В дикой природе паук сам создает свою паутину. Его паутинные железы выделяют секрет, который на воздухе тянется, застывает, превращаясь в нить настолько прочную, что ей уступила бы стальная проволока такого же диаметра. В человеческом обществе, напротив, паутина создает себе паука. Чтобы он ее плел, чинил, заботился о ней, защищал ее.

Нужно ли русскому человеку играть непременно в гольф? Разве мало других развивающих игр? Например, в лапту, пятнашки или бабки. Кстати, в бабки он отлично играл в свое время. И кости других мальчишек переходили к нему в процессе игры. В смысле, игральные кости, конечно.

Но это было очень давно. Во дворе. С тех пор изменилось все, а не многое, и двор теперь кажется размером с кроличью попу. И цели теперь другие, они настолько крупные, что промахнуться по ним нет никакой возможности. И оказывается, что нет препятствий для разрешения вопроса — а почему бы русскому человеку не поиграть в гольф? — в положительную сторону.

Поля для гольфа — вот они. Местные родные поля для гольфа, бывшие совхоза «Заря коммунизма». Еще лет двенадцать назад никому бы даже в голову такое не пришло. И пожалуйста… перемены произошли настолько радикальные, что из прошлого буквально ничего не сохранилось. Где старые коровники? Где навозная куча? Впрочем, не будем утомлять себя и других перечислением, это совершенно не имеет смысла, так как возникла новая реальность. Новая, никак не продолжающая то, что было раньше.

Приятно неровные пространства, покрытые зеленой травой. На них не встретишь пасущийся скот. Начальник охраны, человек с чувством юмора, конечно. Но даже для него это слишком. Так что если бы кто-то, для кого гольфовые поля в порядке вещей, проснулся здесь, не зная, где он, то решил бы, что в Англии. Только англичане показались бы ему немного необычными.

Вот начальник городской больницы, жутко нудный мужик. Но приходится терпеть, вдруг кто-нибудь заболеет. Посадить его ничего не стоит, но, говорят, он невероятно хороший хирург. Маг. Вдруг надо будет кому-нибудь что-нибудь вырезать? Или, наоборот, пришить? Но какие старые анекдоты рассказывает. И сам смеется громче всех. А вон прокурор области. Тоже не прочь рассказать анекдот.

Сегодня не так жарко, с утра был дождь. Потом распогодилось, трава уже сухая и можно играть в гольф (потому что иначе зачем нужны поля для гольфа?), но играть как-то не хочется. Это не страшно: сегодня не хочется, а завтра захочется. Нельзя кардинально изменять реальность, как только изменяются желания. Даже его возможности не бесконечны, хотя и очень велики. Можно, конечно, сегодня застроить эти поля для гольфа потрясающими борделями и согнать туда самых развратных девиц Ростова-на-Дону, к тому же еще и очень красивых. А завтра устроить на этом месте море, и плавать на паруснике, который так и назывался бы «Судья Котов». Бывают же корабли «Академик Курочкин», «Адмирал Петровских», почему не может быть «Судья Котов»?

Да потому что, во-первых, звучит довольно херово. И корабля такого все равно никогда не будет. Как и моря на этом месте. Так что «во-вторых» даже не нужно. А судья Котов — вот он, реальная фигура. И вряд ли он посадит в тюрьму директора городской больницы, который послушно приехал играть в гольф.

Но если обстоятельства изменятся — можно и посадить. Судья Котов многих уже посадил, и многих еще посадит. И поля для гольфа нужны ему, чтобы кое-кто почувствовал холодок в середине груди. Конечно, главное чувство — это гордость. От того, что человек допущен сюда, и встречает здесь других людей из высшего круга. Иногда здесь решаются очень важные вопросы. Но и холодок в груди, а как же? Судья Котов хорошо знает, как на самом деле близко отсюда до следственного изолятора. Машиной километров двадцать, но, по сути, намного ближе.

А собственно говоря, почему судья Котов, глядя на эти самые настоящие поля для гольфа думает про следственный изолятор? Разве об этом он должен думать тихим вечером в пятницу, когда трудная неделя позади, а выходные впереди, и в руках клюшка?

Нет, конечно, не об этом. Но все дело в том, что другой судья, не главный, конечно, потому что главным, как раз является сам Котов, но тоже серьезный человек, спросил, когда выходили из раздевалки, про сына профессора Гущина. Но и судье Котову прокурор района успел доложить. Гущин — мировая величина.

Ну в общем пришлось объяснять, что мальчик сидит и сидеть будет, потому что растлевать малолетних нехорошо, и чтобы папе так и передали. Конечно, каждому неприятно, когда его ребенка сажают в тюрьму, мы все это отлично понимаем. Но если ты воспитал его с такими наклонностями, обвинять нужно самого себя. Может, некоторым кажется странным строгое выполнение закона — ну растлил, не убил же! Может, и можно выпустить. Но человек просто не понимает, он же не профессионал, не юрист… ему кажется, что это все игрушечки. Я ведь не лезу в его биологию. Где там какие инфузории… Не подсказываю.

Теперь все думают, что в законе разбираются. Им кажется, судья просто так судит, по понятиям каким-то, по здравому смыслу… Ну и зря им так кажется. Закон это… ладно, и так все ясно.

Сам судья Котов знает жизнь с изнанки, как мало кто. Его не собьешь, он хорошо все понимает. Рос без отца, мать работала, сейчас на заслуженном отдыхе. В Александровке ей дом поставил. А в молодости не было легко. Все сам. Из армии пришел, на юрфак поступил, все сам.

Однажды шел домой с занятий вечером, обратил внимание на газовую трубу, она шла вдоль стены дома у входа во двор. Сечением семьдесят миллиметров. Сверху на ней по всей длине горкой птичий помет. Посмотрел на высоту горки — сантиметра четыре. Ну и забыл как-то про это говно. А недавно почему-то вспомнил. Специально подъехал, зашел посмотреть. Столько лет прошло, никто говно с трубы ни разу не убрал. И теперь горка сантиметров пятнадцать высотой. Остренькая к верху. А вокруг какой-то хлам. Доски, сарай, старое все. Трухлявое. На окнах занавесочки. И в «наших окнах» кто-то живет. Ничего, мы жили, и теперь они живут. Пусть спасибо скажут, что крыша над головой. У человека крыша над головой, пока его на улицу не выгнали. И вообще он живет, пока разрешают жить. Пусть спасибо скажет.

Ну его нахер, этот гольф… Пойти пивка холодного? У англичан, кстати, на полях для гольфа нет бани с хорошей парной. А тут — пожалуйста.

Когда-то двор казался большим. А в пристройке цыганка жила, мама ее ненавидела. Все боялась, что она сглазит меня. Ничего, не сглазила. Дочка у нее была.

У профессора, что сын сидит, две квартиры в хорошем доме. Наверное, в свое время по линии обкома получил. Для себя одну, для родителей жены — другую.

А в бабки резались прямо серьезно. Сам неплохо играл. Сбивал бабки свинчаткой. Забирал себе. Пацаны во дворе уважали, отдавали без драки.

Бабки… Да, кстати… Вот и пусть профессор продаст одну квартиру, если мальчик такой нежный, не может посидеть годика три. Интеллигенты папа и сын. Хотя по этой статье, да еще в таком возрасте сидеть не очень, зеки быстро приспособят. Судья невольно улыбнулся…