Чем дольше Закат шёл по этому туннелю, тем сильнее его одолевало чувство неправильности. На обратном пути он пытался найти новую ловушку, новую опасность, которой не видел раньше. Он не заметил ничего. Он действительно обнаружил их все на пути вниз.

И все они были в точно таком же порядке, в каком он столкнулся с ними в тот день, когда впервые нашёл Вати. В тот день, когда закат наступил на Патжи.

Он снова прокрутил их в уме. Точный список опасностей на пути к его лагерю, за которым последовали конкретные опасности, встреченные ими той ночью при пересечении острова. От ос до токка — каждая опасность в этом туннеле была точно такой же, как в ту роковую ночь.

У Патжи были сотни видов смертоносной флоры и фауны, но он столкнулся только с теми, что были в вылазке с Вати? И в точно таком же порядке? Нет, его память его не обманывала. Он отчётливо помнил ту ночь — и теперь, когда он установил связь, эта последовательность тревожила его.

— Инвестированный, — объясняла тем временем Старлинг, — означает то, что и звучит. Это существо, у которого есть дополнительное количество Инвеституры — и для большинства смертных обычно нужна какая-то связь, чтобы это произошло. Как связь с вашими птицами, которые каким-то образом получают доступ к Инвеституре. Мне бы очень хотелось узнать, какие силы они вам дают.

— Одна птица защищает меня от хищников, которые охотятся, чувствуя разум своей добычи, — неохотно сказал Закат, выдавая информацию. Но она была так открыта. Тревожно открыта. Он начал доверять ей, но теперь она говорила, ничего не утаивая, и это казалось ему подозрительным. — На островах, которые я посещаю, таких хищников много.

— А… — сказала она. — На самом деле это довольно распространённая способность, если говорить о таких вещах. Мы это называем Сокрытием. Хотя у скадриальцев есть свой похожий термин — потому что, конечно, есть. Если эти птицы могут связываться с любым человеком и давать силу естественным путём… это стоит очень многого.

— Они не продаются, — ответил он.

— Что ж, если другие силы аналогичны, то ваши птицы представляют один из самых лёгких способов обрести узы Нахеля. Тот, кто получит доступ к этим птицам, овладеет целым состоянием.

— А портал? — спросил он. — Между мирами?

Она стала более сдержанной, отвечая.

— Это приз, — сказала она, — стоящий во много раз больше, чем птицы. Во много раз больше того богатства, которого уже достаточно, чтобы покупать планеты, Закат.

Опять эта шокирующая честность.

— Позвольте мне повторить ещё раз, — сказал он. — В космосе идёт война между несколькими крупными державами. Одна из них — Скадриаль, которых мы называем Верхними. Конкретно империя с этой планеты, известная как мальвийцы. Но этот конфликт — не обычная война, потому что никто из участвующих не рискует полномасштабным вторжением. Они все толкаются, пытаясь занять позицию, получить преимущество, иногда вступая в бой или стычку — но в основном пытаясь угрожать и доминировать над всеми, кто не вовлечён.

— Именно, — сказала она. — И ваша планета имеет чрезвычайно стратегическое значение, если кто-то сможет попадать в Шейдсмар и выходить из него там.

— Потому что путешествовать через эту бесконечную тьму, — сказал он, — быстрее, легче и дешевле, чем другим путём.

— Вы слушали, — сказала она с улыбкой.

— Я всегда слушаю. — Он повернулся к ней. — Что такое дракон?

Впервые она, казалось, заколебалась.

— Мы… мой народ… мы, в общем-то, существуем уже довольно давно. Некоторые из моего вида — древнейшие существа, которых вы встретите. Старше Осколков, которых вы могли бы назвать богами. Стары, как некоторые эфиры.

— Вы прячетесь среди смертных, — сказал он. — Но вы боги.

Она поморщилась.

— Для многих людей мы действительно божества. Мы создаём свою собственную связь — иную, но похожую — с последователями. Они молятся нам, и мы посылаем им утешение через эту связь, успокаивая их эмоции, благословляя их, помогая им.

— И вы стремитесь сделать это со мной? Сделать меня своим последователем?

— Нет! — сказала она. — Я… я в такие игры не играю. Я просто хочу, чтобы моя команда была в безопасности.

— А перпендикулярность? Зачем вы здесь?

Она вздохнула.

— Я пообещала другому дракону, древнему, что подтвержу для него её существование.

А, вот оно что.

— Значит, вы хотите от моего народа того же, что и скадриальцы.

— Да, — призналась она.

— Так что вопрос для вас не в том, может ли мой народ быть свободным. Наш выбор никогда не стоит между свободой и рабством. Мы выбираем лишь, кому отдать себя в рабство.

— Мне жаль, — сказала она. — Но я не вижу способа этого избежать. Мне… трудно представить, чтобы какое-либо правительство спокойно отнеслось к тому, что такая сила окажется в руках, эм…

— Примитивного народа?

— …группы, неопытной в реалиях галактической политики, — сказала она. — Возможно, вы могли бы заключить сделку с меньшей державой. Проблема в том, что я не думаю, что кто-то из них полностью заслуживает доверия. По крайней мере, из тех, кто вообще мог бы противостоять крупным державам, вроде Скадриаля или Рошара. К тому же всегда есть шанс, что меньшая держава, которую вы выберете, заключит сделку со скадриальцами, и тогда вы окажетесь в том же положении, только с парой лишних шагов.

— Но есть же правила, — сказал он. — Они не завоевали нас просто так — а могли бы, без сомнений.

— Да, есть, — сказала она. — Они не хотят впутывать Осколки.

— Богов, как вы их называете, — сказал он. — У нас есть свои боги. Они из тех, кто ревнует.

— Весьма вероятно, — сказала она, — что ваши боги — один из Осколков или когда-то были им. И в большинстве случаев силы не могут вторгаться на планету инвестированных людей, чтобы не разозлить Осколок. Так что они играют по правилам, делая вид, что соблюдают общегалактические договоры. Они будут вас запугивать, но не будут принуждать силой, если только…

— Если только мы не покажем, что собираемся отдать свою верность их врагам, — догадался он. — Тогда они вторгнутся, потому что риск того стоит.

— Или если вы каким-то образом не покажете себя опасными. Они могут попытаться провернуть какую-нибудь хитрость, чтобы заставить вас развиваться слишком быстро самостоятельно или использовать силы, которых вы не понимаете, чтобы вы стали выглядеть как угроза, которую стоит подавить.

— Они начали пытаться сделать это много лет назад, — сказал он, вспоминая хитрость с тем странным устройством на Патжи. — Но моя подруга Вати слишком умна, чтобы попасться на это. — Он задумался, стоя неподвижно в пещере. — Нам нужно уметь защищать себя. Быть достаточно сильными, чтобы они не осмеливались вторгаться или запугивать нас, но не настолько сильными, чтобы нас считали угрозой. Если мы сможем этого добиться, мы сможем разрешать людям посещать нашу планету, если они будут соблюдать наши законы. Мы сможем торговать с кем захотим и модернизироваться, пока не станем похожи на то место, о котором вы упоминали. Серебросвет?

— Да, — сказала она, глядя вниз, когда он снова повёл их дальше.

— Раньше, — сказал он, — вы были честны со мной. Скажите мне, почему мои слова заставляют вас колебаться сейчас.

— Я не знаю, сможет ли ваш народ стать таким, как Серебросвет, — сказала она. — Мой народ потратил тысячелетия, строя его, прежде чем развились современные военные технологии, и он защищён авторитетом и силой самих драконов. Закат… вы не понимаете, насколько внезапно важным стал ваш народ.

— Значит, нам следует встать на вашу сторону? — спросил он.

— У меня нет стороны, — сказала она. — Если вы имеете в виду драконов в целом… боюсь, многие будут так же рады вас использовать. Лучшие из моего вида не интересуются чужими мирами и политикой. Те же, кто путешествует по космеру и всюду суёт нос… В общем, мы не такие жадные чудовища, какими нас любят выставлять, но те, кому вы интересны, — представители спецефичные.

Замечательно. Вся эта работа, и его великое открытие? Что петля затянулась ещё туже, чем он предполагал. Зачем же тогда Патжи послал его сюда? Его одиночество вернулось, как эхо затихающего крика. Он не должен чувствовать одиночества. Есть ли слово для человека без дома, потому что его дом превратился во что-то новое? Для человека без будущего, потому что будущему нет до него дела?

— Я покинул свой народ, — прошептал он, — чтобы найти доказательство, Старлинг. Но теперь мне кажется, что это бессмысленно.

— Доказательство чего? — спросила она, отступая, когда он указал на падающий с потолка мемис.

Он смотрел на падающее облако токсина.

— Это неважно, потому что я дурак. Мы говорили о женщине, которая давным-давно попыталась грести против течения цунами. Она развернулась, чтобы сделать это, и не видела, куда её несёт вода — и её раздавило обломками. Это я, Старлинг. Гребу. Яростно. И смотрю не в ту сторону.

— Но какое доказательство вам было нужно?

— Я думал, — сказал он, — показать моему народу, что мы можем исследовать тьму этого места, как, должно быть, делали наши предки. Я думал, если принесу доказательство, остальные поймут, что мы можем использовать этот Шейдсмар, чтобы найти союзников или торговать на наших условиях, или… что угодно, лишь бы избежать сделки с Верхними. — Он помолчал. — Мы почти готовы уступить этим мальвийцам со Скадриаля. Их обещания слишком заманчивы, а угрозы слишком суровы. Мы точно знаем, что с нами будет, если мы сдадимся, но у нас нет другого выбора.

— О, Закат, — сказала она, пока смертоносный туман клубился перед ними, — мне так жаль. Но никто не может ориентироваться в этом месте так, как вы говорите. Уж точно не ваши предки. Современные технологии едва с этим справляются. И то плохо.

Он склонил голову.

— Вы нашли дорогу сюда.

— С картой, — сказала она. — Потому что кто-то нашёл этот остров случайно и записал его координаты. — Она указала. — Где-то в том направлении находится Звон — первоначально известный как Великое Возмущение Осколка Амбиции. Место, где она умерла, что-то вроде Полярной звезды. У вашей планеты есть такая?

— Думаю, я понимаю концепцию, — сказал он. — Звезда, которая не движется, и по которой можно ориентироваться? У нас такая есть, но не на севере.

— Здесь та же идея, — сказала она. — Мы можем указать направление и знать, где находится Звон, используя инструменты. Он испускает волны, которые мы называем Течением. Имея карту и зная, куда направляемся, мы в основном можем перемещаться. Но даже не смотря на это для большинства из нас эти дальние края — загадка. Ориентироваться трудно — большинство инструментов работают неправильно — так что исследование того, что мы называем Эмбердарком, полностью зависит от удачи.

Он смотрел на неё и краем сознания чувствовал это. Тот пульс, примерно оттуда, куда она указала. Звон. Теперь у него было имя для него и для Течения, которое он испускал. Кроме того, он чувствовал рябь, которую создавали вещи, прерывающие и едва заметно усиливающие его. В этот момент он мог бы указать путь к полудюжине островов вдалеке — гораздо дальше, чем тот, который он нашёл.

— Вы правда не знаете? — спросил он. — Вы не можете найти дорогу в этом месте?

— В стороне от проторенных путей? — переспросила она. — Нет. Никто не может.

Никто не может.

А он мог.

Он точно знал, где находится.

Сак тихо чирикнула. Она почувствовала его осознание. Во всей этой огромной вселенной было одно, что знал он и чего не знали Верхние. Как он мог обратить это в преимущество? Ему нужно было время подумать. Он засунул подобранное ружьё в место, где сможет его найти, и довел Старлинг до конца пути, который был уже близок. Они вышли к взволнованной группе скадриальцев, включая самого Дажера, который улыбнулся, увидев, что Старлинг вышла с Закатом.

— Ах, — сказал мужчина, явно с облегчением. — Вы вернулись.

— Вы приказали нам, — сказал Закат, притворяясь невинным. — Я сказал ей, что мы должны вернуться. Так мы и сделали.

— Вы восхитительны, — сказал Дажер и приставил к Старлинг нескольких охранников. — Где ружьё?

— Я спрятал его внутри, — сказал Закат. — Для следующего спуска. Я бы хотел попробовать снова завтра. У вас есть ещё один дрон?

— Да.

— Я буду лучше заботиться о нём, — сказал Закат и направился в свою комнату. Как и раньше, у двери ждал охранник.

Он покормил и напоил птиц, затем сел за стол, чувствуя себя подавленным. Не только от осознания того, что Верхние действительно не могут здесь ориентироваться, но и от более важного, более тревожного открытия. Почему пещера так точно повторяла его давний опыт на Патжи. Это казалось знаком от бога, который всё ещё отказывался давать ему прямые ответы. Но что это значило и как это связано с тем, что находится в центре этого острова, охраняемого Дакварой?

Он откинулся назад, закрыл глаза и попытался не чувствовать себя подавленным. А затем почувствовал отчётливый укол боли в ноге. Укус насекомого.

Он вскочил на ноги, понимая, что не провёл свой обычный осмотр и не сменил одежду после путешествия по джунглям. Он слишком изнежился от городской жизни. Многие смертоносные насекомые могли застрять в складках одежды и со временем добраться до кожи.

Он был мёртв. Он…

«Пожалуйста, не паникуйте», — раздался в его сознании голос. — «Это я вас укусила. Пожалуйста, не дайте наблюдающим понять, что что-то не так, и прошу прощения за боль. Это был единственный способ связаться с вами. Меня зовут Кризалис. Я думаю, мы могли бы помочь друг другу».