Когда пришла в лазарет, Алана видно не было. Я негромко позвала его, и тот появился из комнаты, в которой я раньше не была.

— Мне сейчас нужно будет поспать хотя бы три часа, тебе придется в это время подежурить у Кайдена. Сразу предупреждаю — характер у него сейчас еще хуже, чем обычно. Я в обед попросил Линару меня подменить, так этот несносный тип за полчаса ее до слез довел. Ректора беспокоить как-то неудобно, а ты на его подначки уже и не реагируешь вроде. В общем если случится что или просто невмоготу станет — буди.

— Кайден в своем репертуаре, — пробурчала я. — Линара-то ему чем не угодила?

— Не знаю, Таль, они не признались. Но Кайден потом сказал, что лучше уж он без обезболивающего будет терпеть, чем такие разговоры.

— Ну, я ему точно разговорами мешать не собираюсь — мне еще уроки делать.

— Вот и хорошо. Стол здесь есть, так что занимайся спокойно. Как всегда, мазать каждый час, первый раз минут через двадцать. Если обезболивание спадет, дашь ему снотворное — это порошок, завернутый в бумагу, он на столе вместе с мазью и экстрактом. Экстракт в темном пузырьке, им нужно смочить кусок ткани и протереть кожу вокруг раны, для обезболивания. Не пугайся, у тебя кончики пальцев тоже онемеют. Если я проснусь раньше, чем спадет обезболивающее, значить только смазывай зельем корочку — ты у нас в этом деле после прошлой декады специалист, — завершил инструктаж Алан и ушел к себе в комнату.

Я глубоко вдохнула, медленно выдохнула и вошла. Зрелище было обескураживающим. Кайден лицом вниз лежал на обитом мягкой тканью столе, в котором имелось множество прорезей. Вся его спина была покрыта сплошной твердой коркой, на плечах и шее имелись небольшие покраснения. Ниже пояса он был укрыт простыней, а руки мастера на запястьях и возле плеч были притянуты к столу широкими кожаными ремнями через те самые прорези. Стол стоял боком ко входу, поэтому мужчина, повернув голову, смог увидеть меня, все еще стоящую в дверях.

— Что ты здесь делаешь? — зло спросил он.

— Подменяю доктора Алана, — его вопрос наконец-то вывел меня из ступора, я сделала шаг вперед и закрыла за собой дверь.

— Что? Иди отсюда! — попытался дернуться завуч, но не преуспел в этом.

— Извините, но у меня другие инструкции, — подошла я к обычному столу, стоявшему в углу, и осмотрела сложенные на нем лекарства. Ничего особенного: пузырек с притертой крышкой на небольшом квадрате из мягкой ткани, бумажный конвертик, судя по описанию со снотворным, и довольно объемистая плошка с мазью, в которой оставалось две трети.

— Позови Алана! — в приказном тоне распорядился завуч, и я подумала, что теперь понимаю, почему доктор не зашел вместе со мной.

— Он лег спать.

— Вряд ли он успел уснуть, — язвительно сообщил мне Кайден.

— Скоро уснет, — заверила я, раскладывая на столе задание по рисованию. — Вам что-то сейчас нужно?

— Мне нужно, чтобы тебя здесь не было, — сквозь зубы процедил завуч.

— Ничем не могу помочь.

Кайден замолчал, недовольно сопя на столе, а я, не оборачиваясь, уселась за домашнее задание. Если что-то понадобится — сам скажет, а лишний раз провоцировать его я не собиралась.

Двадцать минут промелькнули незаметно, причем мое недовольное сопение было даже громче, чем у Кайдена.

— Если тебе так не нравится тут сидеть, зачем согласилась? — через некоторое время раздраженно поинтересовался он.

— Мне все равно где делать уроки, — все еще не оставляя надежды изобразить нечто менее кривое для мастера Вериды, ответила я.

— Тогда чем ты так недовольна? — не отставал от меня Кайден. Я встала и показала ему результат своих художеств. — М-да, а линейкой пользоваться не пробовала?

— Пробовала, но мастер сказала, что нужно научиться обходиться без нее.

— Так это она, наверное, на прошлой декаде сказала, когда тебя на срыв провоцировали кто так мог, — усмехнулся завуч.

— Да. Но она объяснила почему это нужно, и я не смогла с ней не согласиться. На географию у меня немного времени уходит, с чистописанием тоже уже вполне освоилась, а теории магии у меня с собой все равно нет, да и выучила я ее еще вчера, сегодня можно было бы повторить, но раз нет, то нет. Так что сейчас передохну, пока спину вам мажу, и еще разок попробую.

К процессу намазывания Кайден отнесся на удивление спокойно, не высказывая больше претензий по поводу моего присутствия. А вот у меня возникла проблема.

— Эм-м, — вслух озадачилась я, когда поняла, что попа уже начинается, а ожог еще не закончился.

— Что? — заинтересовался пациент.

— А у вас ожог до какого места? — неуверенно поинтересовалась я, не рискуя дальше стягивать простыню. И тут Кайден начал вздрагивать. Крупно, практически всем телом. — Что с вами? У Вас обезболивание закончилось?

На этом месте завуч не выдержал и захохотал.

— Нет, у меня ты началась! Таль, не смеши меня, а то действительно потом болеть сильнее будет, если корка отойдет.

— И ничего смешного я тут не вижу. Вы, между прочим, преподаватель.

— Это ненадолго, — растерял всю веселость Кайден. — Сдвигай простыню потихоньку, там ненамного ниже поясницы, да и не чувствуя я прикосновений к корке.

Наши понятия «немного» явно различались, потому что когда корка закончилась, ягодицы уже несколько сантиметров как начались, но в принципе ничего порнографического в таком зрелище еще не было. И насчет того, что чувствительности на корке при обезболивании нет, он тоже был прав, так что процедура обработки завершилась вполне успешно.

— Мастер Кайден, а почему вы сказали, что недолго будете преподавателем? — Поинтересовалась я, убирая миску обратно на свой стол. — Вроде бы с вашим отстранением все уладилось.

— Я ухожу, — коротко ответил завуч и, когда я пристально посмотрела на него, отвел глаза. — Таль, не смотри так, не надо…

— Почему?

— Почему не смотреть? — Ухмыльнулся скабрезно Кайден, но я не дала увести разговор в ненужную мне сторону.

— Почему уходите?

— Меня хотели убить. Если бы ты не крикнула, и я на полном автомате не начал выставлять щиты, то уже был бы мертв.

— И теперь вам страшно снова идти на полигон?

Он удивленно посмотрел на меня, даже повернув для этого голову.

— Ты, правда, так думаешь?

— А что еще я должна думать после ваших слов?

— Значит, все-таки не так хорошо ты меня понимаешь, как казалось.

— Так объясните.

— Зачем? — отвернулся он, но меня такая концовка разговора не устраивала.

— Вы же пока еще мастер, а может им и останетесь. Так научите меня тому, как мыслят боевые маги. Вы ведь до сих пор боевой маг. — Да это была лесть, но при этом я не солгала ни одним словом.

Несколько минут он смотрел на меня, а я ждала. Просто заставляла себя молчать, смотреть ему в глаза и ждать.

— Знаешь, что самое паршивое, Таль? Тот, кто пытался меня убить — один из лучших на четвертом курсе. Я не ожидал, что он вот так — в спину… Если адепты готовы на такое, чтобы избавить академию от меня, наверное Таврим с Лисандром правы и мне здесь не место.

— И что вы будете делать, когда уйдете? — хмуро глянула я на завуча, помня, насколько он не хотел расставаться с этой работой меньше декады назад.

— Это не твое дело, — резко ответил он, обрывая беседу и снова отвернувшись.

Я не нашла, что тут можно сказать. Хотела его как-то поддержать, но ничего умного в голову не приходило. Мне нужно было хорошенько подумать, поэтому я снова уселась за стол и занялась рисованием. К концу второго листа у меня появились вопрос и вытекающая из него идея. Слабенькая конечно, но хоть какая-то.

— Мастер, вы ведь знаете, кто вас ударил?

— Да, но пока не скажу, сначала сам с ним побеседую. После этого решу, предавать ли случившееся огласке или сделать последнее, что могу, для этой академии, и разобраться самому.

— А если он придет просить прощения?

— Не придет, Таль. Это не случайность, как с твоими малолетками. Удар был очень продуман, меня спасло чудо.

— То, что я оказалась над забором и закричала.

— Тогда два чуда, — усмехнулся Кайден. — Удар сгустка пришелся по недостроенному щиту, и здорово конечно меня достал, но не критично. Каналы я разорвал, достроив в этом состоянии щит. Получилось кое-как, но часть огненного броска он все же поглотил. Если бы щит встал раньше, и его снесло первым ударом, мы бы сейчас не разговаривали.

— И все-таки. Если он придет просить прощения сюда, вы останетесь?

Какое-то время мужчина молчал и я, решив, что так и не получу ответа, уселась за стол с учебником географии.

— Если он придет поговорить до того как меня выпишут, я еще раз обдумаю решение об уходе исходя из разговора с ним.

— Спасибо.

До следующего намазывания я еще успела сделать задание по чистописанию. Кайден больше не проронил ни слова, и я к нему не лезла. Мне вообще было трудно понять человека, умевшего прощать тех, кто наносил ему смертельные удары. Наверное, я никогда не дорасту до такого великодушия. И при этом он умудрялся быть не просто жестким, а действительно жестоким по отношению к тем, кого презирал.

Да, он был очень сложным человеком — мой враг, понимавший меня временами лучше друзей и сделавший все, чтобы я прошла точку рывка. И он никогда не бил в спину, а я уже научилась это ценить.

Еще примерно через полчаса я с сомнением разглядывала четыре варианта полностью выполненной домашней работы по рисованию. Два пришлось отбраковать сразу, а остальные два казались мне одинаково кривоватыми. Решив не морочить себе голову, я повернулась, чтобы свалить выбор на завуча и застыла, пораженная увиденным.

Руки Кайдена были напряжены, кулаки сжаты так сильно, что костяшки на них побелели, а на покрытом потом лице застыло страдальческое выражение.

— Вы почему не сказали, что обезболивание кончилось? — содрогнулась я.

— Не надо меня жалеть! — прорычал мужчина сквозь зубы.

Так вот что у них с Линарой произошло. Алан еще в самом начале рассказывал, что Кайден не приемлет жалости к себе, да и, как показывал мой личный опыт, других жалеть тоже не умеет.

— Делать мне больше нечего, как с вами сюсюкать! Сейчас лекарство дам и спину обезболивающим намажу. Вот вроде умный человек, а гордости все равно больше, чем мозгов! — Я развернула бумагу и застыла в замешательстве, не представляя, как он это будет глотать. — Тут ложка большая где-нибудь есть?

— Ты меня с ложечки кормить собралась⁈ — возмутился Кайден.

— Не кормить, а лекарство дать. Как вы его глотать будете?

Идей на эту тему завуч не выдал, но упрямо заявил, что с ложки из моих рук есть не будет. Я решила в очередной раз наплевать на его мнение и ушла искать требуемый столовый прибор. Необходимое обнаружилось с остальной посудой в шкафу над столом.

— В общем так, — встала я рядом с завучем, держа возле его лица ложку с разбавленным водой лекарством. — Я вас уговаривать не собираюсь. Или вы сейчас открываете рот и глотаете это снотворное, или я нажимаю вам на спину, и вы отрубаетесь. — Кайден неверяще посмотрел на меня. — Считаю до пяти.

На счете три я положила руку ему на спину, едва касаясь, зато так, чтобы большой палец оказался на относительно здоровой коже, не вызывая сомнений в моих намерениях. На счете четыре он сдался.

— Не надо. Только ты Алану про это не говори.

— Про что? — уточнила я, спаивая ему наконец ложку снотворного.

— Про то, что я не сказал, когда заклинание закончилось и про лекарство с ложки. А то он завтра весь день нудить будет, какой я нехороший.

— Договорились. — Мне то что, главное что выпил.

С обработкой спины я справилась быстро и снова ушла за стол, хотя делать было уже нечего. Залила несколько остававшихся пустых кристаллов и стала медитировать. Минут через пятнадцать пациент задремал, а я решила, что сдам на уроке оба незабракованных варианта — пусть мастер сама выберет и мне заодно объяснит, чем один хуже другого.

Вскоре пришел Алан, уточнил, как давно закончилось обезболивание, и, поблагодарив, отпустил меня домой.

— Доктор, а он здесь надолго? — поинтересовалась я.

— Дней на пять-шесть. Я же сейчас спину ему только мазью лечу. Вот когда ауру восстановлю и запущу усиленную регенерацию, тогда быстро все заживет, примерно как у тебя. Да ты не переживай, я тебя не каждый вечер привлекать буду — дипломницу его завтра посажу, она с ним тоже не церемонится. В выходной вечером сможешь меня подменить так же? Ему уже значительно лучше будет, я бы домой на пару часов сбегал.

— Хорошо, постараюсь, только мы на практику телепортом на один день пойдем, и я не знаю точно, во сколько вернусь.

— Это ничего — мне не ко времени, — кивнул Алан. — Иди, а то поздно уже.

Прежде чем покинуть академию, я подошла к расписанию и выяснила, что четверокурсники на полигоне были из группы боевого направления и завтра первым уроком у них физподготовка. У нас в это время очень удачно стояла медитация, с которой можно было отпроситься еще до начала урока.

Когда добралась до дома, света нигде видно не было — Элтар либо уже спит, либо опять ушел на всю ночь. Я ополоснулась в душе, в который уже раз порадовавшись наличию в доме архимага этого признака цивилизации, и калачиком свернулась под одеялом, самой себе пожелав красочных снов.

Проснувшись утром от стука в дверь, увидела удивленного архимага на пороге своей комнаты.

— Таль, а ты что здесь делаешь?

— В смысле? — потрясла я головой, пытаясь понять, что случилось.

— Ты вчера в лазарете оставалась, я по магическому маячку посмотрел, поскольку тебя долго не было.

— А… да, то есть нет. То есть да. — Я посмотрела на окончательно озадачившегося мужчину, потерла руками лицо, собираясь с мыслями, и выдала относительно внятное объяснение. — Я там с Кайденом сидела по просьбе доктора Алана, пока сам он спал.

— А что, других кандидатур на то чтобы посидеть с пациентом у доктора не нашлось? — нахмурился Элтар. — Ты не на полном обеспечении.

— Так он и не приказал, а попросил. Линару Кайден еще в обед довел. Ты же его знаешь, он даже на словах сразу в драку кидается, вместо того чтобы спокойно объяснить, что ему не понравилось. А сегодня с ним его дипломница сидеть будет, она сама кого хочешь доведет, так что нормально.

— А вы с Кайденом, как я посмотрю, теперь совсем хорошо ладите.

— С чего ты это взял?

— Ну как, ты вот и в лазарете с ним сидишь и к Лисандру пойти не постеснялась за него просить, да и говоришь о нем спокойно, даже с иронией. А он вообще с твоей точкой рывка чуть ли не наизнанку вывернулся. Хотя какая разница, ну не стала бы магом — стала бы кем-то другим. Зная тебя, я уверен, что не пропадешь.

— Просто он меня понимает, — сказала я, подумав, что Кайден как и я не мыслит жизни без магии. — И я его тоже понимаю.

Элтар как-то пристально посмотрел, а потом заговорил очень осторожно.

— Знаешь, если Владыка Солиэнтэль все же попросит вернуть венец, ты подумай насчет Кайдена. Он неплохая партия, даже несмотря на ограничение по уровню.

В первый момент я не поверила своим ушам, но маг смотрел серьезно и, кажется, ждал ответа. Я даже засомневалась:

— А это точно ты? Нет, такого быть не может. Куда настоящего Элтара дели?

— Ты это о чем? — недоумение от такого резкого поворота разговора явственно проступило на лице моего собеседника.

— О хорошей партии с тем, кто попытался сломать мою жизнь, мне говорит мужчина триста лет пытающийся вернуться к своей жене? Или ты думаешь, что я с Тэлем общалась из-за того, что он Владыка? Нет, настоящий Элтар прекрасно в курсе, что я даже не знала кто такой Тэль!

— И ты еще говоришь, что Кайлен лезет в словесную драку, — тепло улыбнулся мой друг. — А сама-то?

— Да, мы во многом похожи. И есть то, в чем я хотела бы походить на Кайдена, хотя пока у меня не получается. Но в этом человеке есть и много такого, что мне не по душе. Это уже не считая того, что наши отношения, даже просто человеческие, не сложились с самого начала.

— Мало ли у кого что вначале не сложилось. Ты просто не представляешь, на что он способен ради своей женщины. Да он для тебя мир перевернет! — зачем-то продолжал агитировать архимаг.

— Элтар, а тебе-то до этого какое дело? Ты поэтому про полное обеспечение спрашивал? Хочешь, чтобы я ушла?

— Что? С чего ты взяла⁈

— А зачем ты меня тогда Кайдену сватаешь?

— Так я же не сейчас! Пока ты учишься, он тебя и близко не подпустит, отношения между адептами и мастерами строго запрещены.

— Я за ним еще и бегать по-твоему должна⁈ — У меня от возмущения аж кулаки сжались. — Да я лучше за Райном бегать буду, он хороший и ему ничего не запрещено. Другое дело, что ему я сама не нужна.

— Райнкард вампир, не забывай об этом. И с чего ты взяла, что не нужна ему? Он сам тебе это сказал?

— Да. — Какое-то время мы оба молчали, после чего я попросила: — Пойдем тренироваться, мне сегодня пораньше уйти нужно.

Когда уже сели завтракать, архимаг решил, что разговор не окончен.

— Таль, я не хотел тебя обидеть.

— Я и не обиделась. Просто знаю, что Кайден не тот человек, который мне нужен и очень удивилась, что меня с ним пытаются свести. Как преподаватель он меня вполне устраивает, но как будущий муж… увольте.

— Тогда почему ты уходишь раньше? Не из-за разговора о Кайдене?

— Нет. Из-за него самого. У нас там очередная заморочка в академии.

— Ты же говорила, он в лазарете?

— И это ничуть не мешает ему заморачиваться. — Я допила отвар и чмокнула мага в щеку. — Удачного дня тебе.

— И тебе, — перехватил он мою ладонь и чуть сжал пальцы.

Сорин на мою просьбу разрешить опоздать на урок ответил отрицательно. Я удивилась и расстроилась, но всего на несколько секунд, после чего мне вручили два магистерских кристалла и велели не появляться и не отвлекать остальных, а результат сдать на следующем занятии.

На площадке для физической подготовки постепенно собирались четверокурсники, подозрительно косясь на меня. Я сидела верхом на скамейке и ждала, когда появятся все. Из-за того, что двое пришли к самому уроку, времени оставалось в обрез, но отступать я не собиралась.

— Всем привет, нужно поговорить, — подошла я к ребятам.

— О чем? — нахмурился довольно взрослый парень.

— О Кайдене.

Ребята чуть удивленно переглянулись. Ну да, я снова не упомянула о том, что он мастер.

— Зачем ты его предупредила? — спросил один из них.

— Потому что вы подло ударили в спину, а я такого не понимаю и никогда не пойму.

— А избивать младшие курсы не подло? — возмутилась девушка с шикарной русой косой. — Он-то дипломированный маг, хоть и очень слабый, конечно мы его не можем победить.

— Уж ты как никто другой должна была бы радоваться, что он тебя больше не тронет, — добавил кудрявый долговязый мальчишка.

— И вы решили вместо того, чтобы что-то доказывать, трусливо убить его вот так?

— А что мы могли доказать? Что он сильнее нас и поэтому всегда прав? Ты много доказала на прошлой декаде, когда он тебе руку сжег? Все были уверены, что теперь-то его уж точно выкинут из академии, а он опять как-то выкрутился.

— Да, мне здорово тогда досталось, но мы сами с ребятами на него нарвались, и не собирался он меня так сильно обжигать, просто я щит упустила. А до этого я его положила, так что не говорите мне, что нельзя справиться с Кайденом, вы просто плохо пробовали.

— Слушай, ну что ты к нам пристала? — начала откровенно нервничать девушка с косой. — Думаешь, нам без тебя мало нервы потрепали? Только в покое оставили, утихать все начало, ты появляешься. Тебя ректор подослал?

— Нет, меня никто не просил приходить к вам.

— Тогда зачем пришла?

— Поговорить.

— И чего ты хочешь? Чтобы мы пошли к ректору и сдали того, кто это сделал? А сама бы ты так поступила? — зло спросил один из мальчишек.

— Нет. Зато Кайден знает, кто пытался его убить. И я хочу, чтобы этот человек пошел к нему и извинился.

— А если он наврал, что знает? Если просто хочет так узнать, кто виноват?

— Какой смысл был врать мне? Да и есть ли у вас гарантия, что группу просто не поставят под заклинание правды? А так есть хоть какой-то шанс, что Кайден за обидчика слово замолвит. Не стал же он в прошлом полугодии моих однокурсников выгонять, хотя тут конечно ситуация другая.

— И что я ему скажу? — спалился тот самый довольно взрослый парень. — Извините, я хотел вас убить, но не получилось.

— Можно и так, — согласилась я, считая, что это начало вполне подходит для перехода к выяснению почему пытался и кто насколько прав.

— Есть значительно менее оригинальные способы самоубийства. Это все равно, что ты согласишься против Альвира на бой выйти. Он ведь всем предлагает доказать в бою свою правоту.

— Мастер Ивор идет, — сообщил один из моих собеседников.

— А если выйду? — вслух задумалась я.

— В смысле? Куда выйдешь? — не понял отвлекшийся на преподавателя парень.

— Если я в первый день следующей декады выйду на занятии по практической магии на бой против мастера Альвира, ты пойдешь извиняться к Кайдену? — напрямую спросила я у провинившегося.

— Я подумаю, — буркнул тот.

Еще один «думающий» на мою голову.

— А почему не сегодня? — подначил меня один из мальчишек. — Или ты думаешь за завтрашний день с Альвиром договориться? Даже не надейся на это.

— С мастером Альвиром я буду договариваться только об одном и прямо перед боем. Он на нашем уроке сказал, что если мы хотим решать, чему он нас должен учить, то должны отстоять это право в бою. Я собираюсь настоять на том, чтобы в случае моей победы он сдержал свое слово.

— Ты еще и победить надеешься⁈ — изумилась девочка. — Чокнутая!

— Не то чтобы я на это надеюсь, но выходить на бой буду именно для этого. Нельзя считать себя проигравшим заранее, нужно всегда бороться до конца. А по поводу того, почему через два дня — во-первых у нас сегодня практики нет, а во вторых мне нужно за это время выучить абсолютник, иначе действительно не будет никаких шансов.

— Его же только на третьем курсе проходят, — с сомнением посмотрел на меня обидчик Кайдена. — Там седьмой уровень и сразу шесть символов.

— А жест?

— На абсолютнике⁈ Да кто ж в бою жесты успеет делать?

— Конспект есть по нему? — тут же перешла я к практическому вопросу.

— Нет, он в учебнике был.

— Ясно, будем добывать учебник, — не особо расстроилась я, уже имея идею на этот счет.