На завтрак Владыка не пришел, видимо, разбираясь с какими-то неотложными делами, зато появился на полчаса раньше назначенного времени и первым делом поинтересовался нашим самочувствием. Поколдовав над обоими, он удовлетворенно кивнул и отправил Райна в постель. А мы с женихом, прихватив пряники, про которые он все-таки не забыл, отправились в гости к сторожу, возможно являющемуся величайшим стратегом прошлого да, пожалуй, и настоящего.

«Входите», — раздалось в ответ на мой стук в дверь, и я снова оказалась в небольшой комнатушке, где во время наших с ребятами визитов сразу становилось тесно.

— Что ж, я знал, что однажды этот день настанет, — произнес Борх и поднялся из-за стола.

Он неспешно обошел стул, на котором сидел, снял с его спинки висящий изнанкой вверх китель, вывернул его на лицо и накинул себе на плечи. Тот оказался очень похож на генеральский, который я видела во время трибунала, только наград почти не было.

— Маловат стал, — криво усмехнулся мужчина и посерьезнел, глядя в глаза своему Владыке. — На колени не встану. Хочешь убивать — убивай так.

— В смысле — убивать? — опешила я. — С чего вы это взяли?

— Мне запрещено было возвращаться в эльфийские земли под страхом смерти, — пояснил Борх.

— Тэ-э-эль… Ты ничего не хочешь объяснить?

Владыка, все это время стоявший у двери, развернулся и запер ее на засов.

— Ты обещал, что только поговоришь с ним! — я сделала шаг, встав между ним и Борхом.

— Где-то по дороге сюда я успел потерять твое доверие? — глухо поинтересовался жених.

Я сглотнула и молча отступила к стене. Ведь любить — это в первую очередь верить.

Тэль подошел ближе к хозяину дома и опустился сначала на одно колено, а потом и на оба. Владыка эльфов стоял на коленях перед опальным генералом, глядя на того снизу вверх. Мы с Борхом переглянулись, одинаково шокированные происходящим.

— Я не стану просить у тебя прощения за то, что сделал, — произнес Тэль. — Но прошу выслушать, позволив объяснить, почему не мог поступить иначе.

Какое-то время генерал молчал, глядя на того, кто сломал его карьеру да и всю его жизнь. Наверное, это длилось всего несколько секунд, но мне они показались вечностью.

— Поднимитесь, — попросил он. — Я оценил ваш жест, но не дело Владыке эльфов стоять на коленях перед своим подданным.

— Ты выслушаешь меня? — уточнил Тэль, вставая.

— Да. Но сначала вы выслушаете меня. Присаживайтесь, — указал он на стул с другой стороны стола. — Таль, похозяйничай немного. Пряников, правда, у меня нет…

— У меня есть! — обрадовалась я тому, что можно перестать изображать предмет мебели. — Сейчас все сделаю.

— Когда вместо почестей победителю я получил изгнание, то долгое время в душе у меня кипели обида и злость при одной мысли о произошедшем или упоминании вашего имени. Но именно благодаря тому, что лишился всего, я обрел много большее. Обрел ту, с кем прожил много лет в счастье и покое. Мы вырастили двух прекрасных дочерей, старший внук пошел по моим стопам, с отличием окончив школу гвардейцев и через три года после этого самостоятельно возглавив боевую группу. Он не знал, кем я был когда-то, считая простым крестьянином, как в общем-то это и было на тот момент. Я очень им гордился. Спустя много лет, когда похоронил свою любимую, я оглянулся назад и простил. Простил потому, что увенчанный лаврами победителя генерал никогда не женился бы на поющей в придорожном трактире за еду полукровке. Вы отняли у меня очень многое, но при этом подарили жизнь. Жизнь самого обычного эльфа, которой у меня никогда бы не было и которая сделала меня счастливым.

— Ты даже не представляешь, насколько сейчас прав, — вздохнул Тэль. — Что тебе известно о том, как повелитель становится Владыкой?

— То же, что и всем. Проводится церемония определения, и тот, кого признал свет творения, войдя в возложенный на него венец, становится правителем.

— Все так, но есть одна существенная деталь, о которой знают далеко не все. Возложение венца лишь помогает выяснить, на кого пал выбор света творения. Новый Владыка появляется в тот же момент, когда расстается с жизнью предыдущий.

— Это невозможно, — чуть подумав, заключил Борх. — Ведь когда я… вывел вас из боя, предыдущий Владыка был уже мертв, а значит, если все так, как вы говорите, я тоже должен был умереть.

— Но ты остался жив. И если бы об этом узнали мои недоброжелатели, ты молил бы свет творения послать тебе смерть как избавление. Они ни перед чем не остановились бы, чтобы узнать, как тебе удалось обойти магический закон, защищающий Владык. Я много думал об этом, и у меня есть достаточно рациональная теория, объясняющая данный факт, но ни тебе, ни Таль я этого не расскажу. Я не видел возможности скрыть твое нападение, как отдельно взятый эпизод, и заставил исчезнуть, запретив упоминать даже имя. Представлено все это было так, будто я решил присвоить себе твою победу. Это успешно отвлекло внимание от произошедшего, хотя и было не лучшим началом моего правления. Я лишил тебя всего, что у тебя было, пытаясь сохранить твои жизнь и свободу, и очень рад, что при этом ты обрел счастье. Действительно рад. Примерно через двести лет после начала правления я приказал найти тебя, надеясь, что подробности битвы уже достаточно стерлись из памяти ее участников. Но в это время я потерял жену и дочь и надолго утратил интерес к происходящему вокруг, после уйдя на этот континент. А как ты оказался здесь?

— Меня нашли как раз через пару декад после смерти Владычицы и вашей дочери. С тем, кто ко мне пришел, я был хорошо знаком еще во времена, когда моя карьера переживала стремительный взлет. Обсудив все, мы решили, что лучше будет, если меня не найдут, но с тех пор поддерживали переписку. От него я и узнал о новом городе эльфов якобы в другом мире, куда желающие уходят со своим Владыкой. За три года до этого умерла моя жена, и мне было тяжело находиться в нашем с ней доме, но и куда податься я не знал, а тут даже раздумывать не стал. Распродал все за месяц и ушел с очередной фермерской группой, чтобы начать все сначала. Ферму я, правда, так и не завел. Решил перед заселением пойти город посмотреть, набрел случайно на стройку штаба, ну и не выдержал. Там вообще никакие нормы не соблюдались, а это ведь не скотный двор, это так потом аукнуться может. Склады артефактов должны быть с тройным защитным периметром, а не двойным, и эвакуационные тоннели рядом с ними проходить никак не могут. В общем, поругался с рабочими, пришел их начальник, с ним поругался, так до военного коменданта и дошел. А тот долго меня разглядывал, внимательно так, а потом и говорит: «Оставайся сторожем, будешь тут за всем присматривать». Вот и живу я с тех пор в сторожке, оболтусов всяких сторожу, потому что больше нечего.

— Узнал, значит, он тебя, — заключил Тэль.

— Он-то понятно, могли служить вместе когда-то. А вот откуда будущая владычица знает кто я такой?

Эльфы вопросительно посмотрели на меня.

— Ну, вы же сами рассказывали нам с ребятами про битву в Предгорьях и про генерала, которого не простил спасенный им повелитель. А еще про оборону лазарета год назад. И кричалку вы мне дали. Я, когда полное имя услышала, предчувствие, что и в этот раз поможете, меня чуть ли не пинками сюда погнало, –и тут я вдруг поняла, почему он не хотел идти со мной. — Вот только вы же считали, что если о вас узнает Владыка… Вы знали, что можете умереть, и все равно пошли… И тогда ночью на площади у вас ведь уже была с собой кричалка. Вы собирались командовать!

— Не командовать, — покачал головой эльф. — Я тоже хотел попытаться собрать ополчение. А потом увидел тебя с горящими победным огнем глазами, с меткой Владыки и понял, что у тебя это выйдет лучше. Как будто посмотрел со стороны на того наглого юнца, который сотни лет назад заставил всех поверить в победу.

— Ты всегда верно служил своему народу. Мне жаль, что все сложилось именно так, — подвел итог Тэль. — Звания тебя не лишали, да и мой запрет на возвращение был только устным, так что, генерал, я буду рад, если вы согласитесь занять соответствующую должность в штабе.

— Соответствующую чему? — ехидно поинтересовался Борх. — Я далеко не тот бравый генерал, что уверенно командовал многотысячными армиями. Теперь я всего лишь стареющий ворчливый сторож, который развлекает детвору разными историями. Давненько, кстати, они не заходили, совсем про меня забыли.

— Их не было в Мириндиэле, — пояснила я. — Завтра должны появиться, и мы к вам обязательно заглянем.

— И юного повелителя прихватите, — кивнул эльф. — Ему многому еще предстоит научиться, а за этими ребятами он тянется, быстрее взрослеет.

— Куда ж без него, — улыбнулась я. — Тем более, он у нас ответственный по пряникам!

— Генерал, но неужели вас устраивает такая жизнь? Я понимаю, что раньше вы вынуждены были скрываться, считая, что я желаю вам смерти, но теперь… Это ведь не только возможность вернуть свой прежний статус, но и средство изменить то, что, на ваш взгляд, делается неправильно.

— Ну, это я и так изменить могу. Не радикально, конечно, исподволь, но есть такое поверье, что если сторож при плаце о чем-то брюзжит и к этому не прислушаться, то это к беде. Да и в штабе сейчас вполне все на своих местах, а то, что у многих из них кишка стала тонка, так это еще в школе гвардейцев проблема кроется. Маги вон из академии выходят по-хорошему злые, до боя голодные, а гвардейцы, как кустарник стриженый — вроде и красиво, когда все одной высоты, а только буйного цвета уже не дождешься.

— Ну, смотри сам. Если что понадобится, напрямую ко мне иди, я тебе с Таль белый пропуск передам, раз уж она с ребятами сюда собирается.

— Лучше с Таром, — попросила я. — Он очень переживает, что не справился.

— Да уж, — вздохнул Тэль. — Специально ведь все подготовил, чтобы и решать ничего не пришлось, и сопричастность к власти почувствовал. Хотел уверенности ему придать, чтобы не получилось, как с Олистом, а вышло с точностью до наоборот. В общем, пропуск принесут. Захочешь просто поговорить, я тебе всегда рад, а сейчас нам уже пора.

После этих слов Владыка поднялся и протянул мне руку. Я оглянулась в дверях и увидела, как Борх провожает нас задумчивым взглядом.