Древнее государственное образование, сложившееся в Аттике в Микенскую эпоху (II тыс. до н. э.), пришло в упадок под влиянием великого переселения народов, в русле которого произошло переселение и дорийских племен. Само оно непосредственно не коснулось Аттики. По преданию дорийцы остановились у границы этой области, но затем прошли далее в Пелопоннес (середина XI в. до н. э.). Традиция сохранила легенду о том, что спасти Аттику от захватчиков сможет пролившаяся на землю царская кровь. Афинский царь Кодр выступил с ополчением навстречу врагу и погиб в бою, после чего дорийцы отказались от намерения проникнуть в Аттику, и таким образом область древних афинян не была захвачена дорийским переселением.

Тем не менее, призошедшее в ту пору (ХII-ХI вв. до н. э.) крушение древних порядков в Средней Греции повлияло на политическую жизнь в Аттике, приведя к упадку древнюю царскую власть и вызвав децентрализацию, а именно, распад древнего государственного единства на ряд региональных образований, ставших основанием для последующих фратрий. Однако дурные последствия этого процесса были достаточно скоро преодолены, благодаря возобновившемуся экономическому развитию, проявлением которого стало распространение аттической керамики геометрического стиля как на территории собственно Греции, так и в целом в Эгеиде. Развитие экономических и политических связей в Аттике привело к возрождению древнего государственного единства, что нашло отражение в предании о Синойкизме Тезея (рубеж Х-IХ вв.). Внешне этот процесс был отмечен сселением части Аттического населения, в первую очередь знатных семейств, в древний центр, который возможно с этого времени стал именоваться Афинами. Тогда же произошло и первое упорядочение социальных отношений, подразделение жителей Аттики на три сословия— эвпатридов (буквально, потомков славных отцов), геоморов (земледельцев) и демиургов (ремесленников). Как синойкизм, так и эту социальную стратификацию предание связывает с именем легендарного аттического героя и царя Тезея, жизнь которого древняя хронография относила к XIV или XIII вв. до н. э… Однако, приписываемые Тезею реформы несомненно, относятся к более позднему времени, причем остается загадкою отнесение этих событий к легендарному Тезею.

Раннеархаическое время, отсчет которого можно вести с момента аттического синойкизма, характеризовалось господством родовой знати — эвпатридов. Из их среды выбирались носители верховной власти — архонты, а из числа бывших архонтов формировался древний государственный совет, который позднее стал именоваться Советом Ареопага. Поступательное развитие афинского общества сопровождалось, как это обычно бывает, ухудшением положения простого народа, который страдал от малоземелья и задолженности. Последняя выражалась в том, что мелкие земледельцы не сводя концы с концами вынуждены были занимать у богатых соседей зерно для кормления и посева, а заимодавцы фиксировали эту ситуацию установлением на полях должников специальных каменных столбов. Крестьяне отвечали за свои долги не только имуществом, но и своей личностью, что приводило к развитию кабального рабства. Рзвивавшееся имущественное и социальное неравенство затрагивало не только простой народ, но и знать из среды которой этот процесс выдавливал разорявшихся или обделенных наследством эвпатридов.

Следствием экономического прогресса естественно стало социальное расслоение, первые признаки которого отчетливо проявились в среде афинской знати. Конкретно это проявилось в показательном расколе сословия эвпатридов, из среды которого выделилась группа обедневших аристократов, недовольных своим положением и стремившихся поправить свои дела захватом власти. Руководителем этой группы стал Килон, в прошлом победитель на Олимпийских играх в 636 или по другой версии в 624 г. до н. э. Он с группой единомышленников захватил Афинский акрополь, несомненно, стремясь к установлению тирании. Однако, выступление Килона не было поддержано народною массою, тогда как прочие эвпатриды и прежде всего влиятельный род Алкмеонидов сумели сорганизоваться и обложили килоновцев на Акрополе. Страдая от недостатка пищи и воды, путчисты согласились уйти с Акрополя, оговорив себе личную неприкосновенность. Килон успел скрыться, но остальные вопреки заключенному соглашению подверглись жестокому избиению, причем погибли даже те, которые, пытаясь спастись, припадали к алтарям богов. Это обстоятельство дало повод в дальнейшем противникам Алкмеонидав обвинять их в святотатстве. Примеры таких обвинений встречаются неоднократно; даже два столетия спустя подобные претензии предъявлялись Периклу, который по матери принадлежал к роду Алкмеонидов.

Путч Килона первая ласточка, открывшая процесс непрерывных социально-политических смут в архаических Афинах. Многие детали этого процесса нам неизвестны, но главные вехи вырисовываются достаточно отчетливо. Вскоре после выступления Килона одним из Афинских архонтов Драконтом в 621 г. до н. э. была проведена важная законодательная реформа. Был составлен первый письменный свод законов, который заменил теперь древнее устное право. В законах Драконта были определены наказания за убийство и за попытку установить тиранию. Социальное напряжение постепенно нарастало, народ требовал сложения долгов и передела земли. Эта ситуация на рубеже VII–VI веков разрешилась открытым социальнополитическим конфликтом, в котором народная масса с оружием в руках выступила против господства родовой знати. Смута, по словам Аристотеля, была весьма серьезная, но разрешилась она мирным путем. Враждующие стороны сумели прийти к соглашению, результатом которого стало в 594 году избрание в архонты и социальные посредники видного афинского гражданина Солона, который принадлежал к древнему знатному роду, хотя занимался также и торговыми операциями, кроме того славился как замечательный стихотворец и мудрый человек.

Солон осуществил всеобъемлющую законодательную и политическую реформу. Он составил новый свод законов, в котором, несмотря на смягчение установленных Драконтом карательных мер осталось строгое осуждение попыток установления тирании. Солон упорядочил социальную структуру афинской общины, разделив всех граждан Аттики на четыре класса соответственно их имущественному положению и военным обязанностям. Далее, Солон реформировал политический строй древних Афин: он возродил к новой жизни Народное собрание; наряду с древним советом знати, Советом Ареопага, он учредил новый государственный Совет их 400 членов (по 100 человек от каждой традиционной филы); наконец, он создал также новый народный суд гелиэю, покончив с узко сословным судом эвпатридов. Но самое главное, он положил конец долговой кабале, освободив из рабства закабаленных должников и запретив впредь обращать за долги в рабство афинских граждан.

Реформы Солона заложили фундамент гражданского общества в Афинах, но они страдали неполнотой: реформатор покончил с долговой кабалой, но не решился произвести передел земельной собственности, к чему стремилась народная масса. Кроме того от его реформ пострадала и часть эвпатридов, тех именно, кто лишился присвоенных ими за долги земельных участков и данных в кредит денежных ссуд. Все это вскоре привело к возобновлению смут. Уже в 590 и 586 годах из-за вспыхнувших волнений не удалось произвести очередное избрание архонтов, а в 582 году некто Дамасий, избранный архонтом, отказался затем сложить свои полномочия и был устранен только через два года.

К 60-м годам VI века Аттика оказалась охваченной сильнейшим социальным брожением, причем образовались три центра этого брожения, соответственно характеру социальных групп, в разных регионах Аттики. Одним из таких центров стала срединная равнина Педион, отчего произошло и название тамошней группировки «педиэи». Здесь тон задавали крупные землевладельцы — эвпатриды, которые были недовольны демократическими преобразованиями Солона. Во главе этой группы стоял Ликург из рода Этеобутадов. Вторым условным центром являлась приморская область Паралия, откуда и название находившейся там социальной группы «паралии». Здесь влиянием пользовались люди, связанные с морским промыслом, с троговлей и ремеслами. Эта социальная группа в принципе была довольна реформами Солона и стояла за их сохранение. Ее возглавлял Мегакл из рода Алкмеонидов. Третьим региональным центром была Диакрия, гористая область к северо-востоку от Афин. Здесь жили бедняки крестьяне и пастухи, которые требовали радикального продолжения реформ Солона. Однако и здесь тоже руководящую роль играл знатный человек — Писистрат из рода Нелеидов.

Опираясь на группу личных приверженцев и искусно пользуясь социальной демагогией, чтобы привлечь на свою сторону массу простого народа, Писистрат в 561 году предпринял попытку захватить власть в Афинах. Он начал с того, что разыграл комедию с покушением, будто бы предпринятым против него его личными врагами. Он изранил себя и своих мулов, и в таком виде явился на городскую площадь, крича, что он стал жертвой своих врагов. На состоявшемся затем Народном собрании, один из его друзей внес предложение предоставить Писистрату личную охрану их 300 вооруженных дубинами человек. С помощью этих «дубинщиков» Писистрат захватил Акрополь, однако удержаться там не смог, после чего добровольно покинул город.

В 558 году он повторил попытку захвата власти. На этот раз он опирался на более широкую комбинацию сил и приемов. Он вступил в сговор с Мегаклом Алкмеонидом, союз с которым был скреплен женитьбой Писистрата на дочери Мегакла. Затем они нашли статную девушку, нарядили ее наподобие богини Афины, и водрузили на колесницу, а рядом с ней встал сам Писистрат. Приспешники Писистрата кричали, что сама богиня милостиво возвращает его в город, и таким образом содействовали вторичному захвату Писистратом власти. Однако, успех Писистрата и на этот раз был недолог, вскоре у него начались разлады с Мегаклом; последний вступил теперь в сговор с Ликургом, вождем педиэев, и вдвоем они свергли Писистрата и заставили его вновь покинуть Аттику.

Время продолжительного изгнания Писистрат использовал для подготовки своего нового возвращения в Афины. Ему удалось установить личную дружбу с одним из фракийских царьков, который уступил ему область вокруг горы Пангея, где с давних пор разрабатывались залежи золота и серебра. Это доставило Писистрату средства необходимые для вербовки наемников. Он также эффективно использовал личные связи с правителями в греческих городах. Будучи женат на афинянке и имея от нее трех сыновей, он вступил в неофициальный брак со знатной аргивянкой и сумел набрать в Аргосе до 1000 наемников. Он заручился также поддержкою знатного и влиятельного гражданина Наксоса Ликдамида, которому пообещал власть над родным городом в случае собственного успеха. Собрав большое войско, Писистрат в 546 году сначала обосновался в Эретрии на Эвбее, а затем переправился в Аттику, и недалеко от Марафона встретил и разбил афинское ополчение. Войско противников рассыпалось после первого столкновения, а сыновья Писистрата вскачь догоняли беглецов и призывали их разойтись по домам, крича им, чтобы они сохраняли спокойствие, поскольку мол о всех общественных делах позаботиться Писистрат. Таким образом, Писистрат в третий раз овладел властью в Афинах и уже не терял ее вплоть до самой смерти.

Утвердившись в Афинах в качестве тирана, Писистрат однако не посягал ни на законодательство Солона, ни на полисную организацию общества. В Афинах продолжало функционировать Народное собрание, сохранялся фасад республиканской власти в лице продолжавших избираться архонтов. Однако на должности теперь назначались люди, связанные родством или дружбой с тираном. Писистрат провел разоружение народа, использовав и здесь хитрую выдумку. Он созвал народное собрание, а когда граждане явились на него согласно обычаю в полном вооружении, Писистрат обратился к ним с речью, но при этом говорил тихим голосом. Когда народ пожаловался на это, он пригласил людей подойти поближе, те исполнили его просьбу, оставив свое оружие на месте, где первоначально стояли. Этим воспользовались слуги тирана, которые подобрали и унесли оружие афинян. Очевидно, что с этих пор непосредственной опорой Писистрата стали наемники, которых он щедро оплачивал. Главным содержанием внутренней политики Писистрата была забота об укреплении собственной власти. Нуждаясь в деньгах для содержания своего двора и наемных отрядов он обложил все население Аттики большим подоходным налогом — десятиной. Он следил также за тем, чтобы в городе не скапливались люди с окрестных земель. И чтобы для них не было лишнего повода являться в город учредил судей по демам, дабы они на месте и без задержки решали среди сельчан спорные дела.

Политика Писистрата не была лишена элементов демагогии. Так при случае, он мог проявить налоговую снисходительность. Аристотель рассказывает, что однажды Писистрат, проезжая по Аттике, заметил некого земледельца, который с трудом очищал свое поле от камней, Писистрат послал слугу спросить, что он там делает, и тот ответил, что надрывается над камнями, да и от них тоже должен платить правителю десятину. Писистрат будто бы расчувствовался и на будущее освободил этого человека от уплаты налога. У Аристотеля можно прочитать и о другом эпизоде, который должен был свидетельствовать об уважении тирана к закону. Однажды кто-то обвинил Писистрата в убийстве. Тиран самолично явился на суд и заявил о готовности держать ответ по закону. Однако, замечает Аристотель, обвинитель не решился подтвердить свое обвинение и не явился на суд.

Важным элементом внутренней политики Писистрата была забота о благоустройстве города. При нем с окрестных гор в центр Афин был проложен водопровод, сделанный из керамических труб, что обеспечило население чистой питьевой водой. Писистрат проявлял также должное уважение к святыням, отстраивая новые святилища. На Акрополе было начато строительство грандиозного храма Зевса. Был заложен фундамент, но затем строительство застопорилось и завершение его состоялось только в римское время. Там же на Акрополе было сооружено святилище Афины, позднее замененное знаменитым Парфеноном. Кроме того на Акрополе был сооружен храм Артемиды Бравронской.

Финансовым основанием для осуществления всех этих предприятий, помимо упомянутой десятины, служили для Писистрата поступления средств от Пангейских рудников, к которым добавились также доходы от Лаврийских серебряных разработок, освоение котороых началось также в это время.

Внешняя политика Писистрата отличалась энергией и целеустремленностью. Он поддерживал связи со знатными и влиятельными лицами в разных областях Эллады. В Аргосе, как уже упоминалось, он пользовался поддержкой местной элиты, благодаря своему браку с аргивянкой Тимонассой. В Фессалии он завязал дружбу с влиятельным кланом Алевадов из Лариссы. И даже в Спарте, которая традиционно относилась враждебно к любой тирании, ему удалось установить прочные личные связи с представителями царских домов. Показательным было возросшее внимание к северу и северо-востоку. Писистрат продолжал контролировать фракийское побережье с золотоносными Пангейскими рудникакми. Одновременно он проявлял большой интерес к зоне черноморских проливов и предпринял важную попытку утвердиться на подступах к Геллеспонту. Здесь он добился большого успеха, отстояв в борьбе с митиленянами контроль над Сигеем в Троаде. Афиняне еще раньше на рубеже VII–VI веков вывели свою колонию в Сигей. Они закрепили свое владычество над этим важным пунктом после того как Периандр Коринфский стал посредником в их борьбе с митиленянами и в качестве тритейского судьи присудил этот пункт Афинам. Позднее афиняне утратили свой контроль над Сигеем и теперь Писистрат возвратил это поселение под власть афинян. Здесь он поставил наместником своено сына от Тимонассы Егестрата. Укрепление афинян в Троаде свидетельствовало об их внимании к торговым путям из Черного моря в Эгеиду, а это в свою очередь было обусловлено заинтарасованностью афинян в хлебном экспорте из Понта. В дальнейшем тема поставок хлеба из Понта станет ключевым сюжетом Афинской политики в Эгеиде и Причерноморье. В этой же связи надо упомянуть об афинском внедрении на Херсонес Фракийский: именно с согласия и при поддержке Писистрата на Херсонес отправилась большая группа переселенцев из Афин под водительством Мильтиада Старшего, ставшего основателем дочерней афинской тирании в этом регионе. Не обходил Писистрат своим вниманием и религиозные центры Эллады. Знатный Афинян Кимон, которому покровительствовал Писитрат, одержав победу в конном ристании в Олимпии провозгласил победителем Афинского правителя. Сложнее обстояло дело с Дельфами, где издавна велико было влияние Алкмеонидов, составлявших оппозицию Афинской тирании. Тем большее внимание проявлял Писистрат по отношению к другому центру почитания Аполлона, к Делосу, где по его инициативе было проведено очищение земель примыкавших к древнему храму.

Афинское государство при Писистрате отличалось высокой степенью внутренней стабильности и внешнего могущества. Большая часть афинян несомненно выиграла от установления авторитарного тиранического режима. Ощущению выгоды от политической стабильности не мешали даже те тяготы, которые были сопряжены с деспотическим режимом, а именно ограничение гражданской свободы, разоружение и взимание большого подоходного налога. Показательным было распространенное сопоставление правления Писистрата с золотым веком Кроноса, что заметно в суждениях о тирании Писистрата у позднейших писателей, Геродота, Фукидида и Аристотеля.

Писистрат умер в 528 году, оставив власть над Афинами своим детям. Его первая жена была афинской гражданкой и поэтому трое сыновей рожденные в этом браке имели официальное право наследования власти своего отца. Это были Гиппий, Гиппарх и Фессал. Сыновья, которых Писистрат прижил в неофициальном союзе с аргивянкой Тимонассой, в том числе упомянутый выше наместник Сигея Гегестрат не считались законными наследниками и не могли претендовать на власть Афинах. Из трех законных наследников наибольшим авторитетом пользовался старший из сыновей — Гиппий, который в свое время принимал активное участие в борьбе отца за власть. Двое других законных сыновей по сравнению с Гиппием занимали менее авторитетное место, не принимая активного участия в делах управления: Гиппарха привлекали занятия музыкой и поэзией, а также участие во всевозможных празднествах, Фессал же славился своим распутством и практически не проявлял интереса к государственным делам.

В управлении государством Писистратиды первоначально следовали политике своего отца и, даже более того, склонны были в демагогических целях несколько смягчить установившийся при их отце режим. Так они снизили норму взимавшегося с населения подоходного налога, сократив его вдвое, введя вместо десятины пятипроцентный налоговый сбор. Однако постепенно их правление приобретало более жесткий характер. Объяснялось это укоренением самовластия в ущерб более сдержанному стилю правления их отца. Показательной была расправа с знатным и богатым афинянином Кимоном, чьи блестящие выступления на общегреческих играх вызывали зависть у правящего семейства. К этому надо добавить изменение внешнеполитической ситуации, а именно, постепенное утверждение персов в Малой Азии и в зоне проливов, что, наверное, сужало свободу мореплавания и торговой деятельности афинян. Возраставшее в среде афинян недовольство подогревалось критикой режима со стороны влиятельного клана Алкмеонидов и находившегося под их влиянием Дельфийского оракула. Подкупленная Алкмеонидами Пифия непрерывно призывала всех обращавшихся к Оракулу начать борьбу с Афинской тиранией и свергнуть ненавистных Писитратидов. Эта агитация была тем более опасной, что она находила отклик в Спарте, традиционно враждебной любому тираническому режиму. Трудно сказать, как долго могло нарастать в Афинах антитираническое брожение, но как это нередко бывает, случайное происшествие спровоцировало катастрофу. Поводом послужила любовная история: Писистратид Гиппарх пытался сблизиться с красивым юношей Гармодием, но тот уже был связан дружбой с Аристогитоном. Желая наказать Гармодия за прявленное к нему пенебрежение, гиппарх во время подготовки к Панафинеем отстранил от участия в праздничной процессии сестру Гармодия. Оскорбленный этим Гармодий и его друг Аристогитон составили заговор против Писистратидов. Они напали на Гиппарха и убили его. Однако телохранители тиранов убили Гармодия, а позднее был схвачен Аристогитон, который под пытками оговорил ряд знатных лиц, как участников заговора. Мстя за брата, Гиппий обрушился с репрессиями на афинскую знать, и с этого времени (514 г.) его правление стало безмерно жестоким. Алкмеониды усилили свою агитацию за свержение тиранов. Под влиянием Пифии, спартанцы организовали вторжение в Аттику с целью свержения власти Писистратидов. Вторжений было два. Первое по морю, но высадившийся на побережье Аттики спартанский отряд был разбит войском Писитратидов к которому примкнул, присланный Алевадами отряд фессалийских всадников. Тогда спартанцы отправили по суше гораздо больший отряд под командованием царя Клеомена. Писистратиды были заперты на Акрополе и в конце концов вынуждены были капитулировать (510 г.). Им гарантировали личную безопасность, но они должны были в пятидневный срок покинуть Аттику. Они удалились в Сигей, находившийся под властью их сводного брата Гегесистрата. С этого времени Сигей надолго стал опорной базой живших в изгнании Писистратидов.

Возвращаясь к истории Гармодия и Аристогитона, отметим, что такой вдумчивый историк как Фукидид, отказывал выступлению Грамодия и Аристогитона в наличии у него принципиального антитиранического характера, сводя все дело к банальной любовной истории. Однако с этим трудно согласиться. Заговор Гармодия и Аристогитона бесспорно был спровоцирован личным оскорблением, которое Гиппарх нанес Гармодию. Но уже само по себе убийство брата тирана носило резонансный характер: был убит один из трех правящих Писистратидов, что несомненно всколыхнуло все афинское общество, а ближайшим следствием этого события стало резкое ужесточение тиранического режима. Поэтому нет оснований отрицать важного политического значения заговора Гармодия и Аристогитона, повлекшего за собой скорое крушение, казалось бы столь прочного авторитарного режима в Афинах. Это было ясно уже современникам. Деяние Гармодия и Аристогитона было воспринято афинским обществом как героический подвиг, и память о нем была увековечена в воздвигнутой вскоре затем замечательной скульптурной группе «тираноборцев», работы скульптора Антенора. Во время последовавших затем Греко-персидских войн и захвата персами Афин (480 г.) памятник был увезен в Персию. После победы над персами и освобождения Афин скульпторами Критием и Несиотом была создана новая версия знаменитого памятника. Много позднее, уже во времена Александра Македонского (или диадохов) скульптура Антинора была возвращена в Афины и с великими почестями установлена рядом с новым памятником на Агоре. Одновременно в Афинах сложился культ «тираноборцев» Гармодия и Аристогитона: они почитались как герои, их потомки пользовались правом бесплатного кормления в древнем здании Государственного совета — Пританее, им также отводились почетные места в театре и на спортивных состязаниях, а комедиографам строжайше воспрещалось насмехаться над памятью героев, кроме того их именами не имели права называть рабов.

Обе скульптурные группы были утрачены еще в древности. До наших дней дошли только позднейшие копии пластической композиции созданной Критием и Несиотом, которая стала своеобразным образцом для подражания даже в позднейшие эпохи. Выполненная в строгом стиле ранней классики, воплощающая идею благородного подвига она оказалась своеобразным источником вдохновения для замечательных советских— скульпторов Б.М.Иофана и В.И.Мухиной создавших в 1937 году известную скульптурную группу «Рабочий и колхозница» удивляющую динамикой и античной статью фигур.