Разузнав все, что можно, я отправилась в штаб и доложила о результатах, едва успев до ухода групп.

— Могу я помочь еще чем-то? — поинтересовалась у склонившегося над картой генерала, не особо рассчитывая на положительный ответ. Большинство эльфов все еще считало, что лучшая помощь от меня — это ни во что не лезть.

— А правда, что у вас предел высоты практически не ограничен?

— Ограничен, конечно, просто так высоко обычно никому, включая меня, не надо.

В стратосферу я вряд ли долечу. Не из-за самой высоты, а из-за сопутствующих проблем.

— В таком случае не могли бы вы помочь скоординировать действия групп с воздуха, поднявшись, скажем, метров до четырехсот?

— Одной или с пассажиром? — на всякий случай уточнила я.

— Со мной. Это сильно усложняет задачу?

— Это ее упрощает, — усмехнулась я в ответ. — Подняться что с вами, что без вас для меня не проблема. А вот координировать действия сразу четырех групп, не зная протоколов и схем их работы, было бы не лучшей идеей. У меня есть десять минут, чтобы переодеться?

Эльф глянул удивленно, видимо считая, что ставшая привычной за последние декады форма вполне подходит для прогулок по небу, но я предпочитала быть готовой ко всему.

— Да. Меня вполне устроит, если мы начнем подъем через полчаса. Группы еще только начинают выходить на траектории.

И все же я уложилась в десять минут, не только переодевшись, но и тщательно проверив боевую экипировку.

Поднимались мы с эльфом на платформенном летунце, так же как делали это с другим генералом над Дикой долиной. У этого тоже был с собой масштабирователь, но мне воспользоваться им он не предлагал, да я особо и не жаждала, предпочитая наблюдать за небом.

Некоторое время все было спокойно. Эльф время от времени просил меня куда-то переместиться и посылал к земле сигналы пучком гаснущих звезд. Было красиво, но мне ни о чем не говорило, приставать же к нему с вопросами я не хотела. А потом одна из групп вспугнула того самого айрхора. А может и не того же самого, но тоже молодого.

— Можете опуститься пониже? — напряженно спросил эльф, что-то колдуя.

— Без проблем. Вы только регулируйте, насколько быстро это делать и когда нужно остановиться, — попросила я, начиная движение по нисходящей спирали.

Айрхор набрал уже приличную высоту, маги с земли его заклинаниями теперь не доставали и вынуждены были тоже использовать летунцы, но, похоже, хороших по современным меркам левитантов среди них не оказалось. А уж когда айрхор метнул свои лезвия, эльфам пришлось и вовсе туго. Лезвия, разгоняясь, пробивали щиты похлеще веера смерти.

— Достаточно, — коротко бросил мой сосед по летунцу, напряженно следя за интенсивно машущим крыльями хищником.

Мы находились выше, и тот, поглощенный битвой с магами, нас не замечал. Эльф дождался момента парения и выпустил заготовленное заклинание. В тот же миг над нами раздался грозный клекот, и я, подняв голову, едва успела прикрыться многослойной зашитой из каскадного и двух скошенных выносных щитов. Этого едва хватило, чтобы отразить атаку еще одного айрхора, размерами значительно превосходящего того, что напал на аркшарру. Кажется, на помощь недавнему птенцу пришел кто-то из родителей.

— Стандартную сцепку для летунца! — приказала я. — Обхватите меня за талию и не вздумайте разжать руки. Будем маневрировать.

Эльф послушался беспрекословно. Да и любой нормальный не стал бы спорить с левитантом на высоте больше двухсот метров, тем более находясь под атакой опаснейшего летающего хищника. Я же тянула энергию одновременно из наградного браслета и подвески, восполняя резерв, опустошенный спасшими наши жизни щитами.

Уверенная в своей победе птичка была неприятно удивлена верткостью предполагаемой добычи, которая не только успешно избегала ее атак, но еще и кусалась молниями. Ничего эффективнее у меня в такой ситуации просто не придумывалось. Я попыталась было заманить ее поближе к земле, чтобы подставить под залп магов, но едва успела метнуться в сторону от очередной порции пронесшихся в смертельной близости перьев, или как там эти метательные лезвия правильно называются. Пришлось снова набирать высоту и демонстрировать акробатические кульбиты в воздухе. Судя по звукам, доносящимся у меня из-за спины, эльфа там укачало.

— Что бы ни случилось, не разжимайте руки! — снова предупредила я.

— Знаю, — сквозь зубы процедил он. — Попробуй оказаться над айрхором и замереть на пару секунд, придержав меня. Я заготовку на него скину.

Он еще и заготовку в таком состоянии сотворить сумел. Силен, ничего не скажешь! Вот только айрхор тоже не одну декаду в небе и стратегическую позицию отдавать не желал, а парализующее заклинание, про которое я наконец-то вспомнила, на эту заразу крылатую не подействовало. Да и сосредоточиться толком на чем-то, кроме спасения от его клюва и когтей, небесный хищник мне не давал.

Спустя примерно три минуты, показавшиеся в этой воздушной чехарде вечностью, я наконец сумела выйти на требуемую позицию и крикнула своему пассажиру, обхватывая нас широкой лентой из твердой иллюзии: «Держу. Давайте!»

Он отреагировал практически мгновенно. С пальцев эльфа сорвалось незнакомое заклинание, развернувшись в мерцающую сеть и опутав айрхора, из-за чего тот камнем рухнул вниз. Надо отдать должное нашему сопернику, сражался за свою жизнь он до последнего и даже сумел сбросить магические путы перед самым столкновением с землей, но было уже поздно.

— Спускаемся? — поинтересовался эльф у меня из-за спины.

— Да. Только давайте лучше сцепкой, а то резерв почти на нуле. Ох и погоняла нас эта птичка!

— Я даже не представлял, что маги могут такое проделывать в воздухе, — признался генерал.

— Не все. Но жить захочешь — и не такое учудишь. Я, например, кульбиты в спарке никогда раньше не делала. Только в одиночку. Да и вы вряд ли к воздушному бою привычны.

Как только мы достигли земли, сразу уселись на нее. Руки и ноги дрожали, пустой резерв напоминал о себе чувством голода, а эльфа, по всей видимости, еще и мутило. Он ничком растянулся на траве и, отделив из нее воду, умыл лицо и шею.

— А вы неплохой маг, — заметила я. — Необычно для штабного.

— Знаете, я ведь всю жизнь о таком втайне мечтал. Что лично сыграю решающую роль в каком-то сражении. А теперь единственное, о чем могу думать: «Хорошо, что жив остался». У меня же резерв всего девять магистров, потому и пошел в штабные, что другого пути не было. Теорию отлично знаю, а применять толком не могу.

— Ну я бы так не сказала. С сетью это вы здорово придумали. Научите потом? Я такого заклинания не знаю.

— Конечно. Приходите в любое время.

— И еще. Если будут спрашивать, это я напросилась полетать, вы просто не нашли повода отказать.

— Почему? — удивился эльф.

— Потому что Владыка, когда узнает об этих приключениях, нас прибьет. И если в моем случае это лишь фигура речи, то вашим здоровьем я рисковать не хочу. Мало ли что сгоряча сделать можно…

— Спасибо, — чуть подумав, улыбнулся мне эльф. — Пойдемте посмотрим, что у них там.

Первого спеленатого сетью айрхора маги успели подхватить и теперь прижимали к земле заклинанием. Второй представлял собой бесформенную кучу из переломанных перьев и торчащих костей. Среди эльфов тоже было трое пострадавших. Один отделался несколькими глубокими порезами на ноге и вместе с другими четырьмя магами сторожил пленную птицу. Двое были тяжелыми, и возле них постоянно что-то колдовал по всей видимости медик.

— Почему не начинаете эвакуацию раненых? — нахмурился генерал.

— Потому что один из них и есть наш телепортист, — глядя на пострадавших, сообщил, судя по нашивкам, командир группы.

— А резервный? — поинтересовалась я.

— Резервных телепортистов в составе групп нет, — пояснили мне.

От командира группы я удостоилась только презрительного взгляда из разряда «не со всеми же так носятся, как с некоторыми».

— Ясно. Портала в больницу у меня нет, но как только вернемся, обязательно его добавлю. Могу вывести на плац перед штабом, оттуда раненых переправите стационарным телепортом. Только резерв практически пуст, так что переходить нужно оперативно. Первыми отправляются раненые с сопровождением, потом генерал, за ним все остальные.

— Трое, включая меня, останутся здесь сторожить добычу, — покачал головой командир. — Две группы уже выдвинулись к нам.

— Хорошо, тогда я тоже останусь с вами, остальные пусть готовятся к переходу.

— Это плохая идея, — пристально глянув на меня, заметил генерал.

— То, что я останусь? Не переживайте, я не собираюсь геройствовать, тем более с пустым резервом. Просто подстрахую как телепортист, чтобы была возможность эвакуироваться в случае чрезвычайной ситуации. Отправлю раненых сейчас и буду медитировать, тихо сидя в сторонке.

Больше со мной не спорили, и через пару минут на поляне мы остались впятером, не считая птенца-переростка. Зачем он нужен эльфам живым, я понятия не имела и не собиралась вникать. Просто дождалась, когда к нам подойдет подкрепление и ушла вместе с ними в гарнизон Дикой долины, откуда уже порталом добралась домой. Время было как раз обеденное, так что, переодевшись, я снова воспользовалась телепортом и вышла из него в апартаментах.

Судя по выражению лица Тэля, ему успели обо всем доложить. Но он не стал ни ругаться, ни возмущаться, просто обнял, крепко прижав к себе, и молча стоял так несколько минут.

— Эй, ну все же хорошо закончилось. И никто не предполагал, что так получится. Я не специально.

— Горе ты мое любимое, — вздохнул эльф и повел к накрытому столу, чему я была очень рада. Есть хотелось просто зверски.

На следующий день мы снова вместе пошли на суд Владык. Похоже, это действительно становилось новой традицией.

На этот раз рассматривалось всего одно дело, и истца с ответчицей я узнала сразу, как только они заняли свои места. Это были те самые эльф с молодой эльфийкой из парка, и у меня тревожно кольнуло сердце. Паренька, за которого тогда вступилась девушка, видно не было.

Дело, на мой взгляд, выглядело просто нелепым. Лорд обвинял эльфийку в нападении и нанесении урона его чести и достоинству. Но чем дальше длилось слушание, тем больше оно напоминало какой-то безумный фарс. Нашлись свидетели, которых там не было и в помине, в качестве мотива нападения указывался отказ в трудоустройстве. Единственное, что не вызвало у меня подозрений, — это слова девушки, что она пришла в столицу устроиться прислугой в богатый дом, надеясь со временем заручиться поддержкой Владычицы и поступить в школу гвардейцев. Дралась эльфийка действительно неплохо, а мечты бывают и значительно менее реалистичными.

К моему удивлению, Тэль не стал уличать мнимых свидетелей и самого лорда во лжи, хотя лично видел, что произошло тогда в парке. Уж не потому ли привело меня туда предвидение, что от этого суда зависела судьба оболганной эльфийки?

— Какого же наказания вы желаете для оскорбившей вашу честь? — поинтересовался Владыка, и я возмущенно покосилась на него.

Что он творит? Почему не поставит на место этого зарвавшегося лорда, смеющего лгать нам в глаза и заставлять делать это других эльфов? Не сами же эти «свидетели» ни с того ни с сего образовались.

— Публичная порка и каменоломни, — злорадно глянув на оторопевшую от такого девушку, надменно произнес лорд.

Я чуть не задохнулась от возмущения. Да он вконец обнаглел! Ему самому за нападение на подростка как минимум штраф полагается. Я честно старалась держать себя в руках и если не возвышаться, как мэлрон, то хотя бы не ерзать на троне и уж точно не врезать по этой надменной эльфийской физиономии, чего мне очень хотелось.

— Насколько следует из ваших показаний и отсутствия медицинского заключения, вам не было нанесено серьезных физических травм, а значит для применения наказания в виде порки оснований нет. Потому властью, данной мне светом творения, я приговариваю ответчицу к трем годам исправительных работ. Истец согласен с приговором?

— Да, Владыка, — едва заметно поморщившись, не решился спорить лорд.

— Суд окончен, — произнес Тэль и поднялся, даже не спросив ответчицу, согласна ли с приговором она.

Я была в шоке, на несколько секунд так и оставшись сидеть на троне, а потом чуть не бегом кинувшись догонять Владыку, бросившего несколько слов одному из гвардейцев дворцовой охраны и вышедшему за дверь.

— Это что сейчас было⁈ — неделикатно дернув мужа за локоть, потребовала ответа я.

— Не здесь, — жестко произнес он и, подхватив меня под руку, пошел в апартаменты, куда, по всей видимости, направлялся и до этого.

— Я тебя слушаю, — недобро уставившись на Тэля, сообщила я, как только мы остались наедине. — Как ты мог? Мы же своими глазами видели, что все было не так!

— Погоди еще несколько минут, — попросил эльф. — Сейчас приведут нашу оболганную героиню, и я все вам объясню.

После этого он преспокойно уселся в кресло у камина, а я нервно вышагивала из угла в угол, не находя себе места. Наконец гвардейцы привели девушку, которая едва не плакала, но все же держалась, гордо вскинув голову и не глядя на столь несправедливо решивших ее судьбу.

— А теперь внимание, вопрос, — произнес Владыка, как только мы остались втроем. — К каким именно работам она приговорена?

— К каменоломням, как я понимаю. Или есть другие варианты? — все еще недовольно буркнула я, но в душе уже затеплилась слабая надежда.

Это ведь Тэль. Не мог он вот так. Наверняка есть какая-то лазейка.

— Если характер принудительных работ не указан в приговоре, то он определяется позднее лицом, вынесшим решение, — проинформировал нас эльф.

Девушка смотрела настороженно, успев уже сегодня разочароваться в тех, кто казался непогрешимым.

— И? — поторопила я его, потому что нервы даже у меня были натянуты до предела.

— И тебе по штату положена камеристка, но зная, как ты не любишь пускать прислугу в свое личное пространство, я даже заикаться об этом боялся. Девушка ведь для того и приехала в столицу, да и тебе она нравится, при виде меня тоже в обморок падать вряд ли будет, вот я и подумал…

Эльф умолк, вопросительно глядя на меня.

— Да уж, такая, даже если ты в нижнем белье по дому ходить станешь, в обморок не упадет. Только мне, скорее, не камеристка, а кто-то вроде домашнего адъютанта нужен. Мири, вы как, согласны?

Ошарашенная таким неожиданным поворотом, эльфийка только и смогла кивнуть, глядя на нас округлившимися глазами.

— Отлично! В неофициальной обстановке меня можно называть Таль, а вот этого интригана Тэлем. Но ты нам все-таки объясни, — повернулась я к мужу, — почему нельзя было просто уличить его во лжи? Мы же с тобой видели, что все произошло совсем не так.

— Видели⁈ — удивленно воскликнула девушка и тут же испуганно прикрыла рот рукой.

— Да ты не бойся и не стой там, — улыбнулась я ей. — Садись где хочешь. Я тебя в обиду не дам.

— Вот в том числе и поэтому, — ответил Тэль. — Теперь она под нашей защитой, а не получив желаемого в суде, этот лорд мог пойти другим путем. При этом девушка устроена на престижную должность, пусть пока и в качестве принудительных работ, ты получила подходящую по характеру помощницу, а я возможность не дать этому негодяю ни при каком раскладе стать высоким лордом. Ты представляешь, что подобный ему эльф может натворить, получив такую власть?

— Ничего хорошего. А опротестовать выбранные тобой принудительные работы он не сможет?

— Ты за кого меня принимаешь⁈ — искренне возмутился эльф, начиная расстегивать китель. — Он же сам подтвердил, что согласен с приговором. Все уточнения нужно было делать в тот момент.

— Я тебя люблю.

— Что, только за это? — ненатурально расстроился Тэль.

— Нет. Я тебя просто так люблю, без повода. Но сейчас мне вдруг захотелось тебе об этом напомнить.

— Ладно, отведи девушку к дворецкому, пусть выдадут форму, пропишут в твой портал и на первый раз проводят на кухню, чтобы вопросов не возникло. Я сейчас дополню приговор, закончу с остальными бумагами и приду обедать.

Вот так в моем доме неожиданно появилась молодая эльфийка по имени Мири, и я об этом нисколько не жалела. Уже через пару дней я не представляла, как обходилась без нее раньше. Что-то передать, принести или наоборот вернуть теперь не было проблемой. Да и дом стал каким-то более обжитым, что ли. Пока не было поручений, Мири либо отдыхала в гостевой комнате, либо читала, либо занималась наведением уюта в виде растительности, салфеточек и прочих мелочей, предварительно согласовав изменения со мной. Я уже познакомила ее со всем руководством службы быстрого реагирования и планировала со временем приставить к делу там, потому что по дому работы у девушки оказалось немного, и она откровенно скучала.

А вот мне скучать не приходилось. Каждый день после завтрака я отправлялась проведывать аркшарру, которая показала мне свое имя в виде мерцающих в глазах звезд, что я перевела как Ясноглазая и сократила с согласия кошки до Яси. Она уже практически полностью поправилась, и мы по часу болтали с ней мысленно, рассказывая о своей жизни или даже, скорее, показывая ее. Ощущения при этом были просто невероятные, чем-то напоминая кровавый поцелуй, но я достаточно быстро уставала от такого интенсивного общения, и приходилось делать перерыв до следующего дня. Зато простая передача текущих ощущений давалась легко, и Яся тут же нашла этому очень приятное применение. Она просто транслировала мне, где нужно ее почесать. Первый раз я даже не поняла, что происходит, и начала чесаться сама. Но как только кошка мотнула головой, разрывая тактильный контакт и недвусмысленно потерлась о меня левым боком, все встало на свои места. Теперь блаженствовали мы обе под ошарашенными взглядами смотрителей Дикой долины. Я от того, что глажу и чешу одного из самых опасных хищников, а аркшарра просто от того, что ее гладят и чешут, особенно недавно заживший бок. Шерсть у нее была гладкой, даже какой-то шелковистой на ощупь, и это сыграло со мной в дальнейшем злую шутку.

Все началось с того, что Яся неожиданно предложила меня прокатить. Как и почему она пришла к этой идее я, честно говоря, не поняла, но отказываться, само собой, не стала.

Пока кошка чинно и аккуратно шагала по отведенной в ее пользование территории, все было неплохо. Упругие мышцы перекатывались подо мной, я руками придерживалась за холку и пыталась приноровиться к ритму ее движения. Решив, что все получается, мы гордо прошагали через открытую калитку и вознамерились пробежаться до здания кухни, откуда как раз донесся запах подогреваемого молока. Вот тут-то я и почувствовала, что наездник из меня никакой. Спина кошки постоянно изгибалась, и я не успевала подстраиваться, вцепившись в загривок пальцами и соскальзывая то в одну, то в другую сторону. В результате я все-таки съехала по мохнатому боку и шлепнулась на землю, а Яся, остановившись, удивленно посмотрела на меня.

— Ну, извини, без упряжи на тебе не поездишь, — развела руками я.

Аркшарра вернулась ко мне и ткнулась лбом в ладонь, требуя мысленных пояснений. Она уже уяснила, что, издавая различные звуки люди общаются между собой, но понимать речь не умела.

Идея с упряжью ей категорически не понравилась, да я и не настаивала. И все вроде бы было хорошо, но спустя еще два дня ночью аркшарра ушла, ничего не сказав ни мне, ни Лирману, с которым тоже иногда общалась. Он ее даже в Дикую долину на экскурсию, так сказать, водил, но перспектива жить там кошку совершенно не воодушевила.

Честно говоря, я расстроилась и даже на Лирмана совершенно безосновательно накинулась, обвиняя в том, что он Ясю в Дикой долине запереть хотел и потому она сбежала. Я, конечно же, не думала, что аркшарра навсегда останется в гарнизоне, но втайне надеялась, что мы и дальше будем с ней как-то общаться. В конце концов, умею же я телепорты делать, можно договориться о времени и месте встречи. Хотя со временем, пожалуй, сложнее. Аркшарры воспринимали его несколько иначе, не деля на декады, месяцы, годы и уж тем более часы. Ночь, день, закат, рассвет, этот день, предыдущий и следующий, остальные прошедшие и ненаступившие, как одно понятие, а еще сезоны. Но если очень захотеть, можно ведь было что-то придумать. Можно было бы… Но Яся ушла, не попрощавшись, и от этого было очень обидно.