Криста Хейнман прекрасно понимала, как вся эта ситуация выглядит со стороны: плохо. Особенно для квартала конструкторов.

Она лично осмотрела роботов, обнаруженных в квартале проводников. Там были новые, явно каким-то образом украденные в Черном Городе, были старые, но не использовавшиеся – созданные в период Перезагрузок или сразу после них. Были восстановленные машины, не один год пролежавшие в земле, поврежденные мутантами, частично растворенные кислотой. И у всего этого технического многообразия нашлось всего две общие черты.

Первая – машины восстановили. Те из них, которые нужно было восстановить. Те же, которые в ремонте не нуждались, были перенастроены, и в любом случае требовалось вмешательство профессиональных механиков и инженеров, кто угодно такое не сделает.

Второй общей чертой стал адаптер для нейроконтроля. Черный Город встраивал такую деталь в свои устройства по умолчанию. В остальных роботов вкрутили какую-то непонятную поделку – которая, тем не менее, работала. Этими машинами уже смогла управлять девушка из делегации, значит, смог бы и кто-то другой.

И во всем этом не было смысла. Никто в Семи Ветрах не пользуется нейромодулями! Тогда зачем эти роботы? Да еще и в таком количестве? Тайники с ними обнаружились по всему кварталу проводников – встроенные в стены, замаскированные под безобидные грузы, скрытые под полом. Большую часть теперь нашли… и то не факт, что все.

Машины извлекли из тайников и собрали в общем зале. С тех пор и началось указывание пальцами друг на друга.

Каррибала вроде как поймали на месте преступления: он глава квартала, он не мог не знать о таком! Однако он доказывал, что контролирует только внешние поступления. Если же роботов собрали где-то еще, переместить их в соседний квартал было бы куда проще. Он ни в чем не обвинял конструкторов напрямую, и все же обвинение зависло в воздухе.

Криста взяла паузу, она сказала, что лично осмотрит машины. Она надеялась найти несоответствие, любое доказательство того, что ее люди не могли иметь к этому никакого отношения. Не вышло… Она с обреченностью признавала: такое могли провернуть в ее квартале.

Теперь она пыталась понять, что делать дальше, что сделал бы отец… Вариантов не было. Точнее, были, но ей не нравился ни один. Криста чертовски устала за эти дни, ей хотелось то кричать, то плакать, то спрятаться ото всех так, чтобы ее неделю найти не могли.

И только ей удалось успокоиться, как в зал с роботами притащился Мориц – конечно же, с презрительно поджатыми губами и возмущенно насупленными бровями. Но он в последнее время с другим выражением лица и не появлялся, поэтому Криста изо всех сил старалась избегать встречи с родственником.

– Это катастрофа, ты ведь понимаешь? – скорбно заявил он, махнув рукой в сторону разобранных роботов.

– Что именно? Нас пока ни в чем не обвиняют.

– Да уже обвиняют, не делай вид, что не понимаешь этого! Но катастрофа не в этом, а в том, что именно нами пожертвуют!

– Пожертвуют? – удивленно повторила Криста. – Это еще что должно означать?

– Неужели ты не видишь? Черный Город с момента прибытия своей делегации пытается выставить нас виноватыми хоть в чем-то! И они уже пригнали сюда оружие. Разве так сложно сложить два и два?

– Четыре.

Она знала, что он сейчас вспыхнет, и не ошиблась. Спокойный тон быстрее всего доводил Морица до бешенства.

– Это не игра, Криста, и не шутка какая-нибудь! Ясно же, что в ближайшее время Черный Город наберет достаточно обид, чтобы потребовать компенсацию.

– И этой компенсацией станет наш квартал?

– Именно! Один квартал – другие Ветра поддержат это решение, лишь бы самим не попасть под удар. А Черный Город стоит на компьютерных технологиях, мы ему нужнее! Остальные тоже пожалеют об этом, потому что, закрепившись здесь, эта дрянь начнет распространяться. Но первыми непременно пострадаем мы!

Нельзя сказать, что Мориц так уж переменился… Нет, он был таким всегда. Когда Криста только приняла на себя роль лидера квартала, он еще пытался сохранять с ней неплохие отношения, хотя уже тогда у него от этого глаз дергался. Но Мориц убеждал себя, что она не виновата, она не хотела, отец вынудил ее. Сейчас люди успокоятся, трагедия забудется, и она обязательно передаст правление ему!

Но время шло, Криста ничего передавать не собиралась, и он начал нервничать. Спустя несколько месяцев после резни он даже попробовал поднять некое подобие восстания – осторожно, он все так делал. Его осторожность оказалась оправданной: Мориц, к своему немалому сожалению, выяснил, что люди его не любят. Уважать уважают, потому что профессионал он неплохой. Но он мало кому нравится… Отчасти потому, что слишком давно начал вести себя как будущий Ветер, с самой женитьбы на Элле. Его вера была настолько абсолютной, что перекинулась на окружающих, и перед ним начали лебезить – просто на всякий случай. Когда же выяснилось, что Мориц останется лишь начальником производства, люди припомнили ему собственное унижение, даже то, в котором он был не виноват.

Тогда Мориц сменил тактику, но от своей цели не отказался. Он попробовал убедить окружающих, что Криста слишком сильно похожа на своего отца, а Карстен, в свою очередь, был отвратительным лидером, раз погиб в массовой резне, которую сам же и допустил. Это тоже не привело его ни к чему хорошего, Карстена любили гораздо больше, чем его зятя.

С тех пор Мориц придерживался одной линии: он критиковал все, что делала Криста. А критиковать ведь всегда проще… Весь секрет в правильно подобранном сравнении. Ты просто берешь чьи-то действия, примеряешь их к идеалу и поражаешься тому, насколько они ничтожны и бездарны.

При этом мало кто учитывает, что идеал недостижим. Криста и сама во многих случаях действовала бы по-другому, если бы не приходилось считаться с обстоятельствами. Мориц критиковал ее за то, что она слишком много заплатила кормильцам, не учитывая, что в то время был неурожай, и ей лишь чудом удалось добыть еду для своих людей. Он указывал, что ее не уважают проводники, хотя они не уважали вообще никого, кроме себя. Ну и конечно, когда случился тот «любовный скандал» с Кристой и Сеуном, Мориц просто не мог промолчать.

Она уже привыкла к этому, научилась его игнорировать. Он даже не раздражал ее… обычно. Сейчас навалилось слишком многое, и Мориц рисковал стать последней каплей.

– Хорошо, предположим, я согласна с тем, что это катастрофа, – кивнула Криста. – Что ты предлагаешь делать?

Мориц, явно готовившийся отстаивать свою позицию долгой эмоциональной речью, на секунду смутился, но быстро взял себя в руки.

– Мы должны вести переговоры с позиции силы!

– А она у нас есть, эта позиция силы?

– Разумеется! Мы – самый могущественный квартал Семи Ветров!

– Мориц, ты давно за пределы города выглядывал? – устало поинтересовалась Криста. – Не заметил там ничего странного? Кольцо роботов, способных превратить Семь Ветров в металлический монолит, например.

– Мы не знаем, что они могут! Возможно, это все блеф, пустые корпуса, болванки какие-нибудь…

– Ты сам себе веришь? Опыт у тебя побольше, чем у меня. Подойди к ним – и тебе мигом станет ясно, болванки это или нет.

– Если бы Черный Город хотел нас уничтожить, он бы давно сделал это, он человеколюбием никогда не отличался! – настаивал Мориц. – А если не сделал, значит, мы ему нужны, он нас точно не убьет. Мы можем игнорировать его пукалки и готовиться к возможной атаке! Переговоры с позиции силы на этом фоне – сущая мелочь.

– Хорошо, и что же, по-твоему, представляют собой такие переговоры?

– Тебе уже назначили встречу?

– Нет, но скоро назначат. Они позволили мне сначала осмотреть роботов.

– Когда назначат – откажи! Назначь свое время, позже, пусть усвоят: ты будешь говорить тогда, когда удобно тебе! И не вздумай перед ними отчитываться, просто скажи, что мы к этим роботам не имеем никакого отношения, а уж верить или нет – их забота!

В какой-то момент Кристе захотелось просто согласиться. Нет, не с его откровенно дурацкими предложениями. С самим его желанием занять ее место. Пусть становится лидером, пусть берет этот бардак на себя! И ведет переговоры с позиции силы – хотя как дойдет до встречи, он наверняка втянет язык в задницу, как делал сотни раз перед отцом.

Но это уже будет не проблема Кристы. Она с тоской вспоминала о том, как хорошо было просто возиться с роботами и не думать ни о чем другом. Как же она была счастлива… И наивно верила, что это не закончится никогда.

Она готова была сорваться, но не сорвалась. Даже не из-за воспоминаний об отце, хотя он своей жизнью заплатил за то, чтобы Мориц не добрался до звания Ветра. Криста думала не о прошлом, а о будущем. Она слишком хорошо представляла, во что превратится квартал конструкторов, если Мориц начнет угрожать Черному Городу.

– Спасибо за совет, я обязательно подумаю об этом, – привычно произнесла она.

Криста всегда завершала разговоры с ним вот так. Мориц давно это заметил, он прекрасно знал, что ни о чем она думать на самом деле не будет. Поэтому он гневно хмыкнул, снова поджал губы и удалился из зала. Он бы наверняка и дверями хлопнул, да не получилось, они тут разводные.

Она сильно сомневалась, что он и сам осмелился бы отказать делегации Черного Города во встрече, а она уж точно не собиралась. Когда они прислали запрос, Криста сразу же пригласила их к себе. Они хотя бы соблюдают вежливость, это уже что-то!

Ее не предупредили, кто именно прибудет на переговоры, поэтому ждала она с нервным нетерпением. Конечно же, будет госпожа Геката… Это скверно. Она не сделала Кристе ничего плохого, никогда не повышала голос и не угрожала напрямую. Но в этом и был подвох: угроза чувствовалась всегда, даже в самых мягких словах.

Она еще и жуткая… Красивая – и жуткая, вполне нормальное сочетание для пустошей. Один ее глаз вечно был закрыт повязкой, хотя Криста прекрасно знала, какие в Черном Городе совершенные технологии протезирования. Лучше бы и второй закрыла! Взгляд у нее был непонятный, пронизывающий, пробивающий насквозь… За время правления кварталом Криста научилась общаться с разными людьми, вести себя так, как подобает Ветру. Но в присутствии госпожи Гекаты она вечно терялась и удержать хладнокровную маску уже не могла.

Криста допускала, что если переговорщица явится одна, ничем хорошим это не закончится… Да она просто умрет в собственном кабинете, даром что Ветер! А вот если с ней придет кто-нибудь еще, будет полегче. Идеальным вариантом был Марк Вергер, он очень редко вмешивался в разговоры, но в его присутствии Кристу не покидало ощущение, что Гекату хоть кто-то может сдержать. Формально Марк считался лишь одним из охранников, но… Это он убил предателя, не Геката. Такое тоже игнорировать нельзя. Увы, пока что это не вариант, он до сих пор не вернулся из пустошей, однако его ведь может заменить кто-нибудь еще!

К чему она точно не была готова, так это к тому, что явится один из операторов. Старший в их группе, Мустафа… Криста познакомилась с ним, потому что хотела знать имена всех членов делегации. Она и подумать не могла, что ему доверят вести переговоры!

Он же никакой неловкости не испытывал. Он вошел в ее кабинет уверенно, как и полагается полноправному представителю Черного Города. Дождавшись приглашения, он занял место напротив Кристы и сдержанно улыбнулся ей:

– Если хотите что-то спросить – спросите. Иначе навязчивая мысль будет отвлекать вас от разговора.

У него была приятная улыбка, да и взгляд не такой пугающий, как у его госпожи. Криста не расслабилась, не собиралась даже, но ей определенно стало легче. У нее даже хватило сил вести себя и говорить так, как подобает Ветру.

– Почему вы?

– Не сочтите это неуважением, Ветер Криста. Госпожа Геката собиралась присутствовать здесь лично, но в последний момент поступили сведения о том, что вернулась группа проводников.

Криста об этом не слышала, хотя ей и не полагалось: ее людей там не было. Конструкторы редко сотрудничали с проводниками, если им требовались знания, они посылали в пустоши своих роботов.

– Марк Вергер жив? – спросила она.

– Да, но, насколько мне известно, не здоров. Поэтому госпожа Геката решила лично проверить, в каком он состоянии. Уверяю вас, на исход нашей беседы это никак не повлияет. Но если вы считаете, что ваш ранг требует присутствия…

– Нет! – поспешно прервала его Криста. – Простите, неловко получилось… Мне просто не хотелось, чтобы вы думали, будто я оцениваю вас так. Я понимаю, почему после недавних событий у вас возникли вопросы к конструкторам. Я готова на них ответить.

– Вы уже осмотрели роботов?

– Да.

– Среди них есть ваши?

– В том-то и дело, что нет! Разве это не странно? Их там много, но ни один не был полностью произведен в Семи Ветрах. Если бы мы были в это вовлечены, не проще ли нам было создать все самим?

– Только если вы не хотели отвести от себя подозрения.

Что ж, а он оказался не таким милым, как хотелось бы… С другой стороны, почему он должен быть милым? Он ведет переговоры мягче, чем Геката, но он все равно ставит на первое место интересы Черного Города.

– Я об этих роботах ничего не знала! – твердо произнесла Криста.

– Я верю, но это лишь дает нам повод продолжить беседу. Вы осмотрели адаптеры, установленные в роботов? Могли нечто подобное изобрести и поставить на серийное производство в Семи Ветрах?

Здесь ей отчаянно хотелось солгать… А она не могла. Кристу не покидало чувство, что он узнает, обязательно узнает, и вот тогда он прекратит улыбаться.

– Да. Изобрести могли, серийного производства там не было вообще, по приборам видно, что они собирались вручную. Но в моем квартале могли это сделать.

– Так много – и вы не знали об этом?

– Мы получаем детали из разных источников, что-то выплавляем сами, что-то находим в пустошах или покупаем у проводников. При этом тотального контроля со стороны Ветра нет и не было никогда. Моя семья управляет кварталом, люди здесь подчиняются нам, но не отчитываются перед нами о каждом своем шаге.

– Я это понимаю. У вас есть подозрения насчет того, кто мог это сделать?

– Нет. Я думала об этом, перебирала варианты… Пока что ничего нет. Но для этого требовался настораживающий уровень мастерства.

– И вовлеченность со стороны жителей Семи Ветров, – добавил Мустафа.

– Да, это тоже… Я буду искать. Не только ради нашего сотрудничества, я понимаю, какой проблемой могли стать эти роботы, если бы обернулись против нас.

– Те, кто их создал, станут еще большей проблемой. Они слабее машин – но они среди вас. Они могут подойти совсем близко, могут нанести удар, когда вы меньше всего ждете. Помните об этом, когда будете принимать решение, Ветер Криста. Приходите к нам в любой момент, когда вам понадобится помощь.

Она ожидала, что он продолжит расспрашивать ее дальше, но Мустафа уже поднялся с кресла. И это… все? Она не такого ожидала от допроса. Да это вообще не допрос был, к ней обратились так, как и следовало обращаться к Ветру! Мустафа не давил на нее, о том, чтобы попытаться отнять часть города, и речи не шло. Рядом с ним было удивительно спокойно… Гораздо спокойней, чем рядом с Морицем, если на то пошло.

Криста тоже поднялась, просто чтобы не смотреть на своего гостя снизу вверх. Она была рада, что все закончилось, и не хотела, чтобы он уходил. Какое странное, не совсем понятное сочетание…

– Вы точно больше ничего не хотите знать? – не выдержала Криста.

– Я спросил все, что хотел. Но вы можете что-то добавить, если угодно.

Вот тут следовало промолчать. Отец не раз говорил, что хороший лидер должен говорить меньше, чем нужно, а не больше. Хотя… стоит ли слушать отца после того, что он натворил? Если мнение Сеуна верно, Карстен просто сбежал, когда на него навалилось слишком много.

Криста готова была в это поверить. Не потому, что перестала любить отца. Просто сейчас слишком много навалилось как раз на нее, она знала, как давит этот груз – и как от него хочется сбежать.

Совсем недавно ей казалось, что Мориц – это единственная альтернатива. Ей ведь не на кого положиться, не у кого спросить совета! Но сейчас, глядя в спокойные, мудрые глаза человека из Черного Города, она вдруг подумала: почему нет?

– Незадолго до вашего прихода я кое-что обнаружила, – признала она. – Страшное… то, чему я так и не нашла объяснения.

– Что же?

– Мертвые тела в коллекторе на территории моего квартала.

Она не обязана была ему ничего говорить, потому что про те тела гости никогда не узнали бы. Да их это и не касалось! А сейчас она, получается, создавала дополнительную угрозу, она давала чужакам повод ее упрекнуть. Они ведь еще на первых переговорах спрашивали, были ли в Семи Ветрах какие-то странности, тогда она промолчала! Может, и ее нынешнюю откровенность сочтут отвлекающим маневром?

Но Мустафа ее не подвел, он выслушал ее внимательно, и Кристу ни на миг не покидало ощущение: ему не все равно. Она приняла верное решение, это имеет значение!

– Благодарю, Ветер Криста, – сказал он, когда она закончила.

– Вы знаете, почему погибли те люди?

– Нет, но я расскажу обо всем госпоже Гекате. Она разбирается в таком лучше. Вы ведь не сохранили те тела?

– Нет, слишком опасно, – покачала головой Криста. – Но перед тем, как уничтожить их, я провела полное сканирование того немногого, что оставалось. Я перешлю вам данные.

– Спасибо. И еще… Я верю, что вы не служите продавцу игрушек. Госпожа Геката тоже так считает, иначе не послала бы меня сюда. Для нас так лучше, для вас – хуже.

– Почему? – растерялась она.

Мустафа и теперь не отвел взгляд, он ответил ей все так же спокойно:

– Потому что в ближайшее время он, скорее всего, попытается вас убить.

* * *

Она ведь знала, что миссия пошла не по плану – слишком долго не возвращалась разведывательная группа. Геката просто отвлекалась от этого, повторяла себе, что должна доверять, а уж если Марк погибнет там – значит, так и должно быть, взял на себя слишком много, не справился. Но повторять – это одно, верить – совсем другое. Как бы она ни старалась, внутреннее напряжение, почти позабытое за десятилетия непробиваемой силы, отказывалось отпускать.

Когда она узнала, что Марк увел от города двух роботов, стало не лучше, а хуже. Она не понимала, как это возможно, они для такого не предназначались! Но быстрая проверка показала, что взлома не было, Черный Город допустил подобную возможность. А уж как Марк это провернул – она узнает потом, очень скоро… По крайней мере, она надеялась, что узнает. Геката продолжала работу, просто чтобы не выдать свое истинное настроение перед остальными, и даже так она все чаще обнаруживала себя перед окнами, выходящими на заснеженную равнину.

Она не упустила момент, когда группа вернулась. Два транспорта вместо трех, да и те сильно поврежденные, с вмятинами, дымящиеся, не способные даже ехать – их тащили те самые охранные роботы. А если бы не было роботов, как бы они добрались? Или без роботов некому было бы добираться?

Она даже не сомневалась, что Марк взял на себя большую часть нагрузки. Тут интрига была в другом: были ли его спутники хоть сколько-то полезны или они смиренно ждали, пока их спасут?

Роботы довезли поврежденные машины до холла и вернулись ко внешнему кольцу, заняли свои места, будто ничего и не случилось. Автопилот явно не считал нужным удалять с них пятна крови, просматривающиеся под наледью. Зачем, если укрепленным корпусам они все равно не повредят? Геката, разглядывая смятые транспорты, пыталась понять, что же вообще произошло… Похоже, на группу напало либо что-то крупное, либо целая стая – либо стая крупных существ.

Она не знала, в каком состоянии Марк будет после этого. Готовилась к худшему, хотя и не собиралась этого показывать. Но Марк в очередной раз сумел ее удивить: он вышел из машины сам.

Он был изранен, она сразу это увидела – не только общее состояние, каждый холодовой ожог, каждую ссадину, полную картину за один миг. И кого-то другого это в кому бы вогнало, а он не просто шел, он еще и улыбнуться ей умудрился! Он будто и не замечал, что эта улыбка потревожила трещины на губах, и появилась свежая кровь. А может, действительно не замечал: при таком уровне боли сложно выделить ее отдельные проявления.

Геката сделала вид, что равнодушно наблюдает за ним, а сама сосредоточилась на том ничтожном нейроконтроле, который был доступен ей сквозь блокаторы. Она считывала показатели его модуля, и все оказалось именно так паршиво, как она предполагала: переутомление, перерасход внутренних ресурсов, травма, еще одна, третья… Геката была права насчет нагрузки – но не насчет реакции на нее. Марк сделал больше, чем было возможно, и все равно каким-то образом выдержал.

Это вовсе не означало, что он не умрет в ближайшее время, если оставить все как есть. Да, Геката добыла ему лучший нейромодуль из доступных, так ведь это все равно не магический артефакт! Предел есть и у машины, и у человека. Чтобы все исправить, нужно было действовать как можно быстрее.

– В наш транспорт, – приказала она. – Немедленно.

Марк поднял вверх обе руки, демонстрируя, что сдается и подчиняется. Геката видела, что проводники тоже пострадали, однако меньше, чем он. Ее, впрочем, особо не интересовало, что будет с ними. Она заранее велела Зорану настроить мобильную медицинскую капсулу, установленную в ее личном транспорте. Воплощение Черного Города в подобном лечении не нуждалась, но она с самого начала знала, насколько опасной будет их миссия, и постаралась приготовиться ко всему.

Мобильная капсула все равно не могла сравниться с теми, которые устанавливались на приоритетных Объектах. Но те с собой не потащишь: слишком большого количества вспомогательного оборудования они требуют, того самого, которое обычно укрыто от человеческих глаз, потому что людям такое знать как раз опасно. Зато такие капсулы не могут разве что покойника оживить, с остальным они справляются. Если бы поблизости было подобное оборудование, Марк бы не только вылечился, но и остался без шрамов.

Здесь же приходилось довольствоваться тем, что есть. Геката знала, что основные травмы эта капсула исцелит. Кожу подлечит, но следы обморожения останутся, да и в целом организм будет в состоянии крайнего истощения. Паршиво… Геката знала способ исправить и это, однако пока не была уверена, что зайдет так далеко. Лучше действовать по порядку, и первым шагом должно стать спасение его жизни.

Когда она вошла в транспорт, Марк заканчивал раздеваться, а Зоран больше метался, чем помогал. Увидев Гекату, младший оператор издал странный звук и замер, как пустынный суслик.

Она обратилась к Марку, игнорируя Зорана:

– Что тебе было велено?

– Не умирать, – невозмутимо отозвался Марк. Раздеваться он не прекратил, но он никогда стеснительностью не отличался. – Калечиться мне никто не запрещал.

– Учту на будущее. Что произошло?

– Если кратко, на нас напало стадо хищных коров.

– Слишком сильное обморожение для встречи с коровами.

– До этого я плавал.

– Где?

– Под землей, – вздохнул Марк. – Это долгая история, а я не гарантирую, что не отключусь в ближайшие пятнадцать минут. Приношу извинения, госпожа Геката.

Ну, хоть вспомнил, что при Зоране нужно соблюдать почтительную вежливость – и на том спасибо. Геката повернулась к младшему оператору:

– Запустишь машину, когда он будет готов. Позже проводишь его на реабилитацию.

– Куда? – испуганно уточнил Зоран. Вряд ли он сам смог бы объяснить, чего именно на этот раз боится.

– Местные вызвались помочь. Возможно, хотят искупить свою вину или достойно проявить себя перед Черным Городом. Причина не так важна. Когда исцеление закончится, вызови Агату, Ветер квартала развлечений, она отведет вас куда нужно.

Ей еще многое хотелось обсудить с Марком, но не при посторонних. Пока что ей требовались лишь базовые сведения, а ради них не обязательно мучать собственного союзника, для такого есть расходный материал в лице местных проводников.

Дагмар, лидер группы, пока не осознавал себя расходным материалом. Он как раз получал помощь у медиков, но при появлении Гекаты врачам пришлось прекратить. Если бы ей было дозволено вести себя как Воплощение, она бы и вовсе вышвырнула их вон – потом на него лейкопластырь наклеят, не развалится! Он был ранен куда легче, чем Марк, и это почему-то раздражало.

Но дипломату положено вести себя иначе, и Гекате пришлось остаться раздражающе вежливой. Хорошо еще, что Дагмару хватило совести не злоупотреблять этим. Он уже получил укол обезболивающего, поэтому смог отчитаться о случившемся.

Смерть зимы, значит… Паршиво. Геката прекрасно знала, что это за оружие. Разрушительная дрянь, представляющая опасность даже для Черного Города. С чего она вдруг вывалилась из небытия? Если бы она каждый раз появлялась в период истинной зимы, тут бы живых существ не осталось! Нет, то устройство, возле которого погибли кочевники, явно имело значение…

Возможно, продавцу игрушек каким-то образом удалось восстановить основные функции оружия. Ведь изначально смерть зимы и не должна была проявлять себя спонтанно! Мороз бил туда, где активировалась метка-маяк. Получается, продавец нашел такие метки и призвал силу, которая много лет оставалась на безопасной для людей высоте…

Главный вопрос сейчас в том, научился он делать новые маяки или где-то откопал старые. Если старые, все не так уж плохо: они могут быть использованы только один раз, да и вряд ли их сохранилось много. А вот если он разобрался, как их производить, у них серьезная проблема – еще одна, жемчужина в коллекцию!

Геката старалась думать только об этом и не думать о том, что произошло с Марком. Это падение, поток, который его унес… Он мог погибнуть! Да большинство людей погибло бы на его месте. А он выжил, опять справился… Она понимала, насколько глупо сокрушаться о прошлом: ничего ведь уже не исправишь! И все равно воображение с каким-то мазохистским злорадством рисовало мир, в котором Марка больше нет, и этот мир ей совсем не нравился. Вспомнились слова Агаты о том, что за некоторые мгновения нужно держаться, потому что они ускользают слишком быстро и порой навсегда. Гекате потребовалась вся сила воли, чтобы отстраниться от этого и сосредоточиться на разговоре.

– Что за хищные коровы вас атаковали?

– Мау́лы, – пояснил Дагмар. – Они тут обитают… Точнее, мигрируют сюда каждый год.

– Кто-то мог направить их против вас?

– Вряд ли. Мы далековато забрались… Это моя ошибка, но появление маулов предсказать невозможно.

– Они вели себя типично?

– Для своего вида – да. Они слишком глупы для дрессировки, просто если на пути попадется крупная стая, можно считать, что не повезло. Я очень благодарен Марку. Я этого не забуду.

– Хочется верить.

Она позволила медикам вернуться к работе и покинула холл. Геката вернулась в выделенные ей апартаменты, ей нужно было снова все обдумать.

Стадо маулов этих, скорее всего, действительно попалось на пути группы случайно. После череды снежных бурь многие хищники голодают, объединяются, выходят на охоту. Их даже никуда гнать не нужно – хотя раньше продавец игрушек таким занимался. Но иногда совпадение – это просто совпадение.

А вот использование смерти зимы совпадением быть никак не может. Как же это все не вовремя… Может оказаться, что очень скоро Семь Ветров превратятся в испытательный полигон перед тем, как начнется полноценная атака на Черный Город. Тем больше причин как можно скорее найти, в ком теперь прячется продавец игрушек, и сделать так, чтобы ему стало не до военных стратегий.

В дверь ее апартаментов постучали, и Геката сразу позволила:

– Входи, Мустафа.

Как бы она ни отвлекалась, контроль над окружением она не теряла. Она знала, что Мустафа должен был вернуться с переговоров в любой момент, он и так задержался. Возможно, узнал что-нибудь важное… Было бы очень кстати, хотя изначально она считала, что Кристе ничего не известно. Она потому и послала туда Мустафу: переговоры казались ей не слишком важными.

Оператор шагнул в бывший самолет, превращенный в апартаменты, привычно поклонился, занял одно из кресел. Он Гекате всегда нравился – возможно, потому, что в их прошлом было кое-что общее.

– Есть результат? – спросила Геката.

– Не тот, которого мы ожидали. Криста не знает, откуда взялись роботы, и пока не может сказать, имеет ли кто-то из ее людей к этому отношение. Она будет искать.

– Но ты пробыл там долго. На то, чтобы пообещать нам поддержку, у Кристы ушло бы минуты три.

– Она сообщила мне кое-что еще, – кивнул Мустафа. – То, что произошло до нашего прибытия. Это показалось мне важным.

Геката не стала спрашивать, почему же Криста не рассказала об этом раньше, догадаться и так несложно. На таких переговорах никто никому по-настоящему не доверяет, все боятся подставиться и вечно подозревают собеседника хоть в чем-нибудь.

Любопытно скорее обратное – то, что Криста все-таки решилась рассказать. Она доверилась Мустафе, зная, что рискует. Объяснений могло быть несколько, Геката не спешила с выводами, за Ветром квартала конструкторов еще нужно понаблюдать.

Пока же большее значение имело то, что Криста им рассказала. В очистительных сооружениях города обнаружили останки людей – причем обнаружили случайно. Если бы не поломка, тому, кто швырнул туда трупы, удалось бы скрыть свое преступление. Вероятнее всего, он проделывал это не раз.

После пребывания в отстойнике тела оказались в плачевном состоянии, и все же сканеры смогли определить, что они были расчленены до попадания в воду. Этих людей никто не искал, а значит, они не из Семи Ветров. Да и понятно, почему: продавец игрушек не будет гадить там, где живет. Похоже, он похищал беженцев, их учет никто толком не ведет, близкие есть далеко не у всех.

Это не могло быть убийством ради убийства, он таким не занимается. Похоже, он проводил тут какие-то эксперименты, так что к его ресурсам можно приписать и биологическое оружие.

– У нас набралось многовато указаний на квартал путешественников, – задумчиво произнесла Геката. – Пора заняться им поплотнее.

– Погибшие беженцы – след, ведущий туда, несомненно. Но что еще?

– Да хотя бы нападение, с которого началось наше пребывание здесь. Теперь его организацию приписывают Иовину, но покойников вообще очень легко обвинять. Хотя меня больше интересует не та диверсия, а ситуация с роботами. Я уже говорила: я не верю, что за этим стоят конструкторы, слишком демонстративно. Проводники? Тоже вряд ли. Уж точно не все, хотя я допускаю, что какой-то контакт у продавца игрушек там есть. Но разве путешественники не подходят лучше?

– Я понимаю… Я согласен с вами.

Он больше ни о чем не спрашивал, потому что разобраться действительно не так уж сложно. Беженцы часто прибывают большими караванами, притащить с собой они могут что угодно – вон, уже разбойников притащили! Их досматривают, но Геката видела, как это происходит, и не была впечатлена. При большом желании тут можно и малую атомную бомбу спрятать, никто не будет даже догадываться о ней, пока не прогремит взрыв.

Поэтому через путь для беженцев могли доставить и груз для продавца игрушек, а потом спрятать в квартале проводников. К тому же именно местному обитателю было бы проще всего договориться с разбойниками, передать им необходимое оборудование, убедить их, что риск того стоит, что ждать больше нельзя. Вряд ли у продавца игрушек контакт только там – но и там должен быть.

– Я могу заняться проверкой, – предложил Мустафа.

– Нет. Поручи это от моего имени Нико и Эзре. Они хорошо проявили себя в квартале проводников, вместе у них есть необходимые знания и силы, чтобы противостоять любой возможной опасности.

– Согласен. Если не возражаете, я хотел бы попросить о личном одолжении – если, конечно, для меня нет другого задания.

– Чего ты хочешь?

Тут он ее заинтриговал, Гекате казалось, что Мустафа привычно отстранен от происходящего. Но у него уже появились свои интересы, и Геката, узнав, что он задумал, позволила ему. Зоран выпросил себе небольшую лабораторию в квартале конструкторов и активно работал там. Геката не знала, чем он занят, могла бы прочитать в его отчете, но пока не интересовалась.

Как только Мустафа ушел и деловая беседа была завершена, мысли устремились в уже привычном направлении. Это превращается в навязчивую идею… Плохо. Так больше нельзя.

Она все-таки приняла решение – еще не окончательное, но то, что зависело от нее. Все остальное она собиралась перекинуть на Марка.

Быстрая проверка показала, что он завершил основное восстановление, от медицинской капсулы он получил все, что мог. Однако после настолько серьезного обморожения внутреннее чувство холода не отпускает еще очень долго, особенно при истощении и усталости. О таком знала не только Геката, но и местные жители, не раз переживавшие истинную зиму.

Именно поэтому Агата сразу предложила свою помощь.

– У нас есть свой горячий источник, – сообщила Ветер квартала развлекателей. – Природный, создан примерно десять лет назад. Мы держим его чистым, доступ туда имеют только особо важные гости. Мы готовы пустить к источнику господина Вергера, если ему это будет угодно.

– Ему будет, – кивнула Геката. – Думаю, он уже устал кутаться в одеяла, вода вернет ему тепло быстрее.

– Я тоже так считаю. Я выделю ему смежную с источником спальню.

– Все это будет зачтено кварталу развлекателей. Передайте свое предложение моим людям. И вот еще что… Вы отвечаете и за безопасность, и за приватность.

– Разумеется, – кивнула Агата. – В иное время я сказала бы вам, что в Семи Ветрах и вовсе не о чем волноваться. Но я знаю, что такое работа над ошибками.

– Хочется верить.

Так что теперь Геката знала, где его искать. Добираясь до квартала развлекателей, она проверила окружение. Что ж, Агата не подвела: она использовала охранных роботов, а вот людей держала подальше, потому что люди очень любят болтать и делать глупости.

Зал с горячим источником был оформлен на удивление удачно, Геката даже не ожидала такого от местных. Он имитировал природный грот, но сделанный из сине-зеленого стекла. Оно рассеивало свет, поступающий от скрытых ламп, распространяло его, и на стенах постоянно играли искристые блики.

На полу, в центре зала, находился сам источник – небольшая чаша неправильной формы. Тут поместилось бы человек пять от силы, на роскошь не тянет, но это если забыть, где они все находятся. Воду наверняка провели с большой глубины, чудо, что уже это получилось!

Сама эта вода не была прозрачной, из-за обилия примесей она напоминала молоко, но быстрая проверка показала, что угрозы это не несет, а при обморожении даже полезно. Хотя в исцелении как таковом Марк не нуждался: капсула убрала большую часть травм, остались только неровные шрамы, темные пятна и покрытые коркой ссадины.

Когда Геката пришла, он лежал в воде, прислонившись спиной к борту, и, казалось, спал. Но стоило ей пройти дальше порога, как Марк открыл глаза.

– Мы должны снова обсудить, в чем я был неправ? – поинтересовался он.

Геката сомневалась в своем решении до последнего, каждый шаг сюда давался ей труднее, чем хотелось бы. Но теперь, когда она оказалась перед ним, все стало на свои места. Напряжение, не дававшее ей покоя слишком давно, сменилось спокойным пониманием.

– Нет. Я пришла, чтобы предложить тебе выбор.

– Выбор? – нахмурился Марк. – Это еще что должно означать?

Она не стала отвечать, не сразу. Для начала она заблокировала доступ в грот – теперь и сама Агата не вошла бы. Для этого пришлось использовать нейроконтроль, но поверхностно, в пределах действия блокатора.

Марк это уловил, он прекратил улыбаться. Он поднялся и теперь явно стоял на дне чаши, скрытый водой до груди. Он больше не болтал, он лишними словами никогда не сыпал, это удел таких, как Зоран. Он просто ждал.

Геката скинула маску, за которой обычно прятала лицо, сняла пояс с оружием и отбросила в сторону. После этого ей хватило пары движений, чтобы платье соскользнуло с ее тела и мягкими волнами ткани улеглось у ног. Осталась только повязка, закрывающая один глаз, но сейчас она была нужна даже больше, чем раньше.

И снова она не спешила с объяснениями. Она знала, что даже в рассеянном свете грота Марк прекрасно ее видит, и она позволила ему смотреть.

Он ведь наверняка размышлял о том, как выглядит ее тело – как минимум потому, что узнал, как много она потеряла когда-то. Хотелось верить, что не только поэтому, но все же такой вопрос у врача должен был появиться. Геката понятия не имела, что он там навоображал. Теперь она позволила ему увидеть, что ни одну потерю он так просто не найдет.

Ее тело было безупречно, и она знала об этом. Ни одного шрама, ни одной линии перехода. Ни одного указания на протез – самые совершенные можно спрятать, и медики знают, куда нужно смотреть, он тоже должен был искать указания… Не важно, их не будет. Тело, открывшееся ему, оставалось полностью человеческим. Или, по крайней мере, было от человеческого неотличимо.

Он замер перед ней, не ожидавший ничего подобного, пораженный, и это была ее маленькая победа. А его победа заключалась в том, что Геката не могла угадать, о чем он сейчас думает, как ни старалась. Его глаза казались ей лишь осколками стекла, окружавшего их со всех сторон.

– Выбор очень прост, – наконец пояснила Геката, и эхо грота тут же с готовностью подхватило ее голос. – Тебе нужны ответы, ты хотел их с самого начала. Именно поэтому сегодня я предлагаю тебе ответы. Спроси что хочешь – и ты это узнаешь, никаких запретов. Что такое Черный Город. Кто такие Воплощения. Что мы можем. Кто я… и кем была. Я скажу тебе все, что знаю, не таясь.

Это не было обманом с ее стороны, она действительно готова была ему рассказать. Почему нет? Черный Город продемонстрировал, как ценит его, когда передал ему контроль над охранными роботами. Значит, он примет и то, что Геката открыла ему секретную информацию. Марк ему нужен, все остальное не так важно.

Честность даже повышала ставки. Геката жила слишком долго и слишком ярко, чтобы довольствоваться мелочными трюками вроде мошенничества и провокаций. Все или ничего – только такое пари ее и устроило бы. И она ведь знала, что он ищет ответы! Когда они только познакомились, он был безразличен ко многому, даже собственная жизнь была для него не так уж важна. Гекате удалось увлечь его лишь неожиданной дорогой и чувством новизны. Такие, как он, плохо переносят неведение, а уж возможность узнать все и сразу мало кому достается.

И все равно он молчал…

– Это на одной чаше весов, – добавила Геката.

– А что на второй? – тихо спросил Марк.

На сей раз промолчала она, просто улыбнулась так, чтобы он понял.

Неведение.

Слепая верность.

А еще то – что словами описать нельзя.

Она приняла бы любой его выбор. По большому счету, у него было право на обиду за то, что Геката превратила нечто подобное в игру.

Только вот упрекать ее он не стал. Она ожидала, что он даст ей ответ, а он просто вышел из воды, приблизился к ней вплотную. Она почему-то раньше не замечала, насколько он выше… По коже будто электричество прошло от давным-давно позабытого чувства слабости и уязвимости, вдруг вспыхнувшего под его темным взглядом.

Марк так ничего и не сказал ей… Но свой ответ она получила сполна.