Он просто хотел ее спасти. С этого и начались все его проблемы.

Зоран, пожалуй, мог бы гордиться собой. Мама и бабушка как раз не гордились бы, они бы ругались из-за того, что он влез в подобную историю. Но ему важно было все-таки справиться, преодолеть страх, вспыхнувший в душе в тот момент, когда на него полетело облако этого уродства, появлявшееся отовсюду сразу. Больше всего Зорану тогда хотелось развернуться и убежать, причем с криком, потому что не кричать в такой ситуации нельзя.

Но он остался. Правда, маленькую слабость себе все-таки позволил: орал он так, что это тоже отпугивало часть насекомых. Однако при этом он справлялся, так что поражением такое не считается.

Он внимательно следил за тем, каких мутантов набирает в качестве образцов. Сначала убедился, что у них будут паразиты, раз уж весь этот хаос из-за них и начался. Потом, когда основного образца было собрано достаточно, переключился на других мутантов, особенно нетипичных, тех, о которых не было данных в архиве. Это не означало, что их создал продавец игрушек, но повышало такую вероятность.

Постепенно Зорану становилось спокойней. Он не расслабился, он просто видел, что его спутники сдержали слово. Именно Марк и Мустафа вели основную битву, он же мог сосредоточиться на самообороне. Он заполнил контейнеры для образцов до предела, он готов был отступить и даже имел на это полное право.

Ну а потом он увидел Литти Кашбир. Она, похоже, проигнорировала предупреждение своих лидеров или просто ничего не услышала. В любом случае, она пряталась не в доме, как следовало бы, а в крошечной постройке, которая, похоже, предназначалась для хранения роботов. Литти отсиживалась там до последнего, ее подвело то, что это место никак не подходило для защиты в таких ситуациях: слишком много щелей, слишком крупные решетки вентиляции.

В какой-то момент девушка не выдержала, она с испуганным криком выбежала из убежища, окруженная крупными, с кулак размером, летающими тварями. Она сумела их отогнать – и тут же стала жертвой других, притаившихся в земле и среди грядок. Они обвили ее ноги тонкими щупальцами, повалили на землю, Зоран видел, как сверкнула в лучах искусственного солнца первая кровь…

Литти не справилась бы, не сумела бы просто. Зорану пришлось вмешаться: он перевел роботов на автопилот, поручив им защищать образцы, а сам подбежал к девушке. Он помог Литти подняться, отдал ей свою маску, чтобы защитить, хотя раньше он бы поклялся, что никогда на такое не решится. Зоран перенастроил личное защитное поле так, чтобы оно отгоняло мутантов электрическими импульсами. Он знал, что долго оно не продержится, так ведь долго и не нужно! Марк и Мустафа побеждают, необходимо просто дождаться, когда они справятся!

– За мной! – скомандовал он, хотя слова ничего сейчас не значили, ему все равно пришлось тащить рыдающую Литти на себе.

Повезло хотя бы в том, что она мелкая… Как Леони. Как была Леони… Умом Зоран понимал, что это совершенно разные девушки с разной судьбой, и все равно его не покидало чувство, что, спасая Литти, он хоть немного исправляет трагедию прошлого.

Фермерский дом находился близко и вместе с тем бесконечно далеко, так далеко, что и не успеть. Но нужно, они ведь не могут умереть так бездарно, когда все почти закончилось! Поэтому Зоран игнорировал боль, не думал о том, какой вред могут нанести добравшиеся до обнаженной кожи насекомые, он просто кричал:

– Откройте дверь!

Сестры Литти наверняка заметили, что ее дома нет. Скорее всего, они прильнули к окнам, ждут ее, не выходят только потому, что увидели полчища насекомых. Но они должны заметить две фигуры, обязаны! Зоран понимал: если они сейчас уткнутся в запертую дверь, это конец. На вскрытие даже самого примитивного замка у него уйдет по меньшей мере пять минут, а у него не будет и двух. Поэтому замок не будет заперт, их впустят, обязательно!

Все решилось, когда он навалился на ручку. Она поддалась легко, он и Литти чуть ли не влетели в прихожую, и Зоран тут же захлопнул дверь за ними. Пока что не обращая внимания на свою спутницу, он запер замок и поспешно раздавил тех мутантов, которые успели пробраться следом за ними.

Когда с этим было покончено, он наконец позволил себе обернуться, счастливый, готовый принять благодарность от переполненных радостью сестер. Но вместо трех девушек рядом с ним по-прежнему была одна, Литти рыдала на полу и даже не пыталась подняться.

Зорану пришлось ее окликнуть:

– Эй! Что случилось? Где твои сестры?

Никакой реакции. Она будто и не услышала его… А может, и правда не услышала, не в том состоянии была. Ее худенькое тело сотрясалось от рыданий, она опиралась о пол одной рукой, другой закрыла лицо. Пожалуй, следовало подойти к ней, дотронуться, поддержать, чтобы хоть как-то привести в чувство. Но Зоран понятия не имел, как с таким справляться, он боялся сделать хуже.

Хотя куда уж хуже? Ситуация явно катится на дно. Даже если Маргет и Селия не заметили приближение сестры, ее рыдания они бы точно услышали! И почему тогда была не заперта дверь? Может, сюда пробрались мутанты? Но это ведь не те мутанты, которые таятся, эти бы напали сразу!

Зоран прошел мимо Литти и направился в ближайшую комнату. Он готовился полностью обыскать дом, начиная оттуда, это займет не так уж много времени – в квартале кормильцев все жилища маленькие.

– Эй! – позвал он. – Есть тут кто? Я при…

Он запнулся на полуслове, не в силах продолжить. Он надеялся найти Маргет и Селию быстро, но не настолько – и не так…

Они обе оказались в той самой комнате и обе были мертвы. Они не допускали никаких ошибок, они восприняли предупреждение всерьез и изолировали свой дом, и погибли они не из-за мутантов. Селия лежала на полу, уже посиневшая, с вывернутой на сто восемьдесят градусов головой. Маргет осталась в кресле, привалилась к спинке, и опущенный подбородок скрывал часть чудовищной раны на шее – но часть все равно было видно. Тоже не работа насекомых, ей в горло вогнали разбитую бутылку.

Зоран и без того застыл на месте, а от ледяного голоса, прозвучавшего за спиной, у него и вовсе дыхание перехватило:

– Видите, что вы заставили меня сделать? Они не должны были умирать, это не требовалось.

Он понимал, что это Литти, это ее голос… и вместе с тем не ее. Он знал Литти не очень хорошо – да вообще не знал! Но ему и краткого знакомства хватило, чтобы сообразить: юная улыбчивая девушка так говорить просто не может.

Он заставил себя обернуться, хотя и сам не знал, для чего. Может, чтобы убедиться, а может, чтобы сделать хоть что-то, иначе страх просто убил бы его. А теперь убьет она… Зоран понял это в миг, когда заглянул ей в глаза.

– Зачем? – выдохнул он.

– Строгая необходимость, – безучастно пояснила Литти. – Они без понимания отнеслись к тому, что их младшая сестренка решила выйти на улицу. Они сказали, что я сошла с ума. Я пообещала не выходить. Убить их быстро и неожиданно мне было выгодней, чем устраивать долгую драку.

– Чтобы поймать нас?

– Тебя, – уточнила она. – Я понимаю, что не смогу убить всех троих. С Вергером мне и вовсе лучше не встречаться. Но тебя необходимо устранить. Ты способен делать то, что невозможно предугадать.

Зоран еще никогда не оказывался так близко к продавцу игрушек. Он понял, кто перед ним, с самого начала, просто не сразу позволил себе поверить. Но вечно бегать от реальности нельзя, он попытался отшатнуться…

Конечно же, Литти не позволила ему. Она перехватила его рукой за шею, сжала с силой, которой в ее худеньком теле быть не могло, без труда приподняла над полом, хотя Зоран был выше нее.

Он знал, что она убьет его. Точнее, не она, а продавец игрушек, однако Литти не сумеет ему помешать. Если она не смогла остановить этого выродка, когда он убивал ее сестер, каковы шансы, что она защитит постороннего человека?

Первым желанием Зорана было молить о пощаде, но он знал, что это бесполезно. Это создание только выглядит как человек, оно от живых на самом деле бесконечно далеко. Оно даже в разговор с жертвой не вступит, знает, что со стороны Зорана это будет лишь попыткой выиграть время. Оно либо задушит его, либо шею свернет, у Зорана осталось несколько мгновений жизни!

Как только он понял это, мысли рванулись вперед с какой-то невероятной скоростью, о которой Зоран раньше мог только мечтать. Продавец игрушек проговорился, что боится Марка Вергера. Точнее, сказал он не так, но суть примерно такая. Почему? Что в Марке особенного? Эти двое ведь давно как-то связаны!

Да тут долго гадать не нужно, подходит только одно объяснение: тонкий контроль над кодами. Это какая-то врожденная аномалия, благодаря которой Вергер уже не раз обходил продавца игрушек. Но что толку от этого Зорану, который на подобное просто не способен?

Впрочем, если очень хочется жить, приходится стараться в сто раз больше, чем обычно. Ситуация ведь не безнадежна: вряд ли Литти – основное тело продавца игрушек, он бы не пожертвовал ею так легко! Скорее всего, он контролирует ее через ретранслированный сигнал, который сейчас наверняка проходит с помехами, вызванными работой Марка и Мустафы. Продавец игрушек ослаблен, а Зоран умеет вскрывать коды, пусть и делает это на компьютере. У него может получиться!

Он не пытался перехватить контроль над Литти, он понятия не имел, как вообще управляют людьми. Зоран бросил все свои силы на то, чтобы создать в пространстве как можно больше кодовых помех. Это тоже было непривычно, тяжело, ударило болью в затылок и виски, но он не прекращал, не позволял себе ни единой паузы. У него ведь получалось!

Если бы кто-то сейчас наблюдал со стороны, он бы сказал, что Зорану чудится, все осталось как есть. Но он один чувствовал хватку на своем горле, и теперь эта хватка не то что ослабла, просто перестала становиться сильнее. Зоран воспользовался этим, извернулся всем телом, ударил Литти обеими ногами, чтобы отделиться от нее.

У него получилось. По крайней мере, что-то получилось… Он отлетел в сторону, упал на пол, закашлялся, прижимая руку к горлу. Литти же устояла на ногах – и, увы, перестроилась, заблокировала все коды так, что дотянуться до нее он больше не мог.

– Хороший шаг, – оценила она без намека на ярость. – Это лишь доказывает, что ты чужой опасный ресурс, который надлежит…

Она так и не договорила. Литти не пыталась создать интригу, какое там! Просто ее существование оборвалось в миг, когда она меньше всего ожидала. Циркулярное лезвие, выпущенное одним из дронов, перерезало ее шею ровно посередине, голова с глухим стуком откатилась в сторону, тело рухнуло там, где только что стояла девушка. Отчаянный ход Зорана не только позволил ему освободиться, он еще и отвлек оператора и Литти от двери, через которую Вергер как раз завел роботов.

Все закончилось, они справились, но ничего похожего на радость Зоран не чувствовал. Он как завороженный смотрел на кровь, бьющую из рассеченной шеи, на застывшее лицо девушки… Потом живот скрутил болезненный спазм, Зоран только и успел, что отвернуться, и его все-таки вырвало от страха.

Он плохо запомнил то, что было дальше. Приходили и уходили люди, что-то говорили, кто-то кричал, кто-то плакал. А Зоран как будто существовал параллельно этому, он сосредоточился на ощущении того, как засыхают на его лице капли крови Литти, попавшие на него в миг ее смерти. Он ведь думал, что спас ее… Он верил, что получилось спасти, что несправедливость, принесенная в этот мир смертью Леони, исправлена! Но несправедливости стало только больше.

Все закончилось в момент, когда к нему подошел Вергер и просто сказал:

– Иди работай.

Зоран перевел на него пустой взгляд, кивнул и направился прочь из разгромленного квартала кормильцев.

Конечно.

Надо работать.

Только это его всегда спасало.

Он выбрал лабораторию в квартале конструкторов – по сути, переоборудованную мастерскую. Квартал медиков подошел бы ему больше, но с ними поладить сложнее. Оттуда Зоран просто запросил необходимые приборы, их быстро доставили, а уж кто договаривался о таком – его не интересовало.

Состояние по-прежнему было странное, непривычное. Он не зависал, он работал, он даже написал несколько программ за эти часы и запустил их. Но если бы его спросили, что это за программы и для чего они нужны, он бы не смог толком объяснить.

Зорана не покидало ощущение, что его разум разделился на несколько частей. Одна, та самая гениальная, продолжала работать, потому что не работать не могла. Но другая, которая как будто и была им настоящим, застряла в прошлом, снова и снова прокручивала момент смерти Литти, пыталась понять, мог ли он что-либо исправить, насколько он виноват в случившемся и не лучше ли ему просто исчезнуть, иначе смерти вокруг него продолжатся…

– Зоран.

Раньше, если бы его вот так окликнули в темноте, он бы непременно подпрыгнул, вскрикнул или даже попытался спрятаться. А теперь он лишь безразлично повернулся к двери и уставился на Вергера, ожидая, что тот скажет.

Судя по измазанной кровью одежде, Вергер в эти часы тоже не отдыхал, но и утомленным он не выглядел. Хотя… это же Вергер. Иногда Зорану казалось, что он тоже не человек, тут вообще людей не осталось!

– Я закончил вскрытие Литти Кашбир, – сказал он.

– Когда я был в квартале кормильцев в прошлый раз, я говорил с ней и ее сестрами, – тихо произнес Зоран. – Они все сказали, что у них нет никаких протезов, и я поверил… Хотя, если задуматься, с чего бы им говорить мне правду?

– С того, что ее сестры были обычными людьми, не под контролем. Все трое сказали тебе правду: у них не было протезов. Только Литти установили модуль, но вряд ли она об этом знала.

– Что? – растерялся Зоран. – Как такое возможно?

– Путей не так уж мало, но это явно было сделано обманом. Она, скорее всего, не догадывалась о том, что у нее внутри. А ее сестер убили в том числе и для того, чтобы они не подсказали нам, при каких обстоятельствах ей могли установить модуль.

Зоран понимал, зачем Литти понадобилась продавцу игрушек. Вероятно, дело было не лично в ней, ему требовался просто кто-то из квартала кормильцев – тот, кто имел туда постоянный доступ, смог бы подселить в землю всех тех паразитов… и подготовить ловушку для Хан Сон-Ра, раз уж на то пошло. Он выбрал того, кто оказался под рукой раньше всего. Ему было плевать на то, что он убивает молодую девушку. Разве она стала первой, кого он уничтожил? И была ли она самой слабой из жертв?

Он всегда так действует… Потому и преуспевает: он не позволяет жалости себя сдержать. Но ведь именно поэтому он их враг! И Зорану нужно сейчас не оплакивать Литти и самого себя, а сосредоточиться на деле.

Потому что есть ведь и еще один важный факт… хотя какой там один!

– Чтобы делать такое, ему точно нужен свой человек в квартале медиков, – заметил Зоран.

– На это и так хватает указаний.

– Слушай, а это… Это не может быть Санна? Ведь чем ближе мы подбираемся к продавцу игрушек, тем активней она нас критикует! Как я понял, ее не рассматривали всерьез, потому что она паршивый врач… Но если ее контролирует он, не важно, какой она врач!

– Мы об этом тоже подумали, – кивнул Марк. – Все проверят. От тебя требуется другое.

Но Зоран его пока не слушал, он был увлечен собственными рассуждениями:

– Так, но если для установки больше не требуется никакая отвлекающая операция, связанная с протезом, если подобраться в пределах города он мог к кому угодно… Это ведь означает, что и воспользоваться он мог кем угодно!

– Поздравляю с прозрением, – невозмутимо заявил Вергер. – Это подводит нас к тому, чем ты должен заняться. Нам давно уже было необходимо установить того, кто спровоцировал нападение разбойников. Теперь это обрело особое значение: этот человек – единственное воплощение продавца игрушек, на которое у нас есть шанс выйти.

– А вдруг это была Литти?

– Маловероятно, ее никогда не видели в квартале путешественников. Поэтому поиск этого человека – твое приоритетное задание.

– Почему я-то? – поразился Зоран.

– Потому что сделать это можно только через анализ десятков, сотен разрозненных кадров с того, что здесь называют системой видеонаблюдения.

– Но я ведь уже работаю над жуками…

– Жуки нейтрализованы, они никому не навредят. Продавец игрушек навредить может. Намек понятен?

– Это был не намек…

Вергер не задержался, да это и не требовалось, Зоран не собирался с ним на самом деле спорить. Если в таких случаях возражать всерьез, объясняться придется уже с госпожой Гекатой!

Да и не хотел он возражать. Он больше ничего не мог сделать для Литти, но мог остановить того, кто повинен в ее смерти, и это было важнее всего. К тому же аргумент насчет жуков он привел скорее из вредности. Зоран не собирался заниматься всем, что ему поручили, лично, он бы себя уважать после такого перестал!

Он просто приступил к разработке программ. Теперь компьютер должен был сам просматривать записи, отыскивать участников нападения, вычислять тех, кто мелькал рядом с ними чаще всего, и выстраивать в порядке частоты появления. Процесс мог занять несколько часов, в которые Зорану не требовалось задумчиво пялиться на монитор, и он занялся другими делами.

Он как раз настраивал медицинский сканер так, чтобы тот наконец начал считывать показатели насекомых, когда у него снова появилась компания. Криста Хейнман, Ветер квартала конструкторов, вошла спокойно, перед этим постучала, но Зоран все равно поспешил отойти в сторону так, чтобы между ними оказался рабочий стол.

– Вы не убийца? – подозрительно прищурился он.

– А если бы да, разве я сказала бы об этом? – удивилась Криста.

– Ну… Прошлый убийца не скрывал, что хочет меня убить. То, что он убийца, можно было вычислить логически.

Криста подняла обе руки, демонстрируя, что оружия у нее с собой нет. Похоже, она не догадывалась, что в прошлый раз его пытались убить именно руками. Но если бы она была продавцом игрушек, она бы уже напала, лучше сосредоточиться на этом.

– Чем могу быть полезен? – осторожно осведомился Зоран. Быть полезным местным ему не хотелось, но он помнил, в чьей лаборатории находится.

– Как я поняла, вы инженер делегации?

– Я… В некотором смысле.

– Вы не слишком заняты? Я хотела бы показать вам кое-что. Это проект, над которым моя семья работает уже не одно поколение, но пока что мы застопорились.

В последующие мгновения в Зоране боролись осторожность, лень и любопытство. Связываться с чужими проектами ему хотелось не больше, чем раньше, и он уж точно не желал подставиться. С другой стороны, он уже усвоил, что конструкторы – самые адекватные представители здешнего населения. Его интриговало то, что загнало в тупик лучших из них.

Он бросил беглый взгляд на монитор и убедился, что анализ видео все еще не завершен. Пожалуй, час-другой у него есть.

– Я весь внимание! – заявил Зоран.

Криста сдержанно улыбнулась и подошла к главному компьютеру. Файл, о котором она говорила, хранился не в общем доступе, он требовал личного пароля Ветра, и это лишь усиливало интригу. Наконец на нескольких мониторах открылась череда схем, и Зоран понял, что принял верное решение, когда согласился.

Естественно, он видел гигантского робота, возвышающегося на Семи Ветрах. Все видели. Но тогда они были на грани смерти, в который раз уже, и Зорану стало не до наблюдения за местной достопримечательностью. Ему сообщили, что робот не работает, а потом у Зорана появились дела поважнее.

Теперь же он видел все то, что и создатели машины. Это и правда был амбициозный проект… Причем не такой тупой, как предполагал Зоран. Он-то думал, что местные изначально замахнулись на то, что не могли потянуть. Но теперь он видел, что робот – вполне грамотное оборонительное орудие, причем стационарное. Ну а что форму такую выбрали… так у гениев свои причуды!

Тот, кто разработал эту модель, определенно был гением, ему просто не хватило ресурсов. Зоран уже видел, что план переделывали – с поправкой на те детали, которые реально было достать. На этом моменте мечта превратилась в иллюзию.

– Оно работать не будет, – покачал головой Зоран.

– Мы зовем ее Кали.

– Оно все равно работать не будет, хоть Кали назовите, хоть Игорем. Оно будет регулярно перегорать здесь, здесь и здесь, – Зоран поочередно указал три точки на экране.

Это должно было расстроить Кристу, но она почему-то обрадовалась:

– Да! Именно так и происходит!

– Э-э… Что здесь хорошего?

– Вы определили это за несколько минут, а мне понадобились дни. Если вы напряжетесь, вы сможете понять, как это исправить!

– Я уже не понимаю, зачем. Даже если отладить подачу энергии, ваши компьютеры слишком примитивны, чтобы управлять такой махиной. Тот, кто это проектировал, явно держал в уме суперкомпьютеры времен Пятой Перезагрузки. Но где теперь такие достать?

– Вы правы, – помрачнела Криста. – Возможно, есть способ упростить Кали, отказаться от части орудий…

– Даже на ее движение ресурсов не хватит.

– И что тогда?

– Оставить статуей, – пожал плечами Зоран. – Некоторые головоломки просто невозможно решить, потому что они сделаны неправильно.

– Я поняла вас… Благодарю, что уделили мне время.

Она ушла. Просто ушла и все, ни на чем не настаивая! Зоран даже смутился из-за того, что, возможно, обидел ее. А потом до него дошло, что Криста его все-таки переиграла.

Она ведь не закрыла файл, так и оставила на мониторе компьютера. Значит, пароль больше не требовался, у Зорана был доступ ко всей информации. Головоломка, которую никто не смог понять… Разве это не вызов? Даже соблазн в некотором смысле…

Нет, нельзя поддаваться на манипуляции. И связываться с этой металлической штукой не надо, зачем давать Семи Ветрам настолько грандиозное орудие, вдруг Черный Город не одобрит? Но все же, все же…

Зоран сражался с собой до последнего, однако взгляд против воли устремлялся к схемам. С ним такое с детства происходило: он обнаруживал хаос, вызванный поломками, и отчаянно хотел заменить его на порядок. Кали, конечно, безнадежна, но если проложить вон тот кабель по-другому, будет лучше. А орудия не обязательно убирать, можно перевести их в автономный режим. И на складе, кажется, есть схемы поновее, чем использованный в ней хлам…

Зоран и сам не заметил, как руки потянулись к клавишам, как начали появляться новые уравнения в череде старых. Он отвлекся от этого, лишь когда соседний компьютер издал громкий высокий звук, привлекая внимание оператора. Зоран даже вставать не стал, просто оттолкнулся от ближайшей стены и позволил стулу на колесиках довезти его куда нужно.

Программа анализа видео закончила свою работу, она предоставила набор фотографий тех, кто мелькал рядом с разбойниками чаще всего. Как и следовало ожидать, полная фигня… Ну, они хотя бы попытались! Зоран ни в чем не ошибся, его программа выполнила свою задачу безупречно. Сложность была в том, что камеры Семи Ветров отличались феноменально плохим качеством и вместо людей они услужливо предоставляли размытые пятна. Замечательно просто! Пятно беседует с пятном, где здесь разбойники, где провокатор – поди ж ты, разбери!

Зоран готов был раздраженно отступить, когда его внимание вдруг привлекла одна деталь. Едва уловимая из-за плохого качества съемки, вроде как сомнительная, но вместе с тем бесконечно важная и, возможно, меняющая все.

Зоран помнил, что он сейчас один в темной лаборатории, и все равно не мог не прошептать:

– А ведь я тебя знаю…

* * *

Возможно, и не следовало заниматься этим самой. Не потому, что опасно – это для кого угодно опасно, только не для нее! Просто представительнице Совета, присланной исключительно ради переговоров, опускаться до поимки преступников не полагается. Но прелесть дипломатии в том, что любые факты можно вывернуть так, как тебе нужно.

– Я скорблю о том, что наш общий враг сотворил с Семью Ветрами, – смиренно заявила Геката. – И мне бы хотелось лично исправить хоть что-то, чтобы показать, насколько Черный Город ценит наш союз.

Ветра не посмели ей возражать. Кто-то боялся, кто-то не хотел обидеть, а кто-то, как Санна, злорадствовал, надеясь, что из этой авантюры Геката живой не выйдет.

Договориться с ее спутниками оказалось сложнее. Они рвались сопровождать ее, боялись, что она пострадает. И что они тогда будут делать? Сложнее всего было угомонить Марка – потому что ему она и задолжала больше всего, просто на уровне, который понимали лишь они двое.

С ним Геката не использовала дипломатическую болтовню, она просто сказала правду:

– Я не хочу, чтобы ты с ней встречался.

– Почему? Ты действительно думаешь, что она способна повлиять на меня?

– Нет. Я боюсь, что она способна навредить тебе. Она не одна из его марионеток, и пока мы не разберемся, что она такое, относиться к ней надлежит со всей осторожностью.

Когда Зоран сообщил, что рядом с разбойниками мелькала Риа Лемура, он и сам не был ни в чем уверен до конца. Ее светлые кудри узнавались даже на паршивой записи – таких в Семи Ветрах больше ни у кого нет. А сомневался Зоран потому, что знал: ее проверили, у нее нейромодуля точно нет!

Но в этом и проблема. Нейромодуля нет, а продавцу игрушек она все равно помогает. Этому могло быть несколько объяснений, и Гекате пока не нравилось ни одно из них. И она настояла на том, что отправится за Риа Лемурой в одиночестве.

Даже эту встречу устроить оказалось совсем не просто: девицы нигде не было. Она никому не рассказывала, куда пойдет, да и не должна была. Последний раз ее видели совсем недавно неподалеку от технических залов – в зоне жизнеобеспечения кварталов путешественников и развлекателей. Но все, с кем беседовала Геката, дружно утверждали, что внутрь она попасть никак не могла. Потому что там охранные роботы, кодовые замки, да и что ей там делать, полуграмотной бедняжке?

Геката как раз считала, что она туда попасть могла – и попала. Риа Лемура уже выяснила, что на нее вышли… Как? Да как угодно, у продавца игрушек тут глаз должно быть не меньше, чем оружия, он ее предупредил. Теперь она постарается покинуть город, но такие, как она, редко уходят тихо и незаметно.

Гекате как раз попасть в технический зал было несложно, ей предоставили доступ. Она вошла туда неспешно, как и полагается высокой гостье. Она уже чувствовала, что впереди ожидает единственная органическая форма жизни. Ну, хоть гоняться за ней не придется…

Риа Лемура не собиралась прятаться, она оставалась посреди зала. Рядом с ней не было ни роботов, ни чудовищ, ни паразитов… Никого и ничего! Даже ее руки были свободны, она не принесла с собой никакого оружия. Это, как ни странно, напрягало Гекату куда больше, чем любая попытка этой девицы расстрелять соперницу из гранатомета.

А еще Риа Лемура оставалась спокойна, это тоже важно. Она очень молода… В таком возрасте редко достигают истинной мудрости, и не похоже, что это ее случай. Получается, ее уверенность держится на чем-то другом, более настораживающем.

– Ко мне пришли лично вы? Я очень рада, – улыбнулась Риа Лемура.

Она действительно была красива, причем на удивление благородной красотой, а не какой-нибудь примитивной животной сексуальностью. Она была такой, как надо, чтобы подчинить Ветра квартала путешественников и заставить его делать то, что ей нужно. Геката смотрела на человека, и все же ее не покидало ощущение, что это такое же выведенное в лаборатории существо, как мутанты, атаковавшие Объект–21.

– Сколько вас таких в пустошах? – спросила Геката.

– Таких – это каких?

– Тех, кто служит ему добровольно, безо всякого контроля. И прошу, не оскорбляй нас обеих уточнениями вроде «кому».

Риа Лемура мелодично рассмеялась:

– Не буду! Я знаю, что тебе известно о нем. Конечно, известно не все, да и истолковано неверно. Но пока достаточно того, что мы понимаем… Что же до твоего вопроса – нас немного, потому что избранных не бывает много. И способных понять. Но ему и не нужно много, остальное он возьмет через рабов.

Геката усмехнулась, зная, что малолетка не разглядит это сквозь маску. Вот и оно… Вот причина ее уверенности. Религиозный фанатизм. Похоже, Риа Лемура вообразила, будто ей теперь покровительствует какое-то новое божество. В пустошах это не так уж сложно, особенно если с мозгами не очень и образование подкачало. Тогда, конечно, кругом магия! А продавец игрушек еще и мог явиться к ней в теле какого-нибудь темного властелина, тогда дрессировка этой зверюшки прошла значительно быстрее.

– Ты знаешь, что я могу тебя убить?

– Да, я полагаю, что это вероятно, – кивнула Риа Лемура. – Иначе ты бы не пришла одна. Но я с самого начала не верила, что Черный Город пришлет просто какую-то хрупкую розочку, способную лишь вести переговоры. И Марк для тебя не просто охранник, не так ли?

– Почему ты думаешь, что я тебя не убью? – продолжила Геката, игнорируя ее вопрос.

– С чего ты взяла, что я так думаю? Да я едва сдерживаю слезы!

– Не паясничай, твой хозяин такое не одобрил бы. Думаю, он вырастил и клоунов, но для других миссий. Ты же воспринимаешь себя как богиню-соблазнительницу, даже если успех приходит к тебе через раз. Но сейчас ты одна, нет мужчины, грудью которого ты надеешься прикрыться. Так в чем же тогда секрет?

Геката не сомневалась, что план отступления Риа Лемура разрабатывала не сама. Продавец игрушек все продумал, он же сказал ей, когда нужно уйти – ведь после убийства Денниса и последующих допросов она осталась! Но теперь ее вычислили… Скорее всего, он выяснит, что сделал это Зоран, он и так уже пытался придушить паренька, нужно будет присматривать за ним внимательней…

Но позже. Пока что Геката не была уверена, что сможет разрушить план. Она говорила с Риа Лемурой, просто чтобы та не дергалась. На самом же деле она осторожно, стараясь не сбить блокировку, изучала зал.

Она все-таки увидела… И это ей совсем не понравилось.

Продавец игрушек не просто наполнил Семь Ветров своим оружием. Он вгрызся в это место, как раковая опухоль, пронизал его насквозь. Он работал долго и методично, заменяя детали так, что для чудовищного взрыва больше не требовалась сложная бомба. Нет, хватило бы крошечного устройства, которое очень сложно найти, оно почти безобидно само по себе… Но при должной подготовке и при правильном размещении оно запускает цепную реакцию, остановить которую уже невозможно.

– Все как он говорил! – объявила Риа Лемура. – Я ведь вижу… Ты не слушаешь меня, взгляд блуждающий… Он говорил, что у тебя, переговорщица, тоже наверняка установлен нейромодуль, и он оказался прав. Он всегда прав! И он, конечно же, знал, что ты позволишь мне уйти – потому что у меня есть вот это!

Она подняла руку вверх, так, чтобы Геката точно разглядела пульт, зажатый в тонких пальцах. Риа Лемура не собиралась рисковать, детонатор уже был активирован. Суть торга заключалась не в том, чтобы не нажимать на кнопку, а в том, чтобы вовремя нажать – и отменить разрушение если не всего города, то хотя бы этого квартала.

– Я отступлю, – сообщила Риа Лемура. – Сяду в транспорт, который меня ждет, а ты мне не помешаешь. Ведь правда?

Помешать как раз хотелось. И не просто помешать, а разорвать эту куклу на части, так, что она ничего не успеет сделать, потом найти детонатор, остановить взрыв… Ну а позже, когда она отыщет продавца игрушек, запихать какую-нибудь бомбу ему в глотку, раз ему такое нравится!

Но для всего этого требовалась хотя бы половина силы Воплощения… Она не могла это позволить, она ведь не знала, кто сейчас наблюдает. К тому же, пока оставалась хотя бы крошечная вероятность, что взрыв прозвучит, она должна была сдерживаться. Потому что Марк и остальные сейчас слишком близко, чтобы выжить…

– Куда ты поедешь? – спросила Геката. – Снаружи вьюга.

– Это не твоя забота! Пропусти меня, и скажи остальным, чтобы…

Слова вдруг оборвались, сменились коротким испуганным криком. Риа Лемура, всего секунду назад царски уверенная в себе, снисходительная, замерла, глядя на Гекату распахнутыми от ужаса глазами. Ну а потом она медленно, будто нехотя перевела взгляд на ржавый заплесневелый штырь, пронзивший ее прекрасное тело насквозь на уровне груди.

Она умерла тихо, не в агонии, а в какой-то наивной обиде человека, уже поверившего, что скоро он сам станет божеством. Тот, кто ее убил, таиться не собирался, он вышел из-за металлической стены и остановился над мертвым телом.

Геката не знала, был он тут с самого начала или только-только пришел. Возможны были оба варианта, если он намеренно сбил свой сигнал. Потому что стоял перед ней сейчас проводник Дагмар, а из его глаз смотрел продавец игрушек.

– Это… неожиданно, – признала Геката. – Она разочаровала тебя?

– Ни в коем случае, – покачал головой Дагмар. – Она сделала все, что могла. Но использовать ее повторно теперь, когда о ней знают, невозможно, она предназначалась для Черного Города. В других направлениях я пока не работаю.

– Удивительная откровенность.

– Подходит для удивительных времен.

Он приблизился к трупу девушки, без труда вырвал пульт из коченеющих пальцев. Дагмар ввел несколько команд, а потом бросил прибор Гекате.

– Взрыв отменен, – пояснил он. – Компоненты твои люди извлекут сами, ты объяснишь им, как.

– Подарок за подарком… С чего бы? Ты знаешь, ради чего мы сюда пришли.

– Да. Выяснить обо мне как можно больше, уничтожить все, что мое, на территории этого города. Но точно так же я хотел уничтожить всех вас, зная, что это навредит Черному Городу. Это соответствует моей цели.

– А теперь что же? Цель изменилась?

– Цель не может измениться. – Дагмар улыбнулся с неожиданно человеческой печалью, которую Геката ожидала даже меньше, чем убийства Риа Лемуры. – Не все в этом мире зависит от нас.

– Так значит, мы все еще враги?

– Да. Я враг вам. Вы враги мне. Но ведь в этом мире не в каждом конфликте две стороны, не так ли?

– Появился кто-то новый! – догадалась Геката.

– Да. Не все, что приписано мне, сделано мной. Мои планы все равно были бы разрушены, с вами или без вас. Поэтому теперь мне приходится делать вам некоторые подарки. Но не заблуждайся на мой счет, я все равно вас уничтожу.

– Попытаешься, – уточнила Геката.

– Да. Попытаюсь. Но действительно не сегодня, поэтому тебе лучше отойти. Мне нравилось это тело, однако тебе известно, как я поступаю с отслужившими свое ресурсами.

– Не скажешь мне для начала, что это за общий враг?

– Я не знаю его, – ответил Дагмар. – Но скоро узнаю. И тогда, быть может, у нас будет повод объединиться… А теперь отойди. Пяти шагов будет достаточно, принцесса Черного Города.

Он сказал ей это, дал время, чтобы отдалиться – а потом вспыхнуло пламя.