ЧУМА

Тихий скрип половиц прямо под нами заставляет всё мое тело окаменеть.

Я поднимаю руку, призывая к тишине. Виски замирает на полуслове, его рот захлопывается с громким щелчком. Глаза Айви расширяются, руки останавливаются на одеяле, которое она складывала в свое гнездо. Призрак, и без того напряженный, принимает позу, близкую к хищной стойке.

Шаги. Медленные и размеренные. Прямо под нами.

Валек.

Мои глаза встречаются с глазами Призрака через весь лофт. В синем взгляде дикого альфы горит едва сдерживаемая ярость, его массивная фигура сжата, как пружина. Я бросаю на него предупреждающий взгляд и едва заметно качаю головой.

Не двигайся. Ни звука.

В кои-то веки даже Виски, кажется, понимает всю серьезность ситуации. Он совершенно замер — необычное для него состояние. Его медово-карие глаза следят за звуком шагов Валека, голова слегка наклоняется, когда шаги замирают прямо под запечатанным люком.

Скрежет чего-то по полу. Возможно, стул. Его тащат по деревянному настилу.

Запах Айви вспыхивает тревогой: аромат жимолости становится острым от страха. Призрак тут же придвигается к ней, его огромная рука ложится ей на плечо. Этот защитный жест не ускользает от моего внимания, равно как и то, как она клонится навстречу его прикосновению.

Я игнорирую неприятное чувство, скрутившееся в груди при этом зрелище.

— Что там, наверху, еще раз? — голос Валека проникает сквозь пол, приглушенный, но отчетливый. Из-за его акцента вопрос звучит почти небрежно, но в нем есть резкость, от которой у меня на руках встают дыбом волоски.

— Просто кладовка, — ответ Тейна звучит так же небрежно, но я слышу скрытое в нем напряжение. — Старая экипировка, праздничные украшения. Ничего интересного.

Тихое, недоверчивое хмыканье Валека.

— В этой части потолок кажется выше. Как будто наверху есть еще одна комната.

— Просто они так построили этот дом, — говорит Тейн. — Первые владельцы были с чудинкой.

— Понимаю.

Мой телефон вибрирует в кармане. Я бесшумно достаю его, стараясь не издать ни малейшего звука. Сообщение от Тейна в групповом чате.

Я поднимаю взгляд и вижу, что остальные тоже проверяют свои телефоны. Лицо Призрака мрачнеет, его рука крепче сжимает плечо Айви. От обычной ухмылки Виски не осталось и следа; губы сжаты в жесткую линию.

— Ты, кажется, очень заинтересовался архитектурой, — снова раздается голос Тейна, на этот раз громче. Намеренно громче. Предупреждение. — Не знал, что ты увлекаешься дизайном интерьеров.

— У меня много интересов, — плавно отвечает Валек.

Снова шаги. Удаляются, затем возвращаются. Кружат.

Я смотрю, как костяшки пальцев Айви белеют на одеяле, которое она сжимает. Она в ужасе, но восхитительно держит себя в руках. Целеустремленный, крадущийся ритм шагов Валека под нами напоминает мне хищника, почуявшего добычу. Это не поведение человека, который просто осматривает новое жилье. Это охота.

Мой мозг работает быстро, но трудно мыслить здраво, когда запах Айви настолько силен в этом пространстве. Пол между ней и Валеком кажется всё менее надежной преградой. Даже промышленные нейтрализаторы запаха могут скрыть лишь определенный предел.

Когда шаги Валека наконец стихают вдали, никто из нас не осмеливается пошевелиться целую минуту.

Айви дрожаще выдыхает.

— Это было близко.

— Слишком близко, — бормочу я, беря телефон и открывая групповой чат.

Телефон Виски вибрирует от получения сообщения. Он читает его и тут же кивает.

Призрак бросает взгляд на сообщение; его челюсти сжимаются под маской, и он делает один жесткий кивок.

Айви отрывает взгляд от своего телефона, её глаза-океаны затуманены беспокойством.

— Это правда, — шепчет она. — Я не могу здесь оставаться. Если он найдет меня...

Ей не нужно заканчивать фразу. Мы все понимаем последствия.

— Остается вопрос: куда тебе идти, — так же шепотом отвечаю я. — И кто пойдет с тобой.

Повисает неловкое молчание. Этот вопрос резко высвечивает все сложности ситуации. Призрак переносит свой огромный вес с ноги на ногу, явно уже готовый вызваться добровольцем, но я слегка качаю головой.

— Призрак слишком узнаваем, — говорю я, озвучивая логичный вывод, который никто не хочет произносить вслух. — Один только его рост привлечет внимание, не говоря уже о маске.

Лицо Призрака мрачнеет, но он не спорит. Правда неоспорима. Альфа в маске ростом за семь футов не способствует скрытности, а я полагаю, что он не может снять маску, не привлекая к себе еще большего внимания.

Айви обдумывает это, слегка нахмурившись.

— Значит, остаются...

— Мы с Чумой, — заканчивает Виски нетипично серьезным тоном.

Я чувствую, как на меня устремляются три пары глаз. Логичное решение формируется в моем уме, а вместе с ним и сопутствующее осложнение. Мои челюсти сжимаются, когда я понимаю, что именно собираюсь предложить.

— У нас уже есть подходящая легенда для прикрытия, — цежу я сквозь зубы; слова горчат на языке.

Глаза Виски расширяются по мере того, как до него доходит смысл, а затем на его лице расплывается ухмылка, от которой мне хочется засунуть свой телефон ему в задницу. Ладно. Может, и не телефон.

— Ты имеешь в виду, притвориться, что мы...

— Да, — резко обрываю я его. Этот невыносимый ублюдок реально наслаждается ситуацией. — Уверен, Валек прекрасно осведомлен о фанатских теориях насчет наших отношений. Мы могли бы снять один номер в отеле, и никто бы ничего не заподозрил.

— Вы бы пошли на это? — спрашивает Айви, явно удивленная.

— Это идеальная ложь, — отвечаю я, сохраняя нейтральный тон, несмотря на внутренний дискомфорт. — Ты можешь подождать в машине, пока мы получим ключ от номера, а потом проскользнуть внутрь. Возможно, притворившись, что доставляешь нам еду.

Руки Призрака приходят в движение в вихре жестов, ясно выражая его негодование. В его синих глазах горит протест, массивное тело сжато от напряжения. Хотя я не могу уследить за всеми его жестами, смысл ясен. Он не хочет разлучаться с Айви.

— Я понимаю твое беспокойство, — говорю я ему, — но твое присутствие привлечет слишком много внимания. Это самый безопасный вариант, — я смотрю на Айви. — Если ты, конечно, не против?

Айви медлит, затем кивает. Она дарит Призраку слабую улыбку.

— Всё хорошо, — мягко говорит она ему. — С ними я буду в безопасности, — её улыбка становится чуть более дерзкой, когда она снова встречается со мной взглядом. — А если нет, уверена, ты будешь готов прийти за мной.

Виски шумно выдыхает через нос:

— Ага. Прийти и скрутить нас в крендель.

— Именно, — многозначительно говорит Айви. — Так что не облажайтесь.

Плечи Призрака слегка опускаются; в его позе поражение борется с инстинктом защитника. Его руки снова показывают жесты, на этот раз медленнее.

О-Б-Е-Щ-А-Й-Т-Е... З-А-Щ-И-Щ-А-Т-Ь... Е-Ё.

— Обещаем, — говорю я совершенно искренне. Несмотря на мое нежелание проводить длительное время в компании Виски в чертовом номере отеля, безопасность Айви имеет первостепенное значение. — Ценой собственных жизней, если потребуется.

— И мы вдвоем отлично с этим справимся, — добавляет Виски. — Чума — это мозги, а я — мускулы, — он излишне поигрывает мышцами, чтобы подчеркнуть свою мысль.

Я не могу сдержать закатывания глаз.

Мы коллективно разрабатываем структуру стратегии в групповом чате. Тейн отвлечет Валека разбором командных игр, что является вполне правдоподобным занятием для капитана и нового игрока. Тем временем Айви, Виски и я сбежим по пожарной лестнице в сумерках, когда тени обеспечат дополнительное укрытие.

Призрак подходит к своему шкафу, достает несколько футболок и худи. Он возвращается к Айви, протягивая их ей. Ему не нужно говорить, чтобы смысл был ясен. Его одежда пропитана его запахом, и это поможет ей оставаться скрытой.

— Спасибо, — шепчет она, принимая вещи со сладким поцелуем в его скрытую маской щеку. Интимность этого момента заставляет меня отвести взгляд, чувствуя себя лишним, несмотря на то, что стою в нескольких футах от них.

Виски прочищает горло.

— Нам стоит собираться налегке. Только самое необходимое.

В кои-то веки он высказал здравую мысль. Я киваю в знак согласия.

— Нам нужно будет двигаться быстро и тихо.

Пока Айви собирает свои скромные пожитки, я, как обычно, начинаю всё усложнять, просчитывая переменные, непредвиденные обстоятельства, потенциальные точки сбоя в нашем плане. Это то, что я делаю. Я анализирую, я строю стратегии, я сохраняю контроль.

Но осложнения... существенны. Я буду находиться в тесном пространстве одновременно с Виски и Айви — истинной нашей стаи, у которой вот-вот начнется следующая волна течки. В этой ситуации нет абсолютно ничего предсказуемого.

— Я готова, когда скажете, — произносит Айви, прерывая мои мысли. Она держит небольшой рюкзак, в котором уместилось всё, что у неё есть в этом мире. Реальность её положения — то, что жизнь этой женщины свелась к тому, что она может унести в руках, — вызывает во мне волну холодной ярости.

Уэйд Келли заплатит за это. Не сейчас, не прямо сегодня. Но когда-нибудь.

— Нам нужно уходить, пока не стемнело, — говорю я, глядя на часы. — Сумерки обеспечат оптимальное укрытие.

Руки Призрака двигаются, он показывает Айви что-то, что я не могу уловить. Что бы он ни сказал, её взгляд смягчается.

— Буду, — обещает она ему. — И я буду на постоянной связи в групповом чате. Вы будете знать, где я нахожусь, каждую минуту.

Он кивает; напряжение в его массивных плечах слегка спадает. Затем он поворачивается ко мне, его синие глаза горят интенсивностью. Ему не нужно показывать жесты, чтобы я понял послание. Сохрани её в безопасности или не возвращайся.

— Даю слово, — говорю я ему, выдерживая зрительный контакт, пока мой телефон снова вибрирует в руке.

— Пора выдвигаться, — говорю я, пряча телефон.

Призрак первым подходит к окну, бесшумно открывая его. Угасающий свет сумерек окрашивает мир в оттенки синего и фиолетового, обеспечивая нам необходимое теневое укрытие. Под подоконником пожарная лестница зигзагом спускается к земле.

Айви в последний раз подходит к Призраку, поднимая руку, чтобы погладить его лицо в маске. Его обычно ледяные глаза теплеют до более мягкого синего оттенка, и видно, как он буквально тает от её прикосновения.

— До скорой встречи, — шепчет она. — Как только это будет безопасно.

Он кивает, на короткое мгновение накрывая её руку своей огромной ладонью. Затем отступает, позволяя ей подойти к окну.

Я иду первым, проскальзывая в проем с привычной легкостью. Металлическая решетка холодит руки, когда я помогаю Айви выбраться, поддерживая её, пока она нащупывает опору на узкой площадке. Виски следует за нами; его громоздкая фигура едва не срывает окно к чертовой матери вместе с рамой.

— Следи за плечами, — бормочу я себе под нос.

— Потихонечку, — говорит он, присоединяясь к нам на площадке. — Никаких резких движений, никакого шума.

Как будто это нам нужно быть осторожными.

Мы спускаемся по пожарной лестнице в тишине; каждый шаг выверен так, чтобы минимизировать звук. Айви идет между нами: я впереди, Виски замыкает. Когда мы проходим мимо окон, мое сердце замирает в груди, но я не вижу телевизор с этого ракурса и не вижу Валека. Я уверен, что Тейн дал бы нам знать, если бы мы действовали слишком неосторожно.

Внизу я делаю паузу, сканируя окрестности, прежде чем спрыгнуть на землю. Я тянусь вверх, чтобы помочь Айви; мои руки обхватывают её талию, когда я снимаю её с последних нескольких футов. Её запах жимолости окатывает меня — более сильный, чем раньше, несмотря на открытый воздух, верный признак того, что течка прогрессирует. Я быстро опускаю её и отступаю назад, создавая дистанцию.

Виски приземляется рядом с нами с глухим стуком ботинок о землю.

— Чисто? — шепчет он.

Я киваю, указывая в сторону парковки.

— Сюда. Держитесь в тени.

Мы молча пересекаем территорию, по возможности держась линии деревьев. Айви прекрасно держит темп; её шаги легки и уверенны. Годы пряток явно научили её передвигаться незаметно.

Когда мы добираемся до парковки, я веду их в дальний угол, где стоит моя черная машина. Брелок открывает её с тихим писком, который кажется слишком громким в этой тишине.

— На заднее сиденье, — говорю я Айви, открывая для неё дверь. — Ляг на пол, если будем проезжать мимо камер наблюдения.

Она кивает, забираясь в машину без лишних вопросов.

Виски садится на пассажирское сиденье, сверкая ухмылкой. Видимо, серьезность нашей миссии еще не до конца проникла в его толстый череп.

— Готов отправиться в наше любовное гнездышко?

— Закрой свой ебаный рот, — цежу я сквозь зубы, до побеления костяшек сжимая руль, пока мы выезжаем с парковки. Но с заднего сиденья доносится неожиданный тихий смешок Айви, от которого по моему позвоночнику бегут мурашки, несмотря на ярость, уже закипающую в груди.

Даруй мне, боже, сил не убить Виски до того, как всё это закончится.