АЙВИ

Я поправляю последнее одеяло в своем наполовину готовом гнезде, стараясь не обращать внимания на звуки боевика, идущего по телевизору. Это помогает заглушить любые звуки, которые мы здесь издаем, но взрывы немного отвлекают.

Металлический скрежет о пожарную лестницу вырывает меня из транса гнездования. Что-то царапает стену здания. Что-то большое. Мои мышцы автоматически напрягаются, реакция «бей или беги» уже запускается.

— Ты это слышал? — шепчу я, хотя Призрак уже движется к окну; его массивная фигура сжата, как пружина, излучая бдительность.

Призрак кивает, его синие глаза сужаются, когда он выглядывает наружу. Напряжение в его плечах немного спадает, и он поворачивается, чтобы показать мне жестами.

В-И-С-К-И... Ч-У-М-А... П-Р-И-П-А-С-Ы.

— Они уже здесь? — я проверяю телефон. Не прошло и часа с тех пор, как я сделала заказ. — Вау. Это было быстро.

Призрак пожимает плечами и открывает замок на окне. Звуки возни и приглушенных проклятий становятся громче, когда он сдвигает раму. Я хватаю худи Призрака и натягиваю его поверх своей футболки, внезапно почувствовав неловкость из-за своего запаха. Гнездование только усилило его.

— Святое дерьмо, почему это окно такое маленькое? — разносится громовой голос Виски через открытое окно. — Кто это проектировал? Ебаные хоббиты?

— Компания Andersen Windows, — звучит размеренный ответ Чумы. — Не ори.

— Дерьмо. Прости.

Я замираю в глубине комнаты: мне любопытно, но я настороже. Конечно, я видела этих альф, но лишь мельком. Теперь же они входят в пространство, которое каким-то образом стало моим. В мое гнездо. Мои инстинкты — это запутанный клубок противоречий.

Призрак делает шаг назад, когда Виски пытается протиснуться в окно. Это похоже на то, как если бы кто-то пытался просунуть холодильник в дверцу для собак. Его коричневая кожаная куртка цепляется за раму, пока он упрямо пытается пролезть; одна мускулистая рука неловко вытянута над головой, а другая сжимает огромную картонную коробку, сплошь усеянную узором из фиолетовых символов омеги.

— Ты же понимаешь, что тебе не обязательно пролезать туда вместе с коробкой, правда? — спрашивает Чума; в его и без того ледяном тоне проскальзывает раздражение.

— Ни черта я не понимаю! — цедит Виски сквозь зубы; коробка сминается между оконной рамой и его мясистым торсом.

Призрак смотрит на него долгим, осуждающим взглядом, прежде чем схватить Виски за руку и дернуть с такой силой, что тот падает на пол вниз головой. Коробка чудом остается целой, хотя Виски выдает очередь красочных ругательств.

Я морщусь, прислушиваясь, но, к счастью, не слышу никакой реакции снизу. Боевик, который включил Призрак, всё еще ревет, что, надеюсь, заглушает вечно грохочущий голос Виски. Я почти уверена, что у него только одна настройка громкости, и это «медведь гризли, который ударился пальцем на ноге».

— Какого хера, чувак! — бормочет Виски, поднимаясь на колени. — Ты мог сломать мне ебаную... — он останавливается на полуслове, когда поднимает глаза и замечает меня, стоящую у гнезда. Его зрачки мгновенно расширяются. — Святое дерьмо.

Я неловко переминаюсь под его взглядом, слишком хорошо понимая, как на него действует мой запах. Худи не особо его скрывает.

— Привет, — выдавливаю я, скрестив руки на груди.

Позади Виски в оконном проеме появляется Чума. В отличие от своего товарища по стае, он проскальзывает внутрь с непринужденной грацией. В руках у него два больших пакета, которые он аккуратно ставит рядом с дверью. Его бледно-голубые глаза встречаются с моими лишь на долю секунды, прежде чем отвести взгляд, но этого краткого контакта достаточно, чтобы в животе странно затрепетало.

— Мы принесли то, что ты просила, — говорит Чума; его голос звучит идеально нейтрально, несмотря на скованную позу. — Там есть дополнительные вещи, которые магазин порекомендовал для твоей... ситуации.

— Спасибо, — говорю я, внезапно обнаружив, что мне трудно формулировать связные мысли. Три альфы в одном маленьком пространстве — это слишком; тем более когда моя течка тлеет прямо под поверхностью. Воздух кажется наэлектризованным, густым от соревнующихся запахов. Запах Виски отдает корицей, а у Чумы — хрустящий и зимний. Они просто не могли бы быть более разными.

— Так вот оно, логово зверя! — говорит Виски, как только ему удается оторвать от меня взгляд. Он встает на ноги и медленно поворачивается вокруг своей оси, осматривая лофт. — Должен сказать, здесь лучше, чем я ожидал. Ты такой небрежный гот, что я думал, ну, знаешь, цепи на стенах, может, разбросанные человеческие кости, — он указывает на мое аккуратно сложенное гнездо на кровати. — А тут прямо-таки уютно.

Низкий рык Призрака прокатывается по комнате — ясное предупреждение, которое Виски полностью игнорирует.

— О, чувак, у тебя есть телевизор? Мы годами пытались заставить тебя смотреть фильмы с нами, а у тебя всё это время была своя собственная система? — продолжает Виски, копаясь в книжном шкафу Призрака. — Круто, чувак, винтажные комиксы. Кто бы мог подумать, что под всем этим ты настоящий задрот...

Рука Призрака взлетает, перехватывая запястье Виски прежде, чем тот успевает дотронуться до очередной книги. Призрак подносит палец ко рту поверх маски в универсальном жесте «заткнись».

— Что? — Виски выглядит сбитым с толку. — Я слишком громко говорю?

— Да, — отзывается Чума оттуда, где методично распаковывает один из пакетов. Кажется, они даже заказали мне еще одежды. — И трогаешь вещи, которые тебе не принадлежат.

— Мы пытаемся не привлекать внимание Валека, — многозначительно объясняю я, подходя чуть ближе, но всё еще держа дистанцию. — Отсюда и громкий фильм.

— Точно. Дерьмо. Извините, — Виски понижает голос до того, что он, вероятно, считает шепотом, но на самом деле это просто его нормальная громкость разговора. — Тайная операция по сокрытию омеги. Я в деле.

Чума закатывает глаза:

— Возможно, ты бы мог помочь, распаковав коробку, которую принес, а не проводя инвентаризацию вещей Призрака?

— Ладно, ладно, — Виски садится на корточки, чтобы вскрыть коробку. — Но просто чтобы мы понимали: я помогаю, потому что это нужно Айви, а не потому, что ты мне сказал.

Я наблюдаю, как три альфы перемещаются друг вокруг друга с осторожной бдительностью хищников, делящих территорию. Чувствуется скрытая агрессия, но не враждебность. Скорее, это похоже на пересмотр сложившейся иерархии в моем присутствии.

Призрак встает между мной и остальными — не то, чтобы откровенно загораживая меня, но ясно давая понять, что я под его защитой. Чума держится на расстоянии; его движения осторожны и контролируемы, хотя я замечаю, как его взгляд скользит ко мне каждый раз, когда он думает, что я не смотрю. Виски — непредсказуемый элемент, излучающий энергию, которая заполняет весь лофт.

— Итак, — говорит Виски, раскладывая принадлежности для гнезда. В основном это мягкие одеяла разных фактур и специализированные подушки, предназначенные для поддержки тела омеги во время течки. — Как тебе эта затея с прятками в лофте? Наверное, лучше, чем в туннелях, да?

— Виски, — предупреждает Чума, но я отмахиваюсь от него.

— Всё в порядке, — я подхожу ближе, чтобы осмотреть припасы; любопытство пересиливает инстинктивную настороженность. Хотя, по правде говоря, мои инстинкты не так уж и насторожены рядом с любым из этих альф. — Это определенно улучшение. Водопровод, настоящая кровать, никаких крыс...

— Крыс? — Виски выглядит в ужасе. — Тебе приходилось иметь дело с крысами в туннелях?

Я пожимаю плечами, пытаясь свести всё к шутке, хотя от этого воспоминания по коже всё еще бегут мурашки.

— С одной или двумя. Они держались подальше от моего гнезда. В основном, — я делаю паузу, понимая, насколько дико этот разговор должен звучать для альф, которым, вероятно, никогда не приходилось беспокоиться о таких базовых вещах, как безопасность и укрытие. — Учишься адаптироваться.

По лицу Виски пробегает тень: вспышка гнева, которую он быстро прячет.

— Никто не должен к такому «адаптироваться».

— Нет, — тихо соглашаюсь я. — Не должны.

Повисает неловкое молчание. Я сосредотачиваюсь на вещах, а не на их реакциях: беру одно из самых мягких одеял и пропускаю его сквозь пальцы. Оно божественное — плюшевое и нежное к коже.

— Это идеально, — говорю я, чувствуя себя немного легче, несмотря на странность ситуации. — Спасибо, что достали всё это так быстро.

— Не за что, — голос Чумы слегка смягчается.

Призрак легко касается моего плеча, привлекая внимание. Его руки двигаются в воздухе между нами.

Х-О-Ч-Е-Ш-Ь... Ч-Т-О-Б-Ы... О-Н-И... У-Ш-Л-И?

Несмотря на свой очевидный дискомфорт из-за их присутствия, он оставляет решение за мной. Я обдумываю это мгновение. Часть меня хочет отступить обратно в безопасность изоляции только с Призраком. Так проще, безопаснее. Но другая часть — возможно, та, что находится под влиянием приближающейся течки, хотя я не думаю, что дело в этом — хочет, чтобы они остались. Хотя бы ненадолго.

— Они могут остаться, — говорю я, а затем быстро добавляю: — Если ты не против.

Синие глаза Призрака изучают мои, прежде чем он делает короткий кивок. Он не выглядит в восторге, но принимает мое решение.

— Правда? — Виски оживляется, как гигантский взволнованный золотистый ретривер. — В смысле, круто. Абсолютно круто. Мы просто потусуемся. Ничего такого, — он оглядывает лофт, явно задаваясь вопросом, куда бы приткнуться в этом маленьком пространстве.

— У стола есть стул, — предлагаю я, указывая в угол. — И на диване есть место.

Чума тут же занимает стул, закидывая одну длинную ногу на другую. Виски медлит, прежде чем плюхнуться на один край дивана, оставляя много свободного места, словно старается не занимать слишком много пространства. Невыполнимая задача, учитывая его габариты.

Мы с Призраком возвращаемся к гнезду: я сажусь скрестив ноги в центре, а он стоит рядом; его руки висят вдоль тела, пока он с явной настороженностью осматривает комнату. Мы вчетвером смотрим друг на друга; никто не понимает, как продолжать эти импровизированные посиделки.

— Итак... — Виски нарушает молчание, кто бы сомневался. — Кому-нибудь еще кажется, что это пиздец как странно?

Несмотря ни на что, я умудряюсь рассмеяться:

— Да. Определенно странно.

— В смысле, неделю назад никто из нас не знал о твоем существовании, — продолжает Виски, воодушевляясь. — А теперь ты в берлоге Призрака — куда, к слову, никого из нас раньше не приглашали — и мы все просто сидим здесь, будто так и надо.

— Это далеко от нормы, — соглашается Чума; его глаза скользят к гнезду, где сижу я. От меня не ускользает то, как его взгляд задерживается на мне. — Хотя, полагаю, о норме не могло быть и речи с тех пор, как мы начали видеть общие сны.

— Да, насчет этого, — говорю я, хватаясь за возможность. — Как именно это работает? Общие сны?

Чума и Виски обмениваются взглядами, которые говорят о том, что они сами не знают, как это работает.

— Мы не совсем уверены, — признает Чума, снова переводя взгляд на меня. — Но я уверен, что есть объяснение за гранью магии, что бы там этот ни думал, — он кивает в сторону Виски.

— Вы что, пара? — спрашиваю я, подтягивая на колени одно из самых мягких одеял; мои пальцы бессознательно перебирают плюшевую ткань, как лапки кота. Это могло бы объяснить их общую интуицию.

— Нет, — твердо говорят они в один голос. Хотя от меня не ускользает то, как Виски смотрит на Чуму, который резко отводит взгляд с очевидным дискомфортом.

Интересно. Но я решаю сменить тему, пока не разгорелся очередной альфа-спор.

— Что вы видели? Во снах? — спрашиваю я.

Виски вздыхает и подается вперед, опираясь мускулистыми предплечьями о колени.

— Тебя. В технических туннелях. Твои волосы были другими — более рыжими, менее каштановыми. Но это точно была ты. И твой запах был повсюду. Жимолость и...

— Летний дождь, — тихо подсказывает Чума. Когда мы с Виски смотрим на него, он пожимает плечами. — Это оттенок под жимолостью. Дождь на траве в конце теплого, солнечного дня.

Виски запускает пятерню в свои каштановые волосы. Неудивительно, что они всегда растрепаны. Он постоянно их трогает.

— Это началось несколько дней назад, когда мы вернулись домой. Как будто смотришь один и тот же фильм под немного разными углами, наверное. Но суть была одна. Ты в туннелях, всегда вне досягаемости.

Наши телефоны жужжат одновременно.

Призрак проверяет свой первым, и его тело каменеет, когда он читает сообщение. Виски что-то бормочет себе под нос. Лицо Чумы, как всегда, нечитаемо.

Я достаю свой телефон; в животе поселяется страх, когда я проверяю групповой чат.

ТЕЙН: Валек рыщет там, где был вход в лофт. Я мало что слышу, но будьте осторожны.

У меня екает сердце.

— Он знает, что что-то не так, — шепчу я.

— Или он просто всё исследует, — предполагает Чума, хотя звучит не слишком убедительно. — Валек похож на того типа, который будет изучать каждый дюйм новой территории.

— Как ебаный хищник, — бормочет Виски.

Призрак прибавляет громкость телевизора, наполняя лофт шумом. Он делает знак Чуме, который в ответ кивает.

— Ты прав, — говорит Чума. — Нам следует минимизировать передвижения из лофта и обратно, пока он не потеряет интерес.

— Я не против застрять здесь, — с ухмылкой заявляет Виски. Его попытка прошептать эти слова с треском проваливается, и Призрак бросает на него взгляд, от которого могла бы облезть краска на стенах.

— А он против, — мягко замечает Чума.

Я подавляю смешок, вызванный сухим комментарием Чумы. Напряжение между этими двумя альфами настолько плотное, что его можно резать ножом.

Я затягиваю в гнездо еще одно одеяло; мои руки заняты делом, хотя мысли мчатся вскачь. Прямо под нами находится потенциальная угроза — альфа, который уже однажды видел меня и который может сдать меня Уэйду, если поймет, что я здесь. Мне следовало бы волноваться куда сильнее. Но почему-то, сидя здесь в окружении трех защищающих меня альф, которые, судя по всему, являются моими истинными, я чувствую себя... не то чтобы в полной безопасности.

Но во многом именно так.