Нико не ожидала, что когда-либо испытает нечто хотя бы отдаленно похожее на благодарность своему отцу – и вот, пожалуйста, случилось. Жизнь действительно умеет удивлять.

Нет, Нико не пересмотрела свое отношение к прошлому. Она прекрасно знала, что над ней издевались много лет и, по сути, украли у нее детство. Но в итоге как минимум один вид оружия навсегда остался с ней – внутри ее пальцев. Просто долгое время ей казалось, что это не так уж важно, она стала хорошим оператором, у нее всегда будут дроны, на которых она сможет положиться.

И вот в Семи Ветрах случилось нападение разбойников – неожиданное и предельно наглое. Люди, которые еще этим утром улыбались Нико, набросились на нее в узких металлических коридорах. Не было предупреждения, не было знака, который она могла бы считать! Она не допустила ошибку, просто иногда ошибка и не требуется. Роботы по-прежнему оставались рядом, покорные ей, и Нико могла бы до них дотянуться, а вот привести на поле боя, не повредив при этом город, не могла.

И ей пришлось драться самой, совсем как когда-то, много лет назад, она дралась со своими братьями. Только с братьями она хоть как-то сдерживалась, а здесь – нет. Она видела, что разбойники попытались бы в первую очередь захватить ее в плен, но, если не получится, они готовы были убить. Она мстила им за это унижение и за свой страх, сражалась Нико со всей яростью, на которую была способна.

Разбойники не ожидали от нее настолько отчаянного сопротивления точно так же, как она не ожидала их нападения. Они-то наверняка думали, что она станет самым ценным трофеем – девушка из делегации Черного Города! Некоторые погибли, даже не осознав, что с ними произошло. Другие, запаниковав, бросили все силы на ее убийство, даже не понимая, что этих сил никогда не будет достаточно. Нико готова была не просто избавиться от тех, что напали на нее, но и перейти в наступление, да не пришлось: с остальными разобрались госпожа Геката и Мустафа.

В разгар битвы у нее не было времени философствовать, тогда все сложилось само собой. Уже потом, отмывая от крови пальцы, в которых таился металл, она пыталась отмахнуться от благодарности человеку, которого ненавидела. Интересно, выжила бы она, если бы не все, через что ее провели?

– Эй, ты в порядке? – поинтересовался знакомый голос.

Она не была шокировала появлением Эзры, она знала, что он придет. Ей тут и подключаться к системе наблюдения не нужно: в Семи Ветрах не так много человек, под шагами которых пол сотрясается настолько сильно.

Нико посмотрела в зеркало и увидела, что проводник стоит в дверном проеме.

– Что ты делаешь в моей комнате? – холодно поинтересовалась она.

– Дверь была открыта.

– Ну и что? Иных я за такую наглость убиваю.

Те, кто хорошо ее знал, восприняли бы предупреждение всерьез и оставили ее в покое, но только не Эзра, этот стервец как раз заинтересовался:

– Да, и кого же ты убила за такое?

– Ты думаешь, я не смогу?

– Думаю, что не пробовала, раз разглагольствуешь о таком. Потому что, если бы пробовала, знала бы, что разбираться с такими убийствами хлопотно: сотню объяснительных напиши, труп еще куда-то деть надо…

– Чего ты хочешь, Эзра?

– Если бы слушала меня внимательно, не пришлось бы переспрашивать! Я хочу узнать, как ты.

Нико наконец выключила воду, которая в этой части города была еле теплой и пованивала болотом, вытерла руки и наконец повернулась к своему собеседнику.

– Ради такого ты бы не притащился сюда, максимум – спросил бы меня за ужином.

– Не стоит недооценивать степень моего рыцарства… Но – ладно, ты права, я по делу. Госпоже Гекате не особо понравились недавние активности с массовыми убийствами. Она хотела бы знать, кто заполнил пустые головы здешних разбойников мыслью о том, что они могут прорваться к Черному Городу. Но поскольку головы эти теперь разбиты на десяток-другой осколков, ответы получить будет непросто. Нам поручено разобраться, кто мог такое устроить.

– Почему именно нам?

– Потому что госпоже Гекате это не по рангу, Мустафа занят усилением безопасности, а Зоран скорее сладкая мамина булочка, чем детектив.

Захотелось улыбнуться, но Нико упрямо сдержалась. У Эзры и так самомнение раздутое, не хватало еще подыгрывать ему! Общаться с проводником она продолжила все так же сдержанно:

– Ты не понял. Почему послали меня и тебя, а не кого-то одного из нас?

– Я начальству такие вопросы не задаю, особенно когда начальство еще не все кишки своих врагов из волос выковыряло. Но чисто на уровне интуиции ощущаю – мы с тобой отличная команда!

Раньше Нико в такие моменты начинала спорить, доказывать, что никакая они не команда и что кое-кому не помешало бы закрывать рот не только перед едой, но и перед дурацкими шуточками. Потом она сообразила, что Эзра попросту манипулирует ею – забавы ради, получить от нее что-либо он не надеялся. Но ее уже то, что она его невольно развлекает, оскорбляло, и Нико научилась быть терпеливой.

Следовало бы направиться на место битвы сразу же, а лучше – не уходить оттуда, когда все закончилось, тогда следы были бы более значительными. Нико еще никогда не проводила расследования самостоятельно, но прошла профильный курс в академии операторов и надеялась, что этого будет достаточно. Там им не раз говорили: место происшествия имеет ключевое значение!

Но об этом знали в Семи Ветрах – или не знали, сказать сложно. Как бы то ни было, холл перекрыли, чужаков не пустили, там несколько часов возились местные эксперты. Нико это непередаваемо злило, ледяное спокойствие она изображала из последних сил. И даже этого оказалось недостаточно, потому что Эзра, вроде как мирно дремавший, вдруг заявил:

– Еще пять минут, и ты закипишь. Не надо так, толку от этого? Будет смешно, но только мне и недолго.

– Я в порядке! – огрызнулась Нико.

– О, да, это голос человека, который в порядке…

– А как я должна реагировать, если местные намеренно мешают нам? Возможно, они уже объединились с продавцом игрушек!

Эзра приоткрыл один глаз, да и то лишь затем, чтобы посмотреть на Нико с укоризной.

– Что я говорил? Нервозность порождает паранойю. Нико, они не пытаются изображать расследование, они действительно деятельные идиоты. Искренние и бесполезные. Они в панике от того, что на нашу делегацию не раз нападали на их территории. Они сами хотят дать Черному Городу объяснения, ищут их и никогда не поверят, что просто мешают нам.

– Ты так веришь в их благородство?

– При чем тут благородство?

– Ну, ты же явно уверен, что они не могли заключить сделку с продавцом игрушек!

Вот теперь Эзра все-таки открыл оба глаза, да и то от удивления. Он пару секунд смотрел на Нико молча, а потом не выдержал, рассмеялся, и Нико с раздражением должна была признать, что смех у этого толстого манипулятора на редкость приятный.

– Да это вообще не их выбор! Они заключили бы сделку, если бы продавец игрушек им предложил. Но он этого не предложит никогда, не всему городу так точно!

– Почему? – растерялась Нико. – Ему же нужны ресурсы!

– Толпа нервных дураков – не ресурс, а обременение. Им ничего невозможно поручить, на них нельзя положиться, да и их верность под большим вопросом. Поэтому он действует тайно, и, если ему удастся наложить лапу на Семь Ветров, он тут такую чистку проведет, что по коридорам еще десять лет перекати-поле пролетать будут.

– И что же, у нас тогда нет шансов победить?

– Этого я тоже не говорил. Шансы есть, нам просто придется действовать не с помощью местных, а вопреки их детективным потугам. Они нас пустят, вот увидишь, просто когда решат, что нашли все возможное, а больше уже не получится.

И снова он оказался прав. Их пустили в холл, да еще и одних, не приставляя к ним надзирателей, дипломатично названных провожатыми. Семь Ветров изо всех сил изображали дружелюбие и поддержку, но это не отменяло того факта, что они многое испоганили.

Нико растерянно проходила по холлу, в котором сервисные дроны старательно затирали кровь. В воздухе пахло смертью и хлоркой. У стен несколькими грудами были сложены вещи, которые принадлежали разбойникам или были ими испорчены. Кое-где осталась одежда и обувь, а вот мертвых тел не было. Нико понятия не имела, что делают с мертвецами в Семи Ветрах… Вряд ли хоронят, негде их хоронить.

Она уже знала, что разбойники долгое время притворялись частью каравана беженцев. Таких в пустошах хватает: они, смешанные, принимают кого угодно, лишь бы увеличить собственную численность. Они надеются, что так отпугнут хищников… Не зря, в принципе, некоторые звери действительно отступают перед живой рекой людей. Так ведь хищники никогда не были главной угрозой дорог!

Нико отыскала в окровавленном холле оружие, использованное разбойниками, сложила аккуратным рядом. Много очень старых моделей, восстановленных кое-как, это явно из пустошей – собирали и мародерствовали. Есть кое-что новое, это они украли на складе Семи Ветров. Но ведь туда еще нужно забраться! В том, что им помогал кто-то из местных, сомнений не осталось, однако об этом они и так догадывались. Госпожа Геката хотела знать, кто именно, а Нико тут пока ни одного намека не видела. Сплошь барахло, украденное в городе или у беженцев… Или местные эксперты уволокли все по-настоящему значимое, или по уликам изначально был тупик.

Хотелось пожаловаться своему спутнику, но – нельзя, слишком много о себе возомнит. Нико просто отыскала его взглядом, чтобы понять, чем он занят. Она ожидала, что ничем, но Эзра как раз был при деле. Она раскладывала на полу оружие, он – личные компьютеры и какие-то бытовые приборы вроде индивидуальных средств обогрева или адаптивных компьютерных карт. Весь этот хлам в таких условиях ожидаем и предсказуем, но Эзра возился с мусором с таким видом, будто нашел способ отменить все Перезагрузки.

Нико не удержалась, подошла ближе, рассматривая его трофеи.

– Зачем тебе это?

– Смотря что ты имеешь в виду, говоря «это». Вот что ты видишь? – полюбопытствовал Эзра.

– Хлам.

– Что и требовалось доказать… За такой хлам в пустошах убивают!

– Ладно, зануда, я знаю, что это приборы, – закатила глаза Нико. – Что с того? Все равно позавчерашний день по сравнению с техникой Черного Города!

– Это да… Но хочешь фокус?

– Нет.

– А я все равно покажу.

Фокусом это, естественно, не было, но завораживало. Эзра опустился над приборами на одно колено, чтобы удобней было работать на полу, и начал с удивительной ловкостью объединять их. Он ничего не обдумывал, он точно знал, какие провода можно перетянуть, какую панель открутить, какую схему переставить из одного прибора в другой, а что и вовсе убрать. Прошло от силы минут десять, и перед ним оказался переносной компьютер – корявый на вид, но вполне пригодный для использования.

Нико разбиралась в технике не слишком хорошо, но и она могла сказать, что это навигационная машина, причем защищенная от холода. Как раз то, что нужно, чтобы добраться до Черного Города сквозь заснеженные пустоши! План разбойников, изначально казавшийся совсем авантюрным, представал в новом свете.

– Как у тебя получилось? – спросила Нико.

– Опыт. Это, как ты могла догадаться, не я придумал, все проводники учатся собирать такие конструкторы, если хотят прожить чуть дольше. Наши уже мертвые друзья набрали достаточно деталей, чтобы получить карту и маскировку. Мы думали, что они попрут на границу, где смешно самоубьются о нашу охранную систему. Но теперь я вижу, что у них все могло получиться – через какой-нибудь лес, вдали от Ворот.

– Но почему местные не сказали нам об этом? Они же только что тут все осмотрели!

– Если ты опять думаешь про заговор, то прекращай, – посоветовал Эзра. – Мы изначально знали, что за этим стоит продавец игрушек, наша задача – определить, через кого он действует. И явно не через всех подряд! А насчет экспертов этих… Насколько я понял, расследованием занимается квартал воинов. Они могут не знать, как все это работает. Для них, как и для тебя, это были отдельные приборы, не представляющие большой ценности.

– А кто тогда знал?

Нико задала вопрос и тут же смутилась: и так ведь понятно! Но Эзра, к его чести, смеяться не стал, ответил он вполне спокойно:

– Проводники. Скажу тебе больше, на участие проводников указывает и сам набор инструментов, попавших в руки разбойникам.

– Они могли притащить это из пустошей…

– Не могли. Каждый из приборов не так уж ценен, но вместе это довольно редкое сочетание. Плюс, посмотри на эти датчики. Они выглядят совсем новыми, у них последовательные серийные номера… Так обычно бывает, если удается найти склад старого оборудования. Но если бы такой склад нашли разбойники, у них было бы больше вещей оттуда. А вот по одному-два-три приборы продают… Ну, ты знаешь, кто.

– Получается, с продавцом игрушек договорился квартал проводников? – насторожилась Нико.

– Весь квартал – очень вряд ли. Как будто ты не знаешь, какое противоречивое стадо представляют собой большие группы людей! А с проводниками вообще отдельная история, мы по натуре одиночки и объединяемся только если очень надо. Убедить всех, что союз с непонятной штукой вроде продавца игрушек нам выгоден, проблематично. Думаю, у него если и есть там союзники, то пара человек, не больше, этого бы хватило.

– И кто это может быть?

– Точно не те, кто сейчас с Марком в снегу катаются, – усмехнулся Эзра. – Все остальные под вопросом. Возможно, и нет никого. То, что все намекает на проводников, может указывать на то, что они действительно виновны – или что продавец игрушек активно пытается их подставить. Как показала судьба Иовина, ему такое надо. Поэтому, прежде чем их в чем-то обвинить, нам нужно больше доказательств. Только искать их придется не здесь.

Искать придется в квартале проводников, это понятно… Но Нико пока не представляла, как туда пробраться. Изначально самым сложным для доступа был квартал кормильцев. Но после истории с едва не начавшейся гражданской войной супруги Кларк пребывали в таком ужасе, что шли навстречу гостям всегда и во всем.

Проводники такой услужливостью не отличались. Каррибал на переговорах всегда улыбался и всегда кивал, но это вовсе не означало, что он сделает то, о чем его попросили. Он отстаивал границы своего квартала вежливо и вместе с тем непреклонно. В другое время Нико даже отнеслась бы к этому с уважением, а теперь ей всюду виделись предатели. Эзра в чем-то прав: такими темпами можно действительно в паранойю рухнуть!

Она пыталась придумать, как подступиться к проводникам. Попросить о помощи госпожу Гекату? Та решит, что они некомпетентны. Запросить содействие какого-нибудь другого Ветра? Так они не властны друг над другом! Расследование – это и так сложно, а тут еще политику намешали…

Пока Нико терзалась, разрабатывая план, при котором никто ни в кого не начнет стрелять, Эзра не терзался ничем. Он вытер руки, перепачканные кровью и грязью, свистнул, подзывая собак, и направился к ближайшему тоннелю.

Нико, не ожидавшая такого, застыла от изумления, а проводник и не думал дожидаться ее. Ей пришлось перейти на бег, чтобы его догнать. А поскольку двигаться параллельно с Эзрой в коридорах по-прежнему было невозможно, она была вынуждена оставаться за его спиной.

– Ты куда? – нахмурилась Нико.

– А куда нам надо? К проводникам!

– Они нас не пустят!

– Пустят, – возразил Эзра. – Сотрудничать не станут. Возможно, попробуют выпендриваться. Но и мы туда не за новыми друзьями и приятными знакомствами направляемся!

Нико полагалось взять на себя лидерство. Она, конечно, еще не стала Мастером Контроля, но подошла к этому вплотную, а еще она из свиты Воплощения Черного Города, она уж всяко стоит выше, чем какой-то проводник! Но собственного плана у нее не было, и это уверенности не способствовало. Нико только и оставалось, что изобразить человека, у которого все под контролем, и снисходительно позволить Эзре вести.

В квартал их действительно пустили. После скандала с убийствами и предательством все Ветра пообещали помогать делегации. Каррибал держал свое слово, но ровно настолько, насколько это требовалось: чужакам не препятствовали и не помогали. В квартале проводников, запутанном, как муравейник, они словно остались одни: рядом не было никого, кто мог бы ответить на их вопросы и хоть что-то подсказать.

Нико понятия не имела, что можно найти в такой ситуации, на что вообще надеяться. Это же не какое-нибудь логово, это часть города, огромная территория! Да еще и непредсказуемая: проводники могли притащить из пустошей какие угодно технологии, и далеко не всё они продавали.

Она надеялась, что Эзра и дальше будет решать проблемы сам, но он вдруг спросил:

– И как, есть что-нибудь?

– Что? – растерялась Нико.

– А что ты сейчас делаешь? Просто бредешь за мной? Так этого не надо, для этого у меня Гери и Фреки есть. Делают то же самое, при этом не считая меня жирным.

– Я не называла тебя жирным!

– А я и не «называла» сказал.

Хотелось возражать и дальше, но это было бы таким откровенным враньем, что Нико все-таки не решилась, она и так уже краснела. Она поспешила сменить тему:

– Что я должна искать?

– Сигналы, естественно. Насколько я понял, в этом деле у вас Вергер великий гений, но ведь и ты тоже на звание Мастера претендуешь! Большая часть того оборудования, которое я тебе показал, испускает сложные кодовые сигналы. У того из нас, кому нейромодуль в голову ввинтили, больше шансов их засечь.

Вот и как он это делает? Эзра постоянно создавал такие ситуации, в которых его хотелось придушить – а не получалось, потому что он не выходил за пределы миссии. Чтобы сохранить хоть какую-то гордость, Нико смерила его уничижительным взглядом, но Эзра даже это умудрился испортить:

– Да-да, знаю, жирный. Работай давай!

Отказаться Нико не могла, это требовалось им обоим. Она действительно пыталась, только вот к толковому результату это не приводило. Не потому, что сигналов не было, скорее, наоборот: сигналы были, слишком много, слишком яркие. Может, Вергер и сумел бы в них разобраться, а Нико они слепили, она к такому не привыкла.

Никакого чуда или зловещего предзнаменования предательства в таком не было. Понятно, что проводники таскают из пустошей все подряд, а лучшую технику оставляют себе. А у тех, что обосновались в Семи Ветрах, еще и зона работы большая, у них мало конкурентов – проводники Черного Города редко забредают дальше лавовых озер. Теперь воздух вокруг Нико гудел и искрился неоном, так сильно, что у нее кружилась голова.

Она продержалась минут пять, потом ей пришлось сдаться.

– Бесполезно… Я не найду тайник, даже если буду стоять прямо перед ним. Слишком много сигналов.

Она ожидала, что Эзра упрекнет ее или направится к выходу, но он остался все таким же беззаботным.

– Значит, подчистим эфир, – пожал плечами он.

– Это невозможно!

– Легче, чем ты думаешь. Вообще, отучайся в каждой ситуации орать «невозможно», ты сама себе чертишь границу вместо того, чтобы искать решение.

Нико демонстративно скрестила руки на груди, как обычно делали преподаватели, отчитывающие слишком самоуверенных студентов:

– Ну и как же ты этого добьешься?

– Любой проводник знает, как ценны приборы, способные на излучение сложного сигнала. Эти приборы обычно носят с собой, а даже если нет, пытаются спасти в экстремальной ситуации. Если мы внушим проводникам, что нужно срочно эвакуироваться из квартала, они без вещей не уйдут. Тогда эфир очистится от того, что они законно считают своим, а вот предатель, если таковой тут есть, свои нычки раскрывать не решится.

– Но как ты добьешься того, что они все свалят?

– Так пожар ведь! – обезоруживающе улыбнулся Эзра. – Ты представляешь, каким разрушительным будет пожар в таких условиях?

– Только не говори мне, что собираешься устроить тут пожар!

– Отвлекающий маневр, при котором мы с тобой запекаемся заживо, уже не очень отвлекающий и совсем не маневр. Я просто запущу пожарную тревогу. По-хорошему, она должна шугануть проводников на полчаса. Но они тут наверняка такие же скептики, как все проводники мира. Как только разберутся, что пожара нет, тут же вернутся.

– Может, и не убегут? – засомневалась Нико.

– Убегут просто на всякий случай – не столько ради себя, сколько ради сохранения трофеев. Думаю, минут десять у тебя будет, так что готовься!

К такому готовиться не нужно, но Нико сделала вид, что и правда занята. Иначе ей тоже пришлось бы участвовать в имитации пожара, а она понятия не имела, как такое сделать.

Но Эзра ни о чем ее не спросил. Он прошел дальше по коридору, до первого попавшегося перекрестка. Оглядевшись по сторонам, он заметил на одной из стен, примерно в двух метрах над полом, странного вида решетку. Это не было похоже на стандартную пожарную сигнализацию, однако Эзра пробубнил себе под нос нечто вроде «вот и славненько», значит, его все устраивало.

Он достал из кармана короткую сигнальную свечу и без сомнений переломил пополам, создавая ярко-малиновое пламя. Действовал он спокойно и уверенно, как будто и не знал даже, что такое сомнения. Все с той же обыденностью Эзра прижал полыхающую свечу прямо к решетке, а секундой позже на весь квартал взвыла настолько громкая сирена, что Нико не удержалась, заткнула уши руками.

Замешательство было недолгим, скорее инстинктивным. Она быстро пришла в себя, опустилась на пол, закрыла глаза, сосредотачиваясь на сигналах нейромодуля. Эзра и так сделал больше, чем она ожидала, пора и ей проявить себя!

Расчет ее спутника оказался верным: проводники действительно двинулись с места, устремились к общей территории. Сначала Нико не сосредотачивалась на тонком анализе сигналов, знала, что это ударит больно, как в прошлый раз. Она осторожно наблюдала за местными жителями, убеждаясь, что они перемещаются. И ведь эфир действительно очищался! Вместе с проводниками исчезали источники сигналов, и в квартале, дрожащем от движения, вибрирующем от завываний сирены, оставалось все меньше неоновых нитей.

В какой-то момент Нико показалось, что сигнал исчезнет окончательно, но нет, кое-что сохранилось. Были коды, которые никто не прикрывал – видимо, оборудование, которое сочли менее значимым или то, что принадлежало покинувшим город проводникам. Но обнаружилось и нечто более интересное: сигнал, который намеренно пытались скрыть помехами. Действовали не слишком умело, чувствовалось, что тут с нейромодулями никогда не работали. Однако старания проводников не были напрасными, обычный оператор вряд ли что-то обнаружил бы. А вот Мастер Контроля, пусть и не получивший звание официально, должен был справиться.

– Есть! – объявила Нико. Она не обязана была перед ним отчитываться, но почему-то не удержалась. – Я кое-что нашла!

– А я в тебе и не сомневался, сомнения в тебе – больше по твоей части.

– Да пошел…

– Сейчас не могу, – прервал Эзра. – Тебе лучше поторопиться, вместе пойдем и даже не туда.

– Что-то случилось?

– Я тут в компании сканера слежу за передвижениями моих коллег и вижу, что они даже менее дисциплинированные, чем я предполагал.

– Мне нужно больше времени! Я пока не могу сказать, где именно расположены тайники и что там находится!

– Я, конечно, тебя не тороплю, но у тебя для этого минуты три.

Нико знала, что второго шанса на подобный осмотр у нее не будет, да и Эзра тоже все прекрасно понимал. Поэтому он действительно больше ее не торопил, хотя какой-нибудь оператор или даже Мастер на его месте уже извелся бы. Эзра же выждал пару минут, давая ей шанс закончить. Но когда стало понятно, что она просто не успевает, он предпочел не впадать в истерику, а действовать.

Он вышел вперед, так, чтобы закрыть собой Нико от любого, кто появился бы из соседних коридоров. Псы, повинуясь его команде, расположились по обе стороны от девушки. Все это не гарантировало абсолютную защиту, многое зависело от того, чем будут вооружены проводники, как они себя поведут. Они в любом случае рисковали… Но Эзра принимал этот риск с достоинством, которое раньше казалось Нико невероятным для таких, как он – не принятых в близкий круг Черного Города. Проводник понимал, что сам сделал выбор, и не считал нужным прикрывать свою слабость нытьем.

Нико по-прежнему не открывала глаза, работая с кодами, но она прекрасно слышала, что происходит вокруг. Проклятая сирена утихла, и тишина ударила по барабанным перепонкам на удивление больно, оглушила даже. Когда слух адаптировался, настроился на менее оглушительные звуки, Нико уловила шаги приближающихся к ним людей. Тяжелые шаги, много… Не похоже это на одинокого провожатого для почетных гостей!

Они подошли минимум с двух сторон, может, с трех, Нико чувствовала. Если ее что и удивило, так это то, что к ним явился лично Каррибал. Похоже, проводникам очень не понравилось вторжение на их территорию… Но оно того стоило, однозначно! Нико хотелось сказать об этом своему спутнику, как и о том, что продержаться нужно совсем немного, однако она не могла – только не при других проводниках. Ей оставалось надеяться лишь на то, что он продолжит ей верить.

– Вы злоупотребляете нашим гостеприимством, – спокойно произнес Каррибал. В этом спокойствии все равно сквозила угроза, куда более зловещая, чем в любом крике.

– Сразу начинаете с обвинений? – удивился Эзра. – Может, мы просто заблудились!

– Перестаньте. Мы знаем, что вы сделали с системой оповещения.

– У нас не было оснований?

– Не было, – отрезал глава проводников. – Мы предложили помощь. Мы дали вам кров и защиту. Иногда это ведет к благодарности, иногда – к наглости. И мне печально наблюдать, что вы выбрали второй путь.

– Почему же?

– Потому что наглость надлежит наказывать.

Нико слышала, как глухо зарычали псы. Получается, проводники сделали нечто такое, что насторожило Геки и Фреки, скорее всего, обнажили оружие… Да и изменившийся тон Эзры говорил о многом: он явно больше не улыбался.

– Мы действительно это делаем?

– Нет оснований поступать с вами по-другому, – заявил Каррибал.

– Может, посоветуетесь сначала с другими Ветрами?

– Нет нужды. Вы на территории проводников, и поступят с вами так, как решат проводники.

Возможно, нужно было дать им шанс сделать что-нибудь, проявить себя, чтобы потом использовать против них чувство вины. Но Нико так и не решилась: они могли серьезно навредить Эзре или псам, потенциальный повод для шантажа того не стоил.

Особенно при том, что объективных причин для ожидания больше не осталось, подготовка была завершена.

Нико открыла глаза и уверенно поднялась на ноги. Как она и предполагала, проводники окружили их со всех сторон, достали пистолеты, кинжалы какие-то… Варвары!

– Этим вы заниматься не хотите, – она кивнула на оружие, подражая презрительному тону, которым Императрица обычно говорила вообще со всеми, кроме других Воплощений. – Если, конечно, не желаете превратить свой квартал в кладбище.

– Еще один момент, когда гости путают себя с хозяевами, – прищурился Каррибал.

– С такими хозяевами гранат не напасешься, – проворчал Эзра.

– Вы должны готовить не оружие, а объяснения, – предупредила Нико.

– Почему же?

Отвечать она не стала – она просто показала им. Нико дотянулась до всех тайников, но использовала пока лишь ближайшие. На перекресток, пробивая металлические стены, вырвались четыре боевых дрона – великолепных, современных и точно изготовленных не в Семи Ветрах.

Проводники шарахнулись от них, как от мутантов, Каррибал выдержал испытание куда лучше, однако даже он не смог скрыть своей растерянности.

– Что это такое? – спросил он.

– Это одни из множества роботов, которыми просто напичкан ваш квартал, – с готовностью пояснила Нико. – Роботов, открытых нейроконтролю – хотя вы утверждали недавно, что у вас нет ни одного! Но вот я прихожу сюда и обнаруживаю целую армию, готовившуюся непонятно для чего… Ну так что, мы уже можем перейти к той части, где вы пытаетесь оправдаться, чтобы Черный Город в ближайшие сутки не смешал ваш квартал со снегом?

* * *

Марк не знал всех существ, обитающих в пустошах, и не хотел знать, жизнь в новом мире не располагает к праздному любопытству. Только вот выбора у него не было: пришлось выяснить, что зимой меняется и фауна этих мест, вместе с морозами приходят звери, которых большую часть года даже близко нет.

И ведь надо же было столкнуться именно с такими тварями… Если бы на них напал один крупный хищник, сбежать от него или даже обороняться было бы проще: за ними сохранилась бы возможность маневрировать. А теперь они не могли отдалиться, потому что рисковали застрять в пустошах без топлива, и не могли пойти на прорыв, потому что попросту разбили бы транспорт о неповоротливые, покрытые толстой шкурой туши. У них даже права на ожидание не было, потому что существа пусть и медленно, но продвигались вперед, не сводя с машин зеркально мерцающих глаз. Скорее всего, если бы перед ними были люди, они нападали бы быстрее и увереннее. Но пока они видели лишь три крупных объекта, вынуждающих их действовать осторожней, однако не отступать.

– Какова вероятность, что они признают нас несъедобными и оставят в покое? – спросил Марк.

И он, и проводники пока лишь наблюдали за существами, покидать транспорт никто не решался.

– Никакой, – покачал головой Дагмар. – Они чувствуют тепло, тепло у них связано с жизнью. Они будут пробиваться внутрь… И преуспеют, броня – не самая сильная сторона наших машин.

– Мы можем отступить и дождаться помощи?

– Нет смысла: не будет никакой помощи. Если только твои люди не пришлют кого-то.

– В Семи Ветрах традиции спасать своих нет?

– В Семи Ветрах нет своих! Покидая город, каждый из нас принимает возможность того, что может не вернуться. Это наш выбор, мы не имеем права требовать от других такого же.

– Что тогда остается?

– Мы будем сопротивляться. От тебя не требуется ничего.

– Ты прекрасно знаешь, что в стороне я не останусь, – заметил Марк. – Но и смогу ли что-то изменить – не представляю.

– В этом ты ничем не отличаешься от нас.

Проводники знали об этих существах не так уж много, информацию добывали через наблюдение издалека, приближаться и уж тем более вступать в бой никто не спешил. Поэтому теперь все они оказались в непонятных условиях – и никто не брался сказать, выберутся ли они живыми.

Они атаковали в момент, когда не атаковать было нельзя. Существа подобрались слишком близко, еще немного – и они ударили бы по транспортам, повреждая и без того немногочисленные орудия. Поэтому проводники выстрелили первыми, не сдерживаясь, так, что алое сияние, отраженное снегом и льдом, озарило всю равнину. Марк прекрасно понимал, чего они добиваются: это не разведка боем, они хотят нанести стаду максимальный вред, убить, ранить, обратить в бегство. Может, не окончательно, так хотя бы ненадолго! Что угодно, лишь бы расчистить себе путь, и тогда можно пустить машины на полной скорости вперед.

Он тоже не отсиживался в стороне, он поднял в воздух летающих дронов, он решил испробовать разное оружие – от лазеров до примитивного удара остро заточенными крыльями. По сути, он один мог нанести такой же вред, как три транспорта в полной боевой готовности.

Они сделали паузу, лишь когда это было необходимо – слишком большая нагрузка шла на топливную систему. Да и нужно было проверить, какого результата они добились. Камеры тут стали бесполезны: воздух закрыла пелена из снега и пара. Они ждали, пока завеса исчезнет, они надеялись на лучшее…

Не вышло. Но в пустошах так часто бывает: если уж невезение прицепилось к тебе, так просто оно не отстанет.

Нельзя сказать, что они совсем ничего не добились: долина впитывала массивные озера темной крови существ, они выли, отступая… Но они не погибли. Ни одно из них! Даже самые серьезные атаки были способны лишь надорвать их шкуры. Марк не был экспертом в таком, однако как врач он предположил бы: повреждения не пошли глубже мышц. Иными словами, это поверхностные раны, они не угрожают жизни существ и даже серьезно их не ослабляют.

Животные реагируют на боль по-разному, но основных варианта всего два: они либо отступают, либо впадают в ярость и атакуют. Проводники надеялись на первый вариант… Но ведь невезение свои позиции не сдает! Существа были слишком голодны, чтобы отступить, а сейчас боль лишила их остатков осторожности. Они замерли, наблюдая за противниками, однако это ненадолго. Сейчас, когда пелена исчезнет, они наверняка рванутся вперед…

Дагмар тоже понимал, чем все может закончиться. Но, надо отдать ему должное, паниковать он не собирался. Он оставался собранным, как истинный лидер, и когда по радиосвязи звучал его спокойный голос, его подчиненные наверняка верили, что не все еще потеряно.

– Вы знаете, какая сторона у наших транспортов наиболее уязвима, – объявил Дагмар. – Развернитесь так, чтобы прикрывать друг друга. Винс, ты слева от нас, тридцать градусов. Рик, справа, сам видишь, как лучше. Здесь как раз можно закрепиться за те глыбы льда, нас не снесут.

– Но попытаются, – донеслось из динамика.

– Да, и чтобы этого не случилось, будем атаковать так, как раньше. Старайтесь бить по местам, где шкуры уже надорваны. Скорее всего, так получится убить хоть кого-то из них, а когда одни начнут подыхать, другие отступят.

Это было по меньшей мере смелое предположение, но Марк предпочел промолчать. Дагмар и сам все прекрасно знает, ему сейчас нужно, чтобы его люди действовали, а не в истерике покидали машины и бежали до самого горизонта.

– Эта атака отнимет много энергии, – напряженно отозвался третий водитель. – Мы можем провести две-три волны, если больше – уже не доедем до Семи Ветров!

– Наша цель не доехать до Семи Ветров, а остаться в живых. Поэтому переведите все ресурсы на орудия, как только мы освободим долину от тварей, мы найдем способ вернуться домой!

И снова слишком оптимистичный подход… Или единственная альтернатива смерти.

Спокойный тон помог, заставил людей действовать как надо. Едва существа сделали первые шаги вперед, как на них снова хлынул поток выстрелов.

На сей раз Марк к обороне не присоединился, смысла не видел. Ему нужно было срочно понять, что делать дальше. На летающие дроны такого размера никогда не устанавливают даже средние орудия, не то что тяжелые. И это нормально – у подобных машин другие преимущества! Когда под его контролем целая стая, это не проблема.

Но сейчас стаи не было, он взял с собой лишь пять роботов. Первая атака показала, что большого толку от них не будет. Существа были слишком громоздкими и медлительными, чтобы навредить машинам, а машины не обладали достаточными боевыми ресурсами, чтобы убить существ. Ничья, а значит, нет смысла тратить энергию.

Особенно при том, что контроль сейчас давался Марку намного труднее, чем обычно. Его раны никуда не исчезли, он и так отнял у собственного тела слишком много, выбираясь из подземного потока. Нейромодуль вывешивал предупреждения, требовал сосредоточиться на выживании, и Марку пришлось чуть ли не взламывать код, чтобы сохранить за собой способность управления машинами. Даром это не пройдет… Но какая разница, если иначе он погибнет вместе со всеми? Ему уже доводилось подходить к опасной черте, и от этого сейчас становилось чуть легче.

Вопрос в том, что он мог сделать. Поберечь роботов, чтобы использовать их аккумуляторы, когда проводники отобьются? Так они не отобьются, это уже видно. Запах свежей крови повлиял даже на тех зверей, которые не были ранены, они теперь не просто преграждали путь, они замыкали кольцо вокруг транспортов. Пока что выстрелы держали их на расстоянии, но ведь понятно, кто победит в игре на выжидание!

А что остается? Надеяться на чудо, на появление других людей? Бесполезно. Даже если какой-то караван решился путешествовать сквозь истинную зиму, они, увидев это побоище, быстренько удерут, никто не станет рисковать собой! Если только отправить послание в Семь Ветров, попросить о помощи… Нет, тоже бесполезно: пока они будут разбираться, что к чему, пока подготовят экспедицию… Они просто не успеют.

Люди не успеют.

Но ведь там не только люди.

План появился спонтанно, отчаянный, возможно – безумный, однако у Марка не было времени на анализ и самокритику. Он устроился в стороне, у стены, снова закутался в одеяла, потому что знал: неподвижность и сосредоточение на нейроконтроле неизбежно наполнят раненое тело холодом.

Он знал, что проводники его не поймут, слышал, как они ворчали что-то про неженку и слабака. Это не имело значения. Марк был уверен, что они ему никак не навредят, они защитят его просто потому, что иначе подставятся под удар сами. Пока что этого достаточно, а их уважение ему и не требовалось.

Он поднял дронов в воздух и направил их вперед, накладывая их возможный маршрут на карту пустошей. Да, зима многое меняла, но летающим машинам не страшна большая часть ее ловушек, а компьютеру не нужны привычные ориентиры. Он мог рассчитать нужное ему расстояние предельно точно.

Он не довел всех «Птиц» до Семи Ветров – он начал останавливать их в пути. Расчеты Марк делал в спешке и не представлял, верная ли цифра получилась. Но смерть, которая уже в двух шагах от тебя, склоняет к быстрому принятию решений. Пока, вроде, все сходится… Одна из «Птиц» замирала, зависала в воздухе, остальные продолжали полет.

Они двигались быстро, и это тоже становилось ключом к спасению. Даже отстранившись от собственного тела, Марк не потерял с ним контакт окончательно. Он чувствовал, что в машине стало намного жарче, хотя отопление давно отключили ради экономии энергии. Он замечал, как массивный транспорт то и дело сотрясается от сокрушительных ударов – получается, никакие выстрелы уже не помогают, существа подобрались вплотную. Он слышал, как Дагмар кричит что-то… Слова разобрать не мог, не до того было, однако уже того, что обычно невозмутимый проводник сорвался на крик, было достаточно.

На Марка это не влияло, он ждал такого. Он не волновался о том, успеет или нет, просто потому что волнение ничего не меняло. Ему нужно было не свою печальную судьбу представлять, а сосредоточиться на коде, и от этого становилось легче.

«Птицы» добрались до города, причем быстрее, чем он предполагал. Это хорошо… но это не самая сложная часть. Решающий момент наступил сейчас: либо получится, либо нет, второй попытки не будет.

Он не собирался никого звать на помощь, хотя сейчас мог бы дотянуться до стандартных коммуникаторов, тут его замысел не изменился. Марк сразу начал устанавливать связь с охранными роботами, расположенными по периметру города.

Он прекрасно знал, что они не предназначены для прямого контроля. Они прибыли сюда с единственной миссией, они были защищены от взлома, чтобы ими не воспользовался продавец игрушек. А значит, Марк тоже не стал бы исключением, он в таком никогда бы не превзошел их врага.

Поэтому он не собирался ничего взламывать, у него была только одна надежда: он направил компьютеру роботов запрос на той частоте, которую Черный Город отвел для экстренной прямой связи между Мастерами. Той самой, которую использовал когда-то погибающий Ховакан Птицелов, чтобы передать Марку результат разведки – и, как выяснилось позже, умение управлять летающими дронами.

Марк не крал, он смиренно просил. Геката как-то сказала, что Черный Город умеет предугадывать все, даже то, что людям и в голову бы не пришло. А если так, разве не должен он был настроить свои машины на тот самый уникальный код, который был доступен и его людям? Ведь даже тогда, у Объекта–21, когда Ховакан использовал канал, продавец игрушек заметил, что он делает, помешал, но не перехватил сообщение!

Это был выстрел вслепую, один из тех, которые делаются лишь в отчаянии. Но иногда отчаяния достаточно, чтобы попасть точно в цель.

Черный Город ответил ему. Не напрямую, но это и не требовалось: Марк четко уловил момент, когда ему предоставили доступ к машинам. Не какой-нибудь упрощенный контроль, допускающий только три команды, да и то никому не нужные, а настоящий доступ!

В других обстоятельствах Марк не дотянулся бы так далеко, но сейчас он использовал «Птиц» как ретрансляторы. Все дроны были подчинены лишь одной цели: передавать сигнал друг другу таким образом, чтобы он достигал охранных машин. Только так Марк мог избежать перегрузки нейромодуля, и даже в нынешних обстоятельствах ему приходилось нелегко, но он чувствовал, что справляется, и это придавало сил.

Охранные роботы были способны развивать такую же скорость, как летающие дроны, это тоже стало приятным открытием. Марк взял под контроль двоих – мог бы больше, если бы был здоров, а в нынешнем положении не рискнул. Ничего, с учетом тяжелых орудий – двоих хватит! Главное успеть, не проиграть, когда спасение так близко, так реально…

Это зависело не от него, он со своей задачей справился – но справились и проводники. Марк не слышал, что именно им говорил Дагмар, однако этого оказалось достаточно, чтобы они не прекратили стрелять, даже когда существа пробили корпус и начали пробираться внутрь. Из динамиков доносились отчаянные крики, похоже, одна из машин потеряна… Но две держатся, хотя их усталые израненные экипажи даже не представляют, какую цену сейчас обрела каждая отвоеванная минута!

Скоро они узнали. Роботы, обледеневшие за время путешествия, потерявшие привычный черный цвет, казались ледяными демонами, воплощением боли и отчаяния людей, сожранных истинной зимой. По крайней мере, так казалось Марку, который видел мир через их камеры в миг, когда они, окруженные снежными облаками, напали на хищников.

Это уже были не маленькие летающие дроны – это были машины военного уровня, каждая из которых сравнима по огневой мощи с целым отрядом. Управлять ими было чертовски тяжело – но оно того стоило! После поражений, после крови и смерти Марк наконец-то видел, как их враги отступают.

Они ведь не были безмозглыми, существа эти. Он думал, что их ослепила ярость… Напрасно. Предыдущие атаки ничего не значили, потому что хищники были умны, а не глупы. Они знали, что победят, они мстили за боль, они утоляли голод… Но теперь они превратились в добычу – и они бежали.

Проводники прекрасно поняли, кто их спас. Одни тут же бросились чинить транспорты, чтобы изгнать из салона мороз, другие, в том числе и Дагмар, перебрались поближе к Марку.

– Мы приносим свои извинения за то, что сказали о тебе, – признал глава проводников.

– Я все равно не слушал.

– Я не представляю, как нам тебя отблагодарить…

– Я знаю, – отозвался Марк. – Открываешь аптечку, достаешь оттуда набор лекарств, которые уже в шприцах. Они разного цвета, вколешь мне в шею сначала белое, если не поможет – синее. Запомнил?

– Что? – растерялся Дагмар. – Зачем? Когда?

– Затем, что битвой дело не ограничится, ваши ведра никуда сами уже не поедут, и мне придется задействовать роботов, чтобы тащить их. А то, что это слишком большая нагрузка для моего нынешнего состояния, приводит нас к ответу на вопрос «Когда?»: когда у меня остановится сердце.