— Привет, — слабо произносит он.

Мне удаётся улыбнуться.

— И тебе привет.

— Я чувствую себя дерьмово.

— Выглядишь тоже дерьмово, — говорю я ему, подмигивая, стараясь, чтобы мой тон звучал непринуждённо. Ему не нужно вдобавок ко всему ещё и беспокоиться о моей тревожности. — Почему бы тебе не попробовать что-нибудь съесть?

Майкл морщится, словно не может придумать ничего хуже.

— С меня хватит этого чёртова куриного супа.

Я оценивающе смотрю на него.

— Ты прав. Ты провёл несколько десятилетий на жидкой диете. Возможно, пришло время развивать свои вкусовые рецепторы.

— Бо, я не ограничивался кровью. Ты же знаешь.

Он прав. Хотя кровь обеспечивает вампиров питательными веществами, необходимыми нам для выживания, мы всё равно можем есть твёрдые продукты. Но вкус у них другой; я не так давно была человеком, чтобы не помнить, в чём разница. Я задумчиво постукиваю пальцем по уголку рта.

— Поверь мне. У меня есть как раз то, что нужно.

Я высовываю голову из-за двери и зову в коридор. Тут же появляется лицо О'Ши.

— Какие-то проблемы? Что случилось?

— Всё в порядке, но я думаю, нам нужно немного изменить рацион Майкла.

Он морщит нос.

— Он суп-то редко может удержать в желудке. Что ещё мы можем попробовать?

Я широко улыбаюсь.

— Где здесь ближайший ресторан быстрого питания?

Он скептически смотрит на меня.

— Ты же не думаешь всерьёз, что это ему поможет?

— На данном этапе это вряд ли повредит.

Он пожимает плечами.

— Давненько я не ел жирный бургер. Коннор кормил меня слишком большим количеством органических овощей, — я не шевелю ни единым мускулом. — Всё в порядке, Бо, я могу произнести его имя, не воспламенившись при этом, — он приподнимает бровь. — Но мне интересно, как великолепная база МИ-7 справилась бы с таким сценарием. Возможно, это станет небольшим проектом на потом.

Его подшучивание вынужденное; несмотря на смелые слова и кривые улыбки, потеря Коннора всё ещё сильно сказывается на нём. Горе — это не какое-то мимолётное переживание; оно навсегда окрашивает нашу жизнь.

Как будто понимая, что я слишком глубоко задумываюсь об этом, О'Ши деловито кивает.

— Я скоро вернусь.

— Ты же будешь осторожен, правда?

— Конечно.

Мы улыбаемся друг другу. К сожалению, момент упущен, потому что из комнаты Майкла доносится громкий грохот. Встревожившись, я врываюсь внутрь. Он лежит на полу лицом вниз, выражение его лица искажено.

— Что случилось? — я бросаюсь к нему и помогаю подняться, возвращаю его на кровать в сидячее положение, пока осматриваю на предмет свежих травм.

Он отворачивается от меня.

— Мне нужно в туалет, — говорит он сквозь стиснутые зубы.

Я ругаюсь.

— Для этого я и здесь! — я слышу шорох в дверях и оглядываюсь через плечо на О'Ши. Деймон поднимает руку и кивает, прежде чем снова откланяться. — Мы все здесь для этого. Всё, что тебе нужно сделать — это сказать хоть слово, и мы…

— Что? Подержите мой член? Направите его в нужную сторону? Подотрёте мне задницу после этого?

Внезапно я понимаю, в чём проблема.

— Нет ничего постыдного в том, чтобы быть больным, Майкл, — мягко говорю я.

Он фыркает.

— Я не просто болен, не так ли? — его голос слаб, и мне приходится напрягаться, чтобы расслышать его, но он не собирается сдаваться. — Я человек. Я был одним из самых могущественных вампиров в стране, а теперь я ничто. Никто, — его пальцы сжимают края кровати, костяшки пальцев белеют от напряжения. — Тебе следовало оставить меня умирать.

Я выпрямляю спину.

— Иди в пень. Перекрати себя жалеть, — он дёргается. — Итак, ты человек. Ну и что? Большая часть этого проклятого мира — люди. Я не хотела быть вампиром, но я им стала. Ты не хочешь быть человеком, но ты им стал. Мы не всегда получаем то, что хотим, — я делаю паузу. — Хотя кое-что мы всё же получаем. Я хочу тебя. Я тебя люблю. Если для этого мне следующие пятьдесят лет придётся подтирать твою волосатую задницу, так тому и быть.

Он бесстрастно смотрит на меня.

— Я не люблю тебя. Я сказал, что люблю, потому что хотел залезть к тебе в трусики. Ты для меня ничего не значишь, Бо. У меня было много женщин, которые привлекательнее тебя… и не такие психованные. Что бы ни было между нами, этого больше нет.

Я игнорирую жгучую боль в груди и смотрю ему в глаза.

— Хорошая попытка, — говорю я. — Но психованная я или нет, от меня так просто не избавишься.

Он втягивает воздух сквозь зубы и горбится ещё сильнее.

— Сучка.

— Да. Но знаешь что? Я твоя сучка.

На краткий миг что-то вспыхивает в его глазах. Я поворачиваюсь к нему лицом, затем наклоняюсь так аккуратно, как только могу, и целую его в губы. Я вознаграждена ещё одной вспышкой.

— Ты должна меня отпустить, — шепчет он.

— Ни за что.

Он пристально смотрит на меня.

— Нет, я серьёзно. Я описаюсь, если не доберусь до чёртовой уборной.

Опешив, я громко смеюсь.

— Давай. Я помогу, — я поднимаю его на ноги.

— Нет, — он качает головой. — Пожалуйста, Бо. Только не это. Плохо уже то, что ты видишь меня таким слабым. Не делай этого.

— Хорошо. Я схожу за помощью.

— Спасибо.

Я кладу ладонь на его шершавую щёку. Он протягивает руку и накрывает её своей.

— Ненавижу, что ты так легко видишь меня насквозь.

Я улыбаюсь, испытывая облегчение от того, что правильно истолковала ситуацию. Выставьте меня против деймона Какоса, или против ведьмы, или против такого ублюдка, как Хейл, и я стану самой крутой стервой в этой комнате, но я поняла, что мне не нужно быть такой всё время. Поставьте меня перед Майклом или перед кем-то ещё, кто мне дорог, и правда в том, что я просто тюфяк.

— Ты тоже видишь меня насквозь, — говорю я ему. — Так что теперь мы квиты.

***

Я оставляю Майкла на попечение моего бесцеремонного и ничем не смущаемого дедушки и иду проверить, как там Rogu3. Мария по-прежнему не показывается наружу, а молодой парень свирепо смотрит на экран компьютера, как будто он может обвинить технологии во всём, что происходит с миром. Судя по его осанке, он ещё не добился никакого прогресса в работе с новым программным обеспечением, поэтому я оставляю его заниматься своим делом и направляюсь к холодильнику за кровью. Это будет не особенно вкусно и вряд ли утолит мой голод, но всё же это лучше, чем ничего. Мне не нужно пить так часто, как когда я была новичком, но если я не пью слишком долго, силы покидают меня, как вода из дырявого ведра.

Я уже на полпути к цели, когда звонит мой телефон. Я вытаскиваю его, и меня охватывает волнение, когда я вижу, что это Фоксворти.

— Это Бо.

— Доброе утро, — голос грубоватого инспектора звучит глухо, как будто он находится в пещере.

— Где ты? — спрашиваю я.

— Прячусь в чёртовой камере, чтобы никто не услышал, как я с тобой разговариваю, — отвечает он. — Похоже, у нас появилась новая инициатива.

Что-то в том, как он это говорит, заставляет меня нервничать.

— Продолжай.

— Приказ сверху. Мы должны разыскать всех выживших кровохлёбов и поместить их под стражу для их же безопасности.

— Значит, поскольку добровольная сдача не сработала, с нами будут обращаться как с преступниками? Что произойдёт, когда нас заберут под стражу?

Он тяжело вздыхает.

— Есть специальный отряд, который доставит вас в неизвестное место. Конечно, это делается для вашей безопасности.

Я закатываю глаза.

— Конечно.

— Бо, — говорит он, — я никогда раньше не видел ничего подобного. Это беспрецедентно. И это чертовски опасно.

Приятно осознавать, что он смотрит на вещи так же, как и я.

— Ты говоришь, что это исходит с самого верха. О насколько высоком уровне мы говорим?

— Правительство.

Я поджимаю губы. Не нужно быть гением, чтобы понять, какой чёртов политик всё это устроил.

— Придурок, — бормочу я.

— Это не моя вина, — раздражённо говорит Фоксворти.

— Не ты.

— Рад это слышать. А теперь послушай. Я могу найти способ, как тебе выбраться из города. Сегодня вечером мне поручено переправиться через реку. Если я приеду и заберу тебя, то…

— Ого. Кто говорил о том, чтобы уезжать?

Rogu3 отрывает взгляд от компьютера, выражение его лица внезапно становится напряжённым. Я жестом показываю ему, чтобы он возвращался к своему занятию. Он не двигается.

— Бо, — продолжает Фоксворти, — это становится серьёзным. Я понимаю, ты упряма и не хочешь уезжать, поджав хвост, но ты можешь вернуться, когда всё уляжется. Вампиру сейчас не время разгуливать по улицам!

— Я не знала, что тебе не всё равно.

— На моих улицах и так уже пролилось достаточно проклятой крови.

Я не комментирую использование им личного местоимения, потому что у меня такое же отношение к Лондону. Это такое место, которое проникает тебе под кожу, независимо от того, родился ты здесь или нет, и остаётся там, как зуд, который раздражает, но его так приятно почесать.

— Спасибо за предложение, — отвечаю я ему. Я говорю это искренне; приятно осознавать, что старому грубияну полицейскому не всё равно. — Но я в порядке. Скажи, что у тебя есть другие новости.

Он вздыхает.

— Видимо, я не смогу переубедить тебя.

— Не сможешь, — я пробую ещё раз. — Ты хочешь мне ещё что-нибудь сказать?

— Выступать против деймонов Какос — безумие.

— Фоксворти…

— Хорошо, хорошо. Я нашел несколько адресов твоего деймона. Самый последний, кажется, находится на Брайтсайд-авеню, 12.

— Это рядом с Кэнери-Уорф, — самый шикарный участок земли в стране по завышенной цене. Кто бы мог подумать.

— Так и есть, — он делает паузу. — Мне придётся соскребать тебя с тротуара и засовывать в мешок для трупов?

Я чувствую, как удлиняются мои клыки и учащается сердцебиение.

— Нет, если я всё сделаю правильно. Спасибо, Фоксворти, — я завершаю разговор.

Rogu3 по-прежнему наблюдает за мной.

— У тебя есть адрес Икса.

Я киваю.

— Да.

— Это лучшее направление действий, Бо?

Я обдумываю его слова.

— Наверное, нет. Но это правильно, — я встречаюсь с ним взглядом. — Если я не вернусь, ты знаешь, что делать.

Он сглатывает.

— Да.

— Хорошо.

Появляется О'Ши, держа в руках засаленный коричневый бумажный пакет. Несмотря на одуряющий запах варёного мяса и вяленой капусты, у меня урчит в животе. Мне действительно нужно поесть.

— У меня есть кебаб, — щебечет он. — Ням-ням, — откуда ни возьмись, Кимчи подскакивает к нему, чуть не врезаясь в ноги. Пёс скулит и начинает пускать слюни, струйка которых падает на ботинок О'Ши. — Это кожа ручной работы, — кричит деймон, поднимая ногу, чтобы стряхнуть слюну. Кимчи высовывает язык, пытаясь решить, атаковать ли ему ботинок или прыгнуть к кебабу. О'Ши шипит от отвращения, затем переводит взгляд с Rogu3 на меня и обратно. Выражение его лица внезапно проясняется. — Ах. Я вижу, мы достигли некоторого прогресса. Давай я передам это Майклу, а потом поеду с тобой.

— Нет.

— Бо, мы напарники. Приятели. Куда ты, туда и я.

— Это слишком опасно, Девлин.

Он морщится.

— Я действительно ненавижу, когда ты меня так называешь, — он вздёргивает подбородок. — Ты не сможешь остановить меня, Бо. Если ты собираешься это сделать, то и я с тобой. Я не просто мальчик на побегушках. Если у тебя вырвут все жизненно важные органы, кому-то придётся сообщить Майклу эту новость.

Я приподнимаю бровь.

— Ты добровольно предлагаешь сообщить ему о моей смерти?

— Для этого и нужны друзья, дорогая.

Я смотрю на него. Несмотря на его поддразнивающие слова, на его лице читается стальная решимость.

— Хорошо, — я вздыхаю. — Хорошо.

Боже, спаси меня от моих же людей.

Кимчи скулит, чувствуя мрачную атмосферу. О'Ши роется в пакете, достаёт кусочек поджаренного мяса и предлагает ему. На этот раз пес не набрасывается на него. Вместо этого он ложится и смотрит на нас обоих страдальческим взглядом своих больших, проникновенных глаз.

— У собак ведь нет особого предчувствия, не так ли? — нервно спрашивает О'Ши. — Например, они не могут сказать, когда кто-то вот-вот умрёт?

— Нет. Я думаю, это умеют делать кошки.

Дедушкина кошара, воспользовавшись моментом, спрыгивает со стола и подходит ко мне, потираясь головой о мои голени. Мы с О'Ши смотрим друг на друга. В конце концов, я пожимаю плечами.

— Чье сердце съедят последним, тот лох.

Глава 6. Страхование жизни

Самое неприятное в данной части Лондона то, что здесь сплошь широкие улицы и сверкающие фасады. Нигде поблизости вы не найдёте тёмного переулка, где можно спрятаться. Однако здесь много высоких зданий. Учитывая, что я понятия не имею, насколько близко я должна быть к Иксу, чтобы он мог прочитать мои мысли, важно держаться на приличном расстоянии, но достаточно близко, чтобы заметить его. Мы с О'Ши находим его здание, держась на расстоянии, затем заходим за угол напротив.

— Нам нужна крыша, — решительно заявляю я, глядя вверх.

О'Ши вытягивает шею.

— Забраться туда не составит труда. Но будет нелегко уследить за мистером Иксом, когда он сдвинется с места.

— Не называй его мистером, — говорю я. Этот ублюдок не заслуживает уважения. — И я не хочу за ним следить. Прямо сейчас я просто хочу составить представление о нём. Что он делает, как передвигается и где его уязвимые места.

— Он деймон Какос, Бо, — говорит О'Ши фальшиво бодрым голосом. — У него нет уязвимых мест.

— Никто не непобедим, даже он.

О'Ши окидывает меня долгим взглядом.

— Что ж, — наконец произносит он, — теперь я жалею, что не купил ещё один кебаб. Возможно, мы задержимся здесь на какое-то время.

— Да, — я чувствую прилив слабости и сжимаю переносицу. Чёрт возьми.

— Тебе тоже нужно поесть, — О'Ши прикусывает губу и протягивает мне руку.