Сердце колотилось где-то в горле всю дорогу до Северной Башни. Я взбежала по бесконечной винтовой лестнице, перепрыгивая через две ступени, и замерла перед нашей дверью, прислушиваясь.

Тишина.

Осторожно приоткрыв створку, я заглянула внутрь. Гостиная была пуста. Магический огонь в камине лениво лизал поленья, а на столе лежала открытая книга, которую Кайден, видимо, читал утром. Самого хозяина нигде не было видно. Дверь в его спальню была плотно закрыта.

— Слава богам, — выдохнула я, привалившись спиной к косяку.

Встречаться с ним прямо сейчас, в таком виде, растрепанной и злой, было бы равносильно признанию в профнепригодности, после которой оставалось бы только идти вещи собирать. Мне нужно было время. Хотя бы час, чтобы придумать, как сказать наставнику, что его вложения не просто не окупилось, а ушло в глубокий минус.

Я прошмыгнула в свою комнату и стянула испорченную форму. Зрелище было жалкое: ткань пропиталась насквозь, чернила въелись намертво. Я с тоской бросила комок одежды в угол. Казенная мантия. За порчу придется платить. А книга... О боги, книга!

«И где мне взять столько денег?» — мрачно подумала я, натягивая свое старое, но чистое домашнее платье из простой серой шерсти. Оно было мне велико в плечах, но зато в нем было уютно.

Вздохнув, я вспомнила про вторую часть моего расписания - лабораторию. Сортировка ингредиентов до заката. Что ж, по крайней мере, сушеные корни не будут смотреть на меня с осуждением.

Я толкнула тяжелую, окованную железом дверь лаборатории.

В нос сразу ударил резкий запах серы, сушеных трав и чего-то сладковато-пряного. Помещение было огромным, с высоким сводчатым потолком, под которым клубился разноцветный дым. Вдоль стен тянулись стеллажи, заставленные банками, склянками и колбами всех форм и размеров. В одних плавало что-то склизкое, в других мерцала пыльца.

Посреди зала стоял длинный каменный стол, заваленный кучей... всего.

Огромная гора перепутанных корешков, крыльев летучих мышей, каких-то кристаллов и мха. Рядом стоял ряд пустых банок с этикетками.

— Прекрасно, — пробурчала я, закатывая рукава. — Просто мечта. Главное занять руки, чтобы голова перестала гудеть.

Я принялась за работу. Злость на Изи все еще бурлила внутри, но теперь к ней примешивался липкий страх. Я швыряла сушеный корень мандрагоры в банку с такой силой, будто хотела разбить её.

— Ах, моё платье из шелка! — передразнила я писклявый голос блондинки. — Подумаешь, цаца какая! Шелк у неё. А то, что она меня спровоцировала, никого не волнует. Конечно, она же дочь лорда, а я...

Я схватила крыло летучей мыши, брезгливо отряхнула его от пыли.

— А я просто ходячая катастрофа. Один день. Я не смогла продержатся даже один день!

Руки задрожали, и я выронила кристалл. Он звякнул о каменную столешницу. Я оперлась руками о стол и опустила голову.

— Кайден меня убьет, — прошептала я в пустоту лаборатории. — Он точно меня убьет. И будет прав. Он дал мне всё: жилье, самые дорогие курсы. Просил только об одном, создавать проблем. А я? Устроила погром в библиотеке. Испортила редкий фолиант.

Перед глазами встало лицо наставника - холодное, разочарованное.

— Он скажет, что я безнадежна. Что зря потратил на меня время. Вышвырнет меня сегодня же вечером, и я поеду домой, к маме, рассказывать, как не смогла проучиться и суток.

Я всхлипнула, вытирая нос тыльной стороной ладони.

— А книга? Откуда у меня деньги на книгу? Если он узнает счет, он меня не просто выгонит, он меня на ингредиенты пустит. Вон, в ту банку с жабами...

— Я предпочитаю использовать жаб по назначению, Спарк, — раздался низкий, бархатный голос прямо у меня над ухом. — А адептов по их прямым обязанностям. Хотя в твоем случае разница невелика.

Я подпрыгнула на месте, едва не смахнув локтем целый ряд пробирок. Сердце ухнуло куда-то в пятки и там замерло.

Я резко развернулась, прижимая грязные от пыли руки к груди.

Кайден стоял в двух шагах от меня, прислонившись бедром к соседнему столу. Он был без мундира, в одной черной рубашке с расстегнутым воротом и закатанными рукавами. На его левой руке по-прежнему была перчатка, а в правой он держал мензурку с какой-то светящейся жидкостью, которую лениво взбалтывал.

Он стоял там, в тени, видимо, всё это время. И слышал каждое мое слово.

— Вы... — просипела я, чувствуя, как краска заливает лицо до самых ушей. — Вы давно здесь?

— Достаточно давно, чтобы узнать, что ты планируешь мою реакцию на свои приключения, — спокойно ответил он, разглядывая жидкость на свет. — Значит, библиотека? И редкий фолиант?

Он медленно перевел взгляд на меня. Его глаза в полумраке казались бездонными колодцами, и в них не было гнева. В них был пугающий, ледяной интерес.

— Ну, рассказывай, Спарк. Насколько все плохо? Мне уже начинать готовить место в банке с жабами, или у тебя есть оправдание, которое спасет твою шкуру?