Саша

Я почувствовала его раньше чем увидела.

Это началось несколько дней назад — незаметно, исподтишка, как всё что по-настоящему меняет что-то. Просто в какой-то момент поняла что знаю — он в коридоре. Ещё до того как услышала шаги. Просто — тепло. Чуть больше тепла в воздухе. Живое, драконье.

Это магия, — говорила я себе. — Магии реагируют друг на друга. Это про печать. Это не про него.

Говорила.

Убеждала.

Плохо получалось.

Утром я шла в библиотеку — в тёмно-синем платье с серебряным шитьём, Мира заплела волосы в простую косу — и в конце коридора почувствовала это тепло за секунду до того как он завернул за угол.

Каэль шёл навстречу — в тёмном камзоле, с документами под мышкой, с тем выражением лица которое означало что он думает о чём-то важном и не замечает ничего вокруг.

Коридор был узкий.

Мы почти столкнулись.

Он среагировал быстро — рука вперёд, поймал меня за локоть. Горячая ладонь через ткань рукава. Удержал — секунду, пока я не устояла. Потом отпустил.

— Смотри куда идёшь, — сказал он.

— Ты тоже шёл не глядя.

— Я видел тебя.

— И всё равно чуть не сбил.

— Не сбил.

— Почти.

Он смотрел на меня. Янтарь в глазах — тихий, но там что-то было. Что-то что он убирал быстро.

— В библиотеку? — спросил он.

— Да.

— Я тоже.

Конечно, — подумала я. — Конечно в библиотеку.

Мы пошли вместе — молча, рядом. Коридор был узким и мы шли слишком близко. Я чувствовала его тепло всю дорогу. Ровное, живое.

Старалась не думать об этом.

Думала.

Каэль

Он видел её за секунду до поворота.

Не потому что был внимателен — просто чувствовал. Её магия была рядом — тёплая, хаотичная, неровная. Его огонь реагировал сразу — тянулся, как всегда в последние дни.

Это раздражает, — сказал он себе. Привычно. Как мантра.

Становилось всё менее убедительно.

Он поймал её за локоть — автоматически, раньше чем подумал. Почувствовал её через ткань — лёгкая, тёплая, живая. Отпустил быстро.

— Смотри куда идёшь, — сказал он.

— Ты тоже шёл не глядя, — сказала она.

— Я видел тебя.

— И всё равно чуть не сбил.

— Не сбил.

— Почти.

Он смотрел на неё. В синем платье — темноволосая, с косой через плечо, с теми фиолетово-серыми глазами которые смотрели прямо и немного насмешливо. Губы чуть поджаты — он уже знал что это значит. Это значило что она что-то думает и не говорит.

Не смотри на губы, — сказал он себе.

— В библиотеку? — спросил он.

— Да.

— Я тоже.

Они пошли рядом.

Коридор был слишком узким. Он это знал — всегда знал, ходил здесь тысячу раз. Сейчас коридор казался значительно уже чем обычно.

Его огонь тянулся к ней всю дорогу.

Это раздражает, — повторил он.

Соврал себе.

Саша

В библиотеке он сел за свой стол — карты, документы. Я взяла книгу — тот самый медицинский трактат, читала уже третий раз, находила новое каждый раз.

Тишина была — живой. Не пустой.

— Каэль, — сказала я.

— Что.

— Вчера на тренировке. Когда ты встал между мной и стеной.

Он поднял взгляд.

— Что.

— Это всегда так работает? Инстинкт?

— Да.

— Ты не можешь его контролировать?

— Могу, — сказал он. — Когда успеваю подумать.

— А вчера не успел.

— Нет.

Я смотрела на него.

— Значит я быстрее чем мысль, — сказала я.

Что-то мелькнуло в его лице.

— Магия быстрее, — поправил он. — Не ты.

— Приятно было думать что я.

— Не обольщайся.

— Уже не обольщаюсь, — сказала я. — Спасибо что уточнил.

Он смотрел на меня секунду. Потом вернулся к документам.

Но уголок рта — совсем чуть-чуть — дёрнулся.

Я заметила.

Вернулась к книге.

Заметила, — думала я. — И что?

И ничего. Просто — заметила.

Через час пришёл лекарь.

Я его не ожидала. Он появился в дверях библиотеки — маленький, лысоватый, с саквояжем. Увидел нас обоих. Чуть замялся.

— Герцог, — сказал он. — Мне нужно поговорить с вами. — Пауза. — Наедине.

Каэль поднял взгляд. Посмотрел на лекаря. Потом — на меня.

— Говори здесь, — сказал он.

Лекарь моргнул.

— Герцог, это касается...

— Здесь, — повторил Каэль. Тихо. Твёрдо.

Интересно, — подумала я. — Почему здесь. Почему при мне.

Лекарь помялся. Вошёл. Закрыл дверь.

— Я изучил записи, — начал он осторожно. — Старые. Очень старые. Про хаотичную магию. — Пауза. — Есть один задокументированный случай когда магический фон менялся именно так — резко, полностью, становился другим.

— Когда? — спросил Каэль.

— Двести лет назад, — сказал лекарь. — Замок Вейрен. Носительница хаотичной магии потеряла сознание после сильного магического удара. Когда очнулась — магия была другой. Живой. Хаотичной по-настоящему, не контролируемой.

— Что случилось с носительницей, — сказал Каэль. Тихо.

Лекарь помолчал.

— Она не помнила первых двадцати лет жизни, — сказал он. — Совсем. Как будто их не было. — Пауза. — Маги того времени считали что сильный удар... вытеснил личность. Частично.

Тишина.

Я сидела с книгой на коленях и смотрела на лекаря. Каэль смотрел на лекаря. Лекарь смотрел куда-то в сторону.

— Вытеснил, — повторил Каэль. Голос — ровный. Слишком ровный.

— Да, герцог. — Лекарь наконец посмотрел на него. — Маги считали что при достаточно сильном ударе исходная личность... уходит. А магия остаётся. И привлекает... что-то другое.

Молчание.

Долгое.

— Что-то другое, — сказал Каэль.

— Другую душу, герцог, — сказал лекарь тихо. — Это их слова, не мои. Я просто...

— Достаточно, — перебил Каэль.

Лекарь кивнул. Поклонился. Вышел быстро — с видом человека которому стало легче от того что сказал и одновременно очень неуютно.

Дверь закрылась.

Тишина.

Я сидела.

Каэль сидел.

За окном ветер качнул голую ветку.

— Каэль, — сказала я наконец.

— Молчи, — сказал он. Тихо.

Я замолчала.

Смотрела на него. Он смотрел на карту перед собой — не видел её, это было очевидно. Просто смотрел в точку. Что-то в нём — что-то что всегда было крепким и ровным и контролируемым — сейчас было другим. Напряжённым. Как конструкция которая держит слишком много.

Янтарь в его глазах — горел. Ярко. Без контроля.

Потом он встал.

— Мне нужно выйти, — сказал он.

— Каэль.

— Мне. Нужно. Выйти.

Он вышел.

Дверь закрылась — не хлопнула, нет. Каэль никогда не хлопал дверьми. Просто закрылась. Тихо. Окончательно.

Каэль

Он дошёл до конца коридора.

Остановился у окна. Смотрел во двор — не видел его. Видел слова лекаря.

Другую душу.

Исходная личность уходит. Магия привлекает другую душу.

Он думал.

Методично, как всегда. Раскладывал факты — один за другим, без эмоций. Так он всегда делал. Так привык.

Факт первый: Эвелин потеряла сознание. Он вошёл — она открыла глаза. И сразу стала другой.

Факт второй: попросила воды. Эвелин никогда не просила воды. Эвелин никогда ничего не просила — она требовала или брала.

Факт третий: спрашивала какой месяц. Какой год. Как будто не знала.

Факт четвёртый: магия стала хаотичной. Живой. Не контролируемой.

Факт пятый: она смотрела на него — не с расчётом, не с холодностью. С чем-то другим. Чем-то что он два года не видел в этих фиолетово-серых глазах.

Факт шестой: его огонь реагировал на неё с первого дня. Сразу. Без его участия.

Его огонь никогда не реагировал на Эвелин.

Никогда.

Каэль стоял у окна и смотрел во двор.

Внутри было что-то — тёплое, беспокоящее. Что-то что он не умел называть и не хотел называть.

Другая душа, — сказал лекарь. — Другая.

Значит — кто.

Значит — откуда.

Значит — что она знает. И как давно.

Он повернулся.

Пошёл обратно в библиотеку.

Саша

Он вернулся через десять минут.

Я сидела с книгой — не читала, просто держала. Ждала.

Он вошёл. Закрыл дверь. Встал у входа — смотрел на меня.

Янтарь в глазах — ровный теперь. Он взял себя в руки. Конечно взял.

— Ты слышала, — сказал он.

— Да.

— Всё.

— Да.

Молчание.

— Каэль, — сказала я.

— Не сейчас, — перебил он.

— Тогда когда.

— Не. Сейчас.

Я смотрела на него.

Он знает, — поняла я. — Или почти знает. Лекарь сказал достаточно. Теперь он думает — и скоро додумает.

— Хорошо, — сказала я. — Не сейчас.

Он прошёл к столу. Сел. Взял документы.

Но не читал.

Сидел и смотрел перед собой.

Я смотрела на него — на прямую спину, на руки которые лежали на столе неподвижно, на тёмные волосы. На то как он сдерживался — физически, видимо. Как в нём что-то работало — методично, аккуратно, болезненно.

Рэн говорил, — вспомнила я. — Он не умеет чувствовать. Только анализировать.

И сейчас анализирует.

И скоро придёт к ответу.

— Каэль, — сказала я тихо.

Он поднял взгляд.

— Когда будешь готов, — сказала я. — Я расскажу. Всё. Сам

— Ладно, — сказал он.

Одно слово. Без интонации.

Но что-то в нём — совсем маленькое — чуть отпустило.

Я вернулась к книге.

Он вернулся к документам.

Мы сидели так ещё час.

Молча. Рядом. В библиотеке которая пахла старой бумагой и воском и чем-то смолистым — им.

И это молчание было — другим. Не холодным, не напряжённым.

Просто — двое людей в одной комнате.

Которые оба знают что скоро нужно будет говорить.

И оба пока не готовы.

Вечером, когда я уже возвращалась в свои покои, в конце коридора меня ждал Рэн.

Прислонился к стене — руки скрещены, улыбка, светловолосый, в тёмно-зелёном камзоле. Смотрел на меня с таким выражением — знающим.

— Лекарь приходил, — сказал он. Не вопрос.

— Да.

— И что?

— Ничего, — сказала я.

— Эвелин.

— Рэн.

Он смотрел на меня. Потом — серьёзно, без улыбки:

— Каэль думает, — сказал он. — Я видел его лицо за ужином. Он думает — и это опасный знак. Когда он думает вот так — всегда что-то меняется. — Пауза. — Ты готова к тому что изменится?

Я смотрела на него.

Готова ли.

— Не знаю, — сказала я честно.

Рэн кивнул. Медленно.

— Это честный ответ, — сказал он. — Лучше чем да которое неправда.

Я смотрела на него — светловолосый, серо-зелёные глаза, улыбка которой сейчас не было. Рэн без улыбки был другим. Старше. Серьёзнее.

За лёгкостью — своя тайная история, — вспомнила я. — Промпт говорил.

— Рэн, — сказала я. — А ты? Ты готов к тому что изменится?

Он моргнул.

Потом — медленно, задумчиво:

— Это зависит от того что именно изменится, — сказал он. И добавил тише: — Некоторые вещи я уже жду давно.

Я хотела спросить что именно.

Не спросила — по его лицу было видно что не время.

— Спокойной ночи, Рэн, — сказала я.

— Спокойной ночи, — сказал он. — И Эвелин. — Я остановилась. — Иней сегодня ночью — постарайся без него. Холодно.

Я смотрела на него.

— Откуда ты знаешь про иней.

— Я дракон, — сказал он просто. — Мы чувствуем магические выбросы.

— Ты тоже дракон.

— Удивлена?

— Нет, — сказала я. — Просто забыла.

Он улыбнулся — наконец, но по-другому. Тихо.

— Все забывают, — сказал он. — Я стараюсь.

Я пошла дальше по коридору.

Думала про Рэна — про то что за улыбкой. Про Каэля — про то что он думает сейчас в своих покоях. Методично. Аккуратно.

И про то что завтра — тренировка.

И что завтра расстояние между нами на тренировке будет — другим. Уже другим. Потому что лекарь пришёл и сказал своё слово и теперь что-то изменилось.

Необратимо.

За окном — тихо.

Печать молчала этой ночью.

Но трещина в камне — я знала это — стала ещё чуть шире.