Помните русские народные сказки? Главный герой едет в тридевятое царство, в тридесятое государство за живой и мёртвой водой и молодильными яблочками. А в поэме Александра Пушкина «Руслан и Людмила» Руслан в безлюдной степи находит живую голову богатыря-великана. Так что же такое сказки – старинные предания или выдумки? «Сказка ложь, да в ней намёк…»
Именно здесь, в Тибете, понимаешь, что предки наши из уст в уста передавали информацию, а не выдумывали какие-то там небылицы. Тридевятое царство, тридесятое государство, куда долго скакал на своём коне или на сером волке главный герой, – это Тибет. Почему именно Тибет? Потому что здесь есть озёра с живой (озеро Манасаровар) и мёртвой (озеро Ракшастал) водой. А рядом с ними находится и голова богатыря-великана – гора Кайлас. Очертания горы со стороны южного склона очень сильно похожи на голову богатыря в шлеме – прекрасно видны глаза, нос и рот. А как быть с молодильными яблочками? Яблочки тоже имеются! Самые что ни на есть настоящие! Только в одном месте Тибета, на высоте 3100 метров, есть сад, в котором выращивают яблоки сорта «Чёрный бриллиант (алмаз)». Уникальные яблоки с чёрной кожурой и белоснежной мякотью обладают выдающимися антиоксидантными свойствами, омолаживающими организм. Продаются они поштучно. Одно яблоко стоит от $7 до $20. Вот вам и сказки!
Мы едем по этим местам, и сказка превращается в быль прямо перед нашими глазами! На «крыше мира» есть не только равнины, озёра и горы, но и настоящие песчаные пустыни с барханами. Именно к такой пустыне мы и подъезжаем. Дорогу периодически засыпает мельчайшим жёлтым песком, ведь барханам всё равно, что перед ними – дикая равнина или дорожное полотно. Эта пустыня раскинулась в долине русла реки Брахмапутра. Да, река Брахмапутра протекает в Тибете. Здесь, на этом высокогорном плато, помимо Брахмапутры берут своё начало главные реки Азии, снабжая пресной водой половину её территории: Инд, Меконг, Хуанхе, Янцзы и другие. Остановившись около огромных песчаных барханов, мы с превеликим интересом побродили по ним, наделав множество фотографий, и потом поехали дальше.
Асфальтовая дорога, по которой проходит наш путь, – одна из самых высокогорных дорог мира. Это основная магистраль Тибета, по которой едут и многотонные грузовики, и легковые автомобили.
Дороги Тибета
– Интересно, сейчас здесь весна, и снег ещё не везде растаял, а на дороге ям нет, как у нас по весне, – заметил Володя. – Да и колея на асфальте не проминается, хотя вон какие грузовики и фуры тяжёлые ходят!
– Ну у нас же перепад температур между зимой и летом большой, плюс ещё весной вода на дороге то замёрзнет, то растает, – ответила Володе Катя.
– Так тут условия гораздо суровей, чем у нас! В течение года дорожное покрытие здесь испытывает перепад температур от –40 до +30 градусов Цельсия, а в течение летних суток – от +30 до –15 градусов, – заметила я.
– Тогда почему здесь дороги остаются ровными? – озадаченно спросил Володя.
Ответ на его вопрос нашёлся очень быстро. Мы подъехали к участку дороги, на котором производился ремонт, и остановились, ожидая, когда наш автобус пропустят. В этом месте мощный асфальтовый каток как раз прокатывал только что уложенную асфальтовую смесь, формируя дорожное полотно. Нам стало интересно, как делают дороги в Тибете, и мы всей группой высыпали из автобуса, чтобы посмотреть на этот процесс, а заодно и размяться. Только при нас каток с привычными нам металлическими вальцами проехал по одному небольшому участку дороги туда-сюда не менее 30 раз. Потом его сменил каток на пневматических шинах и стал уплотнять асфальт, катаясь раз 50 в обоих направлениях. Затем подошёл сотрудник и замерил температуру асфальта в нескольких местах дороги. После этого приехал большой грузовик с цистерной и пролил водой всё только что уложенное дорожное полотно. И вновь сотрудник замерил температуру асфальта и только после этого отдал команду пропустить по отремонтированному участку дороги машины, ожидающие проезда.
К строительству дорог в Китае относятся очень строго! Только лицензированные компании могут участвовать в строительстве трасс. Они ни при каких условиях не могут передавать свои полномочия другим фирмам – любые субподряды запрещены! Дороги делятся на четыре категории и, в зависимости от этого, имеют свой гарантийный срок. Например, у этой федеральной высоконагруженной трассы гарантия – десять лет. В течение этого периода строившая её компания ремонтирует дорогу за свой счёт. За строительством следят три сторонних общественных наблюдателя. Если хотя бы одному из них что-то не понравится, дорогу переделывают! Вот и весь секрет устойчивости автомобильных магистралей к перепадам температуры и временам года! Кстати, до 50-х годов прошлого века в Тибете не было ни одной автомобильной дороги, да и автомобилей тоже не было.
Периодически на пути нам встречались населённые пункты. Были здесь и посёлки, построенные совсем недавно, с красивыми домами в несколько этажей и украшениями в тибетском стиле, и типичные тибетские поселения с каменными домами-кубиками, обмазанными глиной. Иногда попадались палатки кочевников, сотканные вручную из шерсти яков. Основным занятием этих кочевников является скотоводство – разведение яков и овец. А жители, ведущие оседлый образ жизни, кроме скотоводства занимаются ещё и земледелием.
Традиционной пищей тибетцев является тсампа (цампа) – мука из жареного ячменя, замешанная на воде или тибетском чае, молочные продукты и мясо. Тибетский чай, или часуйма, – это особый напиток! Он делается следующим образом: берётся китайский прессованный чай пуэр и кипятится в молоке яка на протяжении нескольких часов, затем переливается в деревянный тубус-маслобойку (донмо), туда же добавляется масло яка и соль, после чего всё это взбивается в однородную массу. Но прогресс не стоит на месте, и сейчас многие тибетцы заменили донмо на электрический миксер. Перед подачей напиток разогревается на огне. Пьётся горячим, небольшими глотками. Каждый тибетец в день выпивает по 5–6 чашек такого чая. Этот высококалорийный напиток очень полезен в условиях высокогорья!
Нам, жителям мест, расположенных на высоте, близкой к уровню моря, трудно переносить разреженный воздух высокогорья, а местные жители и животные привычны к таким условиям существования. Тибетцы смогли приспособиться к жизни на высоте благодаря физиологическим изменениям и мутациям в девяти генах. Жители высокогорья обладают уникальными вариантами генов, влияющих на дыхательную систему и уровень кислорода в крови. У них больший объём лёгких, что позволяет им вдыхать больше воздуха и, соответственно, получать больше кислорода. Уровень гемоглобина в крови у местных жителей остаётся стабильным, что свидетельствует об их адаптации к низкому содержанию кислорода. Кроме того, у тибетцев в крови уровень оксида азота вдвое выше, что помогает расширять кровеносные сосуды и улучшать кровоснабжение. Также наблюдается устойчивое увеличение мозгового кровообращения. Но всё же сухость воздуха и повышенный уровень ультрафиолетового излучения ведут к тому, что кожа местных жителей гораздо быстрее стареет, покрываясь глубокими морщинами.
Нам повезло с погодой – небо было ясным. Впереди показалась синяя гладь озера Манасаровар на фоне величественных снежных вершин. Дорога, огибая озеро, повернула направо, и тут из-за поворота вдалеке показался Кайлас. Его пирамидальные очертания резко выделялись на фоне окружающих гор. Наш автобус остановился на обзорной площадке, сплошь покрытой молитвенными флагами. Отсюда открывался великолепнейший вид на Кайлас, озеро Манасаровар и вершину Гурла Мандата, белеющую на фоне водной глади. Передать чувства, переполняющие тебя в тот момент, когда ты видишь Кайлас, очень сложно!
Вечер на озере Манасаровар
– Здравствуй, Кайлас! Ты опять позволил мне приехать к тебе! Благодарю тебя за эту возможность! – разговаривала я с Кайласом, отойдя в сторону.
Встреча с Кайласом – это очень личное. И тут каждому надо побыть наедине. Ребята разбрелись по площадке, у каждого были свои чувства и эмоции. Кто-то много лет мечтал об этой встрече, а для кого-то это случилось неожиданно. Допла кланялся, обращаясь к Кайласу. Вечерний закат окрасил вершины в нежный розовый цвет. Нужно было ехать дальше.
Дорога шла между озером Манасаровар слева и горами справа. А впереди, по мере нашего приближения постоянно увеличиваясь в размерах, виднелся Кайлас. По дороге мы встретили паломника, который направлялся к Кайласу, совершая простирания. Да, есть такие паломники, которые не только проходят кору простираний вокруг Кайласа, но и совершают простирания на протяжении всего пути от дома до Кайласа! Иногда этот путь насчитывает сотни и даже тысячи километров, занимая несколько месяцев, а то и лет. Водитель остановил автобус возле паломника и вышел, чтобы дать ему денег. Мы тоже внесли каждый свою посильную лепту. Какой характер, силу воли и решимость нужно иметь человеку, чтобы пуститься в такое паломничество! Это не может не вызывать глубочайшее уважение!
Южное лицо Кайласа
К гестхаусу на озере Манасаровар мы подъехали уже в темноте. Но нам удалось выполнить намеченный план! Я искренне поблагодарила и обняла Тензина. Он большой молодец! Тензин довольно улыбался, ведь этот день стал для него его личным маленьким подвигом! Ребята, уставшие, но довольные, выгружались из автобуса и размещались по комнатам гестхауса. На озере Манасаровар комфорт – понятие очень относительное. Прохладные комнаты с пятью-шестью кроватями, на которых имеется по нескольку одеял с подушками, умывальник в коридоре – один на всех, и туалет на улице. Вот и все удобства! Но зато в большом помещении кухни-гостиной, по тибетской традиции, установлена большая железная печь, топливом для которой служит исключительно помёт яков. И от огня этой печки было тепло и уютно. Мы уселись на топчаны и поужинали незатейливыми блюдами тибетской кухни. Здесь обнаружилось несколько русскоговорящих групп. Все, как и мы, только собирались к Кайласу. Завязалась общая беседа: кто откуда приехал, как узнали о Кайласе и как смогли сюда попасть.
– У меня всё спонтанно получилось, – начал свой рассказ Илья – парень из другой группы. – Сижу я дома, зарядил стиральную машину – вещи постирать. А она возьми, да и сломайся! Вода из неё на пол так и полилась! Я побежал со шваброй воду собирать. Поскользнулся на мыльной воде и растянулся на кафеле. И тут звонит телефон. Я на звонок отвечаю, а сам встать пытаюсь. Позвонил мой друг: «Привет! Ты чего в мае делаешь?» – безо всяких вступлений выпалил он. «Да вроде ничего особенного у меня на май не запланировано», – отвечаю я, а сам в луже воды барахтаюсь. «Отлично! Мы едем на Кайлас!» – торжественно произнёс друг. «Кайлас? А что такое Кайлас? А где это находится?» – автоматически спрашиваю я и при этом пытаюсь справиться с катастрофой квартирного масштаба. Мой друг что-то начал мне объяснять, но я пропустил все объяснения мимо ушей. Чтобы быстрее завершить разговор и приступить к ликвидации наводнения, я согласился поехать на Кайлас и положил трубку. Пока приводил в порядок квартиру, уже и забыл о том, что пообещал куда-то поехать. И тут мне опять звонит друг: «Так, я аванс за нас с тобой внёс. Собирайся, через два месяца едем!» – радостно доложил он. «Куда едем?» – не понял я. «Ну как куда?! На Кайлас!» – воскликнул товарищ. «Ах, да! Кайлас!» – вспомнил я наш разговор и понял, что деваться мне уже некуда. «Ну, хорошо, едем!» И вдруг перед самым отъездом в путешествие этот мой друг ломает ногу и, конечно, никуда не едет! А я вот сейчас здесь! Кайлас чудесным образом собирает тех, кто должен к нему прийти!
– Так кроме того, что Кайлас зовёт, есть же поверье, что Кайлас к себе не пускает? – спросила симпатичная рыженькая девушка.
– Да, есть такое поверье! – ответила ей я. – Очень важно, с какими чувствами и эмоциями вы к нему идёте. Если как в святое место, с уважением и почитанием, то примет. А если ради любопытства или спортивного интереса, просто как в любое другое туристическое место с целью: «А ну-ка я посмотрю, что это за штука такая – Кайлас!», то не пустит, да ещё и наказать может.
Я несколько раз видела, как Кайлас не пускает людей к себе. Один из таких случаев произошёл как раз здесь, в этом гестхаусе, несколько лет назад. Группа из четырёх человек – два парня и две девушки – собирались на кору вокруг Кайласа. Парни были опытными альпинистами и уже покорили несколько семитысячников. А девушки сопровождали их в этом путешествии в качестве подруг. Но для покорителей крутых вершин просто совершить обход горы было скучно. И ради спортивного интереса они запланировали прогуляться по горам и долинам в районе Кайласа. Так сказать, «полазать по окрестностям». «А то сказки какие-то про Кайлас рассказывают. Бред это всё! Обыкновенная гора, как и все другие!» – пренебрежительно посмеивались они, сидя вечером в этой же гостиной, где сидим сейчас мы. А утром, на завтраке, мы встретили эту четвёрку бравых спортсменов совсем в другом настроении. Один из парней еле добрался из своей комнаты до гостиной. Его колени опухли и очень сильно болели.
– Они у меня скрипят, как будто несмазанные! – пожаловался он, морщась от боли, – Я не могу никуда идти!
И тут второму парню звонят по телефону. Кстати, надо отдать должное, связь в Тибете прекрасная! Телефоны ловят везде, даже на коре вокруг Кайласа! Парня срочно попросили вернуться домой. Оказывается, в Подмосковье, где у него имелся коттедж, прошёл какой-то локальный ураган, и дерево, упав, проломило крышу его дома. После этого известия с девушками случилась натуральная истерика.
– Зачем мы вообще поехали в этот Тибет! Столько денег зря истратили! Хватило бы роскошно отдохнуть на Мальдивах! – кричали они наперебой, вытирая слёзы.
Все четверо вместо похода к Кайласу срочно отправились в обратный путь. Тогда, выйдя проводить команду незадачливых исследователей района Кайласа домой, я познакомилась с женщиной из Иркутска.
Семидесятидвухлетняя женщина в обычном драповом пальто, войлочных сапогах «прощай молодость» и пуховой шали вчера со своей группой завершила кору вокруг Кайласа.
– Я до этого только по нашим Восточным Саянам в молодости ходила. И всю жизнь мечтала попасть на Кайлас. Вот и решила, что или сейчас поеду, или уже никогда – возраст ведь уже! Очень сильно боялась, смогу ли пройти кору. Оказывается, смогла! – поделилась со мной своими впечатлениями жизнерадостная женщина, которой на вид невозможно было дать 72 года.
Практика показывает, что возможность совершить священный обход Кайласа не определяется ни возрастом, ни горным опытом, ни физической подготовкой, ни крутостью одежды и снаряжения. Критерий здесь только один – воля Кайласа допустить к себе!
Мы ещё долго сидели в гостиной. Разговаривали о разном и пели песни под гитару, потому что идти спать в холодные «апартаменты» совсем не хотелось, тем более что дышалось на высоте 4600 метров не очень, да и спалось тоже так себе.
Солнце только коснулось верхушек гор, окрасив их в нежно-розовый цвет, а Лхамо уже проснулась. Холод пробирал даже сквозь толстые шерстяные одеяла. Она поёжилась, покидая постель, накинула на плечи куртку из овчины, и, отодвинув тяжёлый шерстяной полог палатки, вышла на свежий воздух. Лхамо привыкла к запаху дыма от ячьего кизяка и к утренней свежести, пронизывающей до костей. В свои 17 лет она чувствовала себя частью этого сурового, но невероятно красивого мира. На бескрайних просторах Тибета, где её семья кочевала из поколения в поколение, каждое утро начиналось одинаково: с мороза, звенящей тишины и предвкушения нового дня.
Первым делом им с матерью надо было подоить яков. Дыхание этих больших животных клубилось паром на морозном воздухе и напоминало Лхамо о дыхании драконов из древних легенд, которые ей пересказывала бабушка. Работа была нелёгкой. Яки – упрямые и своенравные – превращали каждое утро в битву за драгоценное молоко. Но Лхамо знала к ним подход. Она говорила с ними тихо и ласково, почёсывая за ушами и угощая кусочками сушёной травы. Яки чувствовали её доброту и постепенно успокаивались. Тёплое парное молоко она переливала в деревянные вёдра. Часть его пойдёт на приготовление чая, а из остального взобьют масло и сделают сыр. Кубики сыра будут долго сушиться на солнце, пока не станут твёрдыми, как камень.
После дойки Лхамо с матерью приготовили чай. Этот солёный жирный напиток согревал лучше любого огня и давал силы на целый день. Они пили его маленькими глотками, наблюдая, как отец с братьями Лхамо собирают стадо и направляют его в сторону пастбища на склонах гор.
Днём Лхамо часто оставалась одна и присматривала за младшими братом и сестрой. Они играли в простые игры, бегали по стойбищу, собирая первые цветы. Иногда Лхамо доставала свою старую потрёпанную книгу и читала детишкам сказки. Больше всего ей нравилась история о храброй принцессе, которая отправилась в опасное путешествие, чтобы спасти свой народ. Лхамо мечтала, что когда-нибудь и она сможет увидеть мир за пределами этих гор. Тот мир, откуда на автобусах приезжают такие разные туристы и едут по дороге мимо их пастбищ.
Вечером вся семья собралась у костра ужинать. Нехитрый ужин состоял из цампы: каждый руками замешал в миске ячменную муку, залив её чаем. Отец рассказывал истории о древних героях, о могучих богах и злых демонах. Мать тихонько пряла шерсть. Лхамо смотрела на огонь, чувствуя тепло и уют. Она знала, что её жизнь проста и трудна, но наполнена гармонией и счастьем.
Перед сном Лхамо вышла из палатки. Чёрный бархат неба был усыпан огромными звёздами. Девочка помолилась богам, попросив о благополучии для всей своей семьи, а потом, вернувшись обратно в палатку, закуталась в одеяла и закрыла глаза. Звуки ночи – шум ветра, блеяние овец, фырканье яков, лай собак – убаюкивали её. Она чувствовала себя в безопасности в своём доме, среди своих родных.
Всё-таки настало время расходиться по комнатам. Мы вышли из тёплой гостиной на улицу. Непривычно большие звёзды сияли на чёрном бездонном небе. Их было просто несметное количество! Какой огромный мир раскинулся вокруг! Совсем другой, незнакомый, мир. Сейчас казалось, что привычная для нас жизнь находится где-то в параллельной, нереальной, вселенной. Здесь всё было совсем иначе! Жизнь в этом мире текла тихо и размеренно. А мы были здесь гостями. Этот суровый край мог допустить нас к себе, а мог с лёгкостью отвергнуть. И мы, обратив лица к бесчисленным мириадам сияющих на чёрном бархате неба звёзд, молились всем богам, чтобы Тибет дал нам возможность прикоснуться к его энергетике, его тайнам, его знаниям!