«Я конквистадор в панцире железном… Я весело преследую звезду…» Валя нашел книжечку в сумке девушки Людмилы, пока она была в ванной комнате, решил проверить содержимое сумки, скорее от скуки, чем по необходимости.

Уютно доносился шум воды, льющейся в ванной, Валя лежал в кровати совершенно голый, начало стихотворения ему даже понравилось. Но потом сразу стало неинтересно… Там дальше было небо дикое и беззвездное. А Валя такое небо отлично себе представлял, намного лучше, чем автор стиха. И ничего смутного в таком небе Валя не усматривал. Любовь не искал, мечту не создавал, а четко реализовывал план, это совершенно разные вещи. Дальше в стихе появлялась лилея голубая, это вообще не понятно, что такое. Книжка из всего содержимого сумки была самым интересным предметом. Но оказалась совершенно не интересной, так что остальное тем более не стоило Валиного внимания, косметика, телефон, ключи… И слово «конквистадор» Вале не понравилось. Он знал, что означает это слово. Завоеватель, захватчик. Это про Валю. Валя, в сущности, конквистадор.

Какое-то фото выскользнуло между страниц и упало на плед. Так… на фото молодой человек выходит из офиса, оглядывается, тут его и настигает объектив. Ну-ка? А вот это интересно, на обороте рукой Людмилы написано: дрессировщик летучих мышей. А говорила, исчез незаметно. Та история, рассказанная в ресторане… Вышел незаметно, но был сфотографирован на память перед самым уходом. У девушки Люды всегда фотоаппарат с собой, она обожает фотографировать.

Шум душа прекратился, через минуту дверь ванной открылась и появилась девушка Люда в купальном махровом халате. Волосы сухие, наверное, под душем Люда стояла в той жуткой пластиковой шапочке, чтобы их не намочить. Это хорошая гостиница, шапочки на такой случай предусмотрены. Сейчас она снимет халат, оденет то немногое, что необходимо в очень душный июльский вечер в Ростове. Это ритуал, пусть Валя напоследок увидит девушку Люду со всех сторон, сложена она так, что стесняться абсолютно нечего. Наоборот, интересно, когда ничего на тебе нет, а он смотрит.

— Подойди, пожалуйста, — она подходит, в руке держит трусики.

— Кто это?

— Тот, что выгнал летучих мышей, я рассказывала.

— Ты не сказала, что сфотографировала его.

— Зачем тебе? Мало сумасшедших в городе? Ого, ты ревнуешь. Я совершенно не ожидала. Думала, тебе нравится, что я такая.

Может, и нравится, вот она стоит перед кроватью, держит трусики в руке. Улыбается с шутливым осуждением, свет из-за шторы скользит по ее коже.

Конквистадор или конкистадор? Вале встречалось слово конкистадор. Конкистадор сильно звучит, а конквистадор как-то фальшиво, был такой танец твист в семидесятых, Валя помнит. Конквистадор что-то имеет общее с этим твистом, еще со свистом, вечно эти поэты все испортят. Валя не конквистадор, а конкистадор, его агрессивность удивляет даже девушку Люду. Не надо было ее дергать, тащить, она бы и сама легла. Да, а почему бы ее не тащить, кто она такая? Сначала она была как-то весело напугана, но теперь кажется ей уже не до смеха. Ударить ее, схватить за горло? Можно и застрелить, пусть она плачет, просит. Выпустить в нее пулю. Потом еще одну. Не добивать, посмотреть, как ее будет корежить, пока она не вытянется.

За окном сверкнуло, загремело и хлынул ливень. Валя был вне себя, она смотрела на него перепуганная, с гримасой боли на лице, по щекам ее текли слезы, это окончательно привело Валю в экстаз, сейчас он кончит, да что там кончит — взорвется. Валя взорвался, и в следующий миг комнату наполнило хлопанье крыльев, лицо девушки Люды обессмыслилось от ужаса, на постели… они не сидели, не лежали, а как-то валялись, как будто их высыпали из мешка, вся комната была в них. И Вале стало не до девушки Люды.

Валя никогда не испытывал страха. Он сам много убивал, и по его приказу убивали очень много. Это нормально, ведь он конкистадор, он затем и появился тут, чтобы убивать и отбирать. Это его право, право свободы перемещения в пространстве. Право колонизатора. И вот он лежит голый на постели, и не может пошевелиться из-за маленьких гнусных отвратительных летающих зверьков. Что это вообще такое? Что они могут сделать Вале? Даже укусить не могут. А Валю парализует… не страх, а, скорее, отвращение, чувство очень похожее на страх. Потому, что вызывает такое же, как страх, желание уничтожить объект, который это чувство вызывает. И, так же, как страх, мешающее осуществлению этого желания.

Они были везде, шевелились и попискивали таким… скрежещущим писком. Их пришлось вытряхивать из одежды, девушка Люда выскользнула как тень, просто исчезла. Когда она только успела одеться, хотя ей надевать — только трусики и платье, еще босоножки на ноги. Схватила сумку и пропала. У Вали больше одежды, но и он, в конце концов, вышел из номера. В коридоре сразу успокоился, наорал на работников гостиницы, как будто они виноваты, что пошел дождь. Спустился на лифте, сел в машину и уехал.

Какие же они жуткие, Валю передернуло. Ну летают, ну пищат, всех их истребить трудно, потому что они где-то прячутся. Где они прячутся, под землей? В канализации? Вот там им самое место. Затопить канализацию, благо ливни начались. В дуплах деревьев? Срубить нахер все деревья, ну ладно, только те, у которых есть большое дупло. На чердаках? Чердаки… что? С чердаками ничего сделать нельзя, только сжечь вместе с домами. Вариант не такой уж плохой. Я конкистадор в панцире железном! Конкистадор, а не какой-то там вшивый конквистадор.

Дождь прошел, на мокром асфальте отблески заходящего солнца. Если точнее, то на асфальте отблески окон, а уже в них отблески заходящего солнца. А что это за пацан на фотографии? Девушка Люда, которая, кстати, смылась очень умело, говорила, что он дрессировщик летучих мышей, учится на биологическом факультете… И именно это было написано на обороте снимка. Еще говорила, что он их спасает, нахера их спасать, не понимаю. Спасатель, дрессировщик этой вот гадости! Верится с трудом, но познакомиться надо бы. Тем более, что фотографию Валя успел изъять.

Ростов-на-Дону город компактный, еще этим же вечером Валя получил всю информацию по укротителю летучих мышей. В том числе: где он сидит, и по какому делу. И кто в этом деле — потерпевшая. Ах вот как! Не он ли всадил нож в биоробота? Молодой человек заслуживает пристального внимания. Если он может стать между Валиным исполнителем и объектом, и, возможно, уже один раз это сделал, то он заслуживает внимания. А чтобы не растрачивать внимание без толку, то лучше убрать этого дрессировщика летучих мышей. Ликвидировать и его, и ее, ту брюнетку, которую не убил биоробот. Ничего, пусть биороботы тренируются. Один не справился, вышлем другого. А вот этот юноша сидит в тюрьме. Туда биоробота не пошлешь. Тут надо поговорить с Котовым.