Утром мы всей группой собрались на завтрак в кафе около отеля в Саге, где с нетерпением ждали возвращения Доплы. Он появился в конце завтрака – уставший, но довольный. Мы сразу же набросились на него с вопросами о самочувствии Марата. Допла рассказал, что благополучно доставил больного в Кийронг. Справедливости ради стоит отметить, что хоть наш гид и переложил ответственность за жизнь Марата на меня, но со своей стороны сделал всё, чтобы помочь мне справиться с так внезапно сложившейся кризисной ситуацией. Ведь только позже я поняла, с чего вдруг поздним вечером нагрянули в больницу глава Саги и главный врач – чиновники далеко не мелкого пошиба, когда узнала, что Допла смог дозвониться до очень важного человека из Министерства здравоохранения, который, видимо, в свою очередь, поднял на ноги всех, кого только было можно.
Сидя в кафе, где имелась зона wi-fi, после тщательного поиска в интернете я смогла всё-таки найти описание препарата тестостерона, который принимал Марат. Помимо прочего, данный препарат имеет свойство задерживать жидкость в тканях организма и нарушает функцию сердечно-сосудистой системы. Видимо, именно эти факторы и повлияли на стремительное развитие горной болезни в самом её опасном проявлении. Наверное, если бы Марат не использовал во время путешествия максимальные дозы препарата и не находился длительное время в условиях высокогорья, всё бы и обошлось.
Допла с нами, и мы, не медля больше ни секунды, спешно загрузились в автобус и поехали. Сегодня у нас очень интересный день – мы едем в базовый лагерь Эвереста! Доплу, несмотря на все его возражения, мы уложили спать, организовав ему на заднем сиденье автобуса неплохую лежанку. Он заслужил отдых по праву! Мы же, стараясь не шуметь, любовались красотами за окном.
Пейзажи Тибетского плато сменялись один за другим. Стада яков и киангов паслись вдоль дороги, а иногда и пересекали наш путь, так что Тензину приходилось сбавлять скорость, а то и вовсе останавливать автобус, пропуская животных. Очень много зайцев встречалось нам по дороге, а иногда мы замечали осторожных тибетских лисиц. Вдоль прибрежных линий многочисленных озёр и речушек степенно прогуливались журавли, а уж уток и гусей было вовсе не сосчитать. Мы даже увидели сидящего на обочине дороги настоящего гималайского грифа! Иначе его ещё называют снежным грифом. Это один из крупнейших представителей птиц-падальщиков. Размах его крыльев достигает 310 сантиметров. Тензин остановил автобус, и мы смогли заснять этого красавца. А он не улетал и, будто позируя нам, поворачивался то одним, то другим боком к нашим фото– и видеокамерам. Наверное, он недавно поживился какой-то падалью. Ведь, наевшись и отяжелев, эти птицы не сразу могут взлететь с земли, и им приходится ждать, когда пища переварится.
Вид на гималайские восьмитысячники
Пожалуй, одно из самых красивых мест трассы Сага – Лхаса находится около озера Пейку Тсо. Как раз на обзорную площадку около этого озера наш автобус и подъехал. Мы вышли, чтобы вдоволь налюбоваться прекрасными пейзажами. С одной стороны открывался вид на озеро с голубой водой, а с другой – на снежные гималайские вершины, освещаемые утренним розовым светом восходящего солнца. И главной изюминкой этого пейзажа была вершина Шиша-Пангма высотой 8012 метров. Белоснежная остроконечная гора сияла во всей красе, и величественный ледник сползал вниз по её склону.
Гора Шиша-Пангма
На обзорной площадке были установлены шезлонги, а также имелся киоск, в котором готовился неплохой зерновой кофе. Ах, как это замечательно – выпить чашечку ароматного бодрящего напитка, устроившись в шезлонге и любуясь восьмитысячными вершинами Гималаев! Мы всей группой с превеликим удовольствием взяли кофейную паузу. В это время около нас остановился микроавтобус. Из него вышли тибетские мужчины. Все они были одеты в национальные костюмы, а один из них держал в руках струнный музыкальный инструмент, отдалённо напоминающий гитару и называющийся драмьен. Мужчина заиграл на этом шестиструнном инструменте, а все остальные тибетцы, встав в круг, начали дружно петь и танцевать. Мы подошли, чтобы запечатлеть их на видео, а они пригласили нас присоединиться к хороводу. Ну а почему бы и нет? Мы тоже встали с ними в круг, выполняя несложные движения танца и подпевая. Получилось очень весело!
Песни и пляски – это, конечно, хорошо, но пора ведь ехать дальше. Мы подъезжаем ближе к горам, и вскоре прекрасная асфальтированная дорога закружилась серпантином, поднимая нас вверх. Наш автобус остановился возле большого туристического терминала. Раньше ничего подобного здесь не было, и мы на своём транспорте долго тряслись по пыльной грунтовке до базового лагеря. Но сейчас всё изменилось! Всё-таки власти Китая развивают туризм в регионе удивительно быстрыми темпами.
Вся наша группа пересела в комфортабельный электрический автобус, который практически бесшумно двинулся к базовому лагерю Эвереста по новенькой асфальтовой дороге. И вот уже открылся вид на Эверест. Нам повезло с погодой, и самая высокая вершина мира предстала перед нами во всём своём потрясающем величии. Нас привезли на хорошо оборудованную площадку. Здесь установлены палатки из ячьей шерсти, в которых можно купить сувениры, присесть выпить чаю и даже остановиться на ночлег, если возникнет такое желание. Отсюда проложены мостки к обзорной площадке. Здесь расположено несколько стел, чтобы на их фоне могли фотографироваться несколько туристов одновременно. На них написаны название горы и её высота. Эверест, Сагарматха, Джомолунгма – всё это названия величайшей вершины мира.
Гора Эверест
«Эверест». Так называют гору на Западе в честь Джорджа Эвереста – выдающегося исследователя-геодезиста, участника Великого тригонометрического исследования, в результате которого удалось установить высоты многих вершин Индии. Хотя сам Джордж Эверест был против того, чтобы гора носила его имя. «Сагарматха» – непальское название вершины, означающее «Мать богов». А «Джомолунгма» – тибетское название, которое переводится как «Мать мира».
Гора Эверест
На стелах сейчас указана высота 8848 метров. Правда, после землетрясения 2015 года её заменили на цифру 8844,43 метра. Это данные свежих китайских замеров. Однако в обществе плотно укоренилась цифра 8848, поэтому договорились пока считать именно это значение правильным.
Обзорная площадка расположена на высоте 5009 метров. Это место и принято называть базовым лагерем. Хотя настоящий базовый лагерь, где альпинисты готовятся к восхождению на Эверест, разбит чуть ближе к горе, и туда вход для обычных туристов запрещён. Ведь там живут люди, которые заплатили за разрешение на восхождение, и сейчас они проходят акклиматизацию перед штурмом вершины. А обычные туристы делают фотографии на фоне Эвереста именно с этой видовой площадки. Многие из них ходят с кислородными баллонами и даже с кислородными подушками. Но нам после перевала Дролма Ла эта высота кажется очень даже комфортной!
От вершины исходит мощная энергия! Эта гора не зря называется Матерью мира! Величайший «восьмитысячник» погубил уже более 300 альпинистов. Многие из них так и остались лежать на склонах горы как напоминание о ничтожности человеческой жизни в этих суровых краях.
Справа от обзорной площадки, на склоне, примостился монастырь Ронбук. Он был основан в 1902 году ламой Ньингма Нгаванг Тензин Норбу. Это самый высокогорный монастырь на Земле. Раньше в нём останавливались первые альпинисты, идущие к Эвересту. Независимо от вероисповедания, все они молились здесь, чтобы гора пустила их к себе и позволила совершить восхождение. Сложилась традиция, по которой альпинисты отдавали дань уважения монастырю перед началом своего пути к вершине.
Монастырь Ронбук
Местные считают высочайшую вершину мира обителью богов. В этом районе расположено множество пещер, которые монахи и отшельники на протяжении столетий использовали для медитаций. А монастырь Ронбук стал центром духовного святилища, куда стекались сотни монахов и паломников для отправления религиозных церемоний и постижения древних учений.
Фотосессия на обзорной площадке продлилась около часа. Не каждый же день удаётся сфотографироваться на фоне Эвереста! Редкой удачей было то, что вершина не закрылась от нас облаками, представ перед нами во всём своём величии. Но наступал вечер, и нужно было ехать дальше, в посёлок Тингри, где мы и должны были заночевать.
Путь из базового лагеря в Тингри пролегал через перевал высотой 5126 метров. Мы остановились на этом перевале, потому что с него открывается, пожалуй, самый великолепный вид на Гималайский хребет и все основные восьмитысячники. Грандиозное, захватывающее зрелище!
На обзорной площадке перевала расположились палатки с сувенирами. Кроме разнообразных браслетов, бус, чёток и прочей буддиской атрибутики, здесь продавались всякие окаменелости древнего моря, раковины морских организмов – амонитов. Их наличие в этой местности служит бесспорным доказательством того, что когда-то, около 70 миллионов лет назад, на месте Гималаев существовал древний океан – Тетис. Но затем столкновение Индийской и Евразийской тектонических плит привело к тому, что образовались Гималаи. Причём процесс движения Индийской плиты продолжается до сих пор, и поэтому Гималаи растут, а в регионе периодически происходят землетрясения. Самое интересное, что даже вершина Эвереста состоит из осадочных известняковых пород, в которых сумевшие её покорить находят окаменелости различных морских организмов.
В Тингри мы прибыли уже глубоким вечером и отправились ужинать в очень уютное кафе.
На непальской стороне пограничного моста Марата встретил мужчина средних лет. Благодаря тому что Допла своевременно связался по телефону с Такуром и ориентировал его по времени, всё было готово к транспортировке больного в Катманду. Марат чувствовал себя гораздо лучше. Всё-таки сказалось снижение высоты. На границе альтиметр показывал всего 1782 метра.
Чем-то облик встречающего мужчины напоминал Сандипа. В глазах читалось то же неудержимое стремление к «предпринимательству».
– Ты полетишь на вертолёте или поедешь на джипе? – задал вопрос приветливо улыбающийся сопровождающий.
– А сколько стоит вертолёт? – ответил вопросом на вопрос Марат.
– Две тысячи пятьсот долларов, – сказал мужчина таким тоном, как будто речь шла о нескольких копейках, а не о тысячах долларов.
– Ой, нет, это очень дорого! Я тогда поеду на джипе! Тут ехать-то всего несколько часов! – ответил Марат, стараясь никоим образом не выдать свою заинтересованность в транспортировке вертолётом.
В глазах мужчины промелькнули явное разочарование и досада от упущенной выгоды. Он лихорадочно начал соображать, как же выкрутиться из этой ситуации.
– Ну я могу помочь сэкономить тебе деньги на вертолёт, если мы возьмём с собой ещё кого-нибудь, – тоном благодетеля заявил сопровождающий.
Помня мои наставления о том, как надо торговаться, Марат ответил:
– Я могу заплатить только одну тысячу двести долларов. Не больше!
Лицо мужчины на мгновение скривилось в недовольной гримасе. Он кому-то позвонил и сказал:
– Одна тысяча пятьсот долларов. Меньше не получится!
– Хорошо, полетели! – ответил Марат, похвалив себя за то, что решил торговаться.
Выполнив все пограничные формальности на непальской стороне, сопровождающий посадил Марата во внедорожник и повёз на вертолётную площадку. Она находилась недалеко от границы. Небольшой вертолётик был уже на месте. Примерно через час на площадку прибыли остальные пассажиры – мужчина и женщина с ребёнком. Судя по их виду, это были местные жители, которые вряд ли могли заплатить хоть какие-то деньги за полёт. Скорее всего, они просто бесплатно присоединились к полёту. А Марат оплачивал весь перелёт. «Ну хоть доброе дело для людей сделаю!» – подумал он.
Марат сел рядом с пилотом. Полёт продлился около часа. Но какие красивые пейзажи открывались по пути! Вертолёт мчался по ущелью между горами. Внизу шумел бурный водный поток. Очень не хотелось, чтобы этот полёт завершался! Но вертолёт довольно скоро приземлился в аэропорту города Катманду. На взлётной полосе Марата встречала врач. Настоящая, в белоснежном халате! Они прошли через здание аэропорта по специальному выходу и сели в машину скорой помощи. Пока ехали до больницы, врач измерила Марату сатурацию, давление и долго прослушивала стетоскопом его лёгкие и сердце. Скорая помощь подъехала к больнице, на которой красовалась надпись: «Mountain Hospital». «Горный госпиталь! Вот, в Катманду всё очень серьёзно!» – подумал Марат. Конечно, ведь здесь альпинисты совершают восхождение на восьмитысячники! И власти Непала приняли все меры по оказанию скорой помощи туристам, если вдруг таковая потребуется. Здесь и вертолёты экстренно вылетают за пострадавшими. Не то что в Тибете!
Около приёмного покоя ждал Такур и очень обрадовался, увидев Марата. Первым делом поинтересовавшись его самочувствием, он прошёл вместе с ним к врачу.
Лечащий врач оказался очень грамотным специалистом. Он осмотрел Марата и сказал, что для восстановления организма после горной болезни понадобится две недели. И даже когда симптоматика полностью пройдёт, есть большой риск тромбообразования, поэтому необходимо пройти полный курс лечения.
Индивидуальная палата, в которой разместили больного, была большой и светлой. «Очень есть хочется!» – только успел подумать Марат, как медсестра тут же внесла поднос с едой. Ах, как всё было вкусно! Оказывается, питание в больницу доставляют из соседнего ресторана. «Ну это просто санаторий какой-то, а не больница!» – с восторгом подумал Марат. Съев всё без остатка, он наконец-то заснул сладким здоровым сном.
Наш ужин проходил в прекрасной атмосфере. Позади была кора вокруг Кайласа, и Эверест показался нам во всей своей красе. К тому же Допла, позвонив Такуру, объявил, что с Маратом всё хорошо. Это была замечательная новость! Мы сидели, разговаривали, а потом Роберт взял гитару. И опять все местные, которые присутствовали в кафе, услышав наши песни, подбежали к нам с телефонами и начали снимать. «Наверное, наша популярность на просторах китайского интернета опять будет набирать обороты!» – дружно смеялись мы.
В конце концов ребята разошлись по номерам. Завтра рано вставать, ведь нам нужно успеть за день доехать до столицы Тибета – города Лхаса. А мы с Доплой остались сидеть в кафе. Слишком уж тяжело дались нам эти два дня! Ребята и не подозревали, что на самом деле ситуация с Маратом была максимально критической, а я не должна была показывать им, что всё очень и очень серьёзно, чтобы не посеять в группе панику и страх.
– Наташа, ты понимала реальное состояние Марата? – спросил меня Допла, пристально глядя мне в глаза.
– Когда я его увидела в Дарчене, в автобусе, я думала, что он умирает, и ему уже ничем нельзя помочь, – честно ответила я.
– Да, я тоже так подумал, – подтвердил Допла. – Поэтому и стремился его спустить в ближайший посёлок хотя бы на 3600 метров.
– А я в первую очередь хотела проверить, среагирует ли его организм на Дексаметазон или нет. Смотрю – реагирует. Поэтому и решила вывозить его в Катманду. А если бы организм не отреагировал, то и на 3600 метров смысла его спускать никакого не было.
– Но как ты решилась взять на себя ответственность? Ведь ты же понимаешь, что если бы он умер, то тебя надолго посадили бы в тюрьму? Почему ты была уверена, что довезёшь его? – искренне недоумевал Допла.
– Я ни в чём не была уверена, но не могла не попробовать. У меня был один случай… Вот именно этот случай и придал мне уверенности, что всё может закончиться хорошо, – ответила я и начала свой рассказ.
Это случилось на самой первой моей коре, когда я была участником группы. И хоть я находилась в Тибете впервые, но к тому времени уже имела звание мастера спорта по туризму, и у меня за плечами был богатый горный опыт. Поэтому и аптечку я взяла соответствующую. Там имелись препараты, пожалуй, на все случаи жизни. Мы завершили кору вокруг Кайласа и вернулись в Дарчен. Тогда ещё ни о каких отелях нельзя было и мечтать, и мы разместились в туристическом лагере, в тех самых металлических контейнерах. Вечером на закате в лагерь под руки двое портеров привели парня. Он очень тяжело дышал, аж взахлёб. Было слышно, что ему критически не хватает воздуха. Портеры усадили его на лавочку около нашего контейнера. Чуть ли не все, кто находился в лагере, сбежались к нему. Кто-то дал баллон с кислородом, кто-то поднёс воды. Парню было совсем плохо. Он уже не соображал, что происходит, руки его тряслись, а зрачки были настолько расширены, что он ничего не видел вокруг. Парень задыхался, его пульс был просто бешеным. Люди, посмотрев на него, отходили в сторонку и тихо переговаривались между собой, сходясь во мнении, что он не жилец.
Доставившие его портеры рассказали, что группа, с которой приехал этот парень, пошла на внешнюю кору вокруг Кайласа и вернётся только завтра. А парень уже совершил 13 внешних кор в прошлые поездки и теперь пошёл на внутреннюю кору к Кайласу, наняв этих двух портеров. Почему именно двух? Потому что он, решив не торопясь обследовать местность около Южного лица Кайласа, взял с собой палатку и всё необходимое для ночёвки.
Они благополучно прошли первый день до Южного лица, и на седловине перевала между Южным лицом Кайласа и саркофагом Нанди парень решил заночевать. Он приказал портерам ставить палатку. Портеры пытались его убедить, что ночевать на высоте 6000 метров – плохая идея, но парень утверждал, что много раз был у Кайласа и привык к высоте. Пришлось носильщикам подчиниться приказу и разбить лагерь. Ночью было очень холодно, а под утро парню стало плохо. Спешно свернув лагерь, портеры уговорили парня идти в Дарчен, хотя поначалу он сопротивлялся и говорил, что сейчас немного полежит, и всё пройдёт. Сначала он шёл самостоятельно, но потом ему стало совсем невмоготу. Пришлось вести его под руки. На его счастье, когда они спустились к дороге, мимо проезжал внедорожник. Водитель понял, что с туристом случилась беда и довёз всех троих до лагеря в Дарчене. Не знаю, чем бы всё обернулось, не попадись им на пути эта машина.
Никакой медицинской помощи в Дарчене тогда не было, хотя, как показала практика, нет её толком и сейчас. Группа, с которой приехал парень, придёт в Дарчен только завтра. Человек просто умирал от горной болезни, и это было очевидно всем присутствующим! Я взяла свою аптечку, набрала в шприц три ампулы Дексаметазона и вколола парню внутримышечно. Этилового спирта у меня тогда с собой не было. Кислородом из баллончиков, напоминающих аэрозольные, он и так пытался дышать.
– Ребята, помогите мне занести его в мою комнату, – попросила я окружающих.
Я жила в контейнере с ещё одним участником нашей группы, а в помещении было установлено три кровати, одна из которых пустовала. Парня усадили на кровать, подложив под спину несколько подушек, чтобы он полулежал. Дыхание его было ужасным. Он не дышал, а будто бы рычал – так трудно ему было вдыхать воздух. Я начала с ним разговаривать, но поначалу он даже не мог сообразить, о чём я его спрашиваю. Но примерно через полчаса он ответил, что зовут его Олег, и он из Оренбурга. Перед сном я вколола ему ещё три ампулы Дексаметазона и легла спать. Усталость брала своё, ведь мы в тот день завершили кору.
Утром я проснулась часов в шесть. Шумного дыхания Олега не было слышно. «Всё-таки умер!» – с досадой подумала я. Мой сосед по номеру тоже проснулся, и я попросила его подойти к кровати Олега, чтобы посмотреть, мёртвый он или живой. Сама я просто побоялась это сделать. Сосед подошёл к кровати Олега и с радостью произнёс:
– Представляешь, Наташа, он живой!
Тут уж я соскочила с кровати и подбежала к Олегу. Он спал, полулёжа, на кровати и тихонечко сопел, как маленький ребёнок, дыша носом.
– А-а-а-а-а! Живо-о-о-ой!!! – прошептала я, хотя мне хотелось кричать и прыгать от радости. – Помог всё-таки Дексаметазон!
Вскоре проснулся и Олег.
– Ну что, привет! – сказала я ему. – Считай, что ты заново родился сегодня!
– Привет! – ответил Олег, не вполне соображая, где он находится.
– Ты хорошо видишь? – спросила я его.
– Да, очень даже хорошо! – ответил он.
– Ну, слава Богу! – с облегчением вздохнула я. – Давай-ка ещё Дексаметазон уколем!
Олег без вопросов позволил сделать себе очередной укол.
– А ведь у меня сегодня и вправду день рождения! Мне 33 года исполнилось!
– Ну надо же! Возраст Христа! Ну теперь у тебя два дня рождения в один день! – констатировала я факт. – Поздравляю!!!
На завтрак мы вышли из контейнера втроём, и народ смотрел на Олега, как на восставшего мертвеца.
– Живой! Вот это да! – наперебой поздравляли Олега туристы.
Но нам предстояло ехать дальше по маршруту, в долину Гаруды, а Олег должен был остаться ждать свою группу.
– Я поеду с вами! Я боюсь здесь оставаться один! Возьмите меня с собой! – просил он руководителя группы и тибетского гида.
Но они не имели права брать в группу постороннего человека. В Тибете с этим очень строго! Групповые пермиты даются только по списку, где перечислены конкретные люди, и в определённых местах Тибета стоят контрольные пункты, где участники группы с паспортами проходят проверку. Олег должен был остаться ждать свою группу. Хотя всем было понятно, что ему необходимо было срочно ехать вниз! В этой ситуации я могла только оставить Олегу весь имеющийся у меня запас Дексаметазона и расписать схему, когда и в каком количестве вводить лекарство.
– Ты умеешь делать уколы? – спросила я Олега.
– Нет, никогда не пробовал! – ответил он с ужасом в глазах.
– Придётся научиться! – твёрдо сказала я и объяснила, как набирать препарат в шприц и ставить укол в верхнюю (четырёхглавую) мышцу бедра.
Олег смотрел на меня взглядом обречённого человека.
– У меня не получится! – твердил он.
– Получится! Всё у тебя получится! Деваться некуда! Давай, сейчас попробуешь сделать укол сам! – скомандовала я, протягивая ему ампулы и шприц.
Трясущимися руками Олег набрал препарат в шприц и выпустил воздух. Затем двумя пальцами левой руки, как показала я, зажал мышцу и, зажмурившись, с размаху вогнал в неё иголку. Открыл глаза и с удивлением увидел, что всё получилось. Затем он ввёл Дексаметазон и вытащил шприц, зажав место укола спиртовой салфеткой.
– Ой, у меня получилось! – обрадовался он как ребёнок.
– Ну вот, не бойся, всё будет хорошо! – подбодрила я Олега, хотя на самом деле было ещё неясно, чем вся эта история закончится.
Мы уехали в долину Гаруды, а вечером приехали к озеру Манасаровар. Там мы встретились в гестхаусе с Олегом и его группой.
– Наташа, как хорошо, что ты здесь! Сделай мне укол, пожалуйста! – обрадовался Олег.
Оказывается, он скрыл от своего гида случившееся с ним! Я отвела руководителя его группы в сторону и рассказала, что произошло с Олегом. И конечно же, гид сам понял, что парня надо отправлять вниз, ведь не факт, что организм долго протянет на Дексаметазоне. Высота же остаётся большой. К счастью, они уже заканчивали маршрут и завтра, через Сагу, должны были спускаться на границу Непала. Это было отличной новостью!
Где-то недели через две, когда я уже находилась в России, мне позвонил мужчина и представился отцом Олега. Он поблагодарил меня за спасение сына. Так я узнала, что с Олегом всё хорошо!
Когда я подписывала документ о полной ответственности за жизнь Марата, я вспомнила именно этот случай, и это придало мне уверенности в моих действиях. «В тот раз Дексаметазон помог, значит, и сейчас поможет!» – думала я, ставя «кровавый» отпечаток пальца на расписке.
– Ты такая удивительная! Я таких ещё не встречал! И ты мне очень нравишься! – сказал мне Допла.
Спать не хотелось, и мы пошли гулять по ночному Тингри. Ярко светила луна, и небо было усыпано огромными звёздами. Это была одна из самых романтичных прогулок в моей жизни! Лунный свет освещал белые гималайские вершины, небо пересекал яркий Млечный путь, а я шла по спящему тибетскому посёлку с бывшим буддийским монахом, который объяснялся мне в любви.
В номер я вернулась под утро и, уже засыпая, вдруг вспомнила слова хозяйки гестхауса у Северного лица Кайласа: «А ты поступай так, как считаешь правильным, кто бы чего тебе ни говорил. Отстаивай свою точку зрения, и тогда всё будет хорошо!» Ах вот, оказывается, о чём она говорила! О ситуации с Маратом! Потрясающая женщина!