Как будто мало было скандалов, а теперь еще это…

Иногда Кристе казалось, что на них ополчилась какая-то неведомая сила. Может, это сам Черный Город так развлекается? Нет никакого другого врага, нет продавца игрушек, все это было легендой с самого начала. А нужна ему даже не территория Семи Ветров, ему нужны бессмертные души обитателей, с демонами иначе не бывает.

Но такие мысли она держала при себе, у нее еще хватало сил вести себя так, как и полагалось Ветру. От скандала со смертью Денниса она постаралась отстраниться настолько, насколько это вообще возможно. Криста понятия не имела, что с ним произошло на самом деле, но слухи о том, что его убили чужаки забавы ради, не поддерживала. Зачем им это нужно? Нет, думать стоит в первую очередь о том, что это произошло сразу после обнаружения в квартале проводников партии роботов! Снова элементы чужой игры… Именно от нее и хотела держаться подальше Криста, она точно знала: выиграть, не зная правила, почти невозможно.

Она высказала свое мнение и ушла, позволив другим разбираться в случившемся. Наверняка она знала только одно: оборона квартала конструкторов должна быть усилена. Теперь Криста еще раз просматривала каталог изобретенных ими роботов и сравнивала с данными по деталям, которые сейчас есть на складах. Ей нужно было понять, какое оружие они смогут изготовить быстрее всего.

Долго раздумывать у нее не было времени, и она сразу же начала рассылать распоряжения по мастерским. В этом не было ничего особенного, на таком этапе сложностей быть точно не должно, а они неожиданно появились…

Одна из мастерских не отвечала. Вроде как ничего страшного, Криста с легкостью подобрала бы с десяток объяснений – от персонала, не желающего отрываться от работы, до сломанного передатчика. Но как же это не вовремя, сейчас, когда одна беда приходит за другой! Раньше, до прибытия делегации, Криста просто выждала бы час-два и попыталась связаться с мастерской снова, а теперь она была не в состоянии так долго выносить неизвестность. Она хотела посетить мастерскую лично и даже дошла до выхода из кабинета, но в дверях едва не столкнулась со своей сестрой.

Такого она точно не ожидала: Элла давным-давно не интересовалась делами Ветра и приходила сюда совсем редко. Да и в целом они перестали быть подругами… Были ли когда-нибудь? Криста не сумела бы уверенно ответить на этот вопрос. Лишь кровная связь между ними безусловна, с остальным возможны варианты.

При этом факт остается фактом, Элла пришла к ее кабинету, да еще и в компании Карстена-младшего. Хотя, пожалуй, давно пора перестать именовать его младшим, он уже больше года единственный Карстен Хейнман. Его назвали в честь деда, а еще, чтобы угодить Ветру того времени, Мориц дал сыну его фамилию, а не свою. Что угодно, лишь бы не утратить роль наследника!

Подарок получился сомнительный: несмотря на имя, Карстен-младший был копией отца. Правда, заметно улучшенной: повыше, держит себя в форме и пока еще не начал лысеть. Зато выражение лица воссоздал идеально, вечное недовольство, приправленное презрением. Сколько ему там лет, пятнадцать или шестнадцать? Криста постоянно забывала и не стыдилась этого, племянник ей не особенно нравился.

Но теперь они оба стояли на пороге и улыбались, Элла – искренне, Карстен – натужно. Криста посторонилась, пропуская их в кабинет.

– Что-то случилось? – спросила она.

– А когда у нас ничего не случается! – улыбнулась Элла. – Мы хотели узнать, как ты? До Морица дошли слухи о смерти Денниса, и он очень переживает за тебя!

Хрена с два он, конечно, переживает, но обвинить его вот так открыто Криста не могла. Он ничего плохого не сделал, а то, что по жизни крыса, доказать сложнее, особенно его жене и сыну.

Он не послал бы сюда свое семейство просто для того, чтобы выразить беспокойство.

– Он хочет, чтобы я уступила ему правление, не так ли? – поинтересовалась Криста.

– Не совсем, он просто готов тебя подменить, пока кризис не уляжется. Он хотел бы, чтобы ты знала об этом. Сейчас, когда умер Деннис, над Ветрами нависла особая угроза.

– И что? Мориц решил шагнуть за пределы самого себя и закрыть меня могучей грудью?

Элла привычно захихикала – она с детства смеялась над всем, что считала шуткой, даже если не понимала, о чем речь. Но обычно ей это просто позволяли, а тут она сразу получила толчок локтем в бок от сына.

– Мать, ты края видь! – скомандовал Карстен-младший. – Тебе сказали, что нужно говорить!

– А, да, конечно… – рассеянно отозвалась Элла и снова повернулась к сестре. – Мориц еще хотел бы предложить тебе совместное управление. Как ты на это смотришь?

– Дальше говори! – снова прикрикнул на нее сын.

– Да, вот еще: он возьмет на себя оборону и дипломатию, ты займешься изобретениями. И в это время вы оба… что же там еще было…

Карстен-младший нетерпеливо закатил глаза:

– Мать, как можно быть настолько тупой? Тебя же просят напрячь мозги раз в неделю, а ты даже этого не можешь! Они оба будут носить звание Ветра!

– Да, точно! Вот так! – обрадовалась Элла.

Криста терпеливо ждала, но не когда иссякнет поток дурацких предложений, а когда Элла отвесит свое материнское мнение ладонью отпрыску по губам. Нельзя же это просто принимать! Пацан, который по-прежнему от нее зависел, вел себя точно так же, как его отец. Хотя что тут удивительного? Он просто копировал ту модель поведения, которую наблюдал каждый день с самого рождения.

А Эллу вроде как все устраивало. Как будто это не она наследница Ветра, она просто оказалась рядом с великим человеком и очень гордится этой удачей. Она не была достаточно тупой, чтобы не понимать, что происходит. Она просто приучила себя не понимать, иначе у нее не получилось бы оставаться частью счастливой семьи.

И все это началось не сегодня и не вчера, но Криста до сих пор не могла понять, почему жизнь в итоге сложилась вот так. У Эллы был талант, она разбиралась в инженерном деле, отец обеспечил ей великолепное образование. Но она сказала, что ей куда важнее быть счастливой, и стала… вот такой?

При этом нельзя сказать, что Карстен-младший вырос абсолютным зверенышем, который считает себя выше остальных. Криста чувствовала, что ее он как раз побаивается… пока побаивается. Потому что она смотрела на него так, как мать смотреть просто не умела. Рядом с Кристой он чувствовал себя слабым и уязвимым, а злость за это вымещал на Эллу.

– Ну так что, Кристонька? – снова улыбнулась сестра. – Это ведь хорошее предложение, правда?

– Нет, Элла, это не хорошее предложение, – ледяным тоном отозвалась Криста. – Хорошее предложение звучит так: вы больше не показываетесь мне на глаза до тех пор, пока делегация Черного Города не покинет Семь Ветров. А иначе я придаток к тебе и того скорлупного псевдо-совеныша, которого ты зовешь сыном, выкину в пустоши в первую же метель, а тебя отдам медикам, чтобы угомонили и приучили к новому образу жизни. Будущее стало яснее?

Криста не собиралась делать и половины того, о чем сказала, но это не имело никакого значения. Она видела, как побледнела Элла, а Карстен-младший и вовсе испуганно отпрыгнул за порог. То, что надо, они услышали.

Так что вряд ли они в ближайшее время снова к ней полезут, вся их семья. А она вряд ли сохранила право считать, что их семья – это ее семья. Она сама по себе… И Криста понятия не имела, как долго она еще сможет это выносить.

Но пока что она не готова была сдаться. Она выждала пару минут, давая родственникам возможность отойти подальше, а потом направилась туда же, куда шла изначально – во внезапно затихшую мастерскую.

По пути она снова попыталась связаться со своими людьми – и снова не получила ответа. При этом охрана оставалась на привычных позициях, они ничего подозрительного не заметили. Сканеры тоже не показывали на территории конструкторов чужих машин. Должно быть, проблемы со связью, иных причин для беспокойства нет!

На этаже, где располагалась мастерская, было тихо, но не слишком. Не то зловещее беззвучие, которое приходит перед гибелью, просто тишина обычного дня. При этом Криста слышала, как в мастерской работают инструменты, играет музыка. Вот же доказательство, что все в порядке, она волновалась напрасно!

Она была почти спокойна, когда входила туда. Криста уже не боялась, поддаться она готова была лишь раздражению – но его давно не мешало бы на кого-нибудь выплеснуть, а эти сами нарвались!

Только вот злиться оказалось не на кого: мастерская встречала ее пустотой. Кристе не послышалось, инструменты действительно работали, но впустую. И кое-как восстановленный приемник сквозь помехи мурлыкал старую, раздражающе бодрую песню. Горели настольные лампы, остались кружки с напитками, сумка на полу, куртка на стуле… Все, как обычно бывает в мастерских в это время, ничего особенного. Только без людей.

Кристе это сразу не понравилось. Может, и нужно было предположить, что люди просто отошли куда-то, а она не могла. Она прекрасно помнила, когда она попыталась связаться с ними первый раз. И что, за это время они не вернулись? Да и не могли они бросить инструменты в таком состоянии, не новички ведь какие-нибудь, знают, чем это чревато!

Тут что-то произошло… Криста не представляла, что именно, и не собиралась выяснять лично. Ей хотелось бы уйти отсюда как можно скорее, в идеале – прямо сейчас, а она не могла. Она уже видела предупреждения, которые компьютер вывесил на мониторы. Инструменты не должны были работать впустую так долго, они перегревались, пожар становился просто вопросом времени. Поэтому Криста была вынуждена сначала отключить их, а потом уже бежать за помощью.

Но это не сложно, не должно быть сложно… Минута, две – и все! Пять шагов от порога к столу. Нажатие на одну-единственную кнопку. Два шага к следующему. Криста заставила себя сосредоточиться на простейших действиях, только так она могла сохранять хоть какое-то самообладание. Она не видела вокруг ни крови, ни разрухи. Она должна была справиться.

Она и справилась, она сделала то, что от нее зависело. Подвох таился в том, что зависело как раз не все… Она поняла это, когда кровь все-таки появилась, капнула ей на плечо, пролилась густой струей по коже куртки. Криста медленно, как во сне, посмотрела наверх…

Механики все-таки были здесь, все четверо, что и должны были находиться внутри. Вошли они в комнату сами, наверняка даже не предполагая, что останутся здесь навсегда. Криста не заметила их сразу, потому что каждый был прилеплен к высокому решетчатому потолку серой паутиной, по цвету сливавшейся с металлом. Да еще и массивные вытяжки отвлекали, и недостаток света… и то, что она сосредоточилась на инструментах, а не осмотрела тут все сразу. Хотя какая разница? Она не увидела бы трупы со стороны двери, ей все равно пришлось бы пройти дальше в мастерскую.

Они были живы сегодня, она это точно знала. Но теперь тела выглядели так, будто эти люди погибли не меньше недели назад. Сначала Кристе показалось, что они истлели, но она быстро поняла, что иллюзия в другом: они казались мумиями, готовыми к захоронению. Похоже, что-то вытянуло из них жидкость, а тела оставило, превратило в припасы.

Криста такого не ожидала, не была готова, так ведь она с детства знала, что жизнь обычно не дает паузу! Особенно в самые сложные моменты. Она выхватила пистолет, перевела на максимальный режим. Она направила его вверх, на потолок, пытаясь понять, где этот чертов паук. Ведь это же должен быть паук, раз есть паутина, правильно?

Но оказалось, что нет. В новом мире не нашлось места логике старого, и все его опасности нельзя было ни контролировать, ни предугадать. Криста заметила легкое движение боковым зрением, у нее была секунда, чтобы отреагировать. Она сделала все, что могла: отскочила в сторону, чтобы спрятаться за столом, выстрелила наугад три раза, не целясь, потому что целиться было не во что. Она стреляла в пустоту… И попадала.

Оно пряталось на виду до последнего. Ему не нужно было искать себе темный уголок или забиваться под стол, оно просто замирало, адаптировалось, и его скользкая шкура становилась почти зеркальной, идеально сливающейся с окружающим пространством. Но теперь, когда Криста ранила его, оно, заляпанное кровью, проявило себя.

Размером оно было больше человека раза в два и напоминало гигантскую, непропорционально раздутую скользкую гусеницу. Каждый сегмент тела заканчивался двумя плотными треугольными наростами, на которых существо и передвигалось. Конечностей у него не было, зато на шкуре росли крупные шипы, истекающие густыми прозрачными каплями – яд, скорее всего. Глаз Криста рассмотреть не могла, возможно, их вообще не было. Почти всю морду занимала крупная круглая пасть, из которой вытягивалось вперед тонкое жало.

За эту секунду Криста прекрасно поняла, почему механики погибли, не оказав сопротивления. Не успели просто! Существо маскировалось до последнего, а еще оно не плело паутину из отдельных нитей, оно выплевывало в пространство липкую серую слюну, которая, мгновенно застывая, превращалась в такую вот сеть, как на потолке.

Оно хотело сковать так и Кристу, но получалась ничья. Существо извивалось от боли, разбрызгивая вокруг коричневую кровь. Криста же оказалась прижатой к полу: кокон облепил ее ноги от ступней до середины бедер. Не обращая внимания на это, она прицелилась и снова выстрелила, на сей раз – прямо в центр круглой пасти. Попала, одного раза не хватило, но она не собиралась сдаваться. Три попадания, и голова мерзкой твари наконец разлетается на части, а тело, подрагивая, застывает на полу.

Криста победила… Могла бы победить. Подвело ее то, что существо в мастерской было не одно.

Стоило, пожалуй, догадаться: даже с его способностями и эффектом неожиданности одно существо вряд ли смогло бы так быстро убить четырех человек, причем неплохо подготовленных. Просто остальные почему-то не проявили себя сразу, и у Кристы не было ни времени, ни сил разбираться в тонкостях их поведения.

Одно с тошнотворным звуком рухнуло с потолка, другое мелькнуло у дальней стены. Эти двое еще сохраняли маскировку, но теперь Криста разобралась, как находить их, как угадывать по малейшим искажениям в пространстве.

Она не собиралась сдаваться, даже понимая, насколько безнадежным стало ее положение. Она просто запретила себе думать об этом. Ее ведь предупреждали, что она в опасности, давно предупреждали, а смерть Денниса лишь напомнила об этом. Почему она, получив тревожный сигнал, пошла сюда без охраны? Криста и сама не бралась объяснить, она знала лишь одно: она не имеет права умереть так глупо!

Она выстрелила в обоих существ, в одно, вроде, попала – по крайней мере, оно издало гулкий вой. Но серьезно ранено оно не было, первое после нескольких попаданий вело себя иначе. Пока что Кристе удалось лишь отпугнуть их, но это уже что-то!

Она вытащила из-за пояса рабочий нож, попыталась перерезать пелену, сковывавшую ноги. Не получилось, лезвие просто вязло в серых нитях, и никакая острота тут не помогала. Ладно, значит, надо по-другому!

Подняться Криста не могла, пришлось потянуть на себя ближайший стол, опрокидывая его. Он ударил по ногам, больно, но, кажется, до перелома не дошло. А еще она получила хоть какое-то укрытие, тоже плюс! Однако главной ее целью было даже не это, а инструменты, теперь рассыпавшиеся по полу. Криста помнила, чем занимались в этой мастерской, знала, что может найти.

Она оказалась права: среди инструментов действительно был лазерный резак. Он как раз пелену уничтожить мог, пусть и наполняя пространство удушающей вонью. Но по-настоящему плохо было даже не это, а то, что для работы Кристе требовались две руки: одной она пережигала кокон, другой придерживала пелену, иначе она рисковала задеть собственные ноги. В эти моменты она была вынуждена отложить пистолет. Вряд ли твари были достаточно умны, чтобы понять, насколько быстро она способна использовать оружие. Но они видели, что выстрелы прекращались, и использовали это, чтобы продвинуться вперед.

Поэтому ни о какой паузе и речи не шло, Кристе приходилось постоянно действовать. Она стреляла, отгоняя существ, откладывала оружие, снова бралась за лазерный резак. Две секунды на одно занятие, три на другое. Главное – не отвлекаться, не медлить, не поддаваться панике, потому что тогда дрожат руки, а ей нужна точность движений! Она видела, что прогресс идет слишком медленно, она не справится, однако заставила себя верить, что справится.

Но завершилось все так, как и должно было: она допустила ошибку. Она увидела, что существо застыло достаточно далеко, и перестала стрелять. А оно на этот раз не просто выжидало, оно готовилось выплюнуть новую порцию слюны, сеть, которая полностью свяжет сопротивляющуюся жертву.

Криста успела осознать это, а помешать уже не смогла бы. Существо готово было атаковать – и в тот же момент лишилось головы. Циркулярная пила, до этого остававшаяся отключенной, резко распрямила манипулятор и рванулась вперед. Плоть существа, может, и была защищена ядом, только вот для механизма это не имело никакого значения.

Пила стала не единственным инструментом, который будто ожил. Остальные тоже активировались – те, что были крупнее и сложнее. Только они и могли быть использованы против существ, и со своей новой задачей они справились великолепно. Хищники, оказавшиеся здесь, пытались сопротивляться, но это оказалось бесполезно. Их живучесть лишь продлила агонию, они с Кристой будто поменялись местами, теперь уже они не могли ничего изменить в своей судьбе.

Прошло не больше пяти минут, и все было кончено. Криста застыла на полу, пораженно наблюдая за теми бесформенными грудами, что остались от существ. Ну а потом она посмотрела в сторону двери – и вдруг увидела своего отца.

Она знала, что ее отец мертв. Она не забывала об этом никогда. Но в тот безумный миг то, что он пришел ее спасти, казалось не только возможным, это казалось правильным. Он обязан был, он задолжал ей, он ведь бросил ее одну в этом бардаке! И теперь она вынуждена делать то, что было его обязанностью: сражаться и с чужими, и со своими. А она совсем не того хотела, так пускай возвращается и больше не убегает на тот свет!

Но миг прошел, человек, который ее спас, шагнул поближе, и Криста разглядела, что это не ее отец. Над ней склонился тот самый чужак, который вел с ней переговоры, Мустафа.

– Вы? – только и смогла произнести Криста.

– Я, – кивнул он, забирая у нее резак. – Нужно как можно быстрее вернуться к вашим людям.

– Как вы здесь оказались?..

– Я попросил у госпожи Гекаты возможность выполнять задание по своему усмотрению. Этим заданием была ваша охрана, я давно говорил, что вас попытаются убить.

– Но… Я думала, вы меня предупредили, чтобы я спасалась сама!

– И это тоже, – подтвердил Мустафа. – Но наш враг очень умен и непредсказуем. Если у меня была возможность вас подстраховать, почему бы не сделать это?

– Почему бы не сделать это быстро! – не сдержалась Криста.

– Прошу простить меня за задержку. Роботы, которых я использовал, могли навредить не только мутантам, но и вам. Я решил, что безопасней будет задействовать инструменты, но на их отладку под нейроконтроль ушло больше времени, чем я ожидал.

Криста почувствовала, что краснеет. Она что, действительно обвинила его в недостаточно качественном и расторопном спасении?

– Нет, это я должна извиняться, вы…

Она хотела поблагодарить его и запнулась, не в силах продолжить. До этого Криста сама освобождала себя, а потому смотрела только на кокон. Теперь же, когда этим занялся Мустафа, у нее появилась возможность оглядеться по сторонам – и заметить прибор, закрепленный на обратной стороне столешницы того стола, который она перевернула.

Маленький прибор, такой безобидный на вид, вроде как не опасный… Но с почти завершившимся обратным отсчетом, который не оставлял сомнений в том, что это такое.

Глядя, как исчезают с экрана последние цифры, Криста так и не успела произнести слово «бомба».

* * *

В квартале развлекателей использовать слово «проститутка» можно было лишь с разрешения того, к кому оно обращено. Это правило установила Агата, и соблюдалось оно уже много лет.

Обычно разрешение давали те, кто иронично гордился своим званием. Они бравировали собственным падением – потому что они как раз оказались в худших условиях из всех возможных. Эти люди были готовы принять какого угодно клиента, прятались от собственной боли и унижения в дурмане и долго не жили.

Тем, кто помоложе да покрасивей или умеет делать нечто особенное, везло больше. Они уже могли выбирать клиентов, назначали цену выше и работали не где придется, а на своей территории. Впрочем, выпендриваться им не доводилось, особенно в истинную зиму.

Ну и был третий тип представителей этой профессии, самый редкий. Те, кто по какой-то причине выбирал себе нескольких покровителей и жил исключительно за их счет. В таких случаях речь шла не только и даже не столько о сексе, там завязывались странные, многим непонятные отношения, которые могли длиться годами.

Избранница Денниса Альбина как раз принадлежала к третьей категории. Он бегал к ней с тех пор, как она решила остаться в Семи Ветрах, не жалел на нее денег, никогда не спрашивал, с кем еще она встречается. Да, он не был самым могущественным лидером в городе, и все же он принадлежал к Ветрам, однако в этом союзе главенствующую роль явно играла женщина.

Деннис мог бы забрать ее из квартала развлекателей, и он хотел, но не хотела она. Именно Ри́а Лему́ра настояла на том, чтобы он держал их отношения в тайне, он как раз ее не стеснялся. Так получилось, что Деннис проводил все время либо на работе, либо у нее, и она стала единственным человеком, с которым он общался доверительно и постоянно.

Теперь, когда Деннис был мертв, раскрыть его тайны оказалось не так уж сложно, поэтому они легко отыскали Риа Лемуру. Только она могла знать, чем он занимался, как оказался заражен, почему направился в буферную зону… Но она не знала. Или, по крайней мере, делала вид, что не знает.

Верить ее слову никто не собирался, однако для начала ее направили на полное медицинское обследование. Марк уже примерно представлял, как был заражен Деннис: при большом желании и должных навыках споры мицелиевого паразита можно собрать. И если поднести их к носу и рту спящего человека, он просто вдохнет их, заражение гарантированно произойдет, а он долгое время не будет ни о чем догадываться – до самого конца.

Именно у Риа Лемуры были все шансы сотворить с ним такое. То, что она утверждала, будто не делала этого, ничего не значило. То, что она при этом не врала, – тоже. Марионетки продавца игрушек никогда не помнили, чем занимались под его контролем. Риа Лемуру направили на обследование, чтобы определить, как именно ею управляли.

А никак. Никаких имплантов в теле девушки не было. Все сканеры транспортов показали, что она чиста – при том, что они были настроены на сопротивление программам взлома. В Черном Городе учли недавние ошибки, там сделали все, чтобы новая техника определяла модули, которые устанавливал своим жертвам продавец игрушек.

Внутри Риа Лемуры не было ни одного искусственного элемента. При этом других подозреваемых в заражении Денниса не нашлось, так что просто отпускать его любовницу никто не собирался. Геката поручила Марку провести еще и прямой осмотр, чтобы знать все наверняка.

Тут уже воспротивилась Риа Лемура, которая до этого сотрудничала с ними смиренно.

– Я устала! – надула губки она. – И я не хочу оставаться наедине с этим мужчиной голой! Вы понимаете, чем это может закончиться?!

Марк прекрасно видел, что она на самом деле не напугана. Она то ли капризничает, то ли флиртует, кто ее поймет… У нее с таким просто, она и по Деннису скорбеть не собиралась. Ее волновали лишь развлечения настоящего момента, а развлечением для нее было все, что не вело к боли и смерти.

Марк допускал, что Геката с ней возиться не будет, прикажет привязать к столу и все. Но тут вмешались еще одни вечно обиженные, медики, которые заявили, что тоже крайне беспокоятся за честь и достоинство одной из лучших жриц любви этого города. Марк не стал доказывать, что он не покусится ни на то, ни на другое, ни вообще на что-либо. Он просто предложил кому-то из квартала медиков присутствовать при осмотре. Этот вариант наконец-то устроил всех.

Сначала присутствовать рвалась Санна, чтобы хоть раз получить возможность указывать чужакам, что делать. Но потом даже до нее дошло, что остается пусть и крошечная, однако реальная вероятность того, что Риа Лемура окажется живым оружием. Чуть поразмыслив, Санна решила, что сегодня плохой день для смерти, и послала вместо себя младшего мужа.

Впрочем, Джоэль оказался даже более бесполезен, чем его супруга. Как только Риа Лемура разделась, он покраснел до густого красно-фиолетового оттенка и смущенно занял табуретку в углу смотровой, уселся там, закинув ногу за ногу, и смотрел куда-то в сторону.

Винить его за такую реакцию было сложно – девушка и правда оказалась на удивление красивой. Марк не знал, сколько именно ей лет, но делал ставку на двадцать. Риа Лемура от природы была наделена великолепной, абсолютно гармоничной фигурой, которую пощадили тяготы пути. А еще она обладала тем, что в новом мире казалось утерянным, но в ее случае будто выскользнуло с экрана, из фильмов о прошлом: Риа Лемура была холеной. Молочная кожа с жемчужным отливом, блестящие светлые кудри, которые окружали ее голову застывшими лучами солнечного света, ровные белые зубы – и все на месте. Она была не человеком, а мечтой, так что несложно догадаться, почему Деннис готов был бросить к ее ногам все.

Да и не только он, Риа Лемура как раз привыкла к такой реакции, она скользнула по смущенному Джоэлю победоносным взглядом и забыла о нем навсегда. А вот то, что Марк равнодушно натянул перчатки и подошел ближе без трепетного обожания, ее явно задело. Она сменила позу, уселась на край кушетки, так, чтобы продемонстрировать великолепно длинные ноги во всей красе.

– Вам не стыдно подозревать беззащитную женщину? – с придыханием спросила она. – Или вы уже знаете правду, вам просто хотелось этого? Раздеть меня, коснуться… Ведь в вашей жизни давно не было такого?

Тут Марк не мог не отметить тонкое чувство юмора судьбы, организовавшей их встречу сразу после того, как его жизнь снова сделала крутой поворот. Без этого игнорировать Риа Лемуру было бы куда сложнее, она все-таки обладала тем особым магнетизмом, с которым можно только родиться. А вот теперь у нее не было ни шанса… да и не только у нее.

Но она обо всем этом не знала, она продолжала наблюдать за ним сквозь томно полуопущенные ресницы:

– Быть может, именно такого в вашей жизни еще не было никогда?

– Да нет, бывало и хуже, – безучастно сообщил Марк.

Подобного она явно не ожидала – да и не получала прежде. Риа Лемура не привыкла скрывать свой гнев, она попыталась резко отвернуться и скрестить руки на груди. Только вот она не учла, что сидит на краю кушетки в дурацкой растопыренной позе, и произошло именно то, что и должно было произойти по неумолимым законам физики: богиня со звонким шлепком плюхнулась на кафельную плитку.

К ней тут же кинулся перепуганный Джоэль, поэтому Марк предпочел остаться на месте, чтобы не столкнуться с ним лбами. Но Риа Лемура не сообразила, кто ей помогает, и тут же начала отбиваться.

– Убери от меня руки, животное! Господин Джоэль, помогите, он меня лапает!

– Это будет очень, очень долгий осмотр, – вздохнул Марк.

Повезло ему в одном: Риа Лемура решила обидеться. Она больше не кокетничала и не меняла позы на те, которые больше подходят для осмотра при беременности. Она просто делала то, что ей скажут. Исцарапанный Джоэль грустил на табуретке.

Марк не находил ничего. Возможно, продавец игрушек обладает такой же технологией удаления шрамов, как и Черный Город, но здесь ее точно нет – такое оборудование не установишь незаметно. Получается, любое хирургическое вмешательство должно было оставить пусть и маленький, но шрам.

А шрамов не было. Светлая кожа легко бы их выдала, да нечего было выдавать. Марк проверил все, что можно, он учел и прошлые ошибки – заглянул в рот, в уши… Бесполезно. Сканеры показали верный результат, не было ни единого способа взять Риа Лемуру под контроль, она оставалась стопроцентным человеком.

А ведь каким идеальным она была кандидатом! Не только потому, что составляла весь круг общения Денниса. Марк уже выяснил, что она прибыла в Семь Ветров год назад, путешествовала одна со смешанным караваном. При этом она не только выжила, но и сохранила безупречную внешность. Как бы юная хрупкая девушка сделала такое, если бы ей не помог продавец игрушек?

Но, видно, все-таки не он… Вероятнее всего, Риа Лемура нашла покровителя среди руководства каравана или проводников, им и воспользовалась.

– Можете одеваться, – позволил Марк.

– Я чувствую себя оскверненной!

– Я внесу это в отчет. Откуда вы переехали в Семь Ветров?

– Это что, допрос? – хмыкнула Риа Лемура.

Марк ее взгляд без труда выдержал:

– Да, это допрос. Это было допросом с самого начала.

До нее наконец дошло, что Марк с ней не флиртует, а Джоэль ей не поможет. Риа Лемура посерьезнела:

– Я из Новы.

Марк, плохо знавший пустоши, повернулся к своему по большей части бесполезному ассистенту:

– Знаешь такой?

– Знаю, – отозвался Джоэль. – Это был большой город к северу отсюда, к нам оттуда много перебралось. Он погибал несколько лет, так что у беженцев хватало времени уйти.

– От чего он пал?

– Эпидемия, – пояснила Риа Лемура. – Началось все с нее, она ослабила людей, оборона ухудшилась, а с этого момента все обычно сыплется. Мы с Деннисом, кстати, никогда не говорили о моем прошлом. Его это не интересовало.

– А что интересовало?

– Показать? – оживилась она.

– Показывать не надо, словами.

– Словами такое скучно…

Никаких указаний на продавца игрушек по-прежнему не было, эту версию, такую многообещающую, пришлось отпустить. Да и времени на дополнительные вопросы не оставалось: череда новых бед привела к собранию Ветров, и Геката пригласила Марка составить ей компанию.

Она вела себя именно так, как он и ожидал: будто между ними ничего не изменилось. Но от этой предсказуемости все равно становилось легче – получается, он знает Гекату достаточно хорошо, чтобы ни в чем не сомневаться.

Со стороны делегации Черного Города пришли трое – он, Геката и Мустафа. Марк не ожидал его увидеть, однако и шокирован не был, его такое не волновало.

Со стороны Ветров явились все оставшиеся, просто кто-то в одиночестве, а кто-то с очередной партией советников и помощников.

– Вам не кажется, что кое-кто задолжал нам немало объяснений? – тут же перешла в наступление Санна. Она была вынуждена довольствоваться компанией лишь одного мужа, младший, похоже, еще не пришел в себя.

Марк ничего говорить не стал, но передал Гекате прямое сообщение: «Есть информация по медикам». В ответ пришло всего одно слово: «Позже».

А вот в общей беседе она молчать не стала:

– Да, нам так кажется. Только мы предпочтем скорее слушать объяснения, чем давать их.

– У нас потери на уровне Ветров!

– Не из-за нас. Из-за нас потерь как раз меньше, чем могло быть.

Вероятно, поэтому она и привела Мустафу – живое напоминание о том, что у квартала конструкторов теперь очередной долг. Старший оператор не только защитил Кристу Хейнман от мутантов, он еще и сумел уберечь ее от взрыва, когда взял под контроль систему бомб, установленных в мастерской. Местные это считали то ли чудом, то ли магией – но лишь потому, что в Семи Ветрах никогда не было сильных Мастеров Контроля.

Хорошо, что хоть на что-то повлиять удалось… Потому что в целом ситуация удручает. Им недавно казалось, что продавец игрушек потерял хотя бы половину своих ресурсов, когда работал с Иовином. Но то, что они обнаружили за эти дни, намекало, что дно ямы еще далеко – или никакого дна вообще нет.

У него были роботы, привезенные из разных городов и пустошей. Наверняка были сложные приборы, которые не удалось найти. Оружия тоже хватало – и этим оружием он чуть не взорвал Кристу.

Он доставил сюда паразитов. Главных из них, тех, которых он использовал для установки модулей, они пока не нашли, однако и того, что он использовал против Денниса Альбина, хватало с головой!

Он даже умудрился протащить в город довольно крупных мутантов. Те слизни, которых он натравил на Кристу, могли развиться до нужного размера за считаные дни… Так где-то же он эти дни их прятал!

Ну а главное, в его распоряжении оставался маяк смерти зимы. Марк мог почувствовать энергию этой машины – но не определить, где именно она находится. Продавцу игрушек терять нечего, даже главное его тело здесь – всего лишь очередная марионетка. Если он окончательно потеряет надежду взять под контроль Семь Ветров, он этот город просто уничтожит. Так что, возможно, и их делегации следовало бы отступить, но прежде им необходимо понять, откуда он появился, иначе все было зря.

– Нам доложили, что неподалеку была использована смерть зимы, оружие, которое долгое время считалось утерянным, – сказал Каррибал. – В его появлении тоже виноваты мы?

Марк не ожидал, что он решится разыграть эту карту. Понятно, откуда он узнал – от Дагмара! Но ему это никак не помогает, он просто отводит от себя внимание.

Геката восприняла его слова вполне спокойно:

– В этом виноват тот враг, о котором мы вас предупреждали. И если его не остановить, он уничтожит и ваш город. Ваши люди видели тот маяк, который он использовал, Ветер Каррибал? Такой же маяк установлен в Семи Ветрах и ждет своего часа.

– Это угроза?! – взвилась Санна.

– Это дружеское предупреждение.

– Вы можете это как-то доказать? – спросил Хан Сеун, глава воинов.

– Нет, и вы сами решаете, верить нам или нет. Мы не настаиваем.

– Если бы что-то такое было, инженеры уже обнаружили бы это, разве нет? – допытывалась Санна.

– Вообще-то, нет, – неохотно признала Криста. – У нас нет сканеров, способных засечь подобное оборудование.

Медичка тут же перекинулась на нее:

– Конечно, вы ведь даже бомбу на своей территории упустить можете!

– Бомбу нелегко найти, если приносит ее один из своих, – вдруг сообщил Мустафа.

– Вы обвиняете меня?! – взвизгнула Санна.

– Ни в коем случае. Просто называю один из сценариев.

– Не такой уж невероятный, кстати, – заметил Сеун. – Из-за изоляции мы никого не впускали и не выпускали уже много дней. Все указывает на то, что Денниса убил кто-то из своих. Не стоит ли в этих «своих» включить и соседей?

– Давайте не будем так! – укоризненно заметила Корнелия Кларк, глава кормильцев. – Если мы начнем лаять друг на друга, к чему это приведет?

– Да, мне кажется, две стороны конфликта очевидны! – заявила Санна. – Мы и они! И какие бы у нас ни оставались разногласия, мы, Ветра, должны объединиться, потому что это наш город!

В этот момент перед глазами у Марка вспыхнуло сообщение от Гекаты: «Вот сейчас».

Он к такому не готовился, но он и не нуждался в подготовке, сориентировался Марк мгновенно:

– Не думаю, что медицинскому кварталу стоит отвлекать внимание попытками объединить всех и уж тем более взять на себя лидерство в этом объединении. Именно этот квартал мы считали наиболее вероятным прибежищем нашего врага, когда прибыли сюда.

– Верно, мы позволили вам все обыскать – и вы ничего не нашли! – напомнила Санна.

– Потому что никто не оставляет самые темные тайны на виду. Но сейчас, когда мне предоставили смотровую, я подключился и к вашему архиву…

– Что?! – перебила его лидер квартала медиков. – О чем я и говорю! Нашу доброту всегда, всегда будут использовать против нас!

– Ой, да закрой ты уже рот чем-нибудь полезным и малокалорийным, – поморщилась Агата. – Пусть уважаемый гость договорит раньше, чем у меня из-за твоих воплей мигрень начнется!

Как ни удивительно, Санна предпочла заткнуться. Похоже, тут у всех друг на друга компромат… Желание поскорее уехать снова мелькнуло, но Марк предпочел сосредоточиться на работе:

– Архив за последние месяцы полон противоречий. Не в том, что касается вашей работы – тут можно прикрыть что угодно, потому что вы не пишете отчетов. Но иногда вам приходится взаимодействовать с другими кварталами, и вот тогда в игру вступают хоть какие-то цифры. Вы утилизируете кровь и ткани через конструкторов, и вы передаете им куда больше, чем представляется объяснимым. Вы закупаете у проводников довольно странные находки из пустошей. Вы недавно установили новые генераторы, потому что старые не справляются. Но не справляются с чем? Главные потребители энергии, по идее, конструкторы, однако они используют меньше.

– И что, я во всем виновата? – оскорбилась Санна.

– Я не знаю, кто во всем виноват, все эти расходы умело подписаны разными именами. Но я могу сказать, что в квартале медиков происходит куда больше, чем вы нам рассказали.

– В любом квартале так!

– А еще вы недавно отказались от живой охраны, – вдруг вступил в разговор Сеун.

– Это чтобы сэкономить!

– Или чтобы не пускать посторонних на свою территорию?

– Хватит перекладывать на меня вину! Не мои люди убили Денниса!

Она переходила в оборону, и это, вместе с тем, что назвал Марк, можно было считать доказательством ее вины – если бы целью было обвинить хоть кого-то, а не добраться до истины. На самом же деле у несоответствий могли быть объяснения, не связанные с продавцом игрушек – например, желание скрыть от других кварталов свой истинный доход.

Марк не сомневался, что продавец игрушек там. Доказать не мог, просто чувствовал. Однако при этом Санна может не сотрудничать с ним – и уж точно не знать, где установлен маяк.

– Мы рискуем перейти к разговору ради разговора, а нужно действовать, – сказала Геката.

Она, в отличие от собравшихся, не кричала, и все равно ее услышали даже в нарастающем гуле голосов. Ветра наконец унялись, наблюдая за гостьей с другой стороны длинного стола.

– Что вы предлагаете? – спросил Сеун.

– То же, что и раньше: не мешайте нам.

– «Раньше» было по-другому, – поежилась Корнелия.

– Нас было больше, – напомнил Каррибал. – И мы знали меньше.

– Верно, но такая череда атак со стороны нашего противника не может быть случайной. Ему нужна была вражда, теперь он пытается получить ее новым способом. Не поддавайтесь. Откройте моим людям дорогу в ваши кварталы. Все остальное мы сделаем сами.

Ей все-таки удалось их успокоить. Это хорошо… но временно. Марк счел бы, что продавец игрушек проиграл, если бы не постоянно висящая над ними угроза использования смерти зимы. Да и затишье это временное… Не добившись своего сейчас, их враг продолжит убивать Ветров. Оставалось лишь надеяться, что сами они это понимают и сделают правильные выводы.

Когда собрание завершилось, Марк покинул зал одним из первых. Не потому, что боялся, он просто знал: если Санна и попытается устроить скандал, то обязательно с его участием. Она еще не прекратила винить его в смерти второго мужа, а тут он в ее архив влез! Да и потом, она срывается, это видно… она не лучший лидер, ее опасно провоцировать.

Марк планировал просто дождаться Гекату в коридоре квартала путешественников, на том этаже, который им выделили. Но оказалось, что там уже ожидали его: Зоран перетаптывался с ноги на ногу возле дверей, пряча что-то под курткой. Увидев Марка, он просиял и двинулся ему навстречу.

– О, отлично, это ты! Ты сможешь передать мое послание госпоже Гекате!

– Пожалуй, я удивлю тебя этим, но ты можешь передать ей любое послание сам. Она понимает человеческую речь.

– Вот, ты даже шутить о ней можешь, а я не могу… Она как зыркнет… А тут дело серьезное, нужно нормально объяснить!

– Объяснить что? – насторожился Марк.

Он ожидал, что Зоран начнет тут свои страхи изливать, но оператор выглядел гордым и довольным:

– Я это сделал! Уж не знаю, чем все закончится, но… Кажется, я нашел способ выманить тех жуков, которых от нас прятал продавец игрушек!