— Бо…

— Хорошо, хорошо. Мы займёмся ею, — я читаю её данные. — Миллисент Битти. Возможно, на фотографии она моложе, но на самом деле ей уже четырнадцать лет. Гражданка Великобритании, родилась в Дубае, вернулась сюда всего три года назад. Она живёт недалеко отсюда, — я смиренно поднимаю плечи. — Пойдём, поздороваемся.

В дверях появляется Тэмворт. На его лице написано беспокойство.

— Кто-то сообщил в полицию, — говорит он. — Они уже на пути сюда. Я могу задержать их, но…

Я бормочу проклятия. Полагаю, Д'Арно не слишком преуспел с этим судебным предписанием.

— Всё в порядке. Мы уходим. Здесь есть запасной выход?

Тэмворт указывает на пожарную дверь.

— Вы можете пойти туда, — он поджимает губы. — Я действительно надеюсь, что вы нашли то, что хотели. Если вам понадобится что-нибудь ещё, не стесняйтесь обращаться ко мне, — он протягивает мне визитку. — Это мой личный номер, — он колеблется, как будто хочет сказать что-то ещё.

— Продолжайте.

— Просто, — он выдыхает воздух. — Не уходите. Не покидайте Лондон. Я знаю, что многим людям не нравятся вампиры, и я знаю, что у вас есть много причин уехать, но вы сделали здесь много хорошего. Я бы хотел, чтобы вы остались. И я не единственный, кто так думает.

Я выдавливаю из себя улыбку. Затем я присоединяюсь к О'Ши и Хоуп, и мы сбегаем по лестнице и устремляемся к выходу.

Глава 17. Милли

Мы придерживаемся закоулков, пока я передаю сообщение всем остальным, чтобы они не высовывались, пока они следят за вестминстерскими школами. Даже с помощью Тэмворта в привлечении школ к сотрудничеству, последнее, что нам нужно — это чтобы кто-то из нас снова попал в лапы Хейла. Сомневаюсь, что во второй раз сбежать будет так же легко. Скорее всего, он не даст нам шанса: это будет быстрая казнь в безлюдной комнате. Он действительно очень хочет избавиться от всех вампиров. Но Хоуп права — даже если он выполнит свою текущую миссию, он просто перейдёт к другой цели. Как будто он хочет, чтобы страна была однородной, и там жили бы только люди. Он не видит, что от разных представителей трайберов много пользы. Я потираю шею сзади. Нам нужен пиар получше.

К счастью, дорога до дома Миллисент не занимает много времени, и мы избегаем неприятностей по пути. Я не могу перестать осматривать каждый угол, и, если честно, это потому, что я больше беспокоюсь о деймонах Какос, чем о Винсе Хейле. Но мы продвигаемся беспрепятственно, и нет никаких признаков того, что за нами кто-то наблюдает. И всё же, когда я вижу швейцара в ливрее перед шикарным многоквартирным домом, у меня нет настроения слоняться без дела, пока мы не сможем проникнуть внутрь. Я подхожу прямо к нему.

— Я здесь, чтобы увидеть Миллисент Битти, — объявляю я.

Он бледнеет, очевидно, узнав меня. Это не Джонатан Тэмворт. Когда он начинает протягивать руку к двери, я почти уверена, что он тянется к тревожной кнопке. Я бросаюсь вперёд и бью его коленом в пах. Он стонет и падает.

О'Ши морщится.

— А это было необходимо?

Я пожимаю плечами.

— Я же не пила из него, — швейцар бросает на меня страдальческий взгляд с земли. — Хотя ещё не вечер. Останься здесь и узнай, что ему известно.

О'Ши отдаёт честь.

— Да, босс.

Мы с Хоуп поднимаемся на лифте в пентхаус. Кем бы ни была Миллисент, в распоряжении её семьи определённо много денег. Они не только живут в самом центре Лондона, по адресу, за который многие люди отдали бы жизнь, но и сверкают позолотой и полированными полами. Я машу в камеру видеонаблюдения и улыбаюсь, позируя сначала в одну сторону, потом в другую. Когда Хоуп странно смотрит на меня, я улыбаюсь.

— Не то чтобы мы могли спрятаться, — замечаю я. — Для этого здесь слишком много охранных мер.

— Ты странная, — комментирует она. — Только что ты напала на швейцара, потому что он стоял у тебя на пути, а в следующий момент ты ведёшь себя как плохой комик.

Я обдумываю её слова.

— У меня есть моя вампирская половина, — говорю я наконец. — Та часть, которая тёмная и злобная и хочет все разрушить. И ещё у меня есть человеческая половина, которая хочет, чтобы мир стал счастливее. Я всё ещё пытаюсь найти баланс между ними. У меня есть способность совершать очень плохие поступки, но если я буду сдерживать эти желания с помощью лучшей части себя, я смогу стать более хорошей личностью.

Хоуп фыркает.

— У каждого есть способность совершать плохие поступки. Никогда не бывает ничего чёрно-белого, даже у ведьм.

Я думаю о ведьмаке-гибриде, у которого Хоуп отобрала магию, но, прежде чем я успеваю что-либо сказать, лифт со звоном открывается.

— Давай посмотрим, является ли Миллисент той девочкой на фотографии, — бормочу я и резко стучу в блестящую лакированную дверь.

Когда дверь распахивается и из неё выглядывает девочка, меня охватывает разочарование. Она выглядит на несколько лет старше, но во всех остальных отношениях идеально соответствует фотографии в базе данных Тэмворта. Ожидать, что это окажется Элис, было бы слишком самонадеянно. Она смотрит на Хоуп и на меня, затем быстро моргает. Мгновение спустя она захлопывает дверь у нас перед носом. Что ж, тогда ладно.

Никто из нас не двигается с места.

— На ней был юбочный костюм и жемчуга, — говорит Хоуп. — Какой подросток может так одеваться?

У меня в кармане звонит телефон. Я достаю его. О'Ши.

— Да?

— Наш друг внизу неожиданно стал очень разговорчивым, — говорит он. — Судя по всему, мисс Миллисент Битти уже много лет живёт одна. Предполагается, что она живёт со своей тётей, довольно суровой дамой преклонных лет. Эндрю уже довольно давно не видел тётю. Миллисент сказала ему, что тёте нездоровится и она поправляется дома. Но…

— Но это удивительно похоже на того другого ребёнка, которого ты знал, — заканчиваю я.

— У Бенджи богатый дядя, которого никто не видел много лет. У Миллисент богатая тётя. Может быть, нам стоит беспокоиться не о взрослых, Бо. Может быть, дело в детях.

Я провожу языком по своим клыкам и жалею, что у меня нет шоколадки, которую можно было бы погрызть. Затем я снова стучу в дверь.

— Уходите! — раздаётся приглушённый голос. — Или я вызову полицию!

— Почему она до сих пор не позвонила в полицию? — шепчу я Хоуп. Я прикладываю ладонь к уху и прижимаю её к двери. Я ничего не слышу. Я отстраняюсь. — Я не могу войти без приглашения.

Хоуп улыбается.

— Не волнуйся, — говорит она солнечным голосом. — Я справлюсь, — её брови сходятся на переносице, а взгляд прикован к двери. Ручка поворачивается очень медленно, и дверь снова распахивается.

Я присвистываю.

— Отличный трюк.

— Все мы способны на плохие поступки, — отвечает она, лукаво подмигивая. — Будем надеяться, что Миллисент Битти на самом деле не просто странно одетый подросток, получающий домашнее образование, иначе у меня будут неприятности, — она хрустит костяшками пальцев и заходит внутрь.

— Убирайся! — визжит Миллисент. — Убирайся!

Я слышу глухой удар. Мгновение спустя появляется Хоуп, таща несчастную девочку за ухо.

— Пригласи мою подругу войти.

— Ни за что.

— Давай попробуем ещё раз, ладно? Пригласи её войти, или я выведу тебя к ней за порог, — она наклоняется к уху Миллисент. — Это будет намного хуже. Поверь мне.

Миллисент бешено вращает глазами из стороны в сторону.

— Я не причиню тебе вреда, — говорю я, поднимая ладони. — Я не причиняю вреда детям.

— Правда? А как же… — её голос прерывается, а плечи опускаются. Однако в её глазах безошибочно угадывается паника.

— Продолжай, — настаиваю я.

Она сглатывает, выглядя ещё более нервной и испуганной, чем была раньше.

— Той… той… ночью. Там был… мальчик. Вы напали на него и вырубили. Это передавали по радиосвязи.

Я слегка вздрагиваю.

— Ладно, — признаю я. — Я причинила ему небольшую боль, но он это заслужил. Ты ничего не сделала, Милли.

«Радиосвязь» — странное слово для лексикона ребёнка. Я продолжаю внимательно наблюдать за ней. Как ни странно, она, кажется, расслабляется настолько, что бросает на меня сердитый взгляд.

— Меня зовут Миллисент. И вы правы, я ничего не сделала. Вы вторгаетесь на чужую территорию. Вы заплатите за это, я обещаю.

Хоуп принюхивается.

— Ты выпила.

Я раздуваю ноздри и вдыхаю.

— Джин с тоником? Изысканный вкус для подростка.

— Не все мы бескультурные деревенщины из захолустных пригородов, — парирует Миллисент.

— Ещё нет и двух часов, — замечаю я и оглядываю её с головы до ног. — Хоуп, подведи её поближе, — приказываю я.

Ведьма делает, как я прошу. Миллисент сопротивляется на каждом шагу, но она слишком мала, чтобы противостоять силе Хоуп. Когда нас разделяет всего несколько дюймов, я смотрю ей в глаза. Миллисент вздрагивает, но я продолжаю смотреть. Я думаю об интеллекте, который сияет в глазах Rogu3, и о навязчивом страхе, который отражается в Марии. Миллисент обладает и тем, и другим, но есть в ней и что-то ещё. Я уверена в этом.

— Где Элис Голдман? — спрашиваю я.

— Я не понимаю, о ком вы говорите, — её бровь почти незаметно подёргивается.

— Ты лжёшь, — я смотрю мимо неё на безукоризненно чистую квартиру. — Где твоя тётя? Она твой опекун, верно?

— Её нет дома.

Я изображаю на лице драматическое удивление.

— Но я думала, что она больна.

— Выздоравливает дома, — соглашается Хоуп.

Гнев Миллисент только растёт.

— Какое вам дело, где она?

— Ты несовершеннолетняя. Должен же кто-то за тобой присматривать. Кому ты только что звонила?

Она выпрямляется, в её глазах вспыхивает властный огонёк.

— Вы не имеете права так со мной поступать, — говорит она. — Вас не касается, кто мой опекун. В любом случае, я более чем способна сама о себе позаботиться.

В моем мозгу зарождается идея.

— Миллисент, — мягко говорю я. — Кто состоит в группе One Direction?

Она морщится.

— Что?

— Назови мне имя одного участника.

— Вы сумасшедшая, — она вырывается из объятий Хоуп. — Вы обе совершенно ненормальные.

Хоуп не сводит с меня глаз.

— О чём ты думаешь, Бо?

У меня в животе порхают бабочки.

— Что есть только один товарищ, который может точно сказать нам, что здесь происходит.

И он последний, к кому я хотела бы обратиться за помощью.

***

— Ты уверена в этом? — спрашивает О'Ши, и его оранжевые зрачки расширены. Я никогда не видела его таким испуганным. Он не единственный, кто дрожит от страха.

— Нет, — честно отвечаю я, глядя на внушительный фасад здания Икса. — Просто высматривай эту чёртову женщину-деймоницу. Если кто-то из нас начнёт вести себя странно или не в своём духе, тогда… — мой голос затихает.

— Что тогда? Мы ударим их по голове? Не думаю, что это подходящее решение.

Я смотрю на Миллисент, которую он держит обеими руками.

— У нас нет выбора.

— Есть, если она всего лишь четырнадцатилетняя девочка. Надо признать, странно одетая четырнадцатилетняя девочка, чьим родителям нужно немедленно позвонить, но, — он поджимает губы, — подростки странные по определению.

— Это тебе показалось, что в ней было что-то странное, — замечаю я.

— Верно. И всё же я думаю, что тебе следовало сказать этой ведьме, чтобы она оставалась поблизости. Мы могли бы использовать её как наживку.

— Хоуп не нужно доказывать свою верность вдобавок к тому, что она уже сделала, — твёрдо говорю я. — И она говорит, что у неё есть дела. Держать её в качестве заложницы становится глупо. Как ни странно, я рада, что холодная война, которую я всю свою жизнь вела с чёрными ведьмами, похоже, подошла к концу.

К нам подъезжает фургон, и из него выходят мой дедушка, Rogu3 и Мария.

— Привет, моя дорогая, — говорит мой дедушка. Он подходит к Миллисент и кружит вокруг неё. — Как интересно, — он берёт её за подбородок и заглядывает в глаза. — Хм.

— Я навёл для тебя справки об этом старике, — говорит Rogu3. — Соседе Элис. Его нет ни в психушке, ни в чём подобном. Он мёртв. Он погиб в результате наезда, и водитель скрылся с места происшествия.

— Когда?

— Меньше чем через неделю после того, как он дал показания в полиции о том, что видел, как её похитили инопланетяне.

— Как удобно, — бормочу я. — Спасибо за это.

Rogu3 удовлетворённо качает головой.

— С Хейлом у меня тоже наметился прогресс. Я пока не могу взломать все его пароли, потому что он сейчас много времени проводит вне офиса. Но я уже близок к этому. Я вхожу в его систему.

— Не только ты, — говорю я. Rogu3 вопросительно смотрит на меня, но я отмахиваюсь. — Мария?

Она делает шажок вперёд. Я указываю на Миллисент.

— Ты её знаешь? — спрашиваю я. — Ты узнаёшь её?

Мария сглатывает и оглядывается. Она не торопится, внимательно изучая Миллисент.

— Думаю, да. Не такой вид. Раньше она быть более… — она поднимает глаза, подыскивая подходящее слово.

— Неряшливой?

Мария кивает. Я выдыхаю. Похоже, мои подозрения подтвердились. Я действительно надеялась, что ошибаюсь.

— Что? — тараторит Миллисент. Её страх становится всё более ощутимым. — Я не знаю эту девушку! Я не знаю, кто вы такие, но вы должны меня отпустить!

Я игнорирую её и сосредотачиваюсь на своём дедушке.

— Спасибо, что приехали. Я знаю, что это был долгий путь. Тебе лучше сейчас же отвезти Марию и Rogu3 обратно. Забери и О'Ши.

У Rogu3 отвисает челюсть.

— Что? Мы проделали весь этот путь не для того, чтобы просто поздороваться, а потом вернуться домой. Чёрт возьми, Бо.

— Не ругайся. И ты знаешь, что это слишком опасно, — я смотрю на сверкающее здание Брукхаймера и Беррихилла так, словно в любой момент ожидаю появления Мадам Какос-Деймоницы.

Мария облизывает губы.

— Не для меня.

— Да, для тебя тоже. Спасибо, что пришла. Пожалуйста, уходи.

Она бросает взгляд на моего дедушку. Он кивает с мрачным выражением лица.