Чем больше они узнавали о том, что делал в городе продавец игрушек, тем больше убеждались: он не собирался уничтожать Семь Ветров. Если бы его целью было именно это, он бы добился своего куда быстрее и проще. Город такого типа слишком сильно зависит от системы жизнеобеспечения. Повреди ее – и все остальное сделают кислотные дожди, метели со снежными мухами, болезни, паразиты… Да много что, в пустошах умереть всегда было проще, чем выжить!

Но он пошел другим путем. Ни одно его действие никогда не грозило полным уничтожением города. Даже, как это ни парадоксально, превращение технического этажа в огромное взрывное устройство.

– Ты уверен? – спросила Геката.

Их маленькая группа собралась в ее апартаментах. Местные об этом собрании, разумеется, знали и заметно нервничали. Они бы успокоились, если бы она пригласила на свою территорию хотя бы одного Ветра. Но Гекату их душевное спокойствие не волновало, и собрание проходило в узком кругу.

Обращалась она сейчас к Зорану, и он привычно сжался под ее взглядом. Марк подозревал, что в его воображении Геката даже выглядит иначе… Но ничего, он это перерастет. Или нет. В любом случае, главное, чтобы работал, а уж чего именно он боится в этот момент – не так важно.

Вот и теперь он не рисковал даже смотреть на Гекату и все равно отвечал:

– Да, я… Я лично осмотрел изменение системы, а наши сканеры проверили, как далеко он зашел.

Зоран вывел на экран схему, показывавшую, что продавец игрушек через своих марионеток хозяйничал только в квартале развлекателей, дальше не пробирался. Организовать это было не так уж сложно: он мог кого угодно выдать за клиентов, а Риа Лемура, если потребовалось бы, подтвердила бы, что они пришли сюда по ее приглашению.

Ирония в том, что даже в квартале путешественников добраться до технических помещений было бы сложнее. Там помнили, что у них проходная территория, а потому направляли на охрану и людей, и машины. Развлекатели предпочли ограничиться одними роботами, раньше ведь никто их не вскрывал! Впрочем, даже если бы они наняли воинов, это привело бы только к лишним смертям.

– Если бы взрыв прогремел в полную силу, квартал развлекателей… он… Ну… Он бы не разлетелся на части, а сложился, – пояснил Зоран, проводя рукой по изображению на экране. – Стены схлопнулись бы здесь и здесь. Возможно, на верхних уровнях кто-то даже уцелел бы, но на нижних… Короче, никак.

– Зачем ему это надо?

– Хаос, – коротко пояснила Геката, продолжая разглядывать схему.

Она пускаться в подробности не собиралась, за нее это сделал Марк:

– По сути, все его действия, которые мы наблюдали, направлены на то, чтобы изменить глобальный порядок вещей в Семи Ветрах. Смерть лидеров, диверсии с роботами, попытки подставить кого-то – да что угодно! Его устроила бы как катастрофа вроде этого взрыва, так и гражданская война. Приоритеты у него были, он бы выбрал тот вариант смены власти, при котором сам город пострадает меньше всего, количеством погибших он мог пренебречь.

– Вероятно, он и вовсе планировал заменить население своими марионетками, – предположил Мустафа.

– Слишком большая нагрузка с точки зрения контроля, – возразил Марк. – Да и смысла нет. Ему достаточно поставить марионеток на управляющие позиции.

– Возможно, отчасти он так и сделал, – заметил Эзра. – Слишком уж идеально медицинский отдел работает в его интересах.

– Но ему пока поддались не все, – сказал Мустафа. – Поэтому он сейчас пытается убить Кристу, как уже убил Денниса. За остальными Ветрами тоже следует присматривать…

– Вы пускаетесь в частные случаи, – вмешалась Геката. – Это не важно. Единая цель такая: захватить Семь Ветров и использовать в своих интересах.

Она не стала пояснять, почему именно так, но они и без того понимали. Речь идет о последнем крупном городе на дороге – до контролируемой территории. И если цель продавца игрушек – уничтожить Черный Город, Семь Ветров стали бы великолепной базой для этого.

А цель у него, скорее всего, именно такая, Геката уже передала свой разговор с ним. Правда, непонятно, почему он решил сосредоточить все силы именно на этом, но причины для них не так важны, как его действия.

– Если допустить, что ему нужен город, новый враг, который хочет этот город уничтожить, ему даром не упал, – хмыкнул Эзра. – Только вот кому это могло понадобиться?

– Много кому, – подсказал Мустафа. – От сумасшедших, которых в пустошах хватает, до тех, кто из собственных соображений хочет превратить город в руины, а потом захватить.

– Либо того, кто может уничтожить город, не желая этого, – задумчиво произнесла Геката, глядя куда-то в сторону.

– Продавец игрушек в этом городе много месяцев, если не лет, – напомнила Нико. – Он знает намного больше, чем мы. Именно он вычислил третью сторону. А если так, почему он не может устранить ее?

– Не может или все-таки не вычислил до уровня лица и имени, – пожал плечами Эзра.

Тут Марк был с ним согласен. При всем, что творил продавец игрушек, не следовало считать его высшей магической силой. Его ресурсы направлены на достижение цели. Если появилась новая цель, ему не так просто их переместить.

– Думаю, все сводится к смерти зимы, – признал Марк. – То, что мы обнаружили в пустошах, было испытанием. Тот, к кому каким-то образом попали маяки, не знал, работают ли они, а если и работают, то каким образом и какое разрушение приносят. Если соотнести то, как глубоко промерзла земля… Полагаю, это нанесет городу куда больший ущерб, чем взрыв в одном квартале.

– Вероятно, – согласилась Геката. – Но есть и еще один вариант, связанный с таким оружием, как смерть зимы… Правда это или нет – я не могу сказать наверняка, до наших дней дошли лишь обрывочные сведения. Но они намекают, что подобное оружие настроено не на единую мощность, а на достижение результата.

– То есть, оно уничтожает то, на что поставлена метка, полностью? – нахмурился Эзра.

– Именно. Испытания провели на группе собирателей. Группа была уничтожена полностью – люди, машины и даже земля под их ногами. Если же такой маяк активировать в Семи Ветрах, уничтожен может быть весь город.

– Но это же безумие какое-то… – пробубнил Зоран, не поднимая взгляд.

– Все зависит от того, в чьих руках оружие, – вздохнул Марк.

Это мог быть темный гений – а мог быть и сумасшедший дурак, тут Мустафа прав. Если этот человек не понимает силу оружия до конца, он может убить весь город по глупости. Судя по тому, как ведет себя продавец игрушек, он тоже допускает такой вариант.

– Теперь, когда мы знаем, что Дагмар – его марионетка, мы можем быть уверены, что он видел то же, что и я, – добавил Марк. – Он здраво оценивает угрозу. Полагаю, маяк в городе он тоже чувствует – или узнал об этом маяке от нас, опять же, все зависит от того, сколько у него марионеток. Ему не нужно, чтобы город, в который он вложил столько сил, был уничтожен.

– Даже если это приведет к смерти нашей группы? – спросила Нико. – Этого он как раз хочет!

– Это желаемый, но не самый важный для него результат, – уточнила Геката. – Его цель – уничтожение Черного Города. Смерть нашей группы к этому не приведет, использование Семи Ветров как собственного убежища принесет лучший результат.

– Он рассказал нам о том, что он здесь, как он после этого использует город?

– Он не планирует отпускать нас живыми, – усмехнулся Марк. – Но сейчас ему важнее то, что мы город не уничтожим, а третья сила – очень даже. У него есть свой план или появится в ближайшее время.

– План по вычислению, у кого маяк? – спросил Мустафа.

– Именно. И, зная его, рискну предположить: даже то, что он рассказал госпоже Гекате про третью силу, было не дружеским жестом, а частью этого плана.

Продавец игрушек намекнул, что предлагает им перемирие, когда убил Риа Лемуру, но верить ему никто не спешил. Незадолго до этого он пытался ликвидировать Зорана, его отношение к их группе не изменилось. Он явно подталкивал их к каким-то действиям, но Марк пока не собирался реагировать – слишком уж непонятным выглядит происходящее, им лучше подождать.

Преимущество было только одно: они могли поручить поиск третьей стороны продавцу игрушек, а не метаться между двумя целями. Их приоритетная задача оставалась все той же – определить, откуда это существо выползло.

Геката тоже так считала, когда с обсуждением несостоявшегося взрыва было покончено, она снова посмотрела на Зорана:

– Есть результат по мутантам?

– Ох! – выдал оператор и зачем-то застыл.

Марк не сомневался, что под маской Геката улыбается, Зорана она воспринимала примерно как очень сообразительную, но пугливую зверюшку. Впрочем, демонстрировать это на общих собраниях она не собиралась и поторопила его холодно:

– Быстрее.

Зоран, как и следовало ожидать, тут же засуетился:

– Есть результат! Сейчас, секундочку, я это… ой!

Он в панике уронил планшет, снова посмотрел Гекату так, будто раздумывал, не заплакать ли, но сдержался. Схемы технического этажа на мониторах сменились отсканированными изображениями мутантов, причем не только паразитов, с помощью которых продавец игрушек устанавливал модули, но и других существ… включая тех, из-за которых погибла Леони.

– Большинство этих созданий действительно прошли генную модификацию, – пояснил Зоран. – Но исходные виды, на которых они основаны, все-таки имеют общие черты. Это не пустынные формы жизни, многим из них нужна влажная среда, и все они без исключения теплолюбивы. У них просто нет внутренних механизмов приспособления к сильным холодам, там, где они водятся, зима должна быть мягкой.

– А мутация не могла это принципиально изменить? – поинтересовался Эзра.

– Нет, только не в таких моментах… Возможно, именно поэтому продавец игрушек и вынужден был держать их всех в квартале кормильцев – место не самое удобное, согласитесь! Там риск обнаружения был чуть ли не выше всего, потому что фермеры в любой момент могли поменять программу использования почвы. Мы уже знаем, что у него был более-менее свободный доступ в другие кварталы, там он хранил оборудование. Но вот мутантов хранить не мог, их нужно или в лабораторные условия помещать, или… вот!

– Что это дает нам? – спросила Геката.

Зоран снова суетливо защелкал клавишами, и на самом большом из экранов появилась карта пустошей… Марк такую даже не видел раньше. Это было так непривычно, что на миг заворожило, заставило забыть о цели их разговора.

Здесь и Семь Ветров, и даже Черный Город со своей внушительной контролируемой территорией были лишь незначительной частью рисунка… При том, что для многих они заменяли весь мир!

Но мир на карте был больше, он полыхал озерами лавы, стелился линиями дорог, а дальше тонул в водах океана… По команде Зорана часть карты подсветилась неоново-желтым.

– Вот здесь! – объявил он. – На этой территории климат и иные условия подходят для жизни таких существ!

– Это все равно слишком большой участок, – заметила Нико.

– Зато меньше, чем у нас было раньше, – хмыкнул Эзра. – Вообще, с определением «где угодно» не так уж сложно конкурировать!

Личный компьютер Марка мигнул световым оповещением, предупреждая, что пришло сообщение. Он как раз этого ждал, поэтому теперь мог присоединиться к разговору:

– Возможно, скоро мы получим новые данные. И соотносить мы их будем уже с той зоной, которую обозначил Зоран.

– Откуда у нас новые данные? – удивилась Нико.

– Тело Риа Лемуры подготовили к вскрытию. Проводить буду я.

Марк до сих пор не понимал, почему продавец игрушек позволил им сохранить тело девушки. Он ведь знал, какой это ценный источник информации, не мог не знать! Так что же это, ошибка? Допустимо, он их уже совершал, он не всесилен. А может, часть ловушки: он хочет, чтобы они его нашли, чтобы оказались на его территории… Они в любом случае должны были реагировать, иначе их миссия рисковала стать бесконечной.

Марк поручил подготовку местным – они должны были перенести тело в подходящий зал квартала медиков, раздеть, омыть. Это допускало, что они попытаются что-то подкорректировать или скрыть, но Марк принимал и такой вариант. Он не сомневался, что заметит любые изменения, и тогда несложно будет отследить, кто приближался к трупу – и найти очередную марионетку среди живых, это тоже важно.

Но нет, продавец игрушек был не настолько глуп, чтобы вот так попасться. Тело подготовили и оставили на столе, на сей раз ни Санна, ни кто-либо из ее приближенных не выразил желания наблюдать.

Марк прекрасно знал, что свою участь Риа Лемура выбрала сама. И все же, глядя на то, что от нее осталось, он почувствовал невольное сожаление. Не о ней как о человеке, потому что человеком она была так себе. Скорее, как об уничтоженном красивом создании.

Он привел с собой дронов, изготовленных в Черном Городе, ему специально предоставили двух «Хирургов» – скорее как лабораторное оборудование, чем как инструмент исцеления, с таким предстояло справляться медицинской капсуле. Он предполагал, что будет работать один, но Геката неожиданно вызвалась составить ему компанию.

До лаборатории она дошла с величественным смирением, полагающимся переговорщице. Однако уже внутри она заблокировала двери, скинула маску и устроилась на свободном столе, скрестив под собой ноги.

– Под этой штукой постоянно нос чешется, – пожаловалась она.

– Не боишься, что здесь есть скрытые камеры?

– Я в принципе ничего не боюсь, а камер тут нет. Ты работай, как работал. Мое присутствие тебе необходимо, чтобы понять, на какие именно территории может указать нечто в пределах покойной куртизанки.

Возможно, Гекату позабавило бы то, как ее присутствие его смущает… Но оно не смущало. С чего бы? В том, что произошло между ними, не было никакой неясности, да и не могло это повлиять на то, как Марк выполняет свою работу.

Он не собирался касаться мертвого тела без острой необходимости, он не исключал наличие внутри ловушек. Но пока что обходилось без сюрпризов. Нейромодуля действительно не было, Риа Лемура пошла на все добровольно. Причина смерти тоже вопросов не вызывала, ржавый штырь, которым проткнули девушку, лежал неподалеку в металлическом лотке.

– Кожа неестественно безупречная, – заметил Марк, разглядывая помещенные под сканер образцы. – Это не синтетика, кожа ее собственная, соответствует возрасту, но все равно необычно.

– Просто держал ее в тепличных условиях до последнего, – отмахнулась Геката.

– Уверена? До последнего она жила в Семи Ветрах. Но нет ни одного обморожения, ни одного шрама, даже самого крошечного, нет шелушения… вообще никаких дефектов!

– Да, любопытно… Ну-ка, посмотрим!

Марк почувствовал, как она перехватывает контроль над медицинским сканером, как вводит череду команд. Ни одну из этих команд он не знал, похоже, она использовала какой-то тайный код. Сканер на пару секунд завис, потом экран окрасился зеленым, вывесил подтверждение.

– И что это должно означать? – поинтересовался Марк.

– Кожа не ее. Это настоящая человеческая кожа, тут ты прав, но это… Короче, он ее кожу, наверняка побитую шрамами и прочими юношескими прыщами, попросту заменил на такую вот, от которой у некоторых тут грибы изо всех мест в итоге полезли.

Марк не стал спрашивать, откуда Геката знает о таком и что это вообще за технология. Догадаться ведь несложно… Он ожидал от себя более эмоциональной реакции, но нет, это открытие ничего для него не изменило.

– Это ведь сложная технология? – только и спросил он.

– Очень. А еще редкая, дорогая и требующая оборудования, для которого нужно много места, в палатке под сенью гигантского одуванчика такое не проведешь.

– Она сказала, что родом из Новы. Насколько я выяснил, это большой город.

– Был, – уточнила Геката.

– И он находится в зоне, которую обозначил Зоран.

– Да, а еще его давно уже нет – лет пять как. Там была эпидемия, точное название болезни не помню, но, вроде бы, она разрушала кости и суставы. Поэтому давай, докапывайся до глубин красавицы.

Спешить Марк не собирался, он изучал все. При осмотре Риа Лемуры он не ошибся и сканеры не подвели: в теле девушки действительно не было ни одного искусственного элемента. При этом ее внутренние органы не были так же безупречны, как кожа. Состояние организма указывало, что она росла в сытости и безопасности, однако не в стерильных условиях: она перенесла серьезное заболевание легких, продукты порой были не лучшего качества, ее неплохо пролечили от заражения кишечными паразитами, но шрамы остались.

А вот кости были в порядке – как и положено в случае двадцатилетней девушки. Ни о какой болезни тут и речи не шло. Хотя это и понятно: если бы она заразилась тем, что погубило ее город, она бы и сама не добралась до Семи Ветров!

Только вот Геката так не считала:

– Не было в Нове здоровых по определению. Там либо рассыпались изнутри, либо переносили эту дрянь бессимптомно. Но даже во втором случае кости на всю оставшуюся жизнь желтели. У этой они слишком светлые.

– Возможно, их тоже заменили? Или так не делается?

– Если очень надо, то делается, – кивнула Геката. – Но тогда ее кости были бы такими же идеальными, как кожа, просто образец из музея костей и кожи! Она такая?

– Не совсем. На ребрах сохранились трещины, была серьезная травма. А еще она ломала запястье в возрасте примерно десяти лет, но перелом сросся удачно.

– Да не важно, удачно или нет. Если ты видишь этот перелом, значит, кости ее собственные, врожденное богатство, так сказать. Хотя я могу проверить, сложно мне, что ли? Клади образец в сканер.

Она и правда провела проверку, но на сей раз экран окрасился красным. Марк понятия не имел, как такое определяется, но кости не были созданы искусственно.

Значит, насчет Новы она обманула. Хотя стоило ли удивляться? Она прибыла в Семь Ветров, чтобы врать, она не навела бы их на истинное убежище продавца игрушек.

Марк начинал понимать, почему он отдал им тело девушки. Вскрытие могло показать, что Риа Лемура родилась не в Нове – и не более. Но даже в зоне, которую выделил Зоран, оставалось еще с десяток вариантов! И зона эта располагалась слишком далеко, чтобы направить экспедиции во все точки.

А впрочем…

– Ты что делаешь? – нахмурилась Геката, наблюдая, как он надрезает лицевые мышцы девушки, чтобы проще было добраться до нижней челюсти.

– Зубы достаю. Мне с корнями надо.

– Только не говори, что это сувенир…

Марк оторвался от работы лишь для того, чтобы смерить Гекату укоризненным взглядом, и вернулся к извлечению образцов.

Он помнил, что все части людей, живущих в новом мире, способны накапливать определенное облучение, воздействующее на них. В большинстве случаев ничего особенного в этом не было: если весь мир такой, подобные следы особой приметой не считаются, да и люди, становясь беженцами, постоянно перемещаются.

Но, во-первых, Риа Лемура явно долгое время жила в одном месте. Возможно, всю жизнь. А во-вторых, зубы поддаются влиянию облучения даже сильнее, чем кости, особенно на этапе формирования – а она едва этот этап прошла. Если определить, с какими вспышками облучения она сталкивалась за свою жизнь, можно прикинуть, что стало источником этих вспышек: оружие, сохранившаяся атомная станция, производство роботов. Если станет яснее, рядом с чем жила Риа Лемура, можно будет сузить круг поисков. Марк никогда еще не пользовался этим методом, но помнил со времен обучения, попробовать в любом случае стоило.

Он успел загрузить образцы и задать нужные программы, результата он не дождался: по залам и коридорам пронеслась сначала волна сирены, а потом механический голос оповестил:

– Внимание всем кварталам! Подготовиться к всеобщей обороне. До столкновения с угрозой существованию Семи Ветров остается двадцать четыре часа.

* * *

Покоя давно уже не было, хотя квартал воинов беда обходила стороной. Хан Сеун понимал, что должен радоваться этому, а ощущал лишь глухое раздражение. Да и не он один, он видел, что его людям тоже неспокойно от такого сомнительного подарка их врага.

Очевидная угроза хотя бы дает шанс противодействовать ей. Но это затянувшееся затишье перед бурей сбивало с толку, порождало паранойю, не давало расслабиться. К тому же, на них с растущим подозрением смотрели соседи. Уж не продались ли воины врагу? Почему их щадят так очевидно? Недоверие и обида еще больше питали враждебность.

Он мог бы помочь другим кварталам, но тогда ему пришлось бы рассеять силы и уменьшить оборону своей территории. А он не имел права так поступить, пока ситуация не прояснится. Замкнутый круг… Он даже по запросу соседей теперь посылал лишь малые отряды, Сеуна не покидало ощущение, что правильного решения просто нет, что бы он ни сделал, его все равно осудят.

Ну и конечно, судьба других кварталов беспокоила его не одинаково. Сеун скрывал это, никому ничего не говорил, и все же, когда разведка доставляла ему очередную сводку новостей, он в первую очередь проверял, что происходит у конструкторов.

Его беспокоило то положение, в котором оказалась Криста. Она же там совсем одна! Официально ее советниками считаются родственники, Мориц и Элла, те, кто наследует правление, если с ней что-нибудь случится. Но Сеун слишком хорошо знал этих двоих, чтобы придавать им хоть какую-то ценность.

Элла неплохой человек, однако в политике она ни на что не годна. Она это знает, просто так в управление кварталом не лезет, но может поддаться влиянию мужа. Ну а для Морица роль Ветра давно уже стала навязчивой идеей. Он зациклен только на том, чтобы ее получить, он совершенно не думает, как будет выкручиваться из последующего бардака. Криста… она справляется, однако нельзя забывать о том, что ей недостает опыта.

Сеун хотел бы ей помочь, а в итоге не имел права даже навестить. Их враг ловко позаботился об этом! После страшной смерти Сон-Ра любой союз между ними истолкуют неверно, это вызовет недовольство среди людей, сейчас такое не нужно никому.

Поэтому Сеун сдерживался, выжидал, сосредотачивался на работе с документами, которая казалась такой ничтожной и никому не нужной.

Он как раз был занят этим, когда к нему пришел Шин. Его старший сын принимал все большее участие в жизни квартала, особенно после смерти матери. Чувствовалось, что он рвется отомстить за нее, но отомстить с умом, не впадая в ярость и не обвиняя всех подряд. Правда, об этом Сеун мог лишь догадываться. Напрямую Шин ничего не сказал бы ему, он блестяще копировал холодную скрытность отца.

– Снаружи буря вступила в полную силу, – отчитался он. – Наш квартал изолирован, система жизнеобеспечения работает безупречно, посторонних приборов мы тоже не нашли. Нам пока ничто не угрожает.

Сеун наблюдал за их врагом достаточно, чтобы понять: существо порой использует оружие, которое невозможно обнаружить до последнего. Но и обсуждать такое нет смысла, поэтому он спросил:

– Ты узнавал прогноз по этой буре?

– Да. Ученые из квартала конструкторов считают, что это новая череда после затишья. Вьюги будут долгими, на несколько дней.

– Понятно… Как дела в квартале конструкторов в целом?

Сеун произнес это непринужденно, да и в целом вопрос был уместен. Он ни в чем не ошибся, но сын все равно не спешил ему отвечать. Он смерил Сеуна долгим, слишком взрослым для его возраста взглядом.

Поддаваться этому Сеун не собирался, не хватало еще нервничать перед собственным ребенком… сколько бы лет этому ребенку ни исполнилось.

Шин и сам понимал, чем все закончится, он все-таки ответил:

– Ты можешь идти. Мы не осудим тебя.

И тут бы Сеуну хоть ненадолго смутиться, не понять, о чем речь – и он хотел бы не понять! Но понял сразу, и это тоже говорило о многом.

– Неужели? – спросил он. Больше ничего произнести невозмутимо не получилось бы.

– Ты связываешь это со смертью мамы, – печально улыбнулся Шин. – Но я… Мы знали о вашей жизни больше, чем ты думаешь. Она встречалась с человеком из квартала медиков, ты знал? Давно.

– Мне незачем такое знать.

– А мы выяснили… И мне, честно скажу, было непросто принять твое намеренное незнание тогда. Но когда мама умерла, это стало тебе лучшей защитой. Она не любила тебя настолько, чтобы убить себя.

– Это не имеет значения. Мы оба действовали так, как предполагал наш союз.

– Да, но теперь союза нет. Не пойми меня неправильно, я ненавижу того, кто виновен в ее смерти, и я убью его, если у меня будет хоть один шанс! Но я знаю, что это не ты и не Криста Хейнман.

– Не все это поймут.

– Верно, не все, – кивнул Шин. – Но разве тебе нужно одобрение всех? Я и Сун это понимаем. Младшие… Им разобраться будет сложнее, хотя это тоже важно.

– Я уважаю ваше мнение, но не только оно определяет будущее нашего квартала.

– Как будто я не знаю, что у нас традиции сильнее, чем хотелось бы! Но клан матери не обвиняет тебя. Да и другие тоже… Послушай, сейчас, когда все стало таким сложным, когда на горизонте вражда… Разве не превратится наш союз с конструкторами из проблемы в преимущество?

– Это сложно предугадать.

– А твою жизнь предугадать легко? Она проходит, пока ты выжидаешь. Или тебе дали вторую, но ты скрыл это от нас?

– Возможно, будет проще, если я передам правление тебе…

– Э, нет! – замахал руками Шин. – Ни в коем случае! Помогать я готов, но принять… Мир меняется давно, а в последние дни он и вовсе перевернулся. Я думаю, тебя останавливают не обстоятельства. Тебя останавливаешь ты сам. Даже кланы примут твой союз с ней – если, конечно, у вас наследников не будет! Но они вряд ли появятся, ты уже старый…

– Вероятно, я сейчас сокращу и число существующих наследников, – ледяным тоном предупредил Сеун.

Шин смиренно отступил, но взгляд, направленный на отца, оставался смеющимся, хитрым, совсем как в детстве… Сын не врал ему. Возможно, он просто первым понял то, что старшему поколению дается куда сложнее.

Им придется меняться, нравится им это или нет. А если так, почему бы не взять перемены в свои руки?

Сеун не направился в соседний квартал сразу же – много чести для сопляка, решит, что его советы определяют решения правителя! И все равно он пошел тем же вечером. Вроде как неспешно, между делом, и вместе с тем зная: назад он уже не повернет, не сможет просто.

На границе кварталов стояли его люди. Их он стесняться не собирался, да и отчитываться перед ними тоже. Сеун собирался просто пройти мимо, когда один из воинов вдруг обратился к нему:

– Простите, Ветер Сеун… Намечается какое-то собрание? Чужаков нам тоже пропустить или они не приглашены?

– Что? – насторожился Сеун. – Какое еще собрание?

– Просто… Вы здесь, и Ветер Санна пришла, поэтому я сделал такой вывод. Прошу простить меня за то, что лезу не в свое дело.

– Ветер Санна тоже здесь? Когда она пришла?

– Около часа назад.

– И вы ее пропустили?!

Воины удивленно переглянулись, они явно не ожидали такого гнева с его стороны.

– Да… а как мы могли запретить что-то Ветру? Ветер Криста ни о чем таком не предупреждала.

Сеун уже и сам понял, что позволил себе лишнего. Но как иначе? Он давно видел: Санна не в себе, она много дней живет одной лишь ненавистью, до добра это не доведет. Изначально она винила в своих бедах только чужаков, однако потом ее злоба распространилась и на тех, кого она сочла их главными союзниками.

И на первом месте в ее личном черном списке стояло имя Кристы, она и не скрывала ничего. Почему сама Криста этого не учла? Решила, что адекватность победит? Напрасно, все-таки недостаток опыта ее подводит…

Санна явилась сюда час назад и до сих пор не ушла. За это время могло произойти что угодно, но Сеун запретил себе думать об этом.

– Вы видели, куда она направилась? – уточнил он.

Дежурный указал на лестницу, ведущую на этаж приемов. Конечно, куда же еще! Но о чем они с Кристой могут говорить час? Сеун пока позволял себе верить, что они всего лишь говорят.

Задерживаться возле дежурных он больше не собирался, он направился следом за Санной. Добравшись до нужного этажа, Сеун прислушался, пытаясь уловить голоса, понять, продолжается ли еще беседа. Но голосов не было, да и шагов тоже… Этаж затих, он и вовсе казался опустевшим.

Сеун прошел прямо в зал для встреч, уже не пытаясь никого позвать. Ему нужно было как можно скорее увидеть, что произошло, даже если это выглядело откровенным нарушением этикета. Шин прав, мир меняется, и какое значение имеет теперь соблюдение норм по сравнению с потерей?

Он пытался подготовиться ко всему, найти в себе силы принять это… И вдруг понял, что перестарался. В зале не было ни крови, ни трупов, ни неведомых тварей – хотя после недавних событий это стало вполне вероятным! Внутри обнаружилась только Санна Моландер, она в странной позе застыла у стены – она будто рассматривала решетку вентиляции, как произведение искусства, и замерла, когда увидела неожиданного гостя.

Она по-прежнему не была спокойна, а на этот раз, похоже, еще и не была трезва. В зале витал запах, который Сеун не мог распознать. Санна покраснела, она заметно потела, хотя жарко на этаже не было, а ее глаза странно блестели. Сообразив, кто оказался перед ней, она по привычке попыталась улыбнуться, получилось коряво, и она тут же нахмурилась.

– А ты что здесь потерял?

– Могу спросить то же самое.

Она лишь теперь сообразила, что нужно выпрямиться. Санна сделала пару шагов в сторону от стены и остановилась напротив Сеуна.

– У меня тут переговоры! – заявила она.

– С кем?

– Разве так много вариантов? Это же квартал Кристы!

– Ну и где Криста?

– А вот нету, – зачем-то захихикала Санна. – Ищу ее уже час!

Точно, она не в себе… И непонятно ведь, чем накачалась!

– Я ее вызову, – предупредил Сеун.

– Бесполезно, я уже пыталась, когда прибыла. Она сказала, что придет через десять минут. Но прошло уже не десять, а ее все нет. Я пыталась вызвать ее снова, а она не ответила!

– И тебя это не насторожило? Нужно ее найти!

Он направился к выходу, однако Санна зачем-то догнала его и повисла на руке, мешая продолжить движение.

– Не надо!

– Почему не надо? Ты можешь пойти со мной, если захочешь.

– Мы должны встретиться с ней здесь, – упрямо настаивала она. – Это же зал собраний!

– Мы можем встретиться где угодно. Возможно, ей нужна помощь, сейчас это вполне реально.

– Нет, мы должны дождаться ее здесь!

Возможно, ему следовало догадаться раньше… И он бы, скорее всего, догадался, но эмоции взяли верх – такое с ним тоже бывало. Хорошо еще, что Сеун вовремя заметил собственную слабость, отстранился от нее и наконец обратил внимание на странное поведение Санны.

Она не должна была смиренно ждать тут, не в ее стиле. Та Санна, которую он знал, еще согласилась бы потерпеть десять минут, но на одиннадцатой уже устроила бы такой скандал, что подпрыгивали бы все Семь Ветров.

А она ждала час – и не собиралась уходить! Она всегда поступала так, как выгодно ей, и это уже не изменится никогда, независимо от того, пьяна она или трезва. Опьянение скорее покажет ее истинную суть, чем сделает более покладистой!

– Что ты натворила? – насторожился Сеун.

Она вновь попыталась нацепить на лицо улыбку, но получилось разве что растянуть губы.

– Я? Что я могла натворить, я просто жду!

– Санна, что ты сделала?

Она отпустила его, отошла в сторону, притворилась, что бодра и весела.

– Я не понимаю, о чем ты! Если хочешь, иди и ищи Кристу, а когда найдешь – напомни ей, что я жду ее здесь!

– Да уж, я понял, как ты привязана к этому залу… Если ты не хочешь сказать мне правду, я сам узнаю.

Он направился к вентиляционной решетке, возле которой застал ее. Была еще вероятность, что он все не так понял, что поведение Санны – всего лишь пьяное чудачество. Но истина открылась в миг, когда глава квартала медиков бросилась Сеуну наперерез с решительностью пустынного борова.

– Не лезь!

– Значит, есть во что лезть? – прищурился Сеун.

Она застыла, пытаясь понять, как теперь выкрутиться. А никак! Что бы она ни сказала, верить он не собирался, да и силой она бы его не удержала. Растерянность на лице Санны сменилась злорадным торжеством:

– Значит, это будешь ты… Не то, что я хотела, но сойдет!

Она запустила руку в карман, явно нажала на что-то, потому что из трех решеток, расположенных в зале, начал с шипением вырываться зеленоватый дым. В этот же миг двери закрылись, отрезая путь в коридор – к спасению.

Сеун все равно подался назад, туда, где дыма пока было меньше. Из-за ядовитого цвета следить за ним было несложно: он вился по полу, как живое существо, и постепенно, будто просыпаясь, поднимался вверх.

Санна убегать не собиралась, она осталась на месте, скрестив руки на груди, и насмешливо наблюдала за Сеуном.

– Что это такое? – спросил он, прикрывая рот шарфом.

– То, что тебе не понравится! И тряпкой этой ты не спасешься.

– Но ведь и ты тоже – ты сама заперла себя здесь вместе со мной!

– У меня иммунитет! – рассмеялась Санна, небрежно проводя рукой по дыму так, будто гладила живое существо. – Неужели ты думал, что я… Что я…

Она запнулась, попыталась говорить все так же уверенно, но не смогла. К этому моменту дым добрался до ее лица, и она не удержалась, раскашлялась. Сначала она еще пыталась погасить этот кашель, чтобы не позориться перед Сеуном в момент своего триумфа. Но от ее желания мало что зависело, кашель стал хриплым, с надрывом, приступ согнул Санну пополам, вынуждая одной рукой схватиться за грудь, а другую прижать к лицу.

Когда Ветер квартала медиков смогла выпрямиться и посмотреть на Сеуна, он вмиг понял, что никакой иммунитет ей не помог. Или так, или ей дали вовсе не то вещество, что она думала… В любом случае, она умирала.

Причем умирала мучительно, и это доказывало: с кем бы она ни договорилась, ему на самом деле было на нее плевать. Санна думала, что погибнет только Криста, но исчезнуть предстояло сразу двум Ветрам… Теперь двум и придется!

Сеун не отказался бы спасти ее, если бы мог. Несмотря на все, что она сделала, он помог бы… Просто помочь уже было нельзя. Она не просто задыхалась, происходило нечто куда более страшное. Сеун видел, как стремительно отекает ее шея, как формируются крупные водянистые волдыри на покрасневшей коже. Веки увеличились, отяжелели, и Санна ослепла. Но чувствовать она не перестала, и она наверняка ощутила, как кожа, которой она касалась, просто соскальзывала с нее, обнажая сначала мышцы, а потом и кости…

Она погибла до того, как завершилось растворение. Сеун не знал, от чего именно: от боли, от недостатка кислорода… Как разница? Теперь то же самое ожидало его! Он получил отсрочку лишь потому, что сразу отошел от дыма, но это не могло спасать его вечно. Свободного пространства оставалось все меньше, яд заполнял просторный зал.

Сеун бросился к выходу, попытался открыть двери, да куда там! Кто бы ни запустил блокировку, он сработал отлично… Мелькнула шальная мысль о том, что его сын знал об этом, намеренно подставил, но Сеун устыдился ее. Шин не мог предугадать, что он заговорит с воинами, бросится сюда, поведет себя так глупо… Да и работать с Санной он тоже не стал бы, побрезговал. Его сын не идеален – но против своих врагов он выступает открыто, а не бьет в спину. Ему можно оставить квартал, он справится лучше, чем его отец.

Впрочем, Сеун не собирался сдаваться до конца. Если ему не суждено выжить, он все равно не отдаст неизвестному врагу честь своего убийства! Он уйдет на своих условиях. Сеун развернулся лицом к облакам отравы, сделал глубокий вдох и задержал дыхание, выигрывая себе последнюю спокойную минуту. Он потянулся к ножу, он уже знал, как все завершить…

Да не пришлось. Он услышал, как за его спиной открылась дверь, а секундой позже кто-то решительно надел на него кислородную маску с защитой глаз. В активировавшемся динамике зазвучал голос Кристы:

– Уходим! Я все объясню позже.

Он лишь кивнул, он не знал, что сейчас сказать. Ему почему-то казалось, что Криста в беде, раз она до сих пор не пришла… Но она появилась вовремя. Она, разумеется, знала свою территорию лучше, и Сеун позволил ей себя вести.

Они пробежали по коридору и покинули этаж. После этого Криста запустила программу изоляции, двери захлопнулись, компьютер оповестил их, что герметичность обеспечена. Лишь тогда Криста стянула маску, пытаясь отдышаться и одновременно улыбаясь своему спутнику.

Сеун еще не знал, что произошло, не понимал, кто за всем стоит. Но все это отошло на второй план. Увидеть ее, живую и здоровую, после того, как он почти принял ее смерть, оказалось важнее, чем он предполагал, и он не удержался, обнял ее. Криста сначала напряглась, она ничего подобного не ожидала, но быстро расслабилась и обняла его в ответ.

– Да, я тоже рада тебя видеть! – рассмеялась она. – Хотя я бы не хотела, чтобы ты рисковал! Я бы предупредила тебя, но… я понятия не имела, о чем предупреждать!

Она, как и Сеун, не знала, что происходит, до последнего. Просто с ней связалась Санна и потребовала встречи в зале для переговоров. Криста предложила использовать ее кабинет, который куда лучше подходил для приватных бесед, но гостья проявила неожиданное упорство.

– Это было так странно, – задумчиво произнесла Криста. – Еще вчера она вопила, что отрицает само мое существование, а сегодня ей надо посекретничать! И она опять была не в себе… По-моему, после смерти Стига она вообще не трезвела.

– Почему ты согласилась?

– Потому что, если бы я отказалась, она бы придумала что-нибудь еще. А мне важно было понять, что происходит.

Когда Санна явилась, Криста велела ей направляться в зал и ждать там. Сама она обустроилась на этаж выше, в комнате для видеонаблюдения. В этот же период вышли из строя роботы на границе между кварталами конструкторов и медиков, в любое другое время такое потребовало бы присутствия Кристы.

Но на этот раз она не пошла, она не верила в подобные совпадения, слишком уж примитивным был отвлекающий маневр. Она продолжила наблюдать и увидела, как Санна прячет какие-то капсулы в решетки вентиляции.

Криста записала это и готовилась связаться с чужаками, чтобы они поддержали ее при возможном обвинении, но тут явился Сеун. Некоторое время Криста следила за ним, а потом, когда началась атака, поспешила вниз.

– Я хотела бы прийти раньше, – извиняющимся тоном признала она. – Правда, я не собиралась устраивать из этого демонстрацию! Но нужны были подходящие маски не только для дыхания, для глаз тоже…

– Все в порядке, – мягко прервал ее Сеун. – Ты ничем мне не обязана.

– Я… благодарна за то, что ты вмешался. Но почему ты здесь?

Это был простой вопрос – и одновременно сложный. Причем сложный с самого начала, а теперь, когда Криста знает, что за ней кто-то охотится, что ее пытался убить другой Ветер… Поверит ли она, что его визит сюда – простое совпадение?

Он пытался подобрать правильные слова, но это оказалось сложнее, чем хотелось бы. А потом им обоим и вовсе стало не до того: прозвучал сигнал тревоги, оповещающий, что Семь Ветров должны подготовиться к общей обороне.

Это было странно… страшно! Такого не случалось уже очень давно, при Кристе – вообще никогда, да и Сеун с подобным сталкивался лишь раз, на заре своего правления. Обычно опасность шла только с одной стороны, и противостоять ей полагалось тому кварталу, которому не посчастливилось оказаться к ней ближе всего. А теперь угроза поднялась на новый уровень, да еще и истинной зимой…

– Нужно идти к центральному компьютеру, – сориентировалась Криста. – До твоего далеко, можешь воспользоваться моим!

Сеун лишь кивнул, спорить не было смысла, даже если бы Криста не имела для него никакого значения. В периоды опасности он должен был думать в первую очередь о своем квартале, а для этого ему нужно было как можно скорее выяснить, с какой угрозой они столкнулись.

Когда они добрались до центрального компьютера, там уже работали люди Кристы, они вывели на монитор карту пустошей с наложенными на нее показателями сканера дальнего действия… И Сеуну совсем не понравилось то, что он увидел.

Да и Кристе тоже, она, только что справившаяся со смертельной угрозой, заметно побледнела:

– Это… это то, что я думаю? Нет, не может быть! Возможно, сканер переключился на восприятие атмосферных явлений и это грозовой фронт?

– Нет, – тихо отозвался инженер. – Это материальный объект, Ветер Криста. Это гипер-мутант.

Оно приближалось с севера. Кристу сложно было обвинить в наивности: то, что они видели, и правда размером могло сравниться с грозовым фронтом. Оно шагало медленно, и датчики показывали, что до города оно доберется через сутки… Но доберется обязательно, потому что это был самый большой гипер-мутант из всех, которых Сеуну доводилось видеть. И ведь не факт, что он один! Датчики показывают только его, но рядом с такими тварями обычно полно хищников поменьше, перемещающихся под их брюхом, прилепившихся к их спине…

Можно было, конечно, надеяться, что угроза пройдет стороной, но это стало бы непростительной наивностью с их стороны. Некуда в зимних пустошах больше идти, да и потом, когда это беды их щадили?

Нет, нужно готовиться в битве уже сейчас, потому что оно придет, обязательно придет… Вот только Сеун, не привыкший себя обманывать, пока не мог сказать, есть ли в этой битве хоть какой-то смысл.

Существо, приближавшееся к ним из пустошей, было в два раза больше города Семи Ветров.