Я хмурюсь.

— Фу.

— Тебе не нравится кровь деймона? Хочу, чтобы ты знала, что я могу оказаться чертовски вкусным.

— Я жажду человеческой крови. Ты это знаешь.

— Я всего лишь на четверть деймон.

Я пожимаю плечами.

— Это не имеет значения.

— Расистка, — бурчит он.

— Да ладно тебе. Давай зайдём внутрь и поднимемся наверх. По дороге я найду кого-нибудь перекусить.

Двери со свистом распахиваются, и нас сразу же встречает порыв прохладного воздуха. Внутри толпится несколько человек; на мраморном полу видны их размытые отражения, пока они, как зомби, пялятся в свои телефоны. О'Ши издаёт восторженное воркование.

— Нам нужно быть осторожными, — предупреждаю я. — Малейшее нарушение спокойствия, и Икс может обнаружить, что мы здесь.

— Он нас здесь не увидит, у него нет рентгеновского зрения, — О'Ши замолкает, и его глаза выпучиваются. — Если только его не поэтому зовут Икс.

(Рентген на английском — X-ray, то есть, в самом слове есть «икс», — прим)

Я фыркаю, хотя, по правде говоря, у меня очень слабое представление о том, на что способен Икс. Я проклинаю себя за то, что не сделала больше, когда у меня был шанс раскрыть его способности. Я серьёзно сомневаюсь, что рентгеновское зрение относится к их числу; тем не менее, я чувствую нервный спазм внизу живота. Я очень не хочу, чтобы он знал, что я здесь.

Я просматриваю список имён на информационном табло в поисках чего-нибудь подходящего. Я думаю, что юрист с шестнадцатого этажа мог бы стать хорошим выбором, пока не замечаю, кто располагается прямо над ним. Моё сердце внезапно поёт от восторга. Так, так, так.

— Вот, — я тычу пальцем. — И мы сможем убить двух зайцев одним выстрелом. Наконец-то что-то играет нам на руку.

О'Ши наклоняется поближе.

— Страховая компания «Брукхаймер и Беррихилл», — он поджимает губы. — Страхование жизни? Бо, мне неприятно это говорить, но я сомневаюсь, что ты сможешь позволить себе страховые взносы.

Я хлопаю его по плечу.

— В моём безумии больше логики, чем ты думаешь, — Брукхаймер и Беррихилл — мои старые работодатели; это компания, в которой я работала, когда пропала Элис. — Это идеальное прикрытие. Нам даже не нужно больше прятаться, потому что у нас есть причина находиться здесь, которая не связана с Иксом.

Оставив растерянного О'Ши плестись за мной, я подхожу к стойке администратора.

— Доброе утро!

Молодой человек в накрахмаленной белой рубашке, старомодном школьном галстуке и с профессиональной улыбкой поднимает на меня взгляд. Мне нравится наблюдать, как он бледнеет.

— Бо Блэкмен, — выпаливает он, не успев себя остановить.

Я ухмыляюсь и смотрю на его бейджик с именем.

— Она самая, Дэвид. Она самая.

— Мы с друзьями обсуждали вас прошлым вечером — сияет он, почти сразу оправляясь от шока. — Что вы собираетесь делать? Вы планируете убить всех этих религиозных фриков? Я сказал, что вы этого не сделаете, потому что вы Красный Ангел и вы слишком хорошая, но Барри…

Мне не нужно слышать, что думает Барри. Я перебиваю его.

— Очень любезно с вашей стороны так отзываться обо мне. — я протягиваю руку. — И мне приятно с вами познакомиться.

Он чуть ли не бьётся в припадке от восторга. Он наклоняется и энергично пожимает мне руку.

— Я очень рад.

— Я здесь, чтобы встретиться с Брукхаймером и Беррихиллом, — говорю я ему, когда мне удаётся высвободиться.

Он быстро моргает.

— Конечно, конечно. У вас назначена встреча? Иначе вы не можете встретиться с ними. Правила действительно строгие, — в его голосе звучит сожаление, как будто он хочет подчеркнуть, что изменил бы положение вещей, если бы мог.

Я печально качаю головой.

— Никакой встречи. Я стараюсь держать свои передвижения в секрете. Там, знаете ли, опасно, — я показываю на улицу.

— Боже мой! Это, должно быть, ужасно. Я не могу вас впустить, но если я могу ещё чем-то помочь, вам нужно только сказать. Я действительно ваш большой поклонник. То, что случилось с вашими друзьями, было неправильно. Я знаю, некоторые люди говорят, что кровохл… — я имею в виду, вампиры — заслужили это, но я сам так не думаю.

Я не уверена, что когда-либо встречала кого-то, кто так много говорит.

— Знаете, Дэвид, есть кое-что, что вы могли бы для меня сделать.

Выражение его лица становится таким же, как у переполненного рвением щенка.

— Всё, что угодно, — выдыхает он. — Ради вас всё что угодно.

По крайней мере, некоторые люди до сих пор мои поклонники. Я облизываю губы и смотрю на его яремную вену.

— Я очень проголодалась.

Не думаю, что он ожидал этого. Он сглатывает и пристально смотрит на меня.

— Вы хотите моей… — его голос понижается до шепота, — моей крови?

— Я возьму совсем чуть-чуть, — обещаю я.

Он хочет отказать, я вижу, что это написано у него на лице. Он не из тех, кто хочет стать вампеткой — что неудивительно, поскольку даже самые ненасытные вампетки в данный момент держатся тише воды, ниже травы, опасаясь мести — но он боится того, что я сделаю, если он откажет. Он с озабоченным видом оглядывает вестибюль. К несчастью для него, моего появления оказалось недостаточно, чтобы отвлечь внимание остальных от телефонов. Никто из них даже не заметил, что я здесь.

— Эм, я думаю, это возможно. Но…

Я прерываю его.

— Потрясающе! — я широко улыбаюсь ему и обхожу вокруг стола. Прежде чем он успевает сказать что-нибудь ещё, я удлиняю клыки и вонзаю их ему в шею. Он тихонько взвизгивает, и я ощущаю на своих губах неприятный привкус лосьона после бритья, но его быстро вытесняет солоноватый вкус его крови. Я смотрю на телефонных зомби, но они по-прежнему не поднимают глаз. Ух ты. Вот как надо завоевывать мир — делать это, когда никто не видит, потому что все слишком заняты игрой в Candy Crush.

Я пью быстро и жадно, и вскоре тело Дэвида оседает. Я осторожно опускаю его на пол, где стол скрывает его обмякшее тело от посторонних глаз, и подзываю О'Ши.

Он выглядит почти испуганным.

— Это было необходимо, Бо? — шепчет он.

Я пожимаю плечами, пытаясь почувствовать себя виноватой.

— Он сказал, что сделает для меня всё, что угодно. Он сказал, что это возможно. Ему не следовало этого говорить, если он не имел это в виду.

— Да, но он без сознания.

— Через час или два с ним всё будет в порядке.

— Раньше ты ненавидела пить из людей, даже из вампеток. И я никогда не видел, чтобы Майкл так с кем-то обращался. У тебя был такой взгляд. Как у хищника.

— Майкл жил в другом мире. И я изменилась по сравнению с тем, какой я была раньше, — я вздыхаю и пытаюсь объяснить. — У меня есть сердце, О'Ши. Оно не такое, как раньше, но оно всё ещё есть. Я более безжалостна, потому что мне нужно быть такой. И я и есть хищник. Я вампир. Я также выполняю миссию, которая может означать жизнь или смерть не только для меня и Икса, — О'Ши явно не убеждён. — Послушай, только что моя потребность была сильнее. Ты прав — мне нужно было взять немного крови. Если это доставит тебе удовольствие, я больше так не буду. Но, по крайней мере, у Дэвида не будет неприятностей из-за того, что он позволил сумасшедшему вампиру разгуливать по зданию, потому что это будет выглядеть так, будто на него напали. И у него теперь есть история, которую он может обсудить с Барри и остальными его друзьями.

О'Ши по-прежнему не выглядит довольным.

— Я думал, мы стараемся не привлекать к себе внимания.

— Так будет лучше. Если Икс наткнётся на нас, у меня есть готовое оправдание, — я произношу эти слова уверенно, как будто действительно в них верю.

— Поедание секретаря в приёмной?

— Нет. Я навещаю старых друзей, — я ухмыляюсь и вытираю остатки крови Дэвида со своего рта. И как раз вовремя, потому что одна из женщин, наконец, оставляет свой телефон и подходит ко мне.

— Здравствуйте, — небрежно говорит она. — Я пришла в «Уголь и сыновья».

— У вас назначена встреча, мэм? — спрашиваю я с самым чопорным акцентом.

— Да, — она смотрит на часы. — Примерно через пять минут.

— Я сейчас же открою для вас двери.

Я обшариваю стол и нахожу нужную кнопку. Женщина кивает и направляется к лифту.

— Она даже не заметила, кто ты такая, — поражается О'Ши.

— Всё, что она видела — это пчелу-трудяжку, — говорю я. — Я не была реальным человеком, просто шифром, выполняющим безликую работу, — я опускаю взгляд на Дэвида. Румянец уже возвращается к его щекам, но мне вдруг становится его жаль. Даже если не считать того, что я являюсь известным кровохлёбом, неудивительно, что он был так рад пообщаться со мной. Я заметила в нём личность, живое существо. «Ладно, — поправляю я себя, — личность, живое существо и обед». Я первая подниму руки и признаю, что я не хорошая, но могла бы быть и хуже. Это не слишком хорошая эпитафия, но, думаю, она означает, что я ещё не безнадёжна.

Я говорю О'Ши, чтобы он оставался на месте Дэвида и присматривал за ним. Он послушно кивает головой и пропускает меня в офисы страховой компании. Когда я покидала склад, меньше всего я ожидала от этой экспедиции веселья. Теперь я действительно испытываю немало предвкушения.

***

Офисы Брукхаймера и Беррихилла являются свидетельством того, насколько успешно развивается страховая отрасль. Много лет назад, когда я работала на них, головной офис представлял собой довольно ветхое здание в промышленном районе на окраине города. Теперь они находятся в самом центре Лондона, с роскошными коврами, сверкающим стеклом и множеством глянцевых рекламных буклетов. Я беру один из них наугад и просматриваю. Да, возможно, они теперь при деньгах, но они по-прежнему демонстрируют те же трюки. Данная брошюра предлагает страхование жизни от актов колдовства, но, судя по тому, что напечатано очень-очень мелким шрифтом, выплата не будет произведена, если этот акт является результатом ваших собственных действий. Вполне справедливо — до тех пор, пока вы не поймёте, что этот полис предназначен для ведьм. Напортачите с заклинанием, погибнете, и ваша семья ничего не получит. Или же сделаете что-нибудь, чтобы спровоцировать коллегу-ведьму напасть на вас, и вы всё равно останетесь ни с чем. Интересно, приходилось ли им на самом деле производить выплаты по этому полису.

Появляется молодая женщина.

— Чем я могу вам помочь? — вежливо спрашивает она.

Я обнажаю клыки. В её глазах вспыхивает узнавание, и она вскрикивает. Она переводит взгляд на стену позади меня. Я с любопытством поворачиваюсь и вижу несколько рядов профессионально сделанных фотографий членов совета директоров. Под ними несколько других фотографий, в том числе фото вашей покорной слуги. На моих губах появляется лёгкая ухмылка, и я приглядываюсь повнимательнее. Внизу, на аккуратно напечатанной карточке, написано: «Бо Блэкмен, бывший оперативник, который помог многим нашим клиентам получить всё, чего они заслуживают». Я чуть не смеюсь.

— Вы часто выставляете напоказ фотографии бывших страховых следователей? — спрашиваю я. — Или только тех, что известны?

— Мисс Блэкмен, позвольте мне найти для вас мистера Беррихилла, — она уматывает со всех ног.

Я сосредотачиваюсь на фотографии. Удивительно, что я когда-то была такой молодой. Дело не только в том, что я выгляжу так, словно только что закончила школу, но и в том, что мои глаза излучают наивный оптимизм. Мне не нужно зеркало, чтобы понять, что сейчас там читается лишь жёсткий расчёт и горькое разочарование. Но, может быть, если присмотреться повнимательнее, то можно увидеть и проблеск любви.

— Бо! — тёплый голос приветствует меня сзади.

Я оборачиваюсь и замечаю Беррихилла. Он широко распахивает руки, как будто ждёт, что я кинусь его обнимать. Учитывая, что я никогда не имела чести встречаться с этим человеком, когда работала здесь, у него явно завышенные ожидания. Я подчёркиваю тот факт, что раньше была для него не более чем безликим приспешником, говоря:

— Для вас мисс Блэкмен. Кто вы?

Лёгкая искорка в его глазах говорит мне о том, что я задела его непомерно раздутое эго.

— Марк Беррихилл. Мы встречались на корпоративе в конце года, когда вы были одним из наших сотрудников.

Нет, мы не встречались. Я растягиваю губы в улыбке.

— Оу.

Он опускает руки, понимая, что я не собираюсь обнимать его так, как будто мы старые друзья.

— Что я могу для вас сделать? Вы хотите вернуться к нам на работу теперь, когда Семьи превратились в прах?

Один балл в пользу слизняка в костюме.

— Может, Семьи и погибли, — говорю я ему, стряхивая невидимую пылинку со своего рукава, — но мы, вампиры, вряд ли мертвы и похоронены, — я облизываю губы, демонстрируя ему слабый блеск своих зубов. — Вообще-то я здесь, чтобы запросить кое-какие старые документы.

Он моргает, застигнутый врасплох.

— О, вот как?

— Дело Элис Голдман.

Выражение его лица проясняется.

— Ах. Такая трагическая ситуация.

Мм. Тем более трагическая, что Брукхаймеру и Беррихиллу пришлось выплатить крупную сумму наличными.

— Я работала над этим делом некоторое время, — говорю я. Я уверена, что он хорошо осведомлён о моей роли; в результате я обошлась ему в кругленькую сумму. — Я хотела бы взглянуть на досье.

— Зачем?

Разыгрывая карту «невежество — это благо», я не опускаю взгляда.

— Возможно, для вас будет лучше, если вы не будете знать.

Он сцепляет пальцы.

— Эти файлы конфиденциальны.

— Как я уже сказала, в этих документах есть моя работа, поэтому я не думаю, что конфиденциальность является проблемой.

— Да, но вы бывший сотрудник. И это расследование закрыто.

Моя улыбка становится шире.

— У вас на стене повешена моя фотография, — я делаю паузу. — Без моего разрешения. Если вы пользуетесь мной, мистер Беррихилл, я чувствую, что должна получить что-то взамен.

Его взгляд бесстрастен.