Проснулась я от того, что солнечный луч нагло щекотал мне нос. Я чихнула, зажмурилась и потянула на себя пуховое одеяло, собираясь перевернуться на другой бок.

Стоп. Одеяло?

Я резко распахнула глаза. Надо мной нависал балдахин моей кровати. Я лежала на мягкой перине, укрытая по самый подбородок, а не скрючившись на ковре у камина, где, по моим последним воспоминаниям, меня сморил сон.

Я села, ошарашенно оглядываясь. Книга «Природа Тьмы и Света» лежала на прикроватной тумбочке. Свечи погашены.

— Как я... — прошептала я, трогая свою голову. — Лунатизм? Или телепортация во сне?

Вариант, что Кайден де Валь, этот ледяной принц, взял меня на руки и отнес в кровать, казался настолько фантастическим, что я отмела его сразу. Скорее уж он левитировал меня заклинанием, чтобы не спотыкаться о мое тело по дороге в лабораторию. Или приказал какому-нибудь слуге.

— Неважно, — решила я, отбрасывая одеяло. — Главное, я жива и выспалась. А задавать лишние вопросы опасно для здоровья.

Времени на раздумья не было. Я пулей метнулась в купальню, наскоро умылась, расчесала волосы, и схватила трактат.

В гостиной никого не было. Я села на краешек дивана, выпрямила спину, положила книгу на колени и приняла самый умный вид, на который была способна.

Ждать пришлось недолго.

Дверь спальни Кайдена беззвучно отворилась, и он вышел. Как всегда идеально собранный. Черный камзол застегнут на все пуговицы, волосы идеально гладкие, на лице выражение вселенской скуки.

Он прошел мимо меня к столу, даже не поздоровавшись.

— Готова? — спросил Кайден, перебирая какие-то бумаги.

— Да, наставник.

— Тогда начнем, — он резко развернулся, опираясь бедром о стол и скрестив руки на груди. — Закрой книгу. Мне не нужно, чтобы ты читала её. Мне нужно, чтобы ты думала самостоятельно.

Я захлопнула фолиант. Ладони вспотели.

— Первый постулат Тьмы, — скомандовал наставник. — В чем, по мнению автора, заключается фундаментальная ошибка магов Света?

Я сглотнула, вспоминая витиеватый почерк.

— Автор утверждает, что Свет - это агрессия. Маги Света считают, что несут благо, но на самом деле они нарушают границы. Они... э-э... навязывают существование там, где должен быть покой.

— Близко к тексту, — кивнул Кайден, но глаза его сузились. — А теперь объясни мне это на примере своей магии. Почему Витализм может быть злом?

Я опешила.

— Витализм не может быть злом! Я выращиваю растения, я лечу раны...

— Думай, Спарк! — рявкнул он, и я вздрогнула. — Если ты вольешь слишком много жизненной силы в рану, что случится?

— Ткани начнут делиться бесконтрольно, — ответила я машинально. — Появится опухоль.

— Именно. Будут уродливые наросты. Бесконечная агония плоти, которая не может умереть. Это и есть агрессия Света. Хаос размножения. А что делает Тьма?

— Тьма... — я замялась, подбирая слова. — Тьма ограничивает?

— Тьма структурирует, — поправил он жестко. — Тьма это нож, который отсекает лишнее. Она останавливает бесконтрольный рост. Свет это взрыв, Тьма это вакуум, который не дает взрыву уничтожить мир. Поняла разницу?

— Поняла, — буркнула я, хотя внутри все протестовало. — Но без Света ничего бы не выросло вообще.

Кайден хмыкнул. Кажется, мой тихий бунт его позабавил.

— Допустим. Следующий вопрос. Инверсия потоков. Что происходит с магом, если он пытается черпать Тьму, находясь в состоянии эмоционального подъема?

— Его разорвет, — отчеканила я. — Тьма требует холода и точного расчета. Эмоции это тепло, это энергия Света. Если смешать горячее и ледяное в одном сосуде, сосуд лопнет. Поэтому некроманты подавляют эмоции.

— Верно. А теперь скажи мне, Спарк, почему вчера, когда ты применила ко мне свою магию, ты не лопнула? Ты ведь использовала Свет, а моя магия чистая Тьма.

Этот вопрос застал меня врасплох. Я уставилась на него.

— Я... я не знаю. В книге об этом не было. Там сказано, что эти энергии аннигилируют при контакте.

Кайден сделал шаг ко мне. Его взгляд стал острым, пронизывающим.

— Они аннигилируют, если сталкиваются лоб в лоб. Как меч и щит. Но ты сделала что-то другое. Ты не пыталась победить мою Тьму своим Светом. Ты... — он на секунду замолчал, словно подбирая слово, которое ему самому было неприятно. — Ты скорее накормила её.

В комнате повисла тишина.

— Накормила? — переспросила я шепотом.

— Это домашнее задание на следующий раз, — резко оборвал Кайден, отворачиваясь. — Подумай над природой симбиоза. А теперь вон. У тебя лекция по Рунам через пятнадцать минут.

Я вскочила, прижимая книгу к груди.

— А... завтрак? — робко спросила я, с надеждой глядя на дверь. — Я вчера почти не ужинала...

Кайден уже садился за стол, отмахиваясь от меня.

— Голод обостряет ум, а сытость клонит в сон. Ты и так проспала дольше положенного. Считай это частью тренировки воли.

— Вы тиран, — вырвалось у меня.

— Я самый лучший наставник для тебя, — парировал он, не поднимая головы. — Иди, Спарк. И если снова устроишь погром - на этот раз я вычту стоимость ремонта из твоей еды на месяц вперед.

Я фыркнула, развернулась и пошла к выходу, громко топая ботинками в знак протеста. В животе урчало, но в голове крутилась одна мысль: «Ты накормила её». Что бы это ни значило, звучало это пугающе. Но разбираться придется позже, лекции не ждут.