Когда они вернулись на вечеринку, Таласин пребывала в отличнейшем настроении. Никогда еще Аларик не видел ее такой. Она щедро улыбалась каждому и даже с ним была ласкова, слегка прижимаясь, когда они беседовали с гостями, и теребила рукав, обращаясь к нему самому. Вскоре он настолько осмелел, что стал отвечать тем же и, переходя от одной группы к другой, держал руку на пояснице жены.

«Придется мне делать это снова и снова», – подумал Аларик, и губы его дрогнули, грозя растянуться в улыбке. И не только потому, что вкус ее был невероятен и вызывал привыкание – как солнечный свет, – но и потому, что он не мог припомнить, чтобы когда-нибудь делал кого-то столь же счастливым. Это… пьянило.

Маскарад не кончался до тех пор, пока королева Урдуя – уже ближе к рассвету – не удалилась в одну из гостевых спален наверху. Аларик с Таласин, встав у главных дверей бального зала, прощались с утомленными аристократами. Однако многие еще танцевали или расправлялись с остатками блюд и напитков.

Последние минуты Таласин все чаще бросала тоскливые взгляды на столики с едой.

– Я намерена перекусить, – заявила она наконец, и Аларик ни капли не удивился.

А вот что стало для него неожиданностью, так это то, что супруга подняла на него свои огромные карие глаза и добавила:

– А ты хочешь чего-нибудь?

– Я насытился вдоволь, – протянул он.

И она вспыхнула. А он, глядя вслед убегающей жене, снова едва сдержал улыбку.

По пути к закускам Таласин вновь столкнулась лицом к лицу с Ральей Мусал, компанию которой составлял Кай Гитаб в костюме дикобраза. Плохое зрение не позволило раджану надеть маску, но по случаю празднества он прикрепил к оправе очков длинные позолоченные иглы.

– О, лахис'ка, – воскликнула Ралья, – мы с раджаном Гитабом только что обсуждали вашу с его величеством отвагу в Ночь Пожирателя миров! Вы спасли нас всех, и благодарность наша воистину безгранична.

– Воистину, – повторил Гитаб. – Я и мои коллеги долгое время были не в ладах с троном по определенным вопросам, но едва не случившаяся катастрофа показала то, что действительно важно. Отныне и впредь все ресурсы моего дома в вашем распоряжении.

– Как и моего, – добавила Ралья, не желая отставать. – Тепи Ресок на вашей стороне, ваша светлость!

Серьги с перьями в ее ушах подрагивали от энтузиазма дайи.

Таласин поблагодарила их, немного смущенно, но и гордясь собой. Она обретала союзников в самых неожиданных местах. Гитаб в частном порядке принес ей присягу еще несколько месяцев назад, в портретной галерее Купола Небес; а теперь заявил об этом публично, показав, что говорил серьезно.

Вежливо отделаться от пары аристократов оказалось не так-то просто, но в конце концов Таласин это удалось. В животе у нее урчало. Однако не успела она приняться за закуски, разложенные на залитых лунным светом столиках, стоящих у огромных окон бального зала, как ее обступила новая возбужденная группа: Цзи, Ниама и еще две дамы, посещавшие Иантас, еще когда Аларик только-только поселился в резиденции.

– О, лахис'ка, вы с его величеством сегодня особенно нежны! – воскликнула Байранг Матоно. – Не думаю, что за эти часы его рука хотя бы раз оторвалась от вашей талии.

– Приклеена, словно приклеена, – протянула Орьял с мечтательным вздохом, всколыхнувшим розовые крылышки богомола, украшавшие даму от шеи до пят. Под маской на ее щеках поблескивали крохотные цветы, нарисованные мерцающим красным пигментом. – Как иглы к очкам раджана Гитаба.

Остальные рассмеялись, а Таласин напряглась, надеясь, что не покраснела.

– Искренне надеюсь, что у вас, дамы, было время насладиться вечеринкой, а не только глазеть на нас, – фыркнула она с набитым ртом, дожевывая лунный пирог со свининой.

– Глазеть – это часть наслаждения, – ответила Байранг. – Скажите, этот роман начался, когда вы застряли на Чале? – Таласин чуть не подавилась. – Я очень огорчусь, если мой спасательный корабль помешал чему-то.

Нет, Байранг никогда не узнает, насколько ее поддразнивание оказалось близко к истине. Но не успела Таласин придумать ответ, Цзи толкнула Ниаму локтем:

– А как его величество рвался к ее светлости и лорду Сураквелу! Вы почувствовали большое облегчение, дайя Лансун?

– Я почувствовала облегчение в основном от того, что Сураквел ухитрился ни разу не наступить ее светлости на ногу, – сказала Ниама.

Орьял прыснула:

– Да, я помню все эти уроки танцев, когда мы были помоложе. Он был худшим учеником!

Среди веселья Таласин поймала на себе странный взгляд Ниамы, то ли из-за симпатий дамы к Сураквелу, то ли из-за ее собственных чувств к Аларику.

Но взяла себя в руки и не подала вида.

«Я не питаю – не могу питать – к нему никаких чувств».

Влечение. Влечение есть, да, но и только. Иного быть не может.

Особенно теперь, когда Вела поручила ей новое задание, которое приблизит к концу продолжающиеся в тайне Ураганные Войны.

В этот момент по костюмам дам пробежало едва заметное мерцание, точно морось крохотных теней заслонила лунный свет. Таласин озадаченно повернулась к окнам.

Принц Элагби и раджан Вемпук подошли к Аларику сразу после того, как его покинула Таласин. Аларик поймал себя на том, что не может с чистой совестью посмотреть в глаза тестя после того, что сделал недавно с его дочерью, но принц Доминиона, кажется, твердо вознамерился расположить Вемпука к императору Ночи. Вино, которое двое пожилых мужчин в изобилии поглощали всю ночь, сыграло свою роль, так что беседа потекла не столь напряженно, как могла бы.

Пока Элагби с Вемпуком выкладывали императору дикие истории о своей бурной юности, Аларик заметил две фигуры в масках, проскользнувшие в бальный зал.

Фигуры людей, которых здесь вообще не должно быть.

Извинившись перед мужчинами, он двинулся к новоприбывшим, которые при его приближении быстро нырнули в уединенную угловую нишу.

– Что вы здесь делаете? – осведомился без предисловий Аларик.

– Это что делаешь ты, – парировал Севраим, – в этом?

И с недоуменным видом ткнул пальцем в сверкающий золотисто-зеленый костюм Аларика.

– Не отвлекайся! – рявкнула на Севраима Илейс. А Аларику сказала: – У нас срочные новости, ваше величество. Регент Гахерис поручил как можно скорее доставить вас на Континент. Он настаивал, чтобы мы лично проследили за вашим отплытием домой.

Гахерис мог бы вызвать Аларика в Междумирье. Все легионеры это знали. И тот факт, что он этого не сделал, очевидно, полагая, что сыну нужен более весомый стимул, чем отцовское слово, многое говорил о серьезности происходящего.

Сердце Аларика забилось быстрее.

– Что случилось?

– Побег из тюрьмы во время Безлунной Тьмы, – ответила Илейс. – Сардовийские партизаны проникли в Цитадель, перерезали глотки охранникам и освободили своих товарищей. Всех.

Что ж, если подумать, лучшего времени для нападения мятежники просто не могли выбрать. В Цитадели ведь оставалось минимум сил. И не было Гахериса.

– А как насчет легионеров? – спросил Аларик. – Почему они не пресекли побег?

– Сардовийцы устроили диверсию, которая отвлекла легионеров, – сказал Севраим. – На другом конце Цитадели. Мятежники были знакомы с планом тюрьмы, император Аларик. Кто-то сообщил им, что их товарищи содержатся в восточном крыле. Командоры Дариус и Матхир в данный момент разыскивают информатора, а Нисин охотится на сбежавших, но ты должен быть там. Нам нужно лететь немедленно.

Единственный плюс этого приказа, оцепенело подумал Аларик, в том, что ему не придется тащить Таласин к отцу. Он воспользуется чрезвычайностью ситуации как оправданием, скажет, что не успел убедить ее сорваться.

– Передайте команде ладьи, чтобы готовились к отплытию, – велел Аларик легионерам. – И отправьте сообщение на штормовик, чтобы ожидали. Встретимся в доках. Я только попрощаюсь с моей… с императрицей Ночи.

Севраим отдал честь:

– Да, ваше блистательное величество! Слушаюсь, мой сверкающий повелитель!

– И еще одно, Илейс. – Аларик кивнул на Севраима. – Сбросьте этого типа в океан.

Когда Илейс утащила хихикающего Севраима, Аларик обвел взглядом бальный зал и обнаружил Таласин с подружками у столов с закусками. За ее спиной, за выходящими на море окнами что-то мелькало – точно мелкие камешки сыпались с неба.

Град? В Ненаваре?

Странно.

Аларик прищурился.

Камни увеличились в размерах – и нет, они не падали с неба, их бросали в окна невидимые руки…

…и все они были одинаково округлыми с боков и коническими у основания…

Гранаты.

Аларик бегом бросился к столам. Но Таласин и ее подруги стояли слишком близко к окнам, слишком далеко от него. А он не мог двигаться быстрее. Керамические снаряды попали в цель, и огромный зал содрогнулся от тысяч взрывов, когда стекла, все до единого, разлетелись вдребезги и осколки дождем посыпались на толпу.

Легион Кованных Тенью был отлично знаком с засадами. Годы тренировок и долгая война с Сардовией научили Аларика, как вести себя в подобных ситуациях, но в этот момент он ничего не соображал, поглощенный одной лишь мыслью. Одним именем. Именем, которое выкрикивал снова и снова, продираясь сквозь обезумевшую толпу вопящих аристократов. Фигуры лезли в зал через разбитые окна, арбалетные болты впивались в стены и потолок. Рухнули огромные люстры, лампы погасли, бальный зал погрузился во тьму, но Аларик почти не замечал разгрома. Он думал только о том, как добраться до Таласин.

Бой был неравным. Ненаварцы толкались, пихались, оступались, голос Аларика тонул в их криках, но чистый инстинкт раз за разом срывал с его губ имя Таласин. Он отбросил тяжелую золотую маску, и та упала на пол, уже устланный телами споткнувшихся или сбитых с ног в давке.

Таласин исчезла. Аларик лихорадочно вертел головой, озираясь, и вдруг в душе его что-то надломилось. Врата Теней покинули его, не оставив после себя ничего, кроме саднящей пустоты. Аларику уже доводилось испытывать такое, так что он сразу понял, в чем дело. Поле обнуления саримана.

Он давно уже приказал ненаварцам убрать все клетки подальше и сейчас не видел ни одной, но эффект все равно был столь резок, что ему пришлось привалиться к ближайшей колонне. Ухватившись за нее, чтобы не упасть, он огляделся в запоздалой попытке разобраться в ситуации.

Отряд нападающих целенаправленно продвигался сквозь хаос. Все бойцы были в кожаных шлемах и доспехах, некоторые вдобавок к арбалетам несли пустотные мушкеты. Но не стреляли по толпе без разбора, что являлось верными признаком того, что это не просто атака на Доминион. Скорее, эти люди кого-то искали.

И Аларику не потребовалось много времени, чтобы понять, кого именно. Аметистовые лучи устремились к нему.

– Не высовывайтесь, – прошипела Таласин. – И ни звука.

Цзи, Ниама, Орьял и Байранг кивнули, обнимая друг друга, тараща выпученные глаза.

Едва окна разлетелись вдребезги, Таласин загнала четырех аристократок под стол. Теперь она выползла из-под него и нырнула в суматоху, разыскивая Аларика и Элагби.

И тут Светополотно исчезло.

«Сариман», – с тошнотворным содроганием поняла она и застыла на миг – всего лишь на миг, но и этого хватило, чтобы обезумевшие гости сбили ее с ног. Кто-то пробежал по ней, как по полу, и она взбрыкнула, сбросив с себя человека, пока тот не сломал ребра, мельком виновато подумав: «Извини, кем бы ты ни был». Потом Таласин скинула туфли, не без труда поднялась на ноги, выпрямилась…

…и уставилась прямо в дуло ненаварского мушкета, отливающего бронзой в лунном свете.

Сорвав маску, Таласин швырнула ее в нападавшего. Большая, инкрустированная драгоценными камнями бабочка врезалась человеку в лицо, и мужчина вскрикнул, а Таласин уже схватила мушкет, вывернула оружие и выпалила в грудь противника. Вдалеке эхом грянули еще несколько выстрелов. Лиловая магия озарила сумрак.

Вырвав из рук мертвеца оружие, Таласин ринулась к свету.

В последний момент Аларик нырнул за колонну. Гранит завибрировал, сотрясаемый яростью десятков пустотных разрядов, но Аларик уже исчез в рвущейся к выходу толпе. Здравый смысл подсказывал, что ему тоже нужно туда, но он не собирался бежать. Без Таласин – ни за что.

Позади загремели новые выстрелы. Толпа бурлила и колыхалась, и Аларик, пользуясь сумятицей, свернул туда, где было самое большое столпотворение. Аметистовое сияние Пустопропасти отразилось на двух перевернутых мраморных подставках для цветов, и он нырнул за них, распластавшись на полу. Пьедесталы дрогнули под напором магии, и воздух наполнился тошнотворно-сладким запахом гниющих цветов.

Аларик пополз вперед, перебравшись из зоны для отдыха к краю танцевальной площадки. Большинство столов и стульев валялись перевернутые, из-за одного из таких столов, лежащих на боку, вдруг высунулась тонкая рука и с удивительной силой притянула Аларика ближе.

– Ты… ты в порядке? – прошептала Таласин.

– Да. – Он ощупал ее во тьме, едва осмеливаясь поверить, что жена жива и рядом. – А ты?

– Осталась без магии, – ответила она. – Как они это делают?

Аларик мысленно прокрутил в голове планировку Иантаса.

– Бальный зал опоясывает терраса. Если они поставили туда клетки с сариманами…

Он осекся. Каждый сариман создавал вокруг себя поле обнуления радиусом всего семь футов. Атакующие не могли накрыть весь бальный зал, если только…

– Они подключили какие-то усилители, – закончила его мысль Таласин.

Аларик вздохнул.

– Надеюсь, с Севраимом и Илейс все в порядке.

Несмотря на обстоятельства, было какое-то странное очарование в том, как Таласин сморщила нос при упоминании о его легионерах. А может, только об Илейс?

– Зачем они здесь?

– Позже расскажу.

Они выглянули из-за стола. В сторону их укрытия двигалась большая группа противников. Таласин подняла мушкет и начала целиться.

– Ты что, спятила? – зашипел на нее Аларик. – Если выстрелишь, все узнают, где мы.

– Все равно они скоро узнают, – возразила Таласин. – В данный момент нам лучше всего перейти в наступление.

– Я бы предпочел наступление, которое не закончится окружением, – сухо заметил он. – У меня есть план.