кудзу. Эрл тронул меня за руку: мол, сиди не высовывайся.

Над воротами светили яркие лампочки, влажность стояла такая, что вокруг них плавала туманная дымка. Тучи насекомых, жужжа, летели на свет, сотни крошечных теней танцевали на асфальте.

– Где она? – прошептал я.

– Ш-ш! – зашипел Эрл.

Вдруг сверчки умолкли. Начало холодать, меня, мокрого от пота, затрясло, в кишках заворочалось противное тревожное чувство…

Она явилась.

– Вовремя, – раздался голос Сьюзан откуда-то из темноты леса. Я вгляделся в деревья, но ничего не смог рассмотреть. – Рада встрече, Эрл.

– Здорово, дедуля! – раздался голос Рэя. Самого Рэя я тоже увидеть не мог, но попыток не бросил. – Давно не виделись!

– Давайте побыстрее, – сдавленно ответил Эрл. Ему этот разговор давался очень тяжело.

– А вот хамить необязательно, – заметила Сьюзан. – Я ведь для тебя стараюсь. Мы когда-то были семьей.

Эрл замер.

– Нет. Человеческая женщина Сьюзан Майнер вышла замуж за моего внука Рэя. Они оба были хорошими людьми. Я любил их. Но они умерли. Вы просто пустые, бездушные оболочки, пользующиеся их воспоминаниями. Так что хватит этого дерьма, говорите, что хотели, бесполезные твари.

Два красных глаза загорелись во тьме. Вампир приближался.

– То, что я хочу сказать, тебе не понравится, старик, – бросил злющий Рэй. – Ты бросил меня гнить в «Эпплтоне» за преступление, в котором я был невиновен. На твоих руках больше крови, чем у легиона вампиров. И кто из нас настоящая тварь?

Предтеча поднялся.

– Тогда, может, перелезешь сюда и покажешь мне, где раки зимуют, парень?

– Я бы с удовольствием. – Красные глаза остановились неподалеку – камень можно добросить. – Но пока не хочу помирать насовсем. Я же о твоем волшебном камне знаю, не забывай. Может, ты к нам перелезешь? Закончим семейные дела.

– Хватит, – велела Сьюзан абсолютно тем же тоном, что Джули в таких случаях. – Мы пришли не драться. Я предложила перемирие и слово свое держу.

– Перемирие так перемирие, но помяни мои слова: однажды я вас прикончу окончательно, – пообещал Эрл. – Вы угрожали моей семье. Придется отвечать.

– Я пообещала не трогать дочь!

– Ну посмотрим.

– Чего ты хочешь? – наконец спросил я.

Между деревьями сверкнули еще два глаза, и вышла Сьюзан, жутковатая копия Джули. На ней было то же платье, что в Мексике, клыкастая улыбка сверкнула во тьме белизной, пар клубился у ног. Зловещая красота.

– Я хочу, чтобы некромант вышел из игры. Он знает, что я вам помогла, и пытается меня уничтожить.

– Помогла? – выплюнул я. – Разбудить всю эту хрень Древних – не помощь!

– А что, сработало? – живо заинтересовался Рэй. – Что оно разблокировало?

– Не отвечай ему, – скомандовал Эрл. – Рэй много болтает, но в черной магии ни бум-бум. Едва не сделал межпространственную дыру в самой заднице Алабамы. Убил этим собственного сына. Его всегда ослепляла гордыня.

– Я же говори тебе, что не виноват! – крикнул Рэй. – Я старался изо всех сил!

– Поэтому малышу Рэю и ста двадцати другим ни в чем не повинным людям, а еще девяноста семи охотникам выпустили кишки. Да, «Эпплтон» для тебя слишком мягкое наказание. Надо было бросить тебя в том разломе вместе с Древними, ты ж так их обожаешь!

– Меня обманули! – не унимался Рэй. – Заклинание должно было сработать!

– Винишь всех, кроме себя? Никто тебя не обманывал. Ты полез туда, куда людям лучше не соваться, и заплатил за это. Если б я знал, чем ты занимаешься, убил бы, хоть ты мне и внук. Да ты даже архив спалил, чтобы мы не поняли, как закрыть твои драгоценные врата! Нет уж, ты знал, что делаешь!

Рэй горько, зло рассмеялся.

– Да не сжигал я архив! Не знаю, кто заложил там бомбу. Я был в Галф-Шорсе, готовился к вечеринке. Меня водили за нос! И тебя, и всех остальных!

Эрл помедлил. Я чувствовал, как он зол, как хочет в них обоих вцепиться, но эти слова задели его за живое. Я внезапно понял, что он разговаривает с Рэем впервые с той рождественской вечеринки, на которой чуть конец света не случился.

– Мы всегда думали, что ты работал один.

– Я пообещала Оуэну рассказать обо всем, когда буду уверена. Ту трагедию подстроил человек… бывший человек, с которым мы теперь сражаемся, – сказала Сьюзан. – Мой бедный, потерявший рассудок муж просто любил меня и хотел вернуть. Он не знал, что я стала вампиршей, что я в рабстве и не способна с ним связаться… Проклятый некромант сыграл на слабостях Рэя и его скорби, воспользовался им, чтобы перекинуть мостик на ту сторону. Он и есть твой настоящий враг, и всегда был. Он ненавидит К.О.М. и все, чем вы занимаетесь. Но особенно ненавидит тебя, и уже много лет.

– Нет, – бросил Эрл. – Хватит лгать. Не выдумывай оправданий дурацким решениям Рэя.

– Что, не можешь принять правду? Не хочешь слышать, что наказал скорбящего внука, который пытался исправить зло? Не хочешь слышать, что все это время ошибался? – продолжала Сьюзан. – Значит, не повезло тебе, потому что ты облажался. Настоящий злодей все эти годы был у великого Эрла Предтечи под носом.

– Кто?! – прорычал Эрл.

– Человек, построивший мое похищение в девяностых. Моя смерть была частью его плана… Да, он очень далеко все продумал! Ему нужен был сломленный Рэй, ищущий выход. Он как по нотам разыграл уничтожение твоей компании и убийство охотников в девяносто пятом, а когда ты его остановил, правительство доделало остальное и все равно вас закрыло. Но его план уходит корнями еще глубже, вот только ты слишком отягощен виной, чтобы это увидеть. Ты потерял целый отряд охотников просто потому, что один из них знал слишком много.

– Назови… имя… – прошипел Эрл сквозь стиснутые зубы. Его глаза горели золотом, он едва сдерживал гнев. Я думал, он сейчас перепрыгнет через забор и пойдет с вампирами врукопашную.

– Что такое? – усмехнулась Сьюзан. – Все хладнокровие растерял?

Лес вдруг вспыхнул ярким светом – в небо взвилась красная сигнальная ракета, – и я наконец разглядел обоих вампиров. Завопила на всю базу старая добрая сирена авиационной опасности.

– Ловушка! – заорал Рэй, отходя во тьму.

– К черту вас! – бросила Сьюзан, ускользая за ним. – Я хотела помочь.

– Нет! Назови имя!

Но вампиры исчезли.

– Что ты сделал?! – крикнул я.

– Ничего, – ответил Эрл. – Наверное, кто-то увидел нас по камерам. Я за ними!

– Ты их не догонишь, они слишком быстрые!

– Поспорим? – Он бросил «Томми-ган», скинул куртку. – Человеку их не выследить, а вот я смогу.

– Ты собрался превращаться? Но сейчас же не полнолуние!

Он никогда так не делал. Это было безумие, полная дурость. Но Эрл отчаянно нуждался в ответах.

– Я обязан их поймать! Эти злобные твари не должны жить! – Невероятно сильная рука схватила меня за плечо. На ней уже прорастали толстые, как ковровый ворс, волоски, ногти больше напоминали когти. – Никому не позволяй за мной идти. Пусть сидят в главном здании. Снаружи слишком опасно.

– Надо захватить Сьюзан в плен!

– Не выйдет, – он ухмыльнулся, блестя желтыми глазами. Его зубы заострились, речь стала неразборчивой. – Я не дам.

Он сделал шага три, безо всяких усилий перепрыгнул восьмифутовый забор и исчез в лесу.

– Все из бараков в главный корпус! Живо! – крикнул я подбегающим охотникам во главе с Купером из отряда Эсмеральды. Он был в полной экипировке, с FAL наготове. За ним трусила пара настоящих новичков – один из братьев Хайт из Юты и королева красоты Доун – и фальшивая салага Херцог, до сих пор играющая роль.

– Что происходит? – спросил Купер.

– Потом! Все внутрь. Закрыться. Это не учебная тревога!

Я, наверное, странно выглядел в шортах, футболке и сандалиях, но с «Томми-ганом» и Зверюгой в обеих руках. Куртку Эрла закинул на плечо: если он не натворит дел в своей безумной волчьей форме, рад будет получить свои вещи в целости и сохранности.

Мы побежали через парковку ко входу.

– Джули вчера составила нам расписание дежурств! – возбужденно заговорил Купер. – Велела парами сидеть в комнате охраны и быть готовыми ко всему. У нас как раз была пересменка с этими ребятами, мы увидели две сигнатуры на тепловизоре, пошли посмотреть… Увидели нежить и врубили тревогу.

– Откуда вы узнали, что там нежить?

– В тепловизоре сигнатуры было две, а камера ночного видения показала четверых, – объяснил Купер. – Двое тепла не излучали, понял? У меня одна только мысль была: «Ох, бл…»

– Ты все правильно сделал. – Я прикусил язык. Да, Купер сделал именно то, что должен был, хоть не вовремя. – Иди в казарму, выведи всех. И о вампирах ни слова. Понял?

– Понял. – Купер убежал с двумя новичками – Доун помедлила, будто собиралась со мной поговорить, но, надо отдать ей должное, приказы она выполнять умела. А вот Херцог осталась: ей на нашу субординацию было начхать.

– Лучше иди, чтобы тебя не раскрыли.

– Заткнись, – бросила она. – Что ты делал снаружи без охраны?

– Гулял, – ответил я. – Люблю весенние ночи.

Издалека послышался ужасный вой. Волчий, но невероятно громкий, подозрительно похожий на человеческий. Это мне живо напомнило, что Эрл не просто волк-оборотень – он чертов король вервольфов, ультимативный альфа-самец.

Херцог чуть из ботинок не выпрыгнула.

– Это еще что за нахрен?!

Я и сам боялся вервольфов – личный опыт, – но не показывал этого.

– Поэтому я и хочу, чтобы все зашли внутрь. Какая-то ты пугливая для агента.

Вой напугал эту бабищу так, что вся крутость с нее слетела.

– Да пошло оно! Я не боевой агент, не привыкла я к такому дерьму! Пошли! – И она рванула на своих коротких ножках со скоростью человека, сообразившего, что сейчас станет кормом для монстров.

Не боевой агент? Я нахмурился. Ерунда какая-то. Ее же назначили меня охранять. Майерс сказал, что лично отобрал лучших…

Мы были в нескольких футах от двери, из казармы выбегали охотники, вооружаясь на ходу. Я закинул Зверюгу на плечо, схватил Херцог за руку и развернул к себе.

– Эй!

– Ты не боевой агент? А кто тогда?!

Она забубнила что-то, я сжал ее бицепс сильнее.

– Клерк! – вскрикнула она. – В администрации! Но… но я полноценный боец! Прошла тренировки в Бюро! Пусти!

– Клерк? – Я отпустил ее.

Херцог мгновенно сдулась.

– Я работала в Налоговом управлении, наткнулась на секретные отчеты ФАС. Полезла туда и так узнала про монстров. Сама ни разу ни одного не видела. Даже Бюро нужны люди, чтобы бумажки перекладывать, так что они предложили мне работу, отправили на подготовку, все как положено.

Предтеча снова взвыл, на этот раз ближе и совсем по-волчьи, значит превратился окончательно.

– Идем внутрь! – взмолилась Херцог. – Быстрее!

– Почему тогда тебя приставили ко мне?

– Не знаю! Агент Майерс сказал, что я поступаю под командование агента Фрэнкса! – Ее маленькие глазки забегали от ужаса.

– А Торрес с Арчером?

– О, Энтони профи, он бывал на всяких заданиях. А Генри – вроде меня: он в армии служил шифровальщиком. Но он молодец, его тоже посылали пару раз на настоящее дело, правда не знаю, убивал ли он монстров. Пожалуйста, идем, пока эта тварь нас не схватила!

А такая крутая была, когда пушкой мне угрожала.

– Пошли, – я кивнул на дверь. Что-то было не так. Фрэнкс сам себе мини-армия, а его ребята только изображали опытных головорезов. И милаха Торрес единственный, кто на деле нюхнул пороху. Стоило это обмозговать. Но позже.

Охотники заняли позицию у входа, полукругом, готовые палить в любого, кто полезет. Я и забыл, что только старички да те, кто носил нашивку со смайликом, знали секрет Эрла. Сирена замолкла, на крыше загорелись два огромных прожектора, лучи света заскользили по периметру.

Я с облегчением заметил Джули с М14 в милых ручках.

– Что случилось? Ты в порядке?

Мимо промчалась Херцог и забурилась поглубже в нашу сравнительно безопасную крепость.

– В порядке. Твои родители пришли.

– Вот сволочи! – крикнула она. Ближайшие охотники вздрогнули.

– И… – Я показал ей куртку Эрла. Джули тут же поняла, что это значит.

– Все внутрь! Быстро! Быстро! Где Дуркас?

Наша секретарша уже стояла прислонившись к дверному косяку. На ней была приличествующая старушке ночнушка в цветочек, волосы накручены на бигуди, в руке здоровый револьвер. А прислонялась она к косяку, потому что не успела надеть ногу – так и держала ее под мышкой.

– А?

– Всех пересчитай. У нас код серебряный. – Джули показала на куртку Эрла.

– Вот дерьмо. Опять, что ли? – пробормотала Дуркас. – Так, детишки! Все за мной!

Она оттолкнулась от косяка и упрыгала.

Мы с Джули оставались у входа, пока не загнали последних салаг. Она огляделась, проверяя, не слышат ли нас.

– Зачем он это сделал? Полнолуние было неделю назад.

– Специально. Хотел догнать твоих родителей, – прошептал я. – Настроился не дать им уйти.

– Идиотизм. – Джули покачала головой. Она не успела заколоть волосы, и они рассыпались по ее плечам, темные, блестящие. – Ладно, по крайней мере, он сейчас в более-менее здравом уме. Чем ближе к полнолунию, тем хуже он себя контролирует, но сейчас вроде бы не должен никого съесть. Иногда я рада, что мы живем посреди нигде.

– А деревня Кулака?

– Они знают, что, если слышишь тревогу, надо бежать внутрь. Кулак всем раздал серебряные пули: если Эрл появится, они его подстрелят. Ничего личного, Эрл понимает. Если что, варги их предупредят. Давай заходить.

Мы вошли последними и закрыли массивные двери на засов. По холлу блуждали сонные, вооруженные до зубов завтрашние выпускники. Опытные охотники, знавшие, что такое «код серебряный», успокаивали их, объясняли, что делать. Джули на секунду прижалась к моему плечу – немного нежности среди этого хаоса.

– Надеюсь, он их поймает…

Я крепко обнял ее. Да, здорово было бы избавиться от Сьюзан и Рэя…

– Я тоже.

Черт, а мы ведь почти узнали имя! Я был прав, Англичанин был в прошлом близок к К.О.М. Знай мы, кто он такой, смогли бы его найти и уничтожить… Но это значило бы, что Сьюзан говорит правду.

Я отпустил Джули наводить порядок. Охотниками на монстров управлять непросто: они не только свободолюбивые, но еще и любопытные сверх меры, а пока голый лохматый Эрл бегает по лесам за вампирами, Джули де-факто исполняет его обязанности. То есть должна всех строить.

Дуркас закончила перекличку и подошла доложить.

– Твой дедушка наверху, снял слуховой аппарат на ночь и проспал тревогу. Майло дома, в Казадоре. А Эрл Предтеча, – добавила она громко, чтобы все слышали, – срочно уехал в Монтгомери по делам.

Я заметил родителей, стоявших у стены мемориальных табличек, – наверное, сирена их разбудила. Мош тоже спускался, так что мне надо было придумать объяснение. Я шагнул было к родителям, как вдруг прямо мне в голову вкрался шепот. Это послание от Сьюзан было слабее остальных. Либо она была далеко, либо злющий вервольф отрывал ей руки.

Одно только слово.

Худ…

Оно звучало знакомо. Прямо передо мной тянулась стена табличек под латинской надписью Sic Transit Gloria Mundi. Я автоматически потянулся к ним, пробежал пальцами по прохладному серебру и быстро нашел ту, которую искал.

А. Мартин Худ

14/01/1960 – 17/10/1986