Урги сбились с ритма. Они переступали с ноги на ногу, озирались, и в их поведении читался тот самый животный страх стаи, что потеряла вожака. Самый здоровенный урод из них, видимо, решил перехватить власть и уже набрал воздуха, вскинул топор, чтобы рявкнуть команду, но я оказался быстрее. Вскинул «Десницу» и нажал на спуск раньше, чем тот успел издать хотя бы один звук. Оглушительно грохнул выстрел, срезал крик вместе с половиной черепа, и мускулистое тело грузно рухнуло в грязь. Этого хватило. Урги дрогнули и попятились, не разворачиваясь, выставив перед собой оружие, и я усмехнулся — инстинкт битых псов, знающих, что хозяин в гневе, сработал безотказно.

Я опустил револьвер. Легко коснулся золотистой монеты вокса за левым ухом:

— Алексей, не преследуй их. Дай им уйти. Пусть разнесут страшные слухи про ужасных нас…

— Принял, — голос Соболя в динамике прозвучал с довольной хрипотцой. — Но боюсь этот враг не поумнеет.

Однако болото решило иначе. Тростниковые заросли пришли в движение, вода пошла кругами — твари почуяли свежую кровь и услышали агонию, и тот голод, что я задавил час назад, снова вскипел в глубине. Я резко развернулся к зарослям, сконцентрировал внутри ледяной ком воли и ударил ментальным хлыстом наотмашь. Тьма в камышах замерла. Болотники поняли расклад, оценили риск, беззвучно отступив в густой туман.

Тишина навалилась мгновенно. Догорающие остатки хижин больше не трещали, лишь редкие искры взлетали к свинцовому небу. Я перевёл дух, выравнивая пульс, после скоротечной стычки поле боя осталось за нами. Пора возвращаться ко входу в Храм.

Первой вышла Дана. Взгляд мой скользнул по её левому запястью. Всё было в порядке, серебристая шляпка гвоздя Стигмата красовалась на своём законном месте. Она держала руку на весу слишком уж бережно, но взгляд оставался кристально ясен.

— Скрижаль вижу, господин мой, — она не тратила время на лишние слова и начала с главного. — Рун пока нет, но так и должно быть?

— Так и должно быть, — выдохнул я, чувствуя, как отпускает ледяная хватка в груди. — Руны добудем после. Разберёмся со всем потом, пока отдыхай.

Она коротко кивнула и, подчиняясь внезапному порыву, обняла меня.

— Я выбрала вас отцом моего ребёнка ещё тогда, господин мой. Там на берегу Исс. Извините меня, что всё тогда произошло именно так. Это моя вина.

Я чмокнул её в белокурую макушку и ответил.

— Вина — твоя, Дана, а ребёнок — наш. Забудь всё плохое, что было, как забыл всё это я, а сейчас просто отдыхай.

Она отступила и присела возле стены. Следом за Даной появилась Лиана. Лицо белее мела, губы потрескались, но спину она держала прямо. Остановилась, привалилась плечом к грубой каменной кладке и прикрыла глаза.

— В голове водоворот, — прошептала она, не разлепляя век. — Дайте мне минуту, господин мой. Страху натерпелась с полётами этими… Но лучше не спрашивайте, как там было. Расскажу всё после, если в себя приду.

— Так бывает. Не переживай. Придёшь, — кивнул я. — Ничего с тобой ужасного не случиться.

Почти сразу следом за ней появилась Нейла. Она шагнула через порог третьей, сразу встряхнула правой кистью, словно сбрасывала капли воды.

— Больно, — её губы растянулись в хищной, злой усмешке. — Значит, живая. Вроде работает…

Я взял её за левую руку и посмотрел на запястье. Стигмат был установлен.

— Конечно, работает, — подтвердил я, оценивая блеск в её глазах. — Отойди к остальным и отдохни.

Она фыркнула, но послушно встала рядом с Даной.

Энама вышла последней из старших. Сделала шаг, замерла, жадно втянула сырой воздух, будто проверяла, на месте ли её мир. Потом подняла на меня взгляд — тяжёлый, усталый, но твёрдый, как гранит.

— Господин мой, я хочу домой, — внезапно заявила она, — К детям. Там отец, конечно, за всем присматривает, но я не доверяю этому коротышке зоргху. Я… я понимаю, что это ваш боевой товарищ, но всё равно переживаю, ведь дети остались с этим мошенником. Вдруг что случится с ними… Ничего хорошего про зоргхов не слышала.

Меня кольнуло давно забытое чувство сопричастности.

— А плохое? — с интересом уточнил я.

— Плохое про зоргхов?

Я согласно кивнул.

— Нет, — задумчиво ответила она. — Плохого тоже не слышала, но конкретно про Чора Комача ходят разные не очень хорошие слухи, господин мой.

— Какие ещё слухи? — криво усмехнулся я в ответ.

— Что он промышлял контрабандой и торговлей ведьминым корнем, до того как его продали к вам на службу. Так говорят. Извините, господин мой…

— Тебе извиняться не за что, всё так и есть, Энама. Всё так и есть.

— Дождёмся остальных и домой, — сказал я, глядя ей в глаза. — Все вместе.

Младших пришлось ждать долго. Они выходили поодиночке. Та, что повыше, перебирала пальцами в воздухе, осваиваясь с рунным интерфейсом Скрижали. Вторая вцепилась в «Суворов», передёрнула затвор, проверила предохранитель и только тогда выдохнула.

Я скользнул взглядом по всем им. Семь таких похожих и разных женщин. Стигматы они получили. Рассудок не потеряли. Болотники и урги попробовали их на прочность, но они оказались им не по зубам.

Я задержался у входа на полвдоха, прислушиваясь к топи, где в камышах всё ещё шевелилась чужая голодная мысль, а потом махнул рукой вправо, туда, где дым уже успел разойтись пятном и на мокрой земле темнела свежая воронка.

— Не залипаем, — сказал я. — Пока туман нас скрывает, есть окно по времени. Соберём добычу и сразу уходим.

Нейла усмехнулась одними губами, хотя лицо у неё было белее обычного. Она сжимала пальцы на цевье «Суворова» так, будто она боялась, что оружие выпадет из рук.

— Добыча, господин мой, — елейным голосом протянула она. — Звучит очень красиво…

Дана бросила на неё взгляд, в котором было столько холода, что становилось ясно: об этих шутках состоится отдельный разговор, но позже.

Нейла на это только усмехнулась и закончила мысль.

— Романтика… —

Несмотря на шутки, шла она, однако, правильно, не отставая и не пытаясь вылезти вперёд, потому топь ошибок не прощает, будь ты трижды принцесса варварского племени.

Я повёл их не по прямой, а дугой, огибая хижины и обгоревший настил, потому что не хотел подставляться под случайно брошенное копьё из тени хибар. Под ногами чавкало, пахло мокрой золой.

Воронка от гаусса выглядела так, словно землю вырвали куском и бросили обратно не той стороной. Края были рваными и обожжёнными, из грязи торчали деревянные обломки, а рядом лежали разорванные тела. Мне доводилось видеть многое, и всё равно каждый раз этот вид напоминал, что гаусс-орудие не просто убивает, а вообще не оставляет шансов.

Я остановился на кромке и указал.

— Смотрите. Видите?

Над воронкой уже висели тонкие, призрачные, дрожащие в сыром воздухе глифы. Среди них был знакомый серебристый знак капли и рядом несколько символов, похожих на сложенные в узор клинки и кольца. Несколько Рун там было точно.

— Первое правило, — сказал я и сделал паузу, чтобы все прислушались. — Не трогайте всё подряд. Сначала проверьте периметр вокруг, оглядитесь. Только потом приступайте к сбору добычи. В этот момент вы уязвимы.

Лиана кивнула и сразу скользнула влево и опустилась на одно колено, прикрывая сектор, не спрашивая, что именно ей делать.

— Дана, — продолжил я. — Ты со мной. Смотришь, запоминаешь, повторяешь. Нейла, если тебе скучно, понаблюдай за зарослями тростника. Если оттуда появится кто угодно, просто застрели его. Друзей у нас здесь нет.

— Я не скучаю, — отозвалась Нейла, и голос у неё был ровным. — Но за зарослями прослежу, господин мой.

Она молча заняла позицию в тени одной из хибар, откуда видно и воронку, и воду, и тёмные полосы тростника.

Я шагнул вниз по скользкому краю, чувствуя, как грязь пытается стянуть ботинок. Просто на всякий случай, сжал внутри ледяной ком воли и послал в топь короткий удар. На этот раз в послании не было ни слов, ни образов, только чистая боль, которую болотники понимают лучше всего.

Тьма в зарослях замерла. Вода пошла кругами и успокоилась.

— Смотрите… — сказал я и вытянул руку, дотронувшись до первой серебристой капли,

Вы получили шесть капель Звёздной Крови.

— Шесть капель. Неплохо, — сказал я Дане. — Теперь ты.

Она спустилась в воронку, не брезгуя грязью, и протянула руку к глифу капли. Движение вышло осторожным, но выверенным и точным. Глиф исчез, Дана медленно выдохнула.

— Сколько? — потребовал я.

— Пять капель…

— Хорошо.

Лиана, не сходя с места прикрытия, сказала тихо.

— Господин мой, слева движение.

Я поднял взгляд. В тумане мелькнула тень. Это был болотник. Он стоял по колено в воде и смотрел, не мигая, во все три глаза. Я вновь передал ощущение боли, только на этот раз ему одному. Персонально. Тварь пошатнулась как от удара и ретировалась обратно в заросли тростника.

— Продолжаем… — сказал я.

Следующий глиф был руническим.

Получена Руна Развития. Ранг бронза.

Дана вопросительно подняла бровь.

— Бронзовое Развитие, — пояснил я и шагнул к другому телу.

Среди грязи и щепы, над разорванным и искорёженным доспехом висели ещё два символа. Втянул первый.

Получена Руна-Навык Чувство Опасности. Ранг бронза.

Я втянул второй глиф.

Получена Руна-Умение Усиленный Удар. Ранг бронза.

Вы получили четыре капли Звёздной Крови.

Энама всё это время стояла на кромке, прикрывая нас.

— Энама, — сказал я. — Ещё один глиф остался. Рунический. Иди. Это твой.

Она подчинилась приказу и втянула Руну.

— Руна Статичного Барьера, госпдин мой. Ранг бронза. — сообщила озёрная дева и подняла взгляд на меня.

Одобрительно кивнул ей. Она поднялась обратно, оставив все вопросы на потом.

Я вытер ладонь о мокрую траву, понимая, что на этом добыча закончилась, а дальше начинается то, что обычно делают опытные Восходящие. Нужно было добыть Обломки Скрижали. Касаться трупов отчаянно не хотелось. Урги и при жизни не отличались чистоплотностью, а после такой неэстетичной гибели совсем уж… Мда…

Получен Обломок Скрижали.

Получен Обломок Скрижали.

Дана сразу подалась ближе.

— Два Обломка Скрижали, — пояснил я.

— Присоедините их к своей, господин мой? — спросила она, и я понял, что она уже знает путь расширения ячеек в своей Скрижали, который и мне когда-то тоже показался удобным и единственно верным.

— Нет, конечно, — сказал я. — Сначала вскрою и посмотрю что там внутри. Потом решу кому их передать, чтобы расширить Скрижаль.

Нейла снова вставила шпильку:

— Ты говоришь так, будто разбираешь ларец с украшениями, господин мой.

— Ларец с украшениями можно потерять, и ты просто останешься без украшений, — ответил я. — Обломок Скрижали можно присоединить, но ты останешься без того, что там внутри, а значит, без части силы навсегда.

Я вылез из воронки, присел на корточки и открыл Скрижаль. Рунный интерфейс засиял холодным серебром. Мои женщины дружно ахнули. Навык Рунного Искусства был у меня уже давно.

Внутри первого вскрытого Обломка были четыре Руны.

Получена Руна Паразитное Дыхание. Ранг бронза.

Получена Руна Ядовитая Устойчивость. Ранг бронза.

Два остальных глифа я не стал даже «держать» в Скрижали дольше секунды. Проклятые Руны, я узнавал их сразу.

Наблюдатель, как обычно, не мог удержаться от нравоучения, и по краю зрения вспыхнуло короткое окно, которое я тут же мысленно смахнул в сторону.

Проклятая Руна уничтожена.

Проклятая Руна уничтожена.

Получено 10 Капель Звёздной Крови

Получено 10 единиц Славы.

Получено 10 Капель Звёздной Крови.

Получено 10 единиц Славы.

Дана смотрела внимательно, и я видел, что она уже мысленно повторяет движения, раскладывая их на шаги.

— Второй обломок? — спросила она.

Я кивнул и взялся за второй.

Снова четыре Руны. На этот раз проклятой оказалась только одна.

Получена Руна Малого Превращения. Ранг бронза.

Получена Руна Печать Стража. Ранг бронза.

Получена Руна Нулёвка. Ранг дерево.

Проклятый глиф я уничтожил так же спокойно, как давят мокрицу, не испытывая к ней ненависти, только брезгливость.

Проклятая Руна уничтожена.

Получено 10 Капель Звёздной Крови

Получено 10 единиц Славы.

Я выдохнул, потёр переносицу, почувствовав, что мало я попил сегодня эфоко.

— Всё, — сказал я, поднимаясь. — Урок окончен. Теперь вы знаете, как выглядит настоящая добыча Восходящего.

Лиана, всё это время державшая сектор, тихо произнесла:

— Господин мой, снова шевеление в тростнике.

Нейла не отводя взгляда от воды процедила.

— Шевелится уже давно. Просто болотники терпеливые, как смерть.

Я снова придавил псионикой. Тени сознаний болотных тварей подались назад отступили.

— Уходим, — сказал я, убирая обломки, хотя они уже были пустыми. — Добыча собрана. Дел у нас здесь больше не осталось.

Я поднял голову к серому небу и коснулся золотистой монеты вокса.

— Алексей, готовы к эвакуации.

— Высылаю за вами шлюпку, — ответил Соболь, и в голосе у него прозвучало то самое довольство, которое бывает у капитана, когда всё сложилось, может, не идеально, но правильно.

Мы поднялись на борт, и корабль сразу начал набирать высоту, а я, уже на палубе, поймал себя на простой мысли. Теперь у моих женщин в запястьях стояли стигматы, а в моей Скрижали лежали Руны и Кровь, добытые их первым настоящим выходом.

Я встал у леера и какое-то время просто наблюдал, как заброшенный Храм Вечности уплывает вниз, превращаясь в чёрное пятно, пока туман окончательно не поглотил его. Заметил и другое, как хозяева деревни возвращаются к своим лачугам. Что же, сегодня их ждёт пир. Одни людоеды поужинают другими. Если вдуматься, то это не так уж плохо.

Рядом неслышно возникла Дана, перехватила трос и посмотрела на меня.

Я посмотрел на неё в ответ и на её сестёр у неё за спиной. Ещё вчера — просто жёны, хозяйки, обеспечивавшие мой тыл. Сегодня — Восходящие, носители стигматов. Семь новых узлов ответственности и семь ходячих сокровищниц, за которыми начнётся охота. Мои женщины шагнули в бездну добровольно.

— Объясню, — я обвёл их взглядом, задерживаясь на каждой. — И начнём с главного. Вы теперь не охотники, а дичь. Вас будут искать снайперы, чуять другие Восходящие и Звёздные Монстры. Поэтому учимся быть послушными, тихими, быстрыми и умными. Других вариантов нет.

— Тихими, — Нейла крутанула патрон меж пальцев. — Могу тихо. Если надо.

— Надо. Всегда надо, Нэл, — серьёзно отрезал я.

Дана кивнула. Лиана склонила голову. Энама просто смотрела на меня и на её лице играла полуулыбка.

Вокс ожил голосом Соболя:

— Курс на Гранитный Форт. Могу заложить крюк через Исс-Тамас. Если эти ублюдки рискнут чинить переправу, напомню им, кто здесь хозяин небес.

— Не стоит, Лёш, — я смотрел, как болота тают в дымке. — Мы своё взяли. Все цели выполнили. Вот пусть отремонтируют свою переправу, тогда нагрянем и расколошматим её снова. А пока… Пока пусть стараются. Летим в Манаан. Что-то подсказывает, что завтрашний день будет не легче вчерашнего.

Корабль рвался вверх, пробивая слои липкого тумана. Когда мы вынырнули в чистое небо, на горизонте уже наливалось утренним золотым сиянием Игг-Древо Круга Грусандриса.

Мои женщины стояли у борта, во все глаза глядя на начало нового древодня.

Ветер на высоте стал злее и холоднее, он пробирался под непромокаемую и непродуваемую одежду, унося остатки боевого азарта. Я увидел, как плечи Энамы дрогнули, и она обхватила себя руками, пытаясь сохранить тепло. Стоять здесь и играть в героев было глупо.

— Вниз, — скомандовал я, указывая на люк грузового отсека. — В тепло. Там есть пайки и вода.

Они не спорили. Спустились по узкому трапу одна за другой. Я захлопнул люк, отсекая свист ветра.

Вдоль переборок стояли ящики, закреплённые ремнями. Женщины расселись кто где — прямо на пол, на скамьи, привалившись к грузу. Свет дежурных ламп был тусклым.

Нейла не стала ждать приглашения, а нашла коробку с сухпайками, рванула упаковку с такой силой, что фольга лопнула с треском, и вгрызлась в галету. Ела жадно, быстро, почти не жуя, словно внутри неё открылась топка. Это был хороший знак — метаболизм подстраивался под изменения тела и теперь требовал топлива.

— Есть хочу, господин мой, — прорычала она с набитым ртом, перехватив мой взгляд. — Будто неделю голодала…

— Не стесняйся, — кивнул я. — Тебе сейчас нужно.

Лиана сидела в углу, прикрыв глаза. Её губы шевелились, беззвучно проговаривая какой-то ритм, пальцы правой руки перебирали воздух, будто нащупывали невидимые струны. Трогать её сейчас не стоило.

Я сделал глоток воды и поднялся.

— Сидите здесь. Я к Соболю. Через пятьдесят минут будем дома.