Хоуп встречается со мной взглядом.

— Школа, — выдыхает она. На её лице появляется улыбка. — Нам нужно пройтись по школам.

***

Не нужно много времени, чтобы отправить всем сообщение с просьбой сменить тактику. Если Элис всё ещё жива, она уже достаточно взрослая, чтобы ходить в среднюю школу, а таких в округе всего одиннадцать. В то время как ведьмы и вампиры разбегаются в разные стороны, Хоуп и явно настороженный О'Ши направляемся прямиком к зданию местного совета. Не каждый ребёнок физически ходит в школу.

Не обращая внимания на кучку курильщиков, слоняющихся у входа, мы угрюмо проходим внутрь. Я снимаю бейсболку и провожу рукой по волосам. У меня такое чувство, что моя слабая маскировка здесь не поможет, если я хочу получить какую-то реальную информацию.

— На каком этаже находится образовательный отдел? — спрашиваю я молодую женщину за стойкой. Она не поднимает глаз от пилочки для ногтей. Неужели она не понимает, какое это клише?

— Время обеда, — бормочет она. — Приходите через час.

— Нет, — вежливо отвечаю я. — Я так не думаю.

Она фыркает и поднимает голову. Когда она видит меня в окружении Хоуп и О'Ши, у неё отвисает челюсть.

— Бо Блэкмен.

Я улыбаюсь.

— Здрасьте.

Она сглатывает и наклоняется вперёд.

— Я слышала, что вы сделали с тем секретарем в Кэнери-Уорф, — шепчет она и стягивает шарф с шеи. — Сделайте это со мной.

Я тупо смотрю на неё.

— Вы хотите, чтобы я выкачала из вас всю кровь и оставила без сознания на час или два? — я чувствую себя виноватой за то, что сделала с бедным Дэвидом; мне не нужно усугублять свою вину, повторяя это снова.

Кажется, она меня не слышит.

— Я всегда хотела быть вампеткой.

Я борюсь с искушением. Нет, я чувствую, что мы, возможно, к чему-то придём с Элис. Сейчас не время останавливаться, чтобы перекусить, даже если все остальные обедают.

— Может быть, позже, — уклоняюсь я от ответа. — Где я могу найти департамент образования? — раньше они располагались в отдельном здании, но из-за сокращений им пришлось присоединиться к остальным работникам муниципалитета. Я знаю, что они где-то здесь.

— Пятый этаж, — разочарованно произносит она.

Я заставляю себя улыбнуться.

— Спасибо.

— Я никогда не понимала, почему так много людей хотели это сделать, — комментирует Хоуп, когда мы начинаем подниматься по первому лестничному пролёту. Естественно, лифт не работает. — Я имею в виду, позволить вампирам пить из них..

— Я тоже сбита с толку, — признаюсь я и бросаю взгляд на О'Ши.

Он вздыхает.

— Коннор говорил, что это похоже на секс. Он использовал слово «оргазмический», — он пожимает плечами. — Что-то связанное с химическими веществами, содержащимися в слюне кровохлёба.

Ха. Неудивительно, что Коннор уклонялся от ответа всякий раз, когда я поднимала эту тему. Я не слышала об этом раньше. Затем я хмурюсь.

— Подожди минутку. Ты поэтому предложил мне выпить из тебя? — я слегка отшатываюсь. — Фу.

О'Ши выгибает бровь и надувает губы. Я думаю, он пытается изобразить нечто сексапильное, но у него ничего не получается.

— Ни одна женщина никогда меня не заводила, но если бы кто-то смог, то это была бы ты, Бо.

Я хмурюсь ещё сильнее.

— Ты хочешь сказать, что я мужеподобная? — я смотрю на свою одежду. Невзрачные джинсы, кожаная куртка и чёрная футболка. Это не самый женственный образ, но я же ношу платья. Я бы носила их чаще, если бы они были практичными.

— Ну, я нахожу тебя довольно сексуальной, — вставляет Хоуп. Я не могу понять, серьёзно она это говорит или нет, и начинаю нервничать.

— Она не свободна, — коротко говорит О'Ши, свирепо глядя на неё.

Губы Хоуп кривятся.

— Ты имеешь в виду недавно воскресшего Лорда Монсеррата.

— Он не умирал, — говорю я, пока мы продолжаем подниматься.

— Нет, — отвечает она. — Он просто превратился из вампира в человека. Как именно это произошло?

— Деймон Какос.

— Так ты сказал. Деймон спас его, обратив обратно?

Мои глаза сужаются, и я почти выплёвываю эти слова.

— Нет. Деймон мстил мне за то, что я не плясала под его дудку. Это была ловушка, и я угодила прямо в неё.

О'Ши протягивает руку и гладит меня по плечу. Хоуп, однако, выглядит задумчивой.

Мы заворачиваем за последний угол и поднимаемся на последние несколько ступенек. На покосившейся табличке вверху написано «Местное управление образования: Вестминстер», вот только в слове Westminster отсутствует буква «s», а кто-то карандашом подрисовал букву «i», превратив её в «u».

— Wet munter, — читает О'Ши. — Это не очень вежливо. Как ты думаешь, Бо, они знали, что ты придёшь? (Wet munter можно перевести примерно как «мокрая некрасивая женщина», — прим)

Я ударяю его кулаком по руке. Он ухмыляется.

— Я рад быть деймоном Агатос. По крайней мере, нам не нужно ходить в школы, управляемые здешними ребятами, — он заглядывает в соседний офис. — Эти компьютеры выглядят как антиквариат.

— Сокращения бюджета, — говорю я. — Правительство больше заинтересовано в том, чтобы тратить деньги на борьбу с последними оставшимися вампирами, чем на образование.

— Думаю, сюда приходит не так много людей, — О'Ши заглядывает в потрёпанную картонную коробку, наполненную обрывками бумаги. — Они были бы в ужасе, если бы зашли. Предполагается, что наши налоги должны применяться здесь во благо.

Я закатываю глаза.

— А когда ты в последний раз платил налоги?

У него нет возможности ответить. Взъерошенный мужчина, у которого в уголках рта всё ещё осталось несколько крошек от сэндвича, который он ел, выходит и поправляет галстук.

— Мисс Блэкмен, — он сияет. — Я Джонатан Тэмворт. Что мы можем для вас сделать?

Я подозрительно смотрю на него. Формально этот парень — государственный служащий. Наверняка его первым побуждением должно было быть сообщить своему начальству, что я здесь, а затем вырубить меня, чтобы он мог оттащить меня обратно к чёртову Винсу Хейлу.

Он замечает мой взгляд и начинает хорохориться, пытаясь успокоить меня.

— Вы были моим героем с тех пор, как не дали той школе превратиться в кровавую бойню, — я киваю, внезапно всё поняв. Он имеет в виду инцидент, когда я предотвратила расстрел Rogu3. — Мы не ожидаем, что на школьных танцах появятся снайперы и попытаются расправиться с нашими учениками. Я думаю, вы обнаружите, что многие из нас, работников образования, сочувствуют вашему делу. То, что случилось с Семьями — это ужасное событие.

Я думаю, что он говорит искренне, несмотря на свой льстивый тон. Я проверяю, права ли я.

— Я здесь, потому что ещё один ваш ученик в опасности, мистер Тэмворт.

— Боже мой, — он взволнованно сплетает пальцы. — Кто? Мы можем сообщить в полицию и…

— Нам нужно сохранить её личность в тайне, — говорю я ему, придумывая что-то на ходу. — Для её же безопасности.

— Конечно, конечно! Чем я могу вам помочь?

— Я очень беспокоюсь, что могут пострадать невинные дети, — хотя я не лгу, я всё же преувеличиваю. — Мы направляем небольшие группы для наблюдения за каждой школой в этом районе, чтобы убедиться, что они в безопасности. Если бы вы могли позвонить заранее и предупредить школы, чтобы нашим людям не… давали отпор, было бы очень здорово.

Давайте посмотрим правде в глаза: последнее, что нам нужно — это всеобщая паника, потому что последние кровохлёбы в стране слоняются по школам, как будто только и ждут возможности отомстить тем, кто этого меньше всего заслуживает.

— Да! — он чуть не спотыкается, так ему хочется помочь. — Я могу это сделать.

— И ещё, — продолжаю я, — мне бы хотелось получить список всех детей в Вестминстере, которые учатся на дому.

Он энергично кивает.

— Само собой. Проходите прямо сюда.

Я обмениваюсь взглядами с Хоуп и О'Ши. Всё проходит гораздо более гладко, чем я ожидала, и это автоматически заставляет меня нервничать. Жаль, что я вынуждена искать тень на каждом шагу, даже когда люди искренне помогают мне.

Тэмворт усаживается в кресло, которое жалобно скрипит, когда он приземляется на него задницей. Он морщится.

— Извините, — он похлопывает себя по животу. — Жена всё время советует мне немного похудеть.

— Я думаю, это из-за дешёвой мебели, а не из-за вашей физической формы, мистер Тэмворт, — он не единственный, кто умеет подхалимничать.

Это работает. Он улыбается мне и поворачивается к своему компьютеру, чтобы нажать несколько клавиш.

— А теперь, — говорит он, — хотите, чтобы к этому списку были приложены фотографии?

Я стараюсь держать рот на замке. Помимо того, что он, вероятно, нарушает миллион законов, передавая мне список, наличие фотографий значительно улучшит наше расследование.

— Это было бы замечательно, — выдавливаю я из себя.

Он поднимает подбородок и смотрит на меня.

— Вы же знаете, я потеряю работу, если кто-нибудь узнает, что я это сделал, — он переводит дыхание. — Меня могут даже посадить в тюрьму.

Я встречаюсь с ним взглядом и молча признаю правоту его слов. Очевидно, он помогает нам не из-за того, что я подлизываюсь. Не думаю, что мне достаточно сказать ему, что он не толстый, чтобы он рисковал попасть за решётку.

— Но, — продолжает Тэмворт, — я доверяю вам. Вы коварный кровохлёб, который, вероятно, уже должен был умереть несколько раз, но вы делаете для этой страны больше, чем кто-либо другой, кого я могу себе представить.

— Почему вы так считаете?

— Вы всё ещё здесь, — просто отвечает он. — Вы не опустили руки и не забили на нас.

Не задумываясь, я протягиваю руку, беру его ладонь и сжимаю её. Это странный момент, когда я прикасаюсь к кому-то незнакомому и испытываю искреннюю благодарность и понимание. Я напоминаю себе, что большинство людей не ублюдки. Большинство из них просто стараются жить как можно лучше.

О'Ши прочищает горло.

— Как бы мне ни было неприятно прерывать этот маленький тет-а-тет…

Я киваю и отстраняюсь.

— Он прав. Нам нужно переходить к сути.

Выражение лица Тэмворта меняется на деловое, и он возвращается к экрану.

— В этом районе менее двухсот детей обучаются на дому, — говорит он. — Вам нужны распечатки с их именами?

— Адреса были бы очень кстати, — говорю я, испытывая удачу.

— Я могу это сделать, — соглашается он. — Но нам нужно поторопиться, пока все остальные не вернулись с обеда, — его нос подёргивается. — Теперь о фотографиях. Конечно, некоторые из них немного устарели…

Меня охватывает нетерпение.

— Могу я их увидеть?

Тэмворт пожимает плечами и поворачивает экран так, чтобы мне было видно.

— Я только проверю на стойке регистрации, — говорит он, — не оставляли ли мне каких-нибудь сообщений, — он встаёт и засовывает руки в карманы. — Ничего не трогайте, пока меня не будет, — он стучит по верху монитора и уходит.

Хоуп, О'Ши и я переглядываемся, затем дружно бросаемся вперёд.

Просмотр фотографий не занимает много времени. Мы можем не учитывать всех мальчиков и знаем возраст ребёнка, которого ищем. Я просматриваю фотографии девочек примерно того же возраста, что и Элис. Её там нет. Я хмурюсь про себя. Вот чёрт.

— Тогда, наверное, она не учится на дому, — раздражённо говорю я. — Она, должно быть, учится в одной из школ, если вообще получает образование. Нам нужно получить ответ от других.

Хоуп задумчиво постукивает пальцем по губам.

— Я новичок во всех этих расследованиях.

— Тогда, возможно, тебе лучше помолчать, — бодро предлагает О'Ши.

Она игнорирует его.

— Но если бы я хотела увернуться от всех, кто ищет ребёнка, я бы изменила её возраст.

Я покусываю нижнюю губу и пожимаю плечами.

— Проще заставить кого-то выглядеть старше, чем моложе, — я начинаю просматривать детей постарше. — Нет. Нет. Вот эта? — я прищуриваюсь. — Нет, — я продолжаю, пока не нахожу последнюю фотографию. — Тут нет никого, кто хотя бы отдалённо походил бы на Элис Голдман.

— Поднимись ещё раз, — говорит О'Ши. — Медленно.

Я делаю, как он просит. Перед глазами мелькают изображения детей с редкими зубами, веснушчатых, пухленьких, хорошеньких, в очках. Ни одна из них не похожа на неё.

— Остановись, — он тычет пальцем в экран. — Вот.

Снимок сделан профессионально. Привлекательная девочка улыбается в камеру. Я смущённо приглаживаю волосы. Как ребёнку удаётся добиться, чтобы они были такими блестящими и упругими? Я качаю головой.

— Это не Элис. У неё слишком вытянутое лицо.

— Да, — соглашается он, — это не она. Но если эта сучка… простите, оговорка по Фрейду… если ведьма права насчёт того, что ей изменили возраст, то почему бы не изменить и её фотографию тоже?(В английском слова «сука» и «ведьма» различаются всего на одну букву — bitch/witch, — прим) Посмотри, какой совершённый ребёнок. На этой фотографии ей, должно быть… сколько? Десять лет? Но у неё ровные белые зубы, поза модели, волосы почти не растрёпаны… Она слишком хороша, чтобы быть правдой. Дети такие неряшливые. Если девочки в таком возрасте и пользуются косметикой, то они наносят слишком много макияжа. Они так не выглядят.

Я смотрю на фотографию. Она действительно выглядит немного отретушированной, но это кажется слишком большой натяжкой.

— Если Элис промыли мозги, чтобы она не помнила, кто она такая, — говорю я, — и если тот, кто сделал это с ней, зарегистрировал её в совете, чтобы избежать вопросов, и изменил её возраст и фотографию, тогда это может быть она. Хотя это чертовски много «если».

— Всё равно остаётся вопрос «почему», — размышляет Хоуп.

О'Ши разводит руками.

— Послушай, пока ты не получила ответа от своих маленьких дружков-кровохлёбов, которые следят за школами, мы могли бы продолжить расследование. Я говорю тебе, что с этой фотографией что-то не так.

— Некоторые дети более фотогеничны, чем другие. Они растут, увлекаясь селфи, инстаграмом и бог знает чем ещё.