Блестящим образцом ранней тирании было правление Поликрата на Самосее (537–522 гг. до н. э.). Остров Самос в силу своего положения играл видную роль в истории древней Греции. Он замыкал собою цепь греческих островов, тянувшихся вдоль западного побережья Малой Азии и был связующим звеном между греческой Эгеидой и малоазийским материком. Естественно, что здесь рано развились мореходство и торговля, а находившийся на острове город Самос превратился в крупный центр ионийского мира как экономический, так и культурный. Своеобразной чертой экономической жизни древнего Самоса было сочетание высокоразвитой городской экономики с процветавшим земледелием, где заглавную роль играли крупные землевладельцы, так называемые геоморы. Между ними и городским демосом существовало вековое противостояние, выливавшееся время от времени в ожесточенные распри, создававшие благоприятную почву для возникновения тиранических режимов. Одним из них, впрочем, отнюдь не первым по счету, стал тиранический режим Поликрата.

Нам мало что известно о происхождении Поликрата, если не считать имени его отца — Эак, относительно которого у исследователей нет определенного мнения. Дело в том, что в новое время на Самосе была обнаружена статуя Геры. Богиня изображена в образе сидящей женщины, на бедре которой была вырезана надпись, где упоминалось о неком Эаке, сыне Брихона, исполнявшем должность какого-то магистрата, заведовавшего распределением добычи от морского разбоя, часть которой жертвовалась в храм Геры. Статуя богини и надпись, несомненно, относились к архаическому времени, но к какому именно периоду, это стало предметом спора. Часть исследователей склонна была видеть в Эаке, упомянутом в надписи, отца Поликрата, имя которого по Геродоту было также Эак. Соответственно надпись относили примерно к 540 г. до н. э. Однако, как это нередко бывает, естественное отождествление Эака из надписи с Эаком отцом Поликрата у Геродота вскоре было оспорено более поздними учеными, которые на основании некоторых эпиграфических признаков высказались за более позднюю датировку упомянутой надписи. Ее стали относить, примерно, к 500 г. до н. э. вследствие чего стало невозможно видеть в Эаке из надписи отца Поликрата. Нельзя сказать, что более поздняя датировка является безусловно убедительной, но, даже если согласиться с ней, напрашивается мысль о принадлежности упомянутого в ней Эака к роду Поликрата (это мог быть сын или внук тирана), и, во всяком случае, примечательна связь этого персонажа с морским разбоем и, что также заслуживает внимания, исполнения им какой-то официальной должности — эпистасии. Не исключено, что будущий тиран Поликрат, как его отец или внук, мог также исполнять некую должность, связанную с дележом морской добычи. Нам хорошо известно, что самосские мореходы широко культивировали пиратство, и не исключено, что Поликрат, прежде чем захватить верховную власть на Самосе, активно занимался морским разбоем и, таким образом, приобрел видное положение и авторитет среди своих сограждан.

Опираясь на пеструю массу сторонников, сограждан-пиратов и наемных воинов-гоплитов, Поликрат в 537 г. до н. э. захватил власть на Самосе. Он использовал для этого день, когда справлялся праздник в честь особо почитаемой на Самосе богини Геры. В этот день значительная часть граждан в торжественной процессии и в полном вооружении проследовала в святилище Геры, которое располагалось за чертой города. При входе в святилище граждане, следуя традиции, сложили свое оружие, чем и воспользовался Поликрат. По его приказу, преданные воины забрали оставленное у храма оружие и, таким образом, предотвратив возможное сопротивление, он завладел властью на Самосе. Возможно, что помимо ватаги пиратов и отряда наемных воинов, он мог опираться и на поддержку демоса, в расчеты которого входили надежды на демократический переворот, и такая сильная личность как Поликрат могла его осуществить. Нам ничего не известно о каких-либо демократических преобразованиях произведенных Поликратом после захвата власти. Зато известно, что он действовал вместе с двумя братьями Пантагнотом и Силосонтом, с которыми поделил контроль над самосской территорией. Однако совместное правление братьев продолжалось недолго. Спустя какое-то время Поликрат распорядился устранить Пантагнота, после чего Силосонт, спасая свою жизнь, удалился в изгнание. Тогда же, а возможно еще ранее, ушли в изгнание и некоторые другие самосцы, не желавшие жить под тиранией, и среди них — знаменитый ученый Пифагор, который нашел себе убежище в Южной Италии в Кротоне. Нам мало что известно об организации власти при Поликрате. Не исключено, что видимым легитимным прикрытием для тирана могло быть исполнение все той же должности эпистата — распорядителя финансовых средств, поступавших от морского разбоя. Но по существу это был режим личной власти ничем не ограниченной и опиравшейся на вооруженную силу.

Античная традиция в лице в первую очередь Геродота свидетельствует о том, что самосский правитель создал мощный флот и большое сухопутное войско. Флот состоял из 100 пятидесятивесельных кораблей. Это был наиболее распространенный в древние времена тип военного корабля. Известно также, что при Поликрате на Самосе стали строить такого рода суда с тяжелым тупым носом предназначенные для тарана и получившие свое название по месту их изготовления «самена». Все же эти пятидесятивесельные корабли были сравнительно скромного размера, и Поликрат завел отряд более новых и более крупных кораблей с тремя рядами гребцов, так называемых триер. У него их было до сорока, так что в целом самосский флот в VI в. до н. э. представлял собой наиболее мощную морскую силу в Элладе, что и подчеркивают с полным основанием Геродот и Фукидид. Свои военные операции Поликрат вел преимущественно с помощью флота, но у него было и сухопутное войско, включавшее 1000 лучников и какое-то количество гоплитов. Каково было соотношение в этом войске уроженцев Самоса и иноземных наемников, сказать трудно. Не исключено, что тиран спустя какое-то время после захвата власти вернул оружие своим согражданам и при необходимости мог призывать их на военную службу. Однако постоянным и более надежным войском, несомненно, были иноземные наемники.

О деятельности Поликрата в бытность его правителем на Самосе нам известно довольно много, но эти сведения распространяются не равномерно на дела внутренние и внешние. Внутренняя политика Поликрата сводилась прежде всего к подавлению оппозиции. Здесь надо отметить такой яркий эпизод, как попытку депортации за пределы Самоса большой группы подозрительных граждан. Тиран будто бы укомплектовал большую эскадру экипажами, составленными из граждан недовольных его режимом, и направил этот флот в Египет на помощь персидскому царю Камбису. Однако экипажи взбунтовались и повернули назад к Самосу. Их флот разгромил флотилию тирана, но на суше они потерпели поражение, вследствие чего направились в Пелопоннес, чтобы заручиться поддержкой Спарты. Спарта, а затем и Коринф, пострадавшие в свое время от самосского разбоя, снарядили военное вторжение на Самос, сумели даже захватить часть города, но затем были выбиты оттуда воинами Поликрата и после сорокадневной осады вынуждены были вернуть свои войска в Пелопоннес. Традиция сообщает, что во время борьбы с мятежниками Поликрат велел схватить жен и детей видных граждан и запер их в качестве заложников в корабельных доках, намереваясь, в случае нового мятежа внутри города сжечь их вместе с доками. К счастью, дело до этого не дошло.

Вне Самоса Поликрат непрерывно занимался морским разбоем, разоряя как острова, так и города на побережье Малой Азии. Его действия отличались жестокостью и цинизмом. Говорят, что однажды он выразился в том духе, что люди будут ему больше благодарны, если он возвратит им награбленное, нежели если вовсе их не тронет. Не ограничиваясь пиратскими набегами, тиран нередко предпринимал настоящие завоевательные походы. Так он высадил войска на малоазийский материк и начал войну с милетянами. Когда же к тем пришли на помощь лесбосцы, он одержал над ними победу, а взятых в плен использовал затем на строительных работах на Самосе. Весьма вероятно, что Поликрат стремился к установлению своей гегемонии на Эгейском море. Связи с этим он, несомненно, старался занять руководящее положение в ионийском содружестве греческих полисов, в Делосской амфиктионии. Захватив небольшой остров Ренею, рядом с Делосом он соединил его цепью с этим последним и объявил, что дарит Ренею Аполлону Делосскому.

Активная политика Поликрата не ограничивалась рамками греческого мира. У него сложились дружественные отношения с Египетским фараоном Амасисом, которым положило конец персидское вторжение в Египет. Когда в 525 г. до н. э. на Египет пошел походом персидский царь Камбис, Поликрат счел разумным порвать с Амасисом и даже, как мы уже упоминали, отправил свой флот на помощь Камбису.

Благодаря морскому разбою и активным торговым операциям Поликрат сосредоточил в своих руках несметные богатства, которые он тратил на строительные работы и содержание пышного двора. Геродот отмечает, что особенно значительными были три сооружения созданные во время правления Поликрата. Самый трудоемкий и социальнозначимый строительный проект был выполнен под руководством мегарского архитектора и инженера Евлалия. Он представлял собой длинный туннель, прорубленный сквозь скальную породу к источнику пресной воды, откуда по этому туннелю была проложена нитка водопровода, благодаря чему город был обеспечен питьевой водой. Вторым важным для островитян сооружением стала большая дамба, закрывавшая самосскую гавань и тем обеспечивавшая большую безопасность, находившемуся там флоту. Наконец еще одной гордостью Самоса стал огромный храм покровительницы города Геры, воздвигнутый самосским архитектором по имени Рек. Кроме этих значительных сооружений, оставивших по себе память в последующих поколениях, Поликрат возвел стены вокруг города Самоса и сильно укрепил акрополь.

Тиран всячески поощрял занятия науками и искусствами. При нем на Самосе поселился знаменитый врач из Кротона Демокед, преобредший громкое имя тем, что вылечил от какого-то недуга персидского царя и его жену. Тогда же на Самосе работал искусный ювелир и резчик по камню Феодор, изготовивший для Поликрата знаменитый перстень, о котором речь еще пойдет впереди. При дворе тирана обретались также выдающиеся поэты Ивик из Регия и Анакреонт из Теоса. Этого последнего знаменитого певца вина и любви, традиция рисует постоянным сотрапезником самосского тирана. После гибели Поликрата его пригреют при своем дворе афинские тираны. В целом, можно сказать, что Самос при Поликрате стал подлинным культурным центром Восточной Греции.

Успехам Поликрата положили конец персы. Напомним, что к середине VI в. до н. э. персидская держава во главе с Киром Старшим распространила свою власть на Малую Азию, включая греческие города на Эгейском побережье. Поликрату долгое время удавалось сохранять независимость Самоса, но при сыне Кира Камбисе угроза подчинения персам нависла и над Самосом. Поликрат должен был в какой-то степени признать главенство персидского царя и отправить свой контингент для участия в египетском походе Камбиса. Катастрофа произошла чуть позднее, когда после смерти Камбиса, в персидском государстве начались смуты. Власть захватил самозванец — маг, который выдавал себя за сына умершего Камбиса. С большим трудом персидской знати во главе с Дарием удалось устранить самозванца. Однако обстановка благоприятствовала политическому сепаратизму, в русле которого действовал наряду со многими также и сатрап Ионии Оройт. Честолюбивый и коварный, он задумал устранить Поликрата и подчинить себе Самос. Вступив в переговоры с самосским правителем, он сообщил ему, что опасается расправы Дария и призвал объединиться с ним, обещая за этот союз, отдать Поликрату половину своих сокровищ. Самосский тиран, никогда не упускавший случая умножить свои богатства, попался на эту удочку и с большой свитой, в которую входили между прочим Демокед и Анакреонт, явился в Магнесию, где тогда находился Оройт. Персидский сатрап изменнически захватил Поликрата и предал его мучительной казни. Затем он повелел приковать тело погибшего Поликрата к скале. Самосцев, входивших в свиту тирана, Оройт отпустил, а чужеземцев и рабов продал в рабство.

После смерти Поликрата Самос подпал под власть персов. У власти там сменялись различные лица (среди них одно время был и брат Поликрата Силосонт), но все они были лишь персидскими марионетками. Таким образом, с гибелью Поликракта ушло в небытие и созданное его стараниями могущественное самосское государство.

Как бы то ни было, в историческом предании надолго закрепилась память о блестящей тирании Поликрата, а он сам стал героем многочисленных новелл, рисовавших его счастливчиком, которого однако постиг несчастливый конец. С этими новеллами хорошо был знаком Геродот. Уроженец соседнего Галикарнасса, он в молодости некоторое время жил на Самосе, где хорошо познакомился с местными преданиями, которые позднее влились в его историческое повествование. Самым известным из них было предание о Поликратовом перстне, которое в изложении Геродота исполнено характерной морализирующей тенденции. Геродот рассказывает о теплых дружеских отношениях между Поликратом и египетским царем Амасисом. Последний радовался успехам Поликрата, но и тревожился за него, поскольку знал, как завистливо божество, и как оно может отплатить человеку за его успехи. Чтобы упредить эту расплату, Амасис посоветовал Поликрату самому причинить себе огорчение, расставшись с какой-нибудь любимой вещью. У Поликрата был чудесный перстень с изумрудом, работы самосского мастера Феодора. Вняв увещеваниям Амасиса, тиран вышел на корабле в море, и, будучи довольно далеко от берега, бросил в морскую пучину дорогой сердцу драгоценный перстень. Потеря огорчила его, но он утешил себя тем, что, возможно на пользу себе, последовал совету друга. Прошло немного времени, и какой-то самосский рыбак поймал в море необычно большую рыбу, которую решил поднести в дар правителю. Он пришел во дворец и передал рыбу слугам Поликрата. Разделывая рыбу, повар обнаружил в ее брюхе перстень, и, полагая, что он был потерян хозяином, с радостью принес его Поликрату. Так самосскому тирану судьба дала понять силу рока, невозможность избежать предначертанного, и действительно, вскоре его постигла страшная участь.

Древние писатели любили перелагать различные истории о хитросплетениях и метаморфозах человеческой жизни, особо указуя на силы, управляющие судьбами людей. Геродот был одним из наиболее ярких представителей такой морализирующей литературы. Так в параллель с Поликратовым перстнем можно вспомнить другую его новеллу о встрече Солона с лидийским царем Крезом, также несметно богатым и верившим в свое счастье. В беседе с ним Солон высказал вполне справедливое суждение, что невозможно признать человека счастливым раньше, чем он благополучно окончит свои дни. Крезу, как и Поликрату пришлось удостовериться в истинности подобной сентенции, правда, с менее печальными последствиями.

Трагическая судьба Поликрата нашла яркое отражение в литературе и искусстве времени высокой европейской классики. Тонкий знаток античной культуры Фридрих Шиллер, в балладе о Поликратовом перстне, как и древние авторы, пытался решить для себя вопрос о метаморфозах человеческой судьбы. Эта полная трагического пафоса и философской глубины баллада была великолепно переведена на русский язык В.А.Жуковским, которому, несомненно, было известно о знаменитом перстне Пушкина с изумрудом, который поэт именовал поликратовым. Тема самосского тирана нашла отражение и в русском пластическом в искусстве — это хранящееся в Эрмитаже скульптурное изображение Поликрата работы талантливого русского ваятеля М.И.Козловского. Завершая рассказ о судьбе самосского тирана, мы хотим предложить читателю полный текст посвященной Поликрату баллады великого немецкого поэта Фридриха Шиллера в переводе В.А. Жуковского.