ГРЕЙ ЖИЛ В СВОЁМ кабинете, следя за событиями в Монтане настолько хорошо, насколько возможно, не вступая в прямой контакт с командой на земле. Таня, та женщина-агент, что была внедрена из Нью-Йорка, делала свои ежедневные посты в соцсетях. Эти, казалось бы, безобидные записи и фотографии, всего лишь клетки в общей биосфере веб-трафика, служили для Грея прямым сигналом, что наземная команда движется по графику. Поскольку передвижения Риса никогда не были точными, особенно в праздничные выходные, группа вышла на позицию и оставалась там до его появления. Как только вторая группа получит подтверждение, что с Рисом покончено, она выдвинется на Рейфа Гастингса и завершит дело.
С учётом летнего времени, разница во времени между Россией и Монтаной составляла девять часов. Восемь утра по местному на объекте было пять вечера для Грея, что означало, что долгие ночи были частью программы. Сейчас время приближалось к десяти вечера, и он находился в офисе уже более четырнадцати часов. Его свежая отглаженная рубашка была помята, галстук ослаблен, а пиджак висел на своём обычном месте на дверце кабинета. Для Грея монотонные часы ожидания движения объекта не были новостью, но, учитывая его личную связь с этой целью, опыт не облегчал ожидания. Он вытащил пинту хорошей местной водки из ящика стола и сделал долгий глоток, прежде чем плеснуть немного в чай, который Светлана принесла ему перед уходом.
Транспортное средство цели двигалось в четверг, сделав остановку в аэропорту Калиспелла, без сомнения, чтобы забрать кого-то на выходные. Репортёршу? Может, это объясняло, почему он сегодня утром так и не покинул домик, несмотря на поздний час? Рано или поздно ему придётся поехать в город, и когда он это сделает, ударная группа будет ждать.