Даша заботливо принесла домашней еды в дорогу, как в Игоревом детстве, когда поездки к морю на поезде сопровождались запечённой курицей в газетке, варёными яйцами и сочно пахнущими огурцами, купленными на рынке — не чета красивым и пластмассовым из сегодняшних магазинов.

Водила действительно оказался мутным и неприятным, подтверждая тезис о том, что нормальный российский гражданин себя осознанно Ивэном Блэнжэ не назовёт. А вот Слава безбожно опаздывал.

— Пятнадцать минут! — клялся он голосовыми, хотя слать их давно следовало запретить на законодательном уровне. — Сучьи пробки!

— Поезд отходит через семь, — не своим голосом проблеял (иначе и не скажешь) Игорь. Таблы обезболов чуть усмирили боль, но во рту царили предапокалиптические настроения.

— Попробуем перегнать навигатор, — пообещал новой голосовухой Слава. — Изо всех сил!

Наверняка же выскочил в свинячий голос, засранец.

— Мы будем на станции Рязань-два в десять двадцать один, — отметила бросившая выгружать продукты на столик купе Даша. — Пусть там подсаживается, надо сразу разворачивать таксиста. По платке, может, и нагонит, за город пробок в это время нет.

Игорь зажмурился.

«Владислав Чихнов, двадцать семь лет, менеджер по продажам, не женат, детей нет. Полное инфо собираю. Находится в реанимации Воронежской областной клинической больницы номер два по улице Карла Маркса, тридцать пять, — писала в чат Мила. — Зафиксировано состояние комы при отсутствии внешних повреждений, кроме незначительной гематомы на уровне коленей».

Медсестру и водителя уже временно добавили в мессенджеровую группу Милиного звена, хотя последний не особенно интересовался сводкой — он прикидывал, сколько жестянок пива можно осушить, чтобы всё выветрилось за время в дороге.

Слава смиренно признал идею обгонять поезд оптимальной. Даша осмотрела загадочно пострадавшее горло и теперь хмурилась:

— Вот я бы сказала, что тут больше химический ожог, чем аллергия, очень странно. И, говоришь, ни на что из состава у тебя такой реакции нет? — Всё, что фармацевты замешали в «Антиангин-форте», она уже зачитала из интернета.

— Да я пользовался им вчера вечером, наоборот, помог от простуды, — развёл Игорь руками.

— А у тебя вирус? — отодвинулась Даша. — У меня сейчас ослабленный иммунитет, тоже лечусь. Будет фигово что-то хвостом подцепить.

— Переохлаждение, — прыснул он невольно. — Не ссы, Маруся, я сам боюся. Не заразный.

Поезд уже выкатился за границу Москвы.

От Арины прилетела неожиданная претензия: не за то, что злокозненно подстроил командировку, а за то, что не попытался включить саму Арину в состав группы, как представителя отдела Д.

— Вот ты никогда о моих интересах не думаешь! Это же аномалия!

— Там ДТП, — пытался отбиться Игорь.

— ДТП в Воронеже — ещё бо́льшая аномалия, чем любая аномалия в Воронеже! — заговорила каламбурами свирепая Арина. — Ну вот что ты за человек?! Как Дашу свою, грудастую, выписывать — так ты первый!

Он поспешил убавить громкость смартфона боковыми кнопками.

И это уже знает, блин. Хотя могла бы и учитывать, что свободную медсестру экстренно выделил отдел О и повлиять на это Игорь никак не способен.

Даша Верховцева давно не давала Арине покоя, потому что была на дежурстве в лазарете в тот день, когда гробокопатели успешно вытащили Игоря из гаремника. По сути, именно она встречала его и оказывала первую помощь, а потом исправно проведывала на балансе отдела К во время долгой реабилитации. Всё-таки не так часто гробокопатели вылавливали живых попаданцев, и это было событие.

А с Дашей у них остались особые отношения.

Хотя и напрочь лишённые романтичности. Он тысячу раз объяснял Арине, что в мире попадания секса хватало с головой и потом очень долго было не до того, но упрямая бабёнка не верила. И отчаянно ревновала к Даше и особенно — к Дашиному четвёртому размеру груди.

Успешно подсевший в Рязани Слава внезапно оказался в отличном расположении духа.

— Это, ребята, чёртов прогресс и прорыв! — острил он. — Заслуга жнецов! Может быть, первая! Выкосят, выкосят ребятки факторы из Москвы, и из Питера тоже выкосят, не зря свой хлеб годами едят! Больше никто не скажет, что отдел Ж — это жопа! Вон, как расстарались, уже ДТП-шная схема только в Воронеже и сумела реализоваться! Ну! Премию каждому жнецу лично! И грамоты с подписью шефа!

— Ты чё такой весёлый? — поинтересовался Игорь.

— А может, и правда! — поддержала Даша, собирая вновь прибывшему (и успешно догнавшему) ассорти домашних деликатесов на пластиковую тарелку. — Вон лет через десять совсем выйдут физические деньги из оборота, и откуда монетам браться? У отдела Ж много долгоиграющих перспективных стратегий. Вон как кешбэк раскрутили!

— Ну ты сама-то веришь? — проворчал Игорь недовольно (из-за горла он не мог причаститься зазывно пахнущих угощений и потому был не в духе, ещё и Арина не успокаивалась, написывая теперь в мессенджер). — Вон уже сколько лет только и делают, что тротуарную плитку перекладывают вдоль дорог, уже, считай, только положат — и сразу снимать, и что? Закопали разве все монеты? Их, почитай, и в обращении почти нет, а всё равно находятся, где не надо.

— Ну, брат, если у тебя зарплата с пятью ноликами, это не значит, что такое на всех москвичей распространяется, — засмеялся Слава, отхватывая зубами половину отбивной. — Кто-то монетки очень даже бережёт. Но всё-таки роняет, — тут же прыснул он. — А банкам люди старой закалки не доверяют, и срать на кешбэк. Ну а если серьёзно: что за херня с Воронежем? Это как такое могло получиться? Реально, аномалия там была бы попонятнее!

Блин, вот и этот за Ариной повторяет. Что за сговор?

Игорю действительно даже в голову не пришло уведомлять отдел Д при фиксации попадания через ДТП. И он безуспешно пытался втолковать свою логику Арине сообщениями.

— Потом оно везде пойдёт, вот увидите, — отозвался с верхней полки водитель. — Ещё постараться придётся, чтобы из Москвы в какой филиал задрипанный не перевели. Меня и так в патрульку не взяли, оглянуться не успеешь — в какой Мухосранск втулят на постоянной основе, черти. Спасибо, хоть рога отпилили.

Некоторые аватары, остающиеся постоянными носителями вытащенного из иного мира разума из-за смерти здешнего тела, существенно отличались строением, потому что копировали форму, в которой жил попаданец. Что было реально привести к приемлемому виду, правили пластические хирурги отдела П. И тогда агент получал возможность возвратиться в социум с новыми документами, хотя многие оставались на балансе ведомственной больницы, потому что их ни в коем случае нельзя было обследовать земным медикам. И хотя девяносто процентов попаданий происходили в тела, максимально похожие на оригинал даже чертами, случались казусы, которые не поправить и пластикам. Впрочем, и с этим старались бороться, вводя моду на всяческих экстраординарных фриков. Вон, Денис Добрынский, возвращённый синекожим, с острыми огромными ушами, рельефными выпуклостями на черепе и раздвоенным языком, не просто спокойно живёт в московской двушке, а ещё и заделался параллельно с работой в Бюро популярным блогером. Его даже на ток-шоу приглашают!

Дивный новый мир, ничего не скажешь.

Хотя о чём тут можно говорить, если некоторые свежие попаданцы не в падучей бьются, а успешно въезжают в ситуацию потому, что начитались книжек на эту тему в реале?

Литературная мода на перенос в иные реальности бурно вспыхнула сначала в Японии, а потом и много где ещё в первые годы после открытия Бюро, когда стали успешно возвращать зафиксированных попаданцев. Забавно, но самая распространённая ДТП-шная схема в мире художественных сюжетов даже стала своеобразным мэмчиком. Вот только во влажных мечтах спасённых покорения чуждых миров обрастали нагромождением успешных успехов и чуть ли не захватом тамошней власти, тогда как на практике большинство попаданцев оказывалось в очень глубокой заднице, часто — летальной. А то и похуже. Вон сколько измордованных гробокопатели вытаскивали из тюрем, казематов и рабства. Но человекам только дай волю помечтать в новом направлении.

Впрочем, удачные интеграции и даже удачные интеграции со значительным прогрессом — бывают, не то не существовало бы отдела В, вершители которого время от времени даже локальные вооружённые конфликты вынуждены развязывать, чтобы изъять успешно реализовавшихся попаданцев, особенно из миров с развитой магической системой.

На кой ляд только — это уже отдельный вопрос, на который Мидунок отвечает только тупой присказкой — слоганом Бюро про пазлы в своих коробках.

Как бы то ни было, а тема попаданства в мире современных землян так завирусилась, что уже образовался новый отдельный литературный жанр. Бюро не противодействовало, а, наоборот, поощряло писателей и авторов комиксов: некоторая осведомлённость, пусть незначительно, но повышала выживаемость в мирах. Кажется, кто-то из креативщиков стал поговаривать о раскрутке популярной международной серии на тему работы Бюро, чтобы дать человечеству вводные для взаимодействия с агентами, которые их ищут.

Но это, вообще-то, дурь. Не так много народа читает книжки. А в основной зоне риска как раз те, кому всё настолько обрыдло, что точно не до фэнтези. Но креативщики на такие аргументы не сдавались и планировали потом экранизировать тему в виде сериала.

И всё ж таки при чём тут Воронеж?..

Ладно. Не Игорева ума это дело. Пока. Главное, мужика вытащить.

Без двадцати три поезд прибыл на второй путь и началась бурная деятельность. Удобную газель уже нашли и арендовали админы, даже условились, чтобы ту пригнали к вокзалу — и так столько времени потрачено на дорогу.

Зато Чихнов всё ещё не умер. И это внушало большие надежды. Радиус вокруг точки входа всего лишь пятикилометровый, и, если попаданца за полдня из него не унесло, были все шансы, что он не особенно двигается, а это упрочняло возможность успешного обнаружения и возвращения.

Игорю не хотелось завершать работу в отделе А приобретением нового агента в штат. Детективом он таких приведёт много, а в альфах всё же грезилось возвращать пострадавших к их жизням. Как ни крути, а смена личины скверно сказывается на психике в большинстве случаев.

На перекрёстке Кирова и Платонова уже не было ни ДПС, ни внешних признаков аварии — и пришлось ориентироваться на добытую Милой геометку. Связи Бюро с госструктурами значительно облегчали работу, и Игорь был чертовски рад, что связи эти налаживались без его участия. Он и представить не мог, под каким соусом подавалось это сотрудничество.

Горло почти пришло в норму, хотя голос оставался сиплым, и Игорь то и дело заходился кашлем. Нужно было собраться.

Всю дорогу от вокзала к локации Слава переругивался с Милой, они даже в какой-то момент бросили строчить капсом и созвонились. Слава считал, что тратить время на поиск меток — тупёж, и так добирались почти половину суток. Картина более чем живописная, чёткие координаты точки входа в наличии. Ясен пень, что Чихнов — попаданец. Мила втолковывала о процедуре и теории вероятности, самых невозможных совпадениях, которые случались лично с ней, о том, что Воронеж — само по себе дико странно, и категорически запрещала вдыхать состав без обнаружения меток.

— Мне только остаться с одним Андреем и стажёром, который уже начал ебловать и сливаться, не хватает к переводу Игоря сейчас! В коме полежать захотелось? Так это так себе ощущения, поверь, Слава, вот я из первых уст знаю! — голосила Мила настолько экспрессивно, что слышалось на весь салон, хотя связь не была громкой.

Глобально Игорь соглашался. За последние пару дней прямо коса нашла на камень в плане тупорылого стечения обстоятельств, и он вообще не удивится, если тут нет никакого попадания, особенно начни они со Славой пролезать в мир без подтверждения маркерами.

Едва выбрались из газели, позвонил незнакомый номер.

— Игорь? Это Света, отдел О. Я тебе утром первую помощь оказывала. Как состояние?

— Норм. Сейчас неудобно, — собрался отключиться сразу Игорь.

— Подожди! — поспешно крикнула она. — Я сделала анализ, это важно. В твоём средстве от горла — спрей для очистки экранов мониторов.

— Бля-я-я-я, — выругался Игорь от всей души. — По запаре не то со стола схватил, что ли? Ну даю! — он даже прекратил искать свой любимый белый крест по секторам от удивления.

— Ты не понял, — возразила Светлана хмурым голосом. — Внутри флакона с этикеткой противопростудного лекарства налит спрей для очищения жидкокристаллических мониторов. Ну а уже как это понимать — думай сам. Спасибо, не кислота. Береги себя.

Игорь растерянно опустил телефон. То есть в смысле? То есть это не он, затурканный логистикой, взялся не за ту баночку, а кто-то нарочно перелил в лекарство отраву? На фига? И кто? И как?

У него прекрасные отношения с коллегами. И атмосфера на этаже альф вообще дружелюбная. Ну не Лампочкин же, в самом деле, мстит за перевод в Б-эшку? Это как-то не солидно и тупо, он же адекватный дед, да и в возрасте уже — мозги имеет. Бредятина.

И вообще, вчера толком никого не было, когда Игорь прискакал. Получается, из других кабинетов звенья? Это что вообще за прикол? Наверное, надо поднять видосы с камер по возвращении.

Могли товарищи по переводу берега попутать? Набивают себе цену, чтобы лучше справиться на фоне других? Соперничество между звеньями за показатели существовало, от этого не уйдёшь. Но Игорь считал его здравым и полезным, нормальным для людей спортивным азартом.

Да ну нет, с какой колокольни ни глянь — ахинея какая-то получается… Должно быть нормальное объяснение.

Телефон дзынькнул. В общем чате от Славы пришла фотка пятирублёвой монетки у края лужи в грязи.

«Фиксирую искажение цвета. Подтверждаю попадание».

Игорь вытаращил глаза и быстро нашёл довольного Славу, уже топающего к газели, из которой водила Ивэн и Даша выгружали привезённые из Москвы складные каталки. Найти монету за девять минут? Как бы всю свою удачливость на рейд они этим не исчерпали…

Только спешить всё-таки надо, мужик там почти десять часов. Шансы тают стремительно.

Игорь послушно занял своё место в инвалидном кресле. Его катила Даша.

— Ты как это сделал? — всё-таки поразился он, когда водила взялся перегонять каталкой Славы, чтобы провезти того через точку входа на проезжей части первым.

— Да легко! — заржал коллега. — Я сам её и положил, — объявил он на голубом глазу и полной грудью вдохнул порошок.