Я глубоко вздохнула, словно перед прыжком в ледяную воду. Терять уже было нечего.

— Это была Изи, с факультета Водной магии, — начала я, глядя в пол и нервно комкая край своего серого платья. — Она и её подруги... они начали первыми. Оскорбляли меня, называли нищенкой. А потом Изи магией перевернула мою чернильницу. Она испортила мои конспекты и... и книгу из библиотеки. «Хроники Третьей эпохи».

Я зажмурилась, ожидая взрыва.

— Я разозлилась. Честно. Я не хотела колдовать, просто махнула рукой, но лиана... она сама выросла. И шлепнула по её столу. И чернила Изи выплеснулись на её платье. На шелк с Островов, как она орала. А потом пришел мэтр Орион и выгнал нас обеих.

Я замолчала, чувствуя, как горят уши. В тишине лаборатории было слышно только тихое бульканье в одной из склянок.

— Это всё? — голос Кайдена прозвучал пугающе равнодушно.

Я приоткрыла один глаз. Наставник не метал молнии и не тянулся за розгами. Он просто поставил мензурку обратно в штатив и вытер руку белоснежным платком.

— Всё? — переспросила я сипло. — Разве этого мало? Я испортила библиотечное имущество! Эта книга стоит, наверное, как вся моя деревня вместе с козами!

Кайден издал короткий, презрительный смешок.

— Хроники Третьей эпохи? Это скучнейшая макулатура, которую переиздают каждые десять лет. Я выпишу чек главному библиотекарю. Род де Валь ежегодно жертвует этой библиотеке столько золота, что они могут топить камин этими книгами, если захотят.

У меня отвисла челюсть.

— Вы... вы заплатите? — я моргнула, не веря своим ушам. — Просто так? Вы не будете меня ругать? Не заставите чистить жабьи шкурки до конца жизни?

Кайден медленно подошел ко мне. В его движениях была грация хищника, который сыт, но все еще опасен. Он остановился так близко, что я снова почувствовала исходящий от него запах.

— Ругать тебя за книгу? — переспросил он, и его губы скривились в усмешке. — Спарк, ты мыслишь как простушка. Деньги это ресурс, а не цель. Они существуют, чтобы решать проблемы.

— Но... — я окончательно растерялась. — Но я же опозорила вас! Я устроила скандал!

— Ты защищала себя, — отрезал он.

Кайден наклонился ко мне, заглядывая прямо в глаза. Его взгляд стал жестким, пронзительным.

— Послушай меня внимательно, Элиана. И запомни это лучше, чем названия всех этих учебных корешков. В нашем мире нет понятия кто первый начал. И нет понятия справедливость. Есть только те, кто победил, и те, кто ноет и жалуется.

Я завороженно смотрела на него, боясь дышать.

— Ты ударила эту... как её там? — продолжил он. — Молодец. Если тебя кусают - кусай в ответ, да так, чтобы вырвать кусок мяса. Твоя ошибка не в том, что ты дала сдачи.

Кайден резко выпрямился и скрестил руки на груди.

— Твоя ошибка, Спарк, в том, что ты попалась. Ты устроила цирк на глазах у преподавателя. Ты позволила эмоциям взять верх над разумом и подставилась под удар. Это дилетантство и слабость.

Я моргнула, пытаясь уложить в голове его слова.

— То есть... вы не злитесь, что я облила её чернилами?

— Я злюсь, что ты сделала это топорно, — фыркнул он. — В следующий раз, если захочешь кого-то проучить, делай это так, чтобы никто не смог доказать твою причастность. Или так, чтобы у жертвы не осталось желания жаловаться. Магия это оружие, а не хлопушка для детских праздников. Используй её с умом, а не как истеричная девчонка.

Я стояла, переваривая услышанное. Мой мир, где добро всегда побеждает зло, а учителей надо слушаться, трещал по швам. Кайден де Валь только что, по сути, дал мне разрешение быть... плохой? Нет, не плохой. Хитрой.

— Я... я поняла, — прошептала я. — Не попадаться.

— Именно, — кивнул он. — А теперь, раз уж мы выяснили, что проблемы отменяются, вернись к работе. Эти ингредиенты сами себя не рассортируют. И, Спарк?

Я уже потянулась к банке с крыльями, но замерла.

— Да?

— Если эта девка снова полезет, — Де Валь сделал паузу, и в его глазах мелькнуло что-то темное и очень довольное, — скажи мне. Я покажу тебе пару заклинаний, которые оставляют следы, не смывающиеся водой.

Я нервно хихикнула.

— Спасибо, наставник.

— Работай, — бросил он и направился к выходу из лаборатории.

Дверь за наставником закрылась бесшумно, но мне показалось, что в лаборатории сразу стало на пару градусов холоднее. Или это просто адреналин схлынул, оставив после себя дрожь в коленях и странную пустоту в голове.

— Ладно, — выдохнула я, возвращаясь к столу. — Жабьи лапки ждут.

Следующие три часа я провела в трансе. Мои руки, привыкшие перебирать зерно и полоть грядки, работали сами по себе. Я раскладывала ингредиенты по цветам, свойствам и степени ядовитости (сверяясь с таблицей на стене). Мерцающая пыльца фей отправилась в синие колбы, сушеные корни мандрагоры в деревянные ящики, обитые свинцом, а чешуя саламандры, обжигающая даже сквозь перчатки, в каменные сосуды.

К тому моменту, как солнце начало садиться, окрашивая дым под потолком лаборатории в тревожно-багровые тона, гора мусора на столе исчезла. На её месте царил идеальный, почти военный порядок.

Я потянулась до хруста в позвоночнике, отерла пот со лба и только тут поняла, что умираю от голода. Желудок не просто урчал - он исполнял траурный марш.

— Ужин, — скомандовала я сама себе. — Иначе я начну грызть корни мандрагоры, а они, говорят, вызывают галлюцинации.

В Трапезной я старалась не смотреть в сторону столов водников, чтобы не встретиться взглядом с Изи, и быстро набрала себе на поднос всего и побольше: кусок мясного пирога, печеный картофель с розмарином и большую кружку сбитня.

Ела я быстро, почти не чувствуя вкуса. В голове тикал невидимый таймер. Экзамен утром. Кайден не шутил насчет проверки, в этом я была уверена. Если я завалю теорию после того, как он оплатил мой штраф, это будет свинством вселенского масштаба.

Вернувшись в Северную Башню, я первым делом убедилась, что гостиная пуста. Кайдена не было видно, но из-под двери его кабинета пробивалась тонкая полоска света. Работает. Значит, и мне пора.

Я зажгла магические свечи в гостиной (на этот раз получилось с первой попытки, просто щелкнув пальцами, видимо, стресс все-таки стимулирует обучение) и устроилась на пушистом ковре у камина.

Открыв первую страницу, я ожидала увидеть скучные схемы потоков или формулы. Но вместо этого меня встретил текст, написанный витиеватым, острым почерком:

«Свет лжет, свет ослепляет, свет создает тени, в которых прячутся чудовища. Глупцы молятся Солнцу, забывая, что именно оно выжигает пустыни...»

— Оптимистичное начало, — пробормотала я, устраиваясь поудобнее и подтягивая колени к груди.

Читать было трудно. Это был не учебник, а скорее философский дневник безумца. Автор (имя которого стерлось на обложке) рассуждал о том, что Тьма это не зло, а покой. Что это изначальное состояние вселенной, холодное и честное. Что Свет это агрессия, вторжение и хаос.

Мозг, привыкший к простым истинам «свет хорошо, тьма плохо», скрипел и сопротивлялся.

«...Некромантия есть не осквернение, а продолжение цикла. Жизнь берет в долг у смерти. Тьма приходит забрать долг. Маг, отрицающий Тьму, подобен человеку, который согласен делать вдох, но отказывается делать выдох...»

Я перечитала этот абзац трижды. Буквы плясали перед глазами. Смысл ускользал, как мокрое мыло.

— Вдох и выдох, — прошептала я, глядя на огонь в камине.

Время шло. Свечи оплывали. Я исписала уже половину своего пергамента конспектами, пытаясь структурировать этот бред. Глаза слипались. Голова гудела так, словно я пыталась пробить ею стену.

— Еще одну главу, — уговаривала я себя, зевая так, что челюсть хрустнула. — Про баланс энергий. Иначе он меня завтра съест.

Я перевернула страницу. Текст становился всё сложнее, появились диаграммы с пересечением энергетических каналов человека. Я водила пальцем по линиям, пытаясь запомнить точки входа и выхода силы.

В какой-то момент строчки начали расплываться. Фраза «Бездна смотрит на тебя» превратилась в «Бездна хочет печенья».

— Нет, не печенья... — пробормотала я, роняя голову на руку. — Баланс... инверсия потоков...

Тепло от камина разморило меня окончательно. Тяжелый фолиант выскользнул из ослабевших пальцев, мягко ударившись о ковер. Ворс щекотал щеку. Я подумала, что надо бы встать и дойти до кровати, но тело казалось налитым свинцом.

«Я только на минуточку закрою глаза, — подумала я, проваливаясь в сон прямо на ковре в гостиной самого страшного мага Академии. — Только на минуточку, чтобы уложить в голове этот Трактат...»

Последним, что я помнила, был треск поленьев в камине.