— Я сделал всё, что мог, Бо. Больше ничего нет.

— Пожалуйста, Гарри.

Он вздыхает.

— Ладно, но…

Я вешаю трубку. Это невежливо, и мой дедушка дал бы мне пощёчину за такой поступок, но я дрожу всем телом. Все знают, что деймонов Какос следует опасаться, но их так редко можно увидеть, что они замаскировались под бабайку. Беда в том, что бабайка жив и гораздо, гораздо могущественнее, чем кто-либо думает.

***

— Вот в чём дело, — говорю я небольшому собранию бледнолицых вампиров. — Семей больше нет. Стюарт, Бэнкрофт, Монсеррат, Медичи и Галли мертвы и похоронены. Забудьте, какой верности вы придерживались раньше. Этого больше не существует.

В комнате воцаряется абсолютная тишина. Некоторые нервно сглатывают. Мой дедушка прислоняется к стене, скрестив руки на груди, с непроницаемым выражением на лице.

— Наш юридический статус также был аннулирован. Никто больше не может быть выше закона. Убейте кого-нибудь, выпейте из него против его воли, украдите чёртов батончик «Марс» и ожидайте, что окажетесь в тюрьме. Мир перевернулся с ног на голову, и нам нужно приспосабливаться или уходить.

Кто-то нерешительно поднимает руку.

— Прошу прощения?

Я оглядываюсь и без удивления вижу, что мой первый несогласный — кровохлёб Медичи. По крайней мере, его прежнее агрессивное бахвальство приглушилось.

— Да?

— У нас здесь есть представители от каждой Семьи. Мы можем начать всё сначала. В каждой Семье может быть новый Лорд или Леди. Мы можем стать сильнее, чем раньше. Мы можем сокрушить любого, кто встанет у нас на пути. Мы можем это сделать.

Некоторые одобрительно кивают в ответ на его слова. Я пожимаю плечами. Я ожидала этого, так что, наверное, лучше покончить с этим как можно скорее.

— Каково определение безумия? — тихо спрашиваю я.

На губах Бет появляется лёгкая улыбка.

— Делать одно и то же снова и снова, ожидая разных результатов.

Мы обмениваемся взглядами, выражающими согласие.

— Вот именно. Конечно, мы могли бы вернуть Семьи к жизни и, возможно, даже добились бы успеха. Люди, которые сделали это с нами, деймоны Какос, могли бы оставить нас в покое, — я морщу нос. — Почему-то я сомневаюсь в этом, но это возможно. Мы могли бы вернуть себе былую славу. Но что потом? Рано или поздно то же самое произойдёт снова. Семьи потерпели крах, потому что держались особняком от общества. Они позволили традициям диктовать, как им поступать. Нам нужно действовать по-другому, если мы хотим выжить. Ассимилируйтесь в обществе, станьте частью этой страны, а не возвышайтесь над ней.

— Это нелепо! — возмущается женщина из Галли. — Семьи обеспечили нам безопасность. Они дали нам образ жизни. Мы не можем просто так всё это бросить!

— Если вам это не нравится, не стесняйтесь уходить. Есть много европейских Семей, которые приютят вас. Американцы стремятся увеличить свою численность, — я подаюсь вперёд. — Вам не обязательно жить с Лордом или Леди, которые диктуют вам каждый ваш шаг. Вы можете жить по своим собственным стандартам. Соблюдайте закон, но будьте личностью, — я встречаюсь взглядом со своим дедушкой. — Живите в соответствии со своей собственной нравственностью.

— Нет, — вампир Медичи качает головой. — Мы можем сохранить Британию великой. Семьи сохраняют нас великими.

— Чушь собачья, — голос позади меня тихий, но узнаваемый. Даже если бы я не знала, что это Майкл, я могла бы догадаться по выражению шока на лицах всех присутствующих. — Бо права. Традиции и правила, установленные Семьями, сдерживали вампиров. Теперь вы все свободны. Смотрите в будущее, а не во вчерашний день.

Все по-прежнему просто таращат глаза.

— Лорд Монсеррат! Вы живы. Вы… — наступает долгая пауза.

— Человек, — сухо отвечает он. Мария помогает ему держаться на ногах, но он выглядит более окрепшим, чем раньше. — Да, я человек.

Вампиры обмениваются испуганными, растерянными взглядами.

— Я не понимаю, — говорит один. — Как такое могло случиться?

— Деймоны Какос, — тихо говорю я. — Они ответственны за все это.

— Мы должны уничтожить их! Мы убьём их! Как они посмели это сделать?

— Мы выпьем из них всю кровь до последней капли, — обещает другой.

Я вздёргиваю подбородок.

— Мы не можем. Даже если бы мы знали, где они все, они сильнее нас, — я поджимаю губы. — Во всяком случае, пока что, — я всё равно собираюсь разорвать Икса на кусочки, как только представится такая возможность. — Послушайте, выбирайте: остаться или уйти. Решать вам. Но всё будет не так, как было раньше. Этого не может быть. Мы всё ещё уязвимы, нас всё ещё могут убить. Но я работаю над этим. Я думаю, что есть выход, который заставит других принять нас. Это будет нелегко, но я думаю, что это жизнеспособно.

— А что насчёт меня? — спрашивает Хоуп, и её чистый голос разносится над нами. — Что насчёт ведьм?

Я встречаюсь с ней взглядом. Я до сих пор не имею ни малейшего представления, что делать с её оливковой ветвью. С одной стороны, нам бы очень пригодилась их поддержка, потому что прямо сейчас ведьмы намного сильнее и способнее нас. Но это не значит, что они не ждут шанса покончить со всеми нами навсегда. Возможно, они и спасли нас от Хейла, но я всё ещё не могу понять их истинных мотивов. Я пытаюсь найти правильный ответ в своём сердце.

— Чего вы на самом деле хотите? — спрашиваю. — Вы делаете всё это не только потому, что вам нужен барьер между вами и деймонами Какос.

Хоуп раздражённо выдыхает.

— Мы не злые, Бо. Не злее, чем вы все. Конечно, есть и плохие индивиды, но вы сталкивались с ними и в своих рядах тоже. Мы делаем это, потому что так правильно, а не потому, что у нас есть скрытые мотивы, — она поджимает губы. — Не то чтобы союз не помог нам в будущем. Скажите только слово, и чёрные ведьмы выступят на стороне вампиров. Это поможет вашему делу. Вы знаете, что так и будет.

Я смотрю на Майкла. Он слегка наклоняет голову. «Что бы ты сделал», — молча спрашиваю я его. Он улыбается в ответ, давая мне понять, что не собирается вмешиваться. Судя по тому, как все смотрят на меня, они собираются позволить ему это; теперь, когда он больше не вампир, они уже списали его со счетов. У меня щемит сердце. Мы должны перестать думать о себе как о чём-то отдельном от остального мира. Это уже почти привело нас к гибели.

Я делаю шаг вперёд, к Хоуп, и протягиваю ей руку. Она берёт её и пожимает. По моей руке пробегает электрический разряд, и я едва удерживаюсь, чтобы не поморщиться.

— Либо встреться лицом к лицу с волками, либо прыгни со скалы, — говорю я.

— Что ты выбрала?

Я расправляю плечи и делаю глубокий вдох.

— И то, и другое.

Бет делает шаг вперёд.

— Меня никогда особо не беспокоили ведьмы, — говорит она. — Но я знаю, что у Блэкменов были с ними проблемы.

Мой дедушка приподнимает бровь.

— Элизабет, — упрекает он, — это у ведьм с нами были проблемы, — он переходит к Хоуп. — Я рад, что мы наконец-то можем закопать топор войны.

Бет прочищает горло, когда они пожимают друг другу руки.

— Как я уже говорила, если они смогут работать вместе, то и я смогу работать с ними. Я остаюсь. Лондон — мой дом.

Бывший вампир Медичи подходит к ней.

— Какого чёрта. Я не убегаю, поджав хвост. Я не боюсь никакого деймона Какоса.

Он должен бояться. Несмотря ни на что, я улыбаюсь ему. Один за другим остальные подходят ближе.

— Мы с тобой, Бо. Что бы ни случилось, мы с тобой.

— Я не ваш лидер, — говорю я им всем. — Вы должны быть хозяевами своей судьбы.

Честер улыбается.

— Мне нравится, как это звучит. Но я всё равно с вами.

Я дергаю себя за волосы.

— Красивые речи и рукопожатия — это, конечно, хорошо, но они не отменяют того факта, что мы всё ещё в опасности, — я делаю глубокий вдох. — Если вы не против, я бы хотела, чтобы мы поехали в Вестминстер.

Бет набирает в лёгкие воздуха.

— Давай вызовем Хейла на конфронтацию и разберёмся с ним раз и навсегда.

— Нет, — говорю я, — пока нет. Сначала нам нужно найти девочку.

Глава 16. Поиски

Хотя, как и Бет, большинство людей, думая о Вестминстере, представляют себе здание парламента, это ещё не всё. Возможно, это не особенно большой район, и большинство зданий, возможно, являются историческими памятниками, но всё же здесь проживает довольно много людей. Именно здесь матери Элис показалось, что она видела свою дочь. Возможно, никаких инопланетян не было замечено — я попросила Rogu3 проверить это по различным базам данных — но если Элис всё ещё жива, то это наиболее вероятное место, откуда можно начать её поиски.

У каждого вампира есть обновлённая фотография того, как могла бы выглядеть Элис, с короткими тёмными волосами и на пять лет старше. Это не идеально — фотороботы редко бывают идеальными — но это хорошая отправная точка. Мы расходимся по всему району и начинаем задавать вопросы.

Это опасная затея, но не из-за Элис, а из-за нашей близости к базе Хейла и всем остальным, кто стремится воспользоваться нашим ослабленным положением. Мы действуем парами, и я убеждаюсь, что все знают, что им нужно постоянно быть начеку. Помогает и то, что Хоуп собирает своих людей. Вскоре нас становится больше сотни, и все мы ищем одну изменившуюся маленькую девочку. К сожалению, несмотря на то, что улицы начинают возвращаться к подобию нормальной жизни, большинство запросов следуют одной и той же схеме:

— Добрый день.

Тут же следует заикание и широко распахнутые глаза.

— Вы вампир.

— Да. Не могли бы вы взглянуть на это фото для меня? Я ищу эту девушку.

— Я думал, все вампиры мертвы.

— Пожалуйста, просто взгляните на фото.

Как правило, за этим следует резкое отрицание того, что они видели её, и новые вопросы о том, что случилось с Семьями. Без светлых локонов никто не узнаёт на фотографии Элис Голдман. Я думаю, люди часто не видят того, что находится прямо перед их глазами. Это делает ещё более правдоподобной мою теорию о том, что она, возможно, пряталась у всех на виду. Я слежу за тем, чтобы все не задавали лишних вопросов и не раскрывали свои личности. Мы не хотим, чтобы плохие парни, кем бы они ни были, узнали о наших действиях. Каждая реакция каждого прохожего тщательно отслеживается. И пока что никому не везёт.

О'Ши догоняет меня на зелёной улице возле Вестминстерского аббатства.

— В Лондоне нет инопланетян, — сухо сообщает он мне. — Во всяком случае, зелёнокожих, — он, похоже, раздражён тем, что провёл целый день в бесплодных поисках несуществующих созданий. У меня вертится на языке сказать ему, что это лучше, чем быть пленником взбесившегося члена парламента, который хочет, чтобы ты сгорел заживо, и лучше, чем быть спасённым от этого безумца твоим смертельным врагом, но, похоже, оно того не стоит.

Я пожимаю плечами.

— Вполне справедливо.

— Вполне справедливо? — визжит он. — Ты хоть понимаешь, что я только что заставил всех, кого встречал, думать, что я сошёл с ума? Мне нужно поддерживать репутацию.

Я хлопаю его по плечу.

— Это была зацепка, которую нужно было отработать.

Он громко ворчит.

— Я поговорил со всеми друзьями Бенджи. Никто из них понятия не имел, куда он делся. Они убеждены, что он не мог просто взять и уйти. Я вернулся в его шикарную квартиру, чтобы попытаться поговорить с ним ещё раз, но он исчез. По словам его соседа, через час после моего разговора с ним он собрал сумку и ушёл.

Я морщусь. Ещё один тупик. Я начинаю думать, что мы гоняемся за призраками.

Хоуп появляется из-за угла, где она расспрашивала ошеломлённую пару из Швеции.

— Нет, — говорит она. — Они её тоже не видели.

О'Ши прыгает передо мной, заслоняя меня своим телом.

— Ведьма, — шипит он.

Хоуп улыбается.

— Ты, должно быть, Девлин.

О'Ши делает знак проклятья и отступает, наталкиваясь на меня.

— Отойди от меня!

— Ты же знаешь, что на самом деле это не работает, верно?

— Бо, — жалобно спрашивает он, — что происходит?

— У нас появился новый союзник, — говорю я ему.

— Чёрная ведьма? — его голос срывается на визг. — Ты что, спятила? Они все хотят тебя убить!

— По-видимому, нет.

Хоуп поднимает ладони.

— Послушай своего друга, — говорит она. — Я на вашей стороне. Я одна из хороших парней.

— Бо, ты плохо разбираешься в людях.

Я ухмыляюсь.

— Тут ты прав.

О'Ши морщит лоб.

— Эй! Я не имел в виду себя!

— Всё хорошо, — успокаиваю я.

Седовласый мужчина, спешащий мимо, бросает на нас быстрый взгляд и обходит стороной. Я бросаюсь за ним.

— Извините, сэр! — зову я, размахивая перед его носом отредактированной фотографией Элис. — Вы видели эту девушку?

Он едва смотрит на снимок.

— Нет, — он прибавляет шаг и уносится прочь.

О'Ши таращится на меня.

— Это и есть твой грандиозный план? Найти Элис Голдман, расспрашивая людей на улице?

— Если у тебя есть идея получше…

— На ум приходят слова «иголка и стог сена», — бормочет он. — Если ты надеешься наткнуться на неё, то ты сумасшедшая. Сегодня среда, и, насколько я знаю, большинство детей не слоняются по улицам Лондона в разгар буднего дня.

Слова О'Ши поражают меня с силой товарного поезда. Я продолжаю думать, что Элис похитили и где-то спрятали, но, судя по тому, что рассказала мне её мать, это может быть не так. Если разум Элис был стёрт и она бродит по улицам с изменённой внешностью, или если ей промыли мозги Стокгольмским синдромом, или магией, или чем-то ещё, то она, должно быть, проходит через отупляющий процесс формального образования; в противном случае в дело вмешался бы местный совет. Если вы не собираетесь держать ребёнка взаперти в подвале — или в комнате, похожей на тюремную спальню Марии — вам придётся отправить его в школу. Я выпрямляюсь. Действительно, прячется у всех на виду.

— Ты прав.

— Ещё бы.