— Конечно, — меня охватывает облегчение. Слава богу. — Иди и повидайся с Майклом, — мой дедушка приподнимает бровь. — Но я не ответственен за то, чтобы говорить им, что делать. Эта компания — твоя проблема.

Дерьмо.

— Конечно, — отвечаю я. — Я знаю это.

Я делаю вид, что не замечаю его обеспокоенного взгляда, и ухожу. Хоуп проницательно следит за моим уходом. Я игнорирую её. Как бы ей ни хотелось думать, что она для меня на первом месте, она понятия не имеет.

Мария сидит у кровати Майкла, и они оба громко смеются. Я стою в дверях и наблюдаю за ними. Это самая невероятная парочка, какую только можно себе представить. У кровати большая куча мусора — Майкл, очевидно, наслаждался моим фестивалем фастфуда — и, похоже, ему действительно становится лучше.

Он поднимает голову, словно почувствовав моё внимание. В ту секунду, когда его взгляд падает на меня, в уголках его глаз появляются морщинки от смеха, которых не было, когда он был вампиром. Когда он смотрит на меня, я чувствую, что всё будет хорошо.

— Бо! — восклицает Мария. — Ты не выглядеть хорошо.

Я оглядываю себя. Она права: я вся в масле, грязи и изрядном количестве крови, большая часть которой моя.

— Хейл сделал свой ход, — говорю я.

Они оба застывают. Майкл с тревогой подскакивает с кровати и идёт в мою сторону.

— С тобой всё в порядке? — спрашивает он. — Он причинил тебе вред?

— Ложись! Что ты делаешь? Ты болен!

— Я в порядке. Я думаю, печеньки с клубничной начинкой сотворили чудо.

Мария качает головой.

— Нет. Это определённо была карри-лапша быстрого приготовления.

Я не могу сдержать улыбку, расползающуюся по моему лицу.

— Ты действительно выглядишь лучше, — признаю я. Меня переполняет облегчение; не только Майкл выглядит так, будто с ним всё будет в порядке, но и Мария выглядит более расслабленной.

Майкл обхватывает ладонями моё лицо и смотрит мне в глаза. У меня подкашиваются колени.

— Что этот придурок с тобой сделал, Бо? Я оторву ему голову, если он что-нибудь сделал.

— Ты убить его, да? — говорит Мария. — Пить его кровь, пока ничего не остаться, — она удовлетворённо кивает.

— Нет, — возражаю я. — Он всё ещё на свободе. Я собираюсь что-то предпринять, чтобы нейтрализовать его навсегда. Не думаю, что он прекратит попытки избавиться от всех нас.

Майкл смахивает большим пальцем грязь с моей щеки.

— Ты боишься, что, убив его, впустишь тьму обратно.

— Тьма всё ещё здесь. Она… пока что заперта.

Мария замирает.

— Она никогда не уходить. Ты просто справляешься.

Я одариваю её дрожащей улыбкой. Для подростка она чертовски сообразительна.

Из соседней комнаты доносятся громкие возгласы. Майкл удивлённо поднимает брови.

— У нас вечеринка?

— Не совсем, — я указываю на кровать. Он выглядит раздосадованным, но делает, как ему велено. Мария поворачивается, как будто хочет уйти и оставить нас в покое, но я мягко касаюсь её руки. — Останься. Тебе тоже нужно это услышать.

Я рассказываю обо всём, что произошло, начиная с того, что я узнала об Элис, и заканчивая Винсом Хейлом. Когда я заканчиваю, Мария закусывает губу и хмурится.

— Я никогда не видеть этих зелёных человечков.

— Ты бы и не увидела. Моя теория заключается в том, что они переодеваются инопланетянами, чтобы скрыть, кто они на самом деле и чем занимаются. С тобой в этом не было необходимости.

— Потому что моя мать продать меня. Она не скрываться.

Я закрываю глаза, жалея, что не могу помочь ей. Это величайшее предательство, и никто из нас ничего не может с этим поделать.

— Да, — тихо отвечаю я.

— Я всё равно не понимаю, — говорит Майкл. — Почему инопланетяне?

— Мы живём в мире, где есть вампиры, ведьмы, деймоны и привидения, — говорю я. — Люди поверят почти во что угодно, но стоит пустить слухи о том, что ты видел инопланетянина, и тебя закроют в психушку. Все подумают, что ты сумасшедший, — я убеждена, что именно это и случилось с соседом Элис. Государство, вероятно, отобрало у бедняги дом, чтобы оплатить его пребывание в психиатрической лечебнице. Подтвердить это будет нетрудно; я попрошу Rogu3 поискать его. — Они одеваются как инопланетяне, поэтому, если кто-нибудь увидит их, когда они похищают ребёнка, свидетелям автоматически не поверят.

Майкл обдумывает эту теорию и в конце концов кивает, что в ней есть какой-то извращенный смысл.

— Это всё равно не объясняет, почему они вообще забирают детей, — он бросает взгляд на Марию. — Это, эм… — он даже не может этого сказать, но я знаю, к чему он клонит. Думаю, его человечность действительно возвращается к нему; он и раньше ни за что бы намеренно не причинил ей боль, но сейчас он на другом, более тактичном уровне. И он беспокоится.

— Сексуальное насилие, — отвечаю я за него. — И нет, этого не может быть. Цыганская кровь Марии не остановила бы их, если бы это было так. К тому же, она всё равно оказалась в чёртовом борделе, — мою кожу покалывает от едва скрываемой ярости. Мария расправляет плечи, как будто не собирается сдаваться. Хорошая девочка. — Если этим детям действительно стирают память, то это что-то другое.

Мария что-то бормочет и снова встаёт.

— Я пойти гулять, — заявляет она.

Я смотрю, как она уходит. Возможно, мне не следовало просить её остаться, но она имеет право быть в курсе событий. В конце концов, мы зашли так далеко благодаря ей.

Майкл накрывает мою руку своей.

— Ты поступаешь правильно, — говорит он мне тихим голосом.

— Теперь ты тоже читаешь мои мысли?

— Я тебя знаю, — говорит он. Его челюсти сжимаются. — Хотел бы я чем-нибудь помочь.

— Твоя помощь — это поправиться поскорее, — я убираю волосы с его лба. — Это то, что мне нужно от тебя. Ладно, — поправляюсь я, — и ещё несколько советов.

Он ждёт. Я делаю глубокий вдох и поднимаю глаза к потолку.

— Теперь у нас есть другие вампиры. Такое чувство, — я делаю паузу, пытаясь подобрать слова, — что они хотят, чтобы я говорила им, что делать. Хейл ждал меня, прежде чем что-то сделать с вампирами. Хоуп, эта чёрная ведьма, хотела поговорить со мной, — я сжимаю кулаки. — Я никто. С точки зрения кровохлёбов, я ребёнок. Мне не нужна такая ответственность, и я её не заслуживаю, — я перевожу дыхание. — Я недостаточно хороша для этого. Мир рушится, и все, кажется, думают, что у меня есть ответы. У меня ничего нет.

Майкл тихо смеётся.

— Подумай о том, что ты сделала, Бо. Ты обнаружила, что Никки пыталась погубить всех нас своими безумными планами. Ты ушла от Семей и помогла создать компанию, где разные вампиры могли бы работать вместе. Ты остановила серийного убийцу. Ты нашла пропавшего миллиардера. Ты побила деймона Какоса в прямом эфире. Ты почти остановила Тов В'ра.

Я встречаюсь с ним взглядом.

— Но Семьи погибли, несмотря на всё, что я сделала, чтобы остановить Никки. «Новый Порядок» разрушен. Серийный убийца поймал и чуть не убил меня. Все думают, что миллиардер до сих пор числится пропавшим без вести. История с деймоном Какосом на телевидении была инсценировкой. Они манипулировали всем, что я делала. И, — с грустью говорю я, — Тов В'ра всё равно победили.

— Мы ещё не мертвы.

Я бешеным жестом указываю на дверь.

— Там двадцать вампиров, которые ждут, что я скажу им, что делать! Я ни черта не знаю! Я придумываю всё это дерьмо по ходу дела, Майкл. Мне нужно найти пропавших детей, уничтожить политика и победить множество непобедимых деймонов Какос, а я ничего не могу сделать. Скажи мне, что делать. Скажи мне, как во всём этом разобраться, и я сделаю всё, что ты скажешь, — умоляю я. — Это не для меня. Я не хочу этого.

Он хватает меня за руки.

— Ты справишься, Бо Блэкмен. Я знаю, это страшно, но я верю в тебя. Ты сможешь.

— Майкл, мне нужно, чтобы ты…

Он качает головой.

— Нет. Ты вампир. Я всего лишь простой человек.

Мои глаза испуганно расширяются.

— Не говори так!

— Всё в порядке. Я не совсем смирился с этим фактом, но я прихожу к этому, — он поднимает дрожащую руку. — И как бы полезна ни была вся эта еда, у меня до сих пор не хватает сил покинуть это место. Ты должна это сделать, Бо. Я верю в тебя, как и все остальные.

— Но…

— Возьми себя в руки, — строго говорит он. — Иди и будь героем.

У меня пересохло во рту. Я хочу продолжить спор, но вижу, как на его лице снова появляется усталость. Майкл возлагает на меня слишком большие надежды, но он — любовь всей моей жизни. Я должна сделать всё, что в моих силах.

Глава 15. Круги вокруг бабайки

Вместо того, чтобы сразу же встретиться с ожидающими вампирами, я иду в ближайшую свободную комнату и достаю свой телефон. Мне нужно дать им хоть что-то, а у Д'Арно было более чем достаточно времени. Он уже должен был выйти на связь.

Он отвечает после второго гудка.

— Я думал, ты позвонишь раньше, — говорит он.

— Аналогично, — огрызаюсь я.

Он, кажется, не замечает моего тона.

— У меня нет всего, что ты ищешь. Пока нет.

— Но у тебя есть кое-какая информация.

— Да. Тебе это не понравится.

Вот это сюрприз. Я вздыхаю.

— Выкладывай.

— Ну, я изучил юридический статус вампиров. Это заняло много времени, и я никому не мог доверять, поэтому мне пришлось всё делать самому. Ты хоть представляешь, как трудно расшифровать юридические документы многовековой давности?

— Моё сердце обливается кровью. Что ты обнаружил, Д'Арно?

— Не вампиры выше закона, а Семьи. Всё, что я нашёл, категорически утверждает это. Семьям было доверено держать своих кровохлёбов в узде, а без Семей…

— Мы возвращаемся к тем же правилам, что и в остальной стране.

— В яблочко. Честно говоря, я удивлён, что до сих пор никто об этом не догадался. В конце концов, ты покинула Семьи, так что на тебя тоже должны были распространяться эти законы. Возможно, это потому, что нет других юристов, которые могли бы сравниться со мной, — он говорит это без намёка на свойственное Д'Арно самодовольство. — Я отследил всё до одного законодательного акта 1623 года. Хочешь это услышать?

— Не стоит. Я доверяю тебе.

— В самом деле? — в его голосе звучит удивление.

— Мм, — бормочу я. — Итак, позволь мне убедиться, что я правильно понимаю, о чём ты говоришь. Теперь, когда Семей не существует, вампиры ничем не отличаются от обычных людей, деймонов или ведьм.

— Да. Прости, я знаю, это не то, что ты хотела услышать.

— И, — говорю я, игнорируя его бессмысленные извинения, — если бы британское правительство арестовало гражданина Великобритании и заключило его в тюрьму без суда и следствия под предлогом, что это сделано для его собственной безопасности, это было бы незаконно?

— Да, — медленно произносит он, наконец-то начиная понимать. — Если они не соглашались на тюремное заключение, то это нарушение прав как человека, так и трайбера, — он делает паузу. — Полагаю, ты хочешь, чтобы я обратился в суд с просьбой отменить недавнее постановление правительства по этому поводу?

— Я бы действительно этого хотела, — сомневаюсь, что закон остановит Хейла (в конце концов, до сих пор его закон не останавливал), но это шаг в правильном направлении. — Мне нужно, чтобы ты шумел как можно громче. Надеюсь, СМИ подхватят это и распространят. Если все поймут, что вампиры подчиняются тем же законам, что и все остальные, это может сделать всех менее враждебными.

— Сейчас самое время это затеять, — соглашается Д'Арно. — Большая часть населения относится к вам с симпатией, но это ненадолго. И это не помешает людям бояться того, на что вы способны.

— Просто дерзай и сделай это. Я позабочусь об остальном, — я облизываю губы. — Что насчёт деймонов Какос? Какие судебные разбирательства ты раскопал с ними?

— Последнее дело было около пятнадцати лет назад. Мужчина из Лондона подал на них в суд за убийство своей жены.

Я чувствую прилив оптимизма.

— Правда? Не помню, чтобы я что-то слышала об этом.

— Через три дня после того, как были поданы первые документы, он отозвал жалобу. Я подумал, что, должно быть, произошло какое-то внесудебное урегулирование, потому что у него были хорошие шансы. Все доказательства были собраны в его пользу. Однако я позвонил его адвокату, и он сказал мне, что у него ничего не было. Ни пенни. Адвокат до сих пор недоволен этим. Ни выигрыша, ни гонорара, ты же понимаешь. Он думал, что это дело принесёт ему славу — оно казалось ему беспроигрышным — но, что бы он ни делал, ему не удалось убедить своего клиента довести это до конца. Всё, с чем теперь приходится сталкиваться адвокату — это мелкие штрафы за превышение скорости и тому подобное, — голос Д'Арно становится печальным. — У него могла быть блестящая карьера, и всё это было потеряно. Я закончу так же, как он.

— Они добрались до него, — говорю я, размышляя вслух. — Проклятые деймоны Какос добрались до клиента.

— А? Ты хочешь сказать, они угрожали ему?

Я хрипло смеюсь.

— Нет. Они гораздо умнее, — я так сильно накручиваю прядь волос на палец, что прекращаю кровообращение в кончике пальца. Ублюдочные уроды. Деймоны Какос из поколения в поколение получали всё, что хотели, и никто этого даже не осознавал. В этом жестокая прелесть контроля сознания. Я с отвращением качаю головой. — Расскажи мне об «Улицах Пламени», — прошу я сквозь стиснутые зубы. — Что ты о них узнал?

В голосе Д'Арно звучит сожаление.

— Ничего. Я знаю только то, что доступно общественности. Генеральный директор — человек по имени Грегори Смит. Всё кажется кошерным.

— Это не так.

— Там нечего искать, Бо.

— Поищи получше. Этой чёртовой компанией управляют деймоны Какос, — на самом деле, с «Улицами Пламени» им даже не нужен телепатический контроль. Они могут контролировать интернет и заставлять людей верить в то, что они, чёрт возьми, сами выбирают, контролируя, какую информацию они транслируют. Не верится, что до сих пор никто не замечал, насколько они могущественны. Это ужасает.