У меня кровь стынет в жилах.

— Почему? Что случилось?

— Вам надо забрать посылку. Нужно расписаться в получении.

Мне требуется некоторое время, чтобы понять.

— Ты не можешь говорить свободно.

— Совершенно верно, — беззаботно отвечает он.

Я облизываю губы, не обращая внимания на расчётливое выражение, внезапно появившееся в глазах Беррихилла.

— Тебе угрожает непосредственная опасность?

— Нет, — пискляво произносит О'Ши. Затем он вешает трубку.

Я сглатываю. Это определённо не к добру. Беррихилл фыркает, увидев выражение моего лица.

— О божечки. Проблемы в раю?

У меня нет времени на дальнейшую словесную перепалку. Я бросаю трубку и направляюсь к нему. Я уже в полуметре от него, когда он осознаёт, в какой опасности находится.

— Эй! — протестует он. — Вы обещали…

Я хватаю его за руку и притягиваю к себе. После Дэвида я не особенно не голодна, но это не просто утоление физического голода. Я обхватываю Беррихилла рукой за грудь и тащу его обратно к лифту; одновременно с этим я впиваюсь зубами ему в шею. Он пытается сопротивляться, но это бесполезно. Его кровь наполняет мой рот, в то время как его сотрудники таращатся в шоке. Некоторые встают, как будто собираются попытаться спасти его из моих дьявольских лап, но, как только я зыркаю в их сторону, они передумывают. Пока Беррихилл стонет подо мной, я нажимаю кнопку лифта и подхожу к своей фотографии.

Я разжимаю зубы на его шее и погружаю указательный палец в свежую рану, затем размазываю кровь Беррихилла по своей фотографии, окрашивая губы на снимке в ярко-красный цвет. Эффект довольно впечатляющий. Я прижимаю его спиной к стене, так что его голова оказывается рядом с фотографией, достаю телефон и делаю снимок.

— Извините, — я пожимаю плечами. — Я знаю, что это не слишком изящно, но мне срочно нужно спуститься вниз. Но этого должно хватить. Я же обещала, — одним нажатием я отправляю фотографию первому журналисту, которого нахожу в своих контактах.

Я слышу приглушённый шёпот, когда один из самых смелых сотрудников Беррихилла звонит по номеру 999. Я мрачно киваю. Это поможет.

Как только лифт открывается, я позволяю Беррихиллу упасть в обморок. Он не умер. Хотя, возможно, он этого заслуживал.

***

О'Ши ждёт меня у двери лифта, когда я выхожу. Заметив меня, он встревоженно шипит:

— Ты вся в крови!

Я вытираю рот тыльной стороной ладони.

— Издержки профессии.

— Чёрт возьми, Бо. Я знаю, что сам настоял на том, чтобы пойти с тобой, но ты же сказала, что мы будем держаться в тени. Я очень не хочу сегодня умирать.

Он мотает головой в сторону вестибюля, и я слежу за его движением. Зомби, которых я видела ранее, сменились новыми, но я по-прежнему не вижу никакой непосредственной опасности. Я открываю рот, чтобы сказать об этом, как раз в тот момент, когда О'Ши резко тычет меня локтем под рёбра.

— Смотри внимательнее.

Я хмурюсь и прищуриваюсь. Обычный бизнесмен в обычном дешёвом костюме. Ещё один мужчина рядом с ним притопывает ногой. Прилизанная женщина с такими идеальными волосами, что они кажутся нарисованными, плавными движениями жестикулирует в приёмной. В том, как она двигает запястьем, есть что-то невероятно знакомое. У меня перехватывает дыхание. Вот чёрт.

— Ты видишь это, да?

— Я вижу, — мрачно отвечаю я. Я знаю только одного индивида, который двигается в такой чёткой, почти лирической манере. И он деймон Какос. — Давай уйдём отсюда.

Из-за стойки регистрации доносится стон. Дэвид, всё ещё бледный, поднимается и пошатывается. Женщина приподнимает безупречно накрашенную бровь, глядя в его сторону. Она не выглядит обеспокоенной — она выглядит забавляющейся.

— Сейчас, — настойчиво шепчу я. — Здесь должен быть чёрный ход, — я хватаю О'Ши за руку и начинаю быстро идти. Я чувствую странное давление в черепе и сжимаю переносицу. Сейчас не время для чёртовой мигрени.

Дэвид слабо улыбается мне, когда мы пробегаем мимо него.

— Извини, — одними губами говорю я. Он слегка пожимает плечами.

Я набираю скорость, но жду, что женщина закричит, или я почувствую внезапную боль, когда она бросится на нас и вырвет моё сердце из груди. Однако мы беспрепятственно продолжаем путь, и О'Ши распахивает ближайшую дверь. Я проталкиваю его наружу первым, прежде чем быстро последовать за ним.

В ту же секунду, как за нами захлопывается дверь, мы несёмся по узкому коридору к запасному выходу в другом конце. К горлу подкатывает тошнота. Почему я думала, что смогу это сделать? Почему я думала, что справлюсь с Иксом?

— Как ты узнал? — я, задыхаясь, бросаю взгляд на О'Ши. — Она в полном гламуре.

— Я деймон Агатос. Во всяком случае, отчасти. И я, как известно, сам использую немного гламура, — выдыхает он. — Но я бы не смог этого сказать, если бы её гламур не соскользнул. Это длилось всего полсекунды. И этого было достаточно.

Я чувствую, как паника подступает к горлу. Я отчаянно давлю на ручку, чтобы открыть запасной выход, и мы вырываемся на яркий солнечный свет.

— Куда? — кричит О'Ши.

— Направо. Нет, подожди. — показываю я. — Туда. Налево.

Мы бежим. Я вспоминаю выражение её глаз. Она ни разу не посмотрела прямо на меня, но знала, что я здесь. Это было написано у неё на лице. И она могла читать наши мысли.

— Это ловушка, — внезапно говорю я. — Мы бежим в чёртову ловушку. Она хотела, чтобы мы пришли сюда. Она намеренно сбросила гламур, чтобы мы это сделали.

— Почему?

Причина может быть только одна.

— Икс, — я резко оборачиваюсь. — Он где-то здесь. Он ждёт нас, — я замедляю шаг. — Я пришла не ради тебя! — кричу я. — Я пришла ради Элис! — даже для моих собственных ушей эти слова звучат неубедительно, отражаясь эхом от стен вокруг нас.

Никто не отвечает, и я проклинаю себя за наивность. Почему я думала, что смогу одурачить деймона Какос? Он знает мою ложь лучше, чем я сама. И не только это, у Икса есть друзья, и он наверняка завербовал их, чтобы убедиться, что я не переступлю черту. Я привела О'Ши сюда, в опасную ситуацию; если мы погибнем, это будет моя вина. Я лишь надеюсь, что мой дедушка сможет помочь Майклу, когда меня не станет. Моё высокомерие погубило меня.

— Здесь никого нет, Бо, — настаивает О'Ши.

Впервые в жизни я понимаю, каково это — быть крошечной полевой мышкой, которую преследует голодный домашний кот.

— Он здесь. Он наблюдает за нами.

— Мы одни.

Я в это не верю. О'Ши трогает меня за руку.

— Бо, ты не можешь позволять ему так запугивать тебя. Мы его даже не видим, а ты в ужасе.

— Ты же знаешь, на что он способен.

— Тогда давай сразимся. Двое против одного, — он слабо улыбается. — Это немного уравняет шансы.

Не бывать этому, и он это знает. Я жду, сжав кулаки, но Икс всё ещё не показывается. За нами никто не следит. Я медленно вдыхаю через нос, пытаясь успокоить сердцебиение. В конце концов, когда мне начинает казаться, что О'Ши прав, я сдаюсь.

— Ты прав. Его здесь нет.

О'Ши облизывает палец и поднимает его вверх.

— Повтори это ещё раз. Скажи снова, что я прав, а ты ошибаешься.

Я провожу руками по бёдрам, чтобы избавиться от выступившего на них липкого пота. О'Ши наблюдает за мной, затем заключает в объятия.

— Ему уже всё равно, Бо. Он получил, что хотел. Он просто играет с тобой.

Я вырываюсь.

— Дело не в том, что я боюсь смерти.

О'Ши сохраняет спокойствие.

— Я знаю это.

— Я даже боли не боюсь.

Он спокойно смотрит на меня.

— Ты боишься, что Икс продолжит жить, и что ты не сможешь заставить его заплатить за то, что он сделал. Но дело не только в Иксе. Все проклятые деймоны Какос были причастны к гибели Семей.

Я встречаюсь с ним взглядом.

— Но Икс — тот, кто сделал это личным. Мне плевать на других, — О'Ши хмурится, но не спорит.

Я провожу руками по волосам.

— Это было ошибкой, — шепчу я. — Приехать сюда было ошибкой. Оставаться в городе было ошибкой, — я чувствую себя так, словно на меня вылили ведро ледяной воды, и теперь я, наконец, понимаю, какова реальность. Я обманывала себя, думая, что смогу справиться с Иксом; пришло время проснуться и почувствовать запах проклятой крови. Я делаю глубокий вдох. — Мы даже не видели Икса, а я в полном раздрае, — я вздёргиваю подбородок. — Нам нужно уехать из Лондона. Сегодня же вечером.

— Что случилось с решимостью Бо Блэкмен? Это твой город. Ты позволишь ему прогнать тебя? — О'Ши выглядит озадаченным, как будто не понимает всей серьёзности ситуации.

— Важно знать, когда нужно остановиться, — я оглядываюсь назад. У меня раскалывается голова. — Ничего не произошло. Никто с нами не разговаривал, никто нам не угрожал, но я это чувствую. Я словно ощущаю это в воздухе. Нет ничего, чего бы я хотела больше, чем отомстить, но мне нужно повзрослеть, — я думаю о том, что я сказала Rogu3. — Есть вещи поважнее. Если мы уйдём, у нас ещё будет надежда на будущее. Может быть, когда мы снова будем в полном составе, и у нас появится численный перевес, мы сможем что-то сделать. Но в данный момент мы бессильны. Я бессильна. Я была дурой, когда думала иначе.

О'Ши кивает, будучи неизменно верным мне.

— Тогда ладно. Пошли.

С того самого момента, как Майкл открыл глаза, я ждала возможности встретиться с Иксом лицом к лицу. Мысль о том, чтобы поставить его на колени, была единственным, что поддерживало меня в движении. Ну, и мечты о том, чтобы Майклу стало лучше. Сейчас, как бы банально это ни звучало, я чувствую, что с плеч свалился огромный груз. Помимо Икса, есть и другие вещи, на которых мне нужно сосредоточиться. Я могу перестать беспокоиться о том, что будет с Лондоном, и начать беспокоиться о том, что будет со мной и моими близкими.

Я думаю о Брукхаймере, Беррихилле, ведьмах и Винсе Хейле. Нет. Они все могут пойти к чёрту. Я собираюсь последовать совету, который все мне давали в течение нескольких дней. Я собираюсь сбежать.

***

Мы с О'Ши бежим туда, где припаркован фургон. Я всё ещё чувствую, как во мне бурлит адреналин. Деймоница Какос не появляется, но у меня по спине пробегает мурашки, и это говорит о том, что она наблюдает. Она, наверное, стоит в обнимку с Иксом, и они оба покатываются со смеху. Я хмурюсь с заметной свирепостью.

— Что такое? — встревоженно спрашивает О'Ши.

— Слишком много раздумий, чёрт возьми, — ворчу я.

— Это всегда было твоей проблемой, — говорит он, открывая водительскую дверь. — И старик тоже такой же.

Я открываю дверцу фургона. Когда я это делаю, что-то мелькает на краю моего бокового зрения. Я поднимаю взгляд и замираю. Значит, не покатываются со смеху. Икс покидает своё сверкающее здание с развязностью парня, который знает, что находится на вершине пищевой цепочки. Я шиплю, и он резко поворачивает голову в мою сторону. Он резко останавливается.

— Залезай в фургон, Девлин, — тихо говорю я.

— Поверь мне, именно это я… — его голос срывается. — Ох.

Икс поднимает руку и загибает мизинец, подзывая меня присоединиться к нему. Желание запрыгнуть в фургон, пока О'Ши заводит двигатель, почти непреодолимо. Кажется, проходит целая вечность, но на самом деле прошло меньше нескольких секунд, а мои ноги словно приросли к месту.

О'Ши подталкивает меня внутрь.

— Бо!

Я вздёргиваю подбородок. Икс добивается своего: я собираюсь покинуть свой проклятый город ради него. Я складываю руки на груди и свирепо смотрю на него. Он лениво улыбается в ответ и сбрасывает свой гламур. Сразу же становятся видны его тёмные татуировки, извивающиеся по коже в бесконечном движении. Он снова подзывает меня к себе.

— Бо, мы ещё можем сбежать, — говорит О'Ши.

Я качаю головой.

— Нет. Он мог бы нас догнать, если бы захотел, — я вижу, как улыбка Икса становится шире. — Он ничего не предпримет здесь.

— Ты этого не знаешь!

— Нет, — тихо отвечаю я, — я знаю. Это было бы… не по-джентльменски.

В ответ Икс отвешивает безупречный поклон. Не обращая внимания на напряжение в спине, я бормочу: «Не выключай двигатель». Затем, как будто мне на всё наплевать, я перехожу улицу, чтобы встретиться с существом, которое разрушило мою жизнь.

— Бо, — растягивая слова, произносит Икс, когда я оказываюсь достаточно близко. — Как же я рад снова тебя видеть. Хотя, должен сказать, ты выглядишь немного потрёпанной, — он хмурится. — Тебе нужно больше спать.

— Скажи то, что ты хотел сказать, Икс, — говорю я ему. — Ты знаешь, что мы уедем, — в моей голове всплывает образ его подруги. И я запугана. Именно этого они оба и хотели.

Икс делает маленький шажок назад. Его татуировки, от которых меня начинает подташнивать, исчезают на его коже, а его лицо снова приобретает человеческий облик.

— Тебе следует уехать, — соглашается он, и его сладкозвучный голос обволакивает меня, как ласка. Я имею в виду ласку диктатора, совершающего геноцид. — Лондон — больше не место для таких, как ты.

Несмотря на страх, во мне вспыхивает гнев.

— Таких, как я? — выплёвываю я. — Кто виноват, что мне приходится покидать свой чёртов дом? Ты придурок. Ты порочный, высасывающий душу мудак. Ты…

Он поднимает ладонь.

— Я понял твой посыл, — спокойно говорит он и приподнимает бровь. Это, видимо, фирменное движение каждого чёртова деймона Какос. — Ты очень зла, Бо.

Он, должно быть, издевается надо мной.

— Ты должна быть счастлива, — продолжает он. — Я спас любовь всей твоей жизни. Я бы не сделал этого ни для кого другого, ты же знаешь, — он протягивает руку и проводит кончиком указательного пальца по моей щеке. Я не могу удержаться и отшатываюсь. — Ты особенная.

Моё дыхание становится коротким и прерывистым. Я вспоминаю свои грёзы наяву, которые видела раньше — тот, в котором я приставляю базуку к его голове, а он молит меня о прощении, которое, как мы оба знаем, никогда не придёт.