Насекомое с ним разговаривало?

Закат снова уселся за стол, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Насекомое. Ощупав пальцами ногу через свободную ткань штанов, он нащупал существо, прицепившееся к его длинному чулку. Оно было около двух дюймов в поперечнике, с твёрдой, гладкой, округлой спинкой — как очень крупный жук.

Оно говорило с ним. Как?

«Я вырастила, — сказало существо, — специальный орган для мысленного общения. Эта особь — не я целиком, а лишь часть меня, управляемая целым».

Оно умело читать мысли?

«Да, хотя сильно поможет, если ты будешь специально мысленно формировать слова, медленно, одно за другим. Укус необходим, потому что между нами нет настоящей связи, и мне нужен доступ к твоей нервной системе, чтобы говорить с тобой».

«Кто ты?» — попытался Закат, делая так, как было сказано.

«Отлично, — ответило существо. — Вот так идеально. Кто я? Что ж, это сложно объяснить. Можешь считать меня богиней, Закат. Бессмертным существом, которое тобой заинтересовалось».

Ещё одна богиня? Он не ожидал, что внешний мир окажется так ими переполнен.

«Чего ты хочешь, Богиня Насекомых?»

«Того же, чего хочет любое существо. Выжить. Я думаю, мы можем помочь друг другу. Тебя разрывают на части несколько очень могущественных сил. Что ж, эти силы ненавидят мой вид с иррациональной яростью и хотя я не старею, меня можно убить. Я ослаблена по причинам, которые не решалась объяснить даже своим спутникам. Если бы Дажер меня нашёл, меня бы немедленно уничтожили. У меня есть безопасное место на корабле Старлинг, но я не могу оставаться там долго и боюсь, что случайное сканирование найдёт части меня, когда я этого не жду».

«Старлинг знает о тебе?» — спросил Закат.

«Да, и она говорит, что принимает меня в свою команду, но она мне не доверяет. Никто из них не доверяет. Я вынуждена признать, что у меня нет настоящих друзей или союзников. Поэтому я пришла к тебе, надеясь заручиться твоей помощью».

«Почему я?» — спросил Закат.

«Потому что птицы сказали, что ты, возможно, захочешь помочь». — Существо помедлило. — «Потребовались усилия, чтобы убедить их, что я не еда. Я думала, все авиары с Первой от Солнца — травоядные?»

«Любая птица, которую я знаю, — сказал Закат, — время от времени съедает червяка или жука. Это полезно для них».

«Значит, иногда оппортунистические хищники, — сказало существо. — Любопытно. Я не была на твоём мире, но несколько моих сородичей живут там, наблюдая за вашим народом с большим интересом».

— Замечательно, — сказал Закат вслух, подходя к птицам на самодельном насесте. — Рокке, — сказал он, — ты обленилась. Будь внимательнее.

Маленькая птица внезапно испуганно вскрикнула и снова включила свои силы. Присутствие мыслей насекомого исчезло.

***

Старлинг вернулась в комнату, полную очень взволнованных людей.

— У нас получилось! — сказала Адитиль. — Мы знаем, как отвлечь охрану и сбежать.

Её проводили к кухонному столу, где все делали вид, что хотят накормить её чем-то, что приготовил ЗиЦзы. Он был хорошим поваром, но на самом деле они хотели скрыть движения губ от наблюдающих. Предположительно, Кризалис всё ещё подменяла их голоса.

— Мы обдумали проблему, ага? — сказала Леонора, прожевывая картофельное пюре ЗиЦзы. В принципе, всё, что он готовил, было разновидностью пюре. — Как дать Адитиль время добраться до кораблей и усыпить эфиры?

— Да, — сказала Старлинг, — как я и говорила.

— У нас, — сказал Эд, — есть невероятная идея.

***

Рокке смущённо чирикнула. Но Закат больше не чувствовал присутствия жука в своём сознании.

Закат справедливо предположил, что её защитный покров мог уберечь его разум от влияния или разговоров, даже от этого существа, пока оно его кусало. Он прислушался — да, контакт всё ещё был. Жук жужжал с тем, что, как он подозревал, было раздражением.

Он должен был иметь возможность думать, не будучи подслушанным. В конце концов, это работало против певцов разума, которые привлекали внимание трапперов в лесах призрачной музыкой. И против чёрных пиявок, которые присасывались и сводили человека с ума.

Он вздохнул, почесал шею Рокке, сжав большой и указательный пальцы; она довольно закудахтала. Итак… говорящие жуки. Наверное, не стоило удивляться. Что важнее, этот говорящий жук знал, что его птиц называют авиарами, и был первым существом из внешнего мира, которое так сделало. Уже это доказывало, что оно не лгало о том, что его сородичи знают его планету. Он имел дело с кем-то более осведомлённым, чем кто-либо другой, и это требовало особой осторожности. Не то чтобы ему нужна была дополнительная причина опасаться буквально говорящего жука.

— Патжи, — прошептал он, возвращаясь к столу, — почему ты не послал на это задание Вати? Бог привёл её к нему, обучил её, испытал её, пусть и иначе, чем его. Она была будущим. Он — заходящим солнцем. Всё вместе заставило Заката задуматься. Был ли сам Патжи заходящим солнцем? Что значил один бог в этой огромной вселенной, полной таких как он?

Это была тревожная мысль. Всю жизнь он доверял руководству Патжи. Без этого что у него оставалось? Мудрость прошлого, — подумал он, ухватившись за эту мысль. — Трапперы, исследователи, древние, жившие до меня. Какобан провёл их через долгую тьму к открытию и завоеванию родных островов, к приручению авиаров.

Закат мог это сделать.

Он мог поговорить с богом-жуком.

Собрав в памяти всё, чему его учили, он устроился на полу, подальше от стола.

— Рокке, — сказал он. — Сними защиту, пожалуйста.

***

— Мы отбросили несколько планов, — объясняла Леонора. — Сначала думали как-то подсыпать пилотам снотворное, но это глупо. Они не позволят ЗиЦзы для них готовить.

— Увы, это правда, — сказал он, приглаживая перьевой хохолок. — Скадриальцы обычно хорошо следят за тем, что едят, и никогда не примут угощение от меня. Очевидно, это их огромная потеря, ибо даже если бы я отравил их пюре, их последняя трапеза превзошла бы всё, что они когда-либо имели удовольствие вкушать.

— Так, это не слово, — сказала Леонора.

— Вкушать? — переспросил он. — Конечно, слово.

— Ты его выдумал, — обвинила она.

— Ничуть! — сказал он. — Это означает есть, но изысканно. Так что, полагаю, Леонора, тебе это никогда не удастся.

— Вообще-то, — сказала Старлинг, — я почти уверена, что это значит пить…

— Ну, пюре — это жидкость, — сказал ЗиЦзы. — Относительная. — Он взглянул на неё и пожал плечами, перья взъерошились, что выглядело смущённо.

Леонора замерла с кусочком на полпути ко рту.

— Подожди. Он ошибся? Я действительно поймала его на одном из его дурацких слов?

— По малейшей технической неточности, — сказал он.

Леонора подняла обе руки в кулаках, из одного торчала ложка.

— Я гений. Это наконец случилось. Я доказала, что ЗиЦзы — пустозвон, который всё выдумывает.

— Я ничего не выдумывал! Я слегка расширил определение!

— Гений, — сказала Леонора и ткнула в него пальцем. — Пустозвон.

Адитиль наблюдала за всем этим с недоумением. Эд наклонился к ней.

— Не волнуйся, — сказал он. — Они становятся такими, когда всё идёт хорошо.

— Это хороший знак, — согласилась Старлинг.

— Капитан, — сказала Леонора, — для тебя всё — хороший знак, ага? Ты однажды нашла труп и сказала: «Хороший знак, народ! Он умер внезапно, так что то, что нас убьёт, скорее всего, сделает это быстро!»

— Мы… будем обсуждать найденное решение? — сказала Адитиль. — Или что?

— Уже подходим, — сказала Леонора. — Любой хороший план включает немного доброй насмешки над ЗиЦзы.

— По этому узнаёшь, что мы на верном пути, — сказал Эд.

***

«Хорошо, Богиня Насекомых, — мысленно сказал Закат. Он сидел на земле, раскинув руки в стороны ладонями к небу. — Давай поговорим».

«Поза принятия дождя? — сказало насекомое. — Я польщена».

«Как мы принимаем дары неба, — сказал Закат, — так я готов принять твои мысли. Но знай: я принадлежу Патжи и не буду тебе поклоняться».

«Как скажешь, — ответило оно. — Пожалуйста, продолжай говорить мысленно, а не вслух. Враг наблюдает, и если они заподозрят, что ты с кем-то говоришь, могут начать меня искать».

«Сначала, — сказал Закат, — скажи мне конкретно, чего ты от меня хочешь».

«Я должна добраться до перпендикулярности, границы между измерениями. Ты должен найти путь через тот туннель и пронести мою основную сущность, чтобы я могла сбежать от врагов и найти путь к моим сородичам на твоём мире».

Он сохранял спокойствие, как учил его дядя, чтобы защитить себя на острове. Он не позволял мыслям вторгаться. «Значит, — намеренно подумал он, — ты знаешь, что перпендикулярность в центре этого острова».

«Да, — сказало существо, звуча нетерпеливо, — как и все здесь. Я должна туда попасть».

«Возможно, — подумал Закат, — тебе стоит положиться на Старлинг и её друзей, а не на меня. Даже если ты не до конца им доверяешь, ты доверяла им настолько, чтобы путешествовать с ними».

«К сожалению, — подумала богиня-жук, — они в ловушке и не имеют той свободы, что есть у тебя. Я не могу на них положиться. Я щедро тебя вознагражу, Закат, если ты пронесёшь меня к свободе».

«Я подумаю об этом, — ответил Закат, — но сначала объясни мне свою природу».

«Это сложно».

«Я, — ответил Закат, — уже начинаю привыкать к сложностям. Продолжай».

***

— Итак, — сказала Леонора, — отравить их нельзя. Вряд ли это сработает.

— Мы надеялись, что поможет Кризалис, — сказал ЗиЦзы. — Думали, рабовладелица сможет как-то отвлечь охрану. Однако Кризалис отказалась попытаться.

Старлинг ждала ответа. Она не решалась заглянуть под стол, чтобы проверить, там ли ещё особь, — это могло бы её выдать. Предположительно, скадриальцы наблюдали, даже если не могли слышать.

Но Кризалис ничего не сказала.

— Кризалис? — сказала Старлинг, опустив лицо к еде, стараясь скрыть губы. — Это правда?

— Что? — сказало насекомое. — Прости. Я отвлеклась.

Плохо.

— Ты всё ещё подменяешь наши слова?

— Да, — сказала она голосом из-под стола. — Поэтому я и отвлеклась, очевидно.

— И почему ты не можешь помочь с нашим планом отвлечь охрану от Адитиль?

— Старлинг, это скадриальцы, — сказала она, голос жужжал от раздражения. — Ты знаешь, что у них есть оружие, специально предназначенное против моего вида — одного их большого облака помех достаточно, чтобы всё моё сознание распалось. Что я должна делать? Я всего лишь одна особь.

— Ты могла бы взломать для нас их корабли, — сказала Леонора.

— Взломать современные скадриальские военные корабли? Я пробовала в прошлом; я нашла защитные оболочки вокруг самого важного оборудования, не пропускающие даже моих самых мелких особей. Хуже того, как я уже сказала, у них наготове облака помех. Один намёк на моё присутствие — и я покойница. Скадриальцы необоснованно параноидальны насчёт моего вида.

— Необоснованно, говорит она, — добавил ЗиЦзы. — Игнорируя мелкий факт, что два года назад один из их ведущих чиновников был убит ордой этих монстров.

Кризалис не ответила. Она, казалось, понимала. Даже среди всех чудес космера её вид был необычен. На самом деле, это возможно самые странные существа, которых Старлинг когда-либо встречала.

Тем не менее, Старлинг протянула руку и положила ладонь на руку ЗиЦзы. Когда он встретил её взгляд, она беззвучно произнесла два слова: «Попробуй. Пожалуйста».

Он колебался, хохолок прижат к голове. Но затем кивнул.

***

«Я, — сказала богиня-насекомое, — то, что можно назвать коллективным разумом».

«Как муравейник», — ответил Закат.

«Нет, не совсем. Муравейник — это группа особей, у которых может быть некий коллективный интеллект, но нет прямой мысленной связи».

«Значит… — подумал Закат, — больше похоже на… муравейник с одной маткой, и она напрямую управляет разными рабочими особями?»

«Опять же, не совсем, — сказало существо. — Хотя это самая распространённая ошибка насчёт моего вида. Я не коллективный разум, я не роевой интеллект, я не группа особей, составляющих один большой разум. Я — это я. Отдельная личность, состоящая из множества частей».

«Я… не понимаю, как такое может работать», — признался Закат.

«Позволь показать», — ответило оно.

Внезапно Закат увидел глазами то, что должно было быть одним из насекомых, составлявших тело богини. Оно ползло где-то в узком пространстве, заполненном пучками проводов, окружённом металлическими панелями. Свет проникал через ряд отверстий и щели между панелями.

Картинка дезориентировала, потому что Закат видел слишком много направлений сразу, и его мозг с трудом это воспринимал. Но немного погодя он приспособился, каким-то образом фокусируя внимание только на одном виде, одном глазе.

«Это, — сказало оно, — один из моих наблюдательных узлов. Часть меня, которую я вывела с усиленным зрением и слухом. Некоторые называют эти узлы роевыми особями, а мой вид — Ордами Клемаксина, по имени того, кто, как считается, первым нас обнаружил. Мы предпочитаем называть себя Неспящими».

«Ты сказала „вывела“, — подумал Закат, всё ещё оставаясь собой, хотя и видя через… этот узел с его фасеточными глазами. — Что ты имеешь в виду?»

«Твой народ уже знает о клетках?»

«Да, — сказал он. — Маленькие частицы, из которых состоят наши тела».

«Хорошо. Как ты состоишь из множества маленьких клеток, так я состою из множества узлов. Со стороны они выглядят как обычный муравейник — и отдельные части меня спариваются с другими частями или с частями других Неспящих.

Со временем мы можем выборочно выводить определённые линии узлов, как люди выводили породы птиц на твоей планете. Мы искуснее в этом и вывели определённые узлы для специализированных функций. Так что хотя я состою из сотен разных частей, у меня есть десятки специализаций среди них.

Например, тот, что кусал твою ногу, был выведен специально для мысленного общения с людьми и демонстрации им того, что мы видим. Этот узел был впервые успешно разработан моей родственницей. Когда у неё это заработало, я скрестила некоторые свои узлы с её, пока не вывела собственную линию, способную выполнять ту же функцию».

«Значит, ты… всегда дитя… самой себя?» — сказал Закат.

«Как и твои клетки. Они размножаются бесполым путём, постоянно делятся, умирают, заменяются. Но ты всегда остаёшься собой, не так ли?»

«Конечно», — подумал он.

«Это ещё одна ошибка, которую люди допускают насчёт нас, — сказало существо, — что мы постоянно умираем и возрождаемся. Хотя это правда, она верна лишь в том смысле, что все живые существа постоянно умирают и заменяются. Как и ты, я обладаю постоянством личности, памяти и индивидуальности. Я — это я, всегда меняющаяся, но всегда остающаяся собой».

Узел, через который он смотрел, свернул в маленький туннель между секциями электронного оборудования. Он прополз по верху толстого жгута проводов и забрался в полость между секциями металла. И здесь сотни отдельных узлов копошились друг на друге.

Это был первый раз, когда Закат хорошо их разглядел, и они оказались менее похожи на жуков, чем он думал. Они не были совсем как муравьи. Скорее тараканы, хотя большинство были более плоскими, широкими, с десятью ногами вместо шести. Здесь было как в городе.

«Вон там, — сказала богиня, — те, что прямо впереди. Крупные, справа. Видишь их?»

У этой группы из дюжины узлов были огромные наросты на спинах, похожие на опухоли. Они были такими большими, что сами узлы, казалось, с трудом двигались. Один поскользнулся, затем полез обратно к остальным — и движения его были медленными, тяжёлыми.

«Узлы памяти, — подумала богиня. — Как участки твоего мозга, которые учатся и запоминают. Это основная часть меня — вместе с теми процессорными узлами за ними, которые составляют мою личность. Те узкие, как рыбы, заострённые спереди.

Вместе они — это я, моя суть. Все остальные я могу потерять, как ты можешь потерять палец, и это не изменит того, кто я есть. Эти узлы памяти и процессоров, однако, жизненно необходимы. Когда один узел стареет, я выращиваю новый — пустой — а затем инкубирую и переношу в него воспоминания или пути личности».

«Как… долго ты живёшь?» — спросил Закат, глядя её глазами на множество частей. Одна особь, у которой несколько ног срослись в подобие подноса, разносила воду. Другая, словно живой мусоросборник, ползала между сородичами, принимая от них отходы и унося прочь. И вместе… все они были одним существом.

«Мне шесть тысяч лет», — сказало существо.

«Молода, для богини», — подумал Закат.

«Возможно. Даже Осколкам всего десять тысяч. Так что я подходящего для богини возраста. Хотя, конечно, многие в космере оспорили бы мою божественность».

Закату это показалось странным. Существо, которому тысячи лет, способное эволюционировать себя для выполнения конкретных задач? Которое, может быть, во многих местах сразу и говорить с разумом любого, до кого дотронется? Эта тварь была не так велика, как Патжи, но определённо была божественной.

«Думаю, — сказало оно, — мне понравится твой народ, Закат. Обсудим, как ты проведёшь меня через ту перпендикулярность и получишь свою награду?»

«Возможно, — подумал Закат. — Но я всё ещё не понимаю, почему ты не можешь использовать Старлинг или её команду. Она богиня, как и ты. Наверняка вы вдвоём способны одолеть группу солдат».

***

— Так… — сказала Старлинг. — Вернёмся к теме. Мы не можем отравить пилотов, и Кризалис не поможет. Тогда в чём ваш гениальный план доставить к ним Адитиль?

— А… — сказала Леонора, подаваясь вперёд и поднимая палец. — Вот самая важная часть. Они скадриальцы. Ни один эфиросвязанный не будет им служить, так что у них нет практического опыта общения с Адитиль и её способностями, хотя они и используют эфиры для двигателей.

— У них есть теоретическое понимание инженерии, — сказал Эд. — Но даже арканисты обычно плохо представляют полный спектр возможностей или опыта эфиросвязанных — и те, кажется, поощряют эту таинственность, не желая быть объектами наших исследований.

— Так что мы не можем отравить охрану, — сказала Адитиль, буквально подпрыгивая на месте, — но можем отравить меня!

— В каком смысле? — спросила Старлинг.

— Я могу сделать настойку, от которой ей станет плохо, — сказал ЗиЦзы. — Ничего опасного для жизни, но поднимется температура, чтобы обмануть их врачей.

— Я объясню, что мне нужно быть рядом с эфиром, чтобы поправиться, — сказала Адитиль. — Это будет звучать правдоподобно, правда? Они же не знают, что это так не работает. — Она помолчала, затем ухмыльнулась, подаваясь вперёд. — У меня предки конокрады. Я умею врать убедительно.

— Так… — сказала Старлинг. — Мы говорим им, что ты больна? А потом как-то заставляем их водить тебя по очереди к каждому кораблю, чтобы ты «была рядом с эфирами»? Чтобы ты их саботировала?

— Да! — сказала Адитиль.

— Споры эфира отреагируют на просьбу эфиросвязанного, — сказал Эд, — как ты и предполагала сегодня. Она может ввести их топливо в спячку. Никакой реакции на воду — ни взрыва, ни создания топлива. Вообще ничего.

Все посмотрели на Старлинг с нетерпением.

Проблема была в том, что это абсолютно не сработало бы. Этот план… был ужасен. Старлинг оглядела стол, полный нетерпеливых глаз, и поняла кое-что.

Их решение было не очень-то решением — и, оптимистичны они или нет, они, кажется, это осознавали.

***

«Это… не так просто, как ты думаешь, — сказало существо, переключив зрение Заката на другой вид. На лагерь снаружи, видимый через наблюдательный узел, прячущийся, кажется, в щели на поверхности корабля Старлинг. — Видишь те истребители?»

Оно указывало на обтекаемые суда поменьше, составлявшие флот Дажера.

«Вижу», — сказал Закат.

«Мы миновали эру богов, Закат, — сказало существо. — Мне не стыдно это признавать, ибо мне не нужно поклонение, и я не нуждаюсь в превосходстве, чтобы быть довольной своей жизнью.

Когда-то такое существо, как я, было неприкасаемым для любого смертного. Больше нет. У этих кораблей есть огневая мощь, чтобы испарить такую, как я — более того, у них есть устройства, которые прерывают мою способность общаться между узлами, превращая меня в панический рой едва разумных насекомых. Силы, подобные той, что ты использовал, чтобы отсечь меня от своего разума, но намного более мощные.

Старлинг против них тоже не устоит. Да, такого дракона, как она, практически невозможно уничтожить — потребовался бы источник огромной Инвеституры, чтобы навредить ей насовсем. Но дело в том, что смертные общества развиваются и уже могут производить такую силу, такое оружие.

Кроме того, драконы лучше всего действуют через последователей, используя их, как я использую свои узлы. Старлинг ничто без своей команды, и Дажер может сделать её бессильной, угрожая казнить их, если она не подчинится.

Технологии не убили богов, Закат, но они сделали их меньше. Я надеялась ненадолго найти признание у Старлинг и её команды. Там есть один, бог, подобный нам — но при этом нечто большее — который пригласил меня на этот корабль. Теперь его нет, и без его историй, затуманивающих мой разум, я снова вижу правду. Старлинг и её команда бросят меня, если представится шанс. Я не могу на них положиться, поэтому должна найти другой выход. Я спрашиваю снова. Что нужно, чтобы убедить тебя провести меня через перпендикулярность, когда ты до неё доберёшься?»

«Ты можешь защитить мой народ, элакинов? — спросил Закат. — От Верхних, от захватчиков. Ты можешь помочь нам стать самодостаточными?»

В ответе чувствовалась лёгкая нерешительность. «Давай обсудим, что ты имеешь в виду».

***

— Я знаю, что это не идеально, капитан, — сказал ЗиЦзы. — В нашем плане… есть дыры.

— Дыры? — сказала Старлинг. — Зи, план «наш член экипажа заболел» никогда не работает. Все о нём слышали.

— Ага, но возможно, что они поверят, правда? — сказала Леонора. — У Адитиль нет криминального прошлого. Скадриальцы могут её недооценить.

— И как мы освободим Нажа? — сказала Старлинг. — Что мы будем делать, если они не поведут Адитиль к кораблям, а вместо этого принесут ей немного эфира из своих запасов? Что, если в худшем случае им будет всё равно? Что, если они спокойно позволят ей умереть?

Старлинг обвела взглядом присутствующих, встречаясь с каждым по очереди. И теперь, когда она смотрела, она видела их отчаяние. У Дажера были все основания заставить их исчезнуть, даже если бы она дала ему то, что он хотел. Её команда была слабее вооружена, слабее подготовлена, сыграна. Они и до этой экспедиции еле держались; теперь их захватила враждебная империя, заперла, не давая ничего делать, кроме как сидеть и ждать.

Было бы легко поддаться безнадёжности. Но они нашли кое-что — единственное, что могли придумать. Лазейку, которую надеялись использовать.

Да, они знали, что их шансы невелики, но они держали лицо. Они были умной группой, лучше, чем она заслуживала.

Но этот план был несостоятелен.

— Послушайте, — сказала Старлинг, — я рада, что вы пытаетесь, но я не могу позволить нам провернуть это.

— Что тогда? — спросил ЗиЦзы. — Что нам делать?

— Предоставьте это мне, — сказала Старлинг. — Я обещаю вам: я что-нибудь придумаю.

***

«Мой вид, — сказала богиня насекомых, — предпочитает действовать в тени. Мы усвоили, что смертные — будь то люди, шо-дел или истинные ваксилианцы — боятся нас. Им не нравятся существа, которые ползают, и они ненавидят то, что не подходит под их определение величественного или впечатляющего.

Но если ты поможешь мне, мы поможем тебе. Мы сможем советовать твоему народу, как пережить то, что грядёт. В обмен на доступ к перпендикулярности мы можем помочь вам в переговорах и советовать в развитии вашего общества. Я не уполномочена вести переговоры от имени всех нас, но проведи меня к перпендикулярности, и мой вид отнесётся к тебе благосклонно. Ты будешь вознаграждён, я гарантирую».

«Это я и хотел услышать, — подумал Закат. — Я подумаю. А пока попрошу тебя оставить мой разум в покое».

«Как пожелаешь, — сказало оно, звуча недовольно. — Но не заставляй меня долго ждать ответа. Моя нужда срочна, и потому моё желание вознаградить тебя сейчас наиболее велико».

Закат ничего не ответил, сохраняя разум спокойным и ясным — намеренно избегая обдумывать услышанное — пока не почувствовал небольшой укол боли, а затем кровь, побежавшую по ноге. Он накрыл вылезающий узел одеялом и убрал его в угол.

И только тогда Закат позволил мыслям хлынуть — мыслям, отнюдь не успокаивающим. Они заставили его ворочаться с боку на бок, обеспокоенного и раздражённого. Пока, закрыв глаза, он не сосредоточился на пульсирующих толчках.

Они, благословенные, напомнили ему волны, качающие лодку. О ночах, проведённых под звёздами, когда тихие звуки океана окутывали его. Они помогли ему наконец провалиться в тревожный, неспокойный сон.