— Даниэль! — окликает Терренс.

— Терренс! — отзывается Даниэль.

Терренс вылезает из кустов и подбегает к Даниэлю, что также идет ему на встречу.

— Твою мать, братан! — с легкой улыбкой произносит Терренс и крепко обнимает Даниэля. — Наконец-то…

— Я в порядке, — успокаивает Даниэль после того, как отстраняется от Терренса. — Мне удалось убежать.

— Этот полоумный ничего с тобой не сделал?

— Нет, не сделал. Все нормально. — Даниэль быстро прокашливается, вытирает кровь под носом и немного разминает пальцами ноющую челюсть. — Тумаков я, конечно, наполучал, но в целом все хорошо.

— Слава богу… Я уж испугался, что он тебя прикончит.

— Эй, а где Эдвард? — недоумевает Даниэль и, слегка нахмурившись, осматривается вокруг. — Почему он не с тобой?

— Не знаю, мы в какой-то момент разминулись. На секунду отвлекся, а этот придурок уже куда-то убежал.

— Надо найти его как можно скорее. У Роуза совсем крыша поехала. Если твой брат попадется ему на глаза, блондин точно его прикончит.

— Знаю, я уже весь извелся! — взволнованно признается Терренс. — Но где его искать – я понятия не имею.

— Ничего, мы справимся. Сначала давай найдем Эдварда, а уже потом будем думать, что делать с Питером.

— Блять, только бы малышня не оказались где-то вместе, — взмаливается Терренс. — Роуз реально не в себе и не понимает, что говорит и делает. Убьет нас и бровью не пошевелит.

— Не волнуйся, приятель, все будет хорошо, — уверяет Даниэль, похлопав Терренса по плечам. — Ты же знаешь, что МакКлайфа не так-то просто завалить. Скорее, солнце с неба свалится, чем этот парень позволит кому-то победить его.

— Ты не нашел ничего такого, что могло бы нам помочь?

— Нет, к сожалению. Но я точно знаю, что где-то поблизости есть дорога. Если что – сможем выбраться отсюда и свалить, если захотим забить.

— А этот бешеный куда делся?

— Без понятия. Я удирал от него как сумасшедший. Он какое-то время гнался за мной, но потом, походу, потерял след.

— Ясно…

— Все, МакКлайф, хватит болтать! Надо найти твоего братца раньше, чем это сделает блондин.

— Если эта сука посмеет тронуть его хоть пальцем, клянусь, я его в землю закопаю, — крепко сжимает руки в кулаки Терренс. — Заживо.

— Идем, брат! Нельзя терять время!

Даниэль очень быстро осматривается вокруг и пулей убегает в одну из сторон, пока Терренс тут же следует за ним. Правда они понятия не имеют, куда бежать и где искать пропавшего Эдварда, который, как назло, не подает голоса и сидит где-то в засаде словно мышь, выжидая какого-то момента. После пары минут бесцельного бега по лесистой местности им так и не удается найти никаких следов МакКлайфа-младшего и понятия не имеют, где сейчас находится Питер.

— Эдвард! — во весь голос зовет Терренс. — Ты где?

— Эдвард, отзовись! — восклицает Даниэль. — Эдвард!

— Слышь, мелкий, харе мне мозги клевать! Давай показывайся! Обещаю, я не буду тебя бить розгами. Я просто тресну тебя по башке. И дам смачный пендель.

— МакКлайф, твоя мать! Если вздумал бороться с Роузом в одиночку, даже не вздумай. Он тебя прикончит! Даже не думай, слышишь!

Пока Даниэль и Терренс бегают по всему лесу, они продолжают время от времени звать Эдварда в надежде, что он все-таки услышит их и даст понять, где его искать. Правда пока что все их попытки оказываются тщетными: никаких голосов, никаких знаков. Кругом можно услышать лишь пение птиц или шуршание листьев под ногами после каждого шага. Хоть парни и начинают не на шутку волноваться и думать, что случилось что-то ужасное, они все же стараются сохранять спокойствие и не позволяют эмоциям овладеть ими и заставить впасть в истерику.

Тем временем Питер также продолжает нервными шагами наматывать круги по всему лесу, проверяя все кусты, проходя сквозь густые заросли и с раздраженным рыком вытаскивая ноги из грязевых луж, в которых время от времени застревают. И с каждой секундой начинает все больше приходить в бешенство, поскольку после столь долгих поисков не может найти ни одного из всей компании, на которую вообще вынужден тратить свое драгоценное время.

«Ар-р-р, японский городовой, ты уже потратил на этих уродов кучу времени, а они до сих пор не валяются у твоих ног мертвые.» — устало стонет Теодор, едва перетаскивая ноги.

— А что я могу сделать, если они все разбежались кто куда? — раздраженно спрашивает Питер, резко раздвинув очередной куст и осмотревшись вокруг.

«Надо было не тратить время на пустые разговоры, а доставать ножик и мочить их.»

— Я так и сделал! Но эти ублюдки начали брыкаться!

«Значит, не так уж сильно ты хочешь их грохнуть.»

— Чего?

«Хотел бы – сделал бы это, даже если бы их было десятеро. А ты, блять, с тремя не можешь справиться.»

— Слушай, можешь хотя бы сейчас оставить меня в покое? НЕ ВИДИШЬ, ЧТО Я, СУКА, НА НЕРВАХ?

«Да уж, какой из тебя может получиться кровожадный убийца, если ты такой слабый и трусливый? Твой папка уж точно не гордился бы тобой. Не гордился тем, что у него появился ужасный преемник.»

Питер раздраженно и громко рычит и решает игнорировать все что говорит Теодор, пока продолжает прочесывать территорию в поисках Терренса, Даниэля и Эдварда. Он снова и снова осматривается вокруг, словно хищное животное внимательно высматривая своих жертв и ожидая их появления в любой момент. Его руки настолько крепко сжаты в кулаки, что костяшки пальцев становятся белыми, а мышцы начинают ныть от болезненного напряжения. Парень моментально реагирует даже на шелест листьев и пулей бежит на источник звука, разочарованно рыча после каждой неудачи. Гнев окончательно завладел его разумом и напрочь отключил чувство усталости и нехватки воздуха, заставляя сконцентрироваться только лишь на том, чтобы устранить тех, кого он провозгласил своими врагами.

— УБЛЮДКИ КОНЧЕННЫЕ! — во весь голос выкрикивает Питер. — Я ВАС ВСЕ РАВНО НАЙДУ! И УБЬЮ! ДАЖЕ НЕ ДУМАЙТЕ ОТ МЕНЯ СКРЫТЬСЯ!

«О да… — закатывает глаза Теодор. — Да пока ты тут крутишь виражи и лыбишься на каждый кустик, эти ребята уже успеют смотаться.»

— Нет… Они никуда не денутся. Во-первых, заблудились в лесу. Во-вторых, хотят меня убить. И в-третьих, я не позволю им сбежать, если сумею найти хоть одного.

«Ага, Перкинс вон свалил без особых усилий! Ты только рот успел разинуть!»

— Парень просто еще немного продлил себе жизнь. Вот и все. А следующий раз, когда он попадется мне на глаза, станет для него последним.

«Что-то я в этом очень сомневаюсь.»

— Вот и иди на хер со своими сомнениями. И вообще, я твоего мнения не спрашивал.

В очередной раз осмотревшись вокруг, Питер выбирает дорогу, по которой начинает нестись со всех ног. Бежит он долго, очень долго, пробирается сквозь кусты и заросли… В какой-то момент спотыкается об торчащий из земли ствол дерева и камнем заваливается на землю. Это на некоторое время сбивает его с толку, хотя он все равно довольно быстро поднимается на ноги и с учащенным дыханием осматривается вокруг себя, обещая не простить себя, если ему так и не удастся никого найти и прикончить.

— Где эти уроды? — возмущается Питер, расставив руки в бока. — Где мне их искать?

И спустя где-то несколько секунд Питер очень внимательно прослушивается к окружающим его звукам. Среди которых он различает какой-то шорох, быстро определив, откуда тот доносится. Ему даже кажется, что в расположенных неподалеку отсюда кустах есть какое-то шевеление, что наводит парня на мысль, будто там точно кто-то есть.

— Ага, вот я вас и засек! — хитро улыбается Питер. — Ну сейчас уж точно полетит чья-то башка.

Ехидно хихикая и не спуская глаз с попавшего под его горячую руку куста, Питер медленно, но уверенно начинает приближаться к источнику звука.

«Ха, а мне вот интересно, как ты собрался откручивать им бошки, если у тебя даже ножика нет? — скрещивает руки на груди Теодор. — Ты ведь видел, как Перкинс утащил его с собой.»

— Ничего, меня это не остановит, — решительно заявляет Питер. — Нет ножика – значит, возьму их голыми руками.

«Хотел бы я на это посмотреть! Если ты их даже с ножом не смог завалить.»

Питер ничего не говорит и просто закатывает глаза, продолжая приближаться к своей цели. Правда когда он добирается до куста и резко раздвигает ветки, то не находит никого и ничего, что и издавало звуки. Очередная неудача поселяет в парне еще больший гнев, который он пытается выплеснуть, со всей силы треснув кулаком по толстому стволу дерева и сильно поморщившись после того, как жгучая боль отзывается эхом в каждой клеточке тела. И тут Роуз видит уже более активное шевеление в зарослях и снова пробирается к ним. Но ничего не находит. А затем что-то начинает шуметь в других. Он проверяет – снова ничего. Потом опять ничего. И опять. И так происходит несколько раз. Как будто кто-то или что-то намеренно пытается привлечь его внимание.

— Уроды! — взрывается Питер. — Харе уже дразнить меня своими гребаными шуточками! Выходите давайте!

«М-м-м, я бы не стал идти дальше… — задумчиво говорит Теодор, поглаживая подбородок. — Эти ублюдки вполне могут устроить тебе ловушку и куда-нибудь заманить.»

— Ты прав, это явно все неспроста. Они опять хотят меня куда-то заманить. Думают, что я на это куплюсь.

«По-моему, это было очевидно.»

— Спасибо, блять, мистер Очевидность!

Питер снова осматривается вокруг в поисках хотя бы одной жертвы и продолжает наматывать круги, все еще внимательно прислушиваясь к каждому звуку. И даже если он понимает, что шевеление в кустах может быть какой-то ловушкой от парней, Роуз все равно подходит к каждому, ибо просто не может пройти мимо. Из-за чего и сам не замечает, как опять начинает обходить все кусты и следовать по как будто спланированному кем-то маршрутом. Но в какой-то момент сбивается с пути и резко переводит взгляд в сторону, когда слышит карканье пролетающего неподалеку ворона, что немного отрезвляет его и заставляет себя даже не думать идти дальше на звуки. Вместо этого блондин быстрым шагом начинает двигаться в противоположном направлении, уже и сам не особо понимая, куда идти и что делать и надо ли ему все это на самом деле. Все это время он практически не смотрит под ноги и больше сосредоточен на том, что происходит впереди.

Именно поэтому Питер не замечает, как в какой-то момент его резко начинает тянуть вниз, а он сам начинает терять равновесие и камнем падает на землю. Его тело кубарем скатывается по высокому склону, несколько раз ударившись об торчащие из земли пеньки. А поскольку склон находиться под высоким углом, то его падение оказывается стремительным и жестким. Парень только успевает стискивать зубы, дабы не закричать от боли, что пронзает его тело каждый раз, когда он сталкивается с каким-нибудь препятствием, а открытые участки кожи обо что-то царапается.

Проходит много времени до того, как Питер оказывается где-то внизу, не имея никакой возможности остановиться из-за слишком высокой скорости скатывания по склону. Он широко распахивает глаза, когда видит перед собой пропасть, к которой приближается все больше и больше, с мыслью, что падение неизбежно. И почти что вскрикивает, когда оказывается в свободном падении, проваливаясь все глубже в пропасть, у которой нет конца. Парень начинает отчаянно тянуть руку к краю бездны, что начинает все больше от него отдаляться, чувствуя, как от страха его сердце уходит в пятки и дыхание мгновенно перехватывает. В голове крутится мысль о том, что это его последние минуты жизни. Что он сейчас упадет с большой высоты и получит несовместимые с жизнью травмы и как бы поплатится за все плохое, что он успел натворить в последнее время.

Но происходит, пожалуй, самое настоящее чудо, когда в какой-то момент Питеру удается схватиться за один из камней и повиснуть в воздухе. Он пялится широко распахнутыми глазами в одну точку и едва может нормально дышать, пока его сердце отбивает сумасшедший ритм, а дрожащие пальцы мертвой хваткой цепляются за любую возможность не упасть. Бросив короткий взгляд вниз и увидев под собой высокие деревья с размашистыми ветками, что с огромной высоты кажутся очень маленькими, у блондина резко начинает кружиться голова, а чувство паники и страха перед смертью все сильнее овладевает его разумом.

Тем не менее Питер все же находит в себе силы собраться и прикладывает немало сил, чтобы попытаться взобраться на камень, за который так отчаянно держится. Прекрасная физическая форма становится его идеальным помощником в этом деле, хотя все оказывается не так-то просто после долгого и интенсивного бега по всему лесу и ожесточенной борьбы со своими друзьями. Парень тратит несколько попыток до того, как наконец-то забирается на тот самый камень. И буквально перестает дышать, когда смотрит вверх и понимает, что ему придется взбираться еще очень долго. Понимая, что у него нет выхода, Роуз цепляется за любые щели и выступающие камни, чтобы медленно, но верно взобраться наверх. Радуется, что все идет вполне себе неплохо, а он вот-вот сможет оказаться наверху. Хотя дрожь и напряжение мигом овладевает его телом каждый раз, когда он смотрит вниз, а страх высоты и смерти крепчает все больше и больше.

Но когда до финиша остается совсем немного, Питер, держась за один из небольших камней, торчащих в горе, хватается второй рукой за другой и изо всех сил подтягивается. И он понимает, как тот не выдерживает его веса и начинает ломаться, судя по характерному звуку. Это заставляет сердца мужчины упасть в пятки, а он сам резко бледнеет, перестает дышать и чувствует, как из-за нарастающей паники его ладони начинает запотевать. И не сдерживает душераздирающего крика, когда этот камень окончательно ломается и падает вниз. Из-за чего блондин теперь цепляется всего за один. Он в панике осматривается вокруг с желанием найти еще какой-нибудь камень, но понимает, что держаться ему больше не за что.

— Гребаное дерьмо… — дрожащим от страха голосом ругается Питер. — Вот я влип…

Лицо Питера застывает в испуганной гримасе, когда он понимает, что начинает ломаться и тот камень, за который пока что держится одной рукой, повиснув в воздухе на огромной высоте с мыслью, что он может в любой момент сорваться и погибнуть.

— Нет-нет-нет, только не это… Пожалуйста… Только не это… Нет-нет-нет…

Питер снова вскрикивает, когда камень еще больше трескается под тяжестью его веса, и встряхивает головой, когда он смотрит вниз и испытывает приступ дурноты. Парень отчаянно пытается найти хоть какой-то способ выкрутиться из ситуации и не дать себе погибнуть. Да, камни, за которые можно зацепиться, есть, но они находятся очень далеко. Ему придется изо всех сил тянуться к ним, подвергая себя высокому риску не удержаться и упасть. Роуз пытается сделать так разок, но эта попытка оказывается неудачной, а камень еще больше трескается по мере того, как он болтается на нем в воздухе.

— Блять, слишком далеко… Никак не могу зацепиться…

Пока Питер вынужден цепляться за камень, усталость начинает все больше давать о себе знать, а рука, на которой он сейчас едва держится, начинает дрожать от сильнейшего напряжения. Он понимает, что ему все сложнее удерживать свой собственный вес, и из-за этого начинает все больше паниковать, ибо попал в безвыходную ситуацию. Ему становится так страшно, что блондин сейчас ждет помощи уже от кого угодно: хоть от друга, хоть от врага.

— Твою мать, я больше не могу… — с учащенным дыханием дрожащим голосом произносит Питер. — Рука устала держать… Черт! Я не больше не могу!

Крик Питера становится еще более душераздирающим, когда камень настолько сильно трескается, что ему остается совсем немного до неминуемого падения с большой высоты.

— ПОМОГИТЕ, КТО-НИБУДЬ! НА ПОМОЩЬ! ВЫТАЩИТЕ МЕНЯ ОТСЮДА!

Питер изо всех сил пытается зацепиться за держащийся на честном слове камень и второй рукой. Когда ему это с трудом удается, он отчаянно пытается подтянуться. Но именно в этот момент камень не выдерживает такого давления и окончательно ломается. Из-за чего парень с оглушительным визгом и замершим сердцем оказывается в свободном полете, протянув руки к верху и уставив широко распахнутые глаза в одну точку. Однако в самый последний момент, к его радости, кто-то хватает его за запястье и начинает крепко удерживать. Этим спасителем оказывается Эдварда, который сначала видел все происходящее издалека, а затем услышал крики о помощи и прибежал сюда, чтобы помочь, даже прекрасно осознавая, что вряд ли получит после этого какую-то благодарность.

— Эдвард! — отчаянно вскрикивает Питер. — Эдвард, вытащи меня отсюда! Помоги мне! Я не хочу умирать!

— Не бойся, я тебя держу! — восклицает Эдвард. — Подтягивайся!

— У меня нет сил! Я устал!

— Я не могу тянуть тебя один. Ты тоже должен мне помочь!

— Не отпускай руку! — громко тараторит Питер. — Не отпускай! Я не хочу умирать!

— Хватит болтать, нытик! Подтянись!

Эдвард изо всех сил тянет Питера на себя, пока тот довольно тяжело дышит и смотрит на него полными испуга, широко распахнутыми глазами, крепко вцепившись пальцами в его руку.

— Не смотри вниз! — предупреждает Эдвард. — Не смотри вниз, говорю!

— Быстрее, парень, быстрее! — вскрикивает Питер. — Я боюсь высоты! У меня голова кружится!

— На меня смотри! Смотри на меня! Все будет хорошо!

Эдвард еще сильнее тянет Питера на себя.

— Подтянись еще! Я не могу тебя схватить! Ты слишком далеко!

— У меня сейчас руки отвалятся!

— Хватит хныкать как девчонка! Делай что тебе, блять, говорят!

— НЕ-Е-ЕТ! — взвизгивает Питер, когда его рука немного выскальзывает из хватки Эдварда. — НЕ ОТПУСКАЙ! НЕ ОТПУСКАЙ! Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ!

— Сказал же, хватит ныть! — хмуро бросает Эдвард. — Лучше помоги мне вместо того, чтобы чесать языком!

— ПОМОГИ МНЕ, ПРОШУ ТЕБЯ!

Эдвард раздраженно рычит и снова изо всех сил тащит на себя Питера, в этот момент вцепившийся ему в запястье пальцами обеих рук.

— ПОЖАЛУЙСТА! — вскрикивает Питер после того, как бросает взгляд вниз. — ТУТ ОЧЕНЬ ВЫСОКО!

— Потерпи, осталось немного! — успокаивает Эдвард. — Давай же, блондин, соберись! Поднажми!

Еще пару-тройку раз потянув Питера на себя, Эдварду удается выбрать момент, чтобы схватить его за шиворот и уже без особых проблем вытащить парня наверх. Почувствовав под ногами землю, обессиленный блондин камнем ложится на нее и начинает очень часто дышать, пока все его мышцы содрогаются от болезненного напряжения. Тем временем сам МакКлайф-младший опускается на колени и также пытается отдышаться, согнувшись пополам с чувством небольшой усталости после долгого бега и попытки спасти человека от падения с высоты.

«Че, дебил, допрыгался? — ехидно усмехается Теодор, склонившийся над Питером, уставивший усталый взгляд на хмурое небо. — Опять дураку повезло! Еще бы немного – и от тебя бы живого места не осталось!»

— Ну что, успокоился наконец? — с учащенным дыханием спрашивает Эдвард. — Или махач еще продолжатся?

Питер ничего не говорит и несколько секунд продолжает отходить от произошедшего. А в какой-то момент, пока Эдвард поднимается на ноги и настороженно смотрит на него, понимая, что на этом вряд ли все закончится, Роуз начинает ехидно смеяться.

— Ах, МакКлайф, МакКлайф… — произносит Питер и медленно принимает сидячее положение. — Какой же ты дебил… Просто наивный дебил…

— Если думаешь, что я ничего не понимаю, то спешу тебя огорчить, — решительно заявляет Эдвард.

— Нет, ты ничего не понимаешь… Не понимаешь, как сильно ты сейчас влип.

Питер поднимается с земли, слегка пошатнувшись из-за слабости в ногах, которую он, однако, решает игнорировать.

— Зря ты приперся сюда один. Очень зря…

— Ты меня прекрасно знаешь, Теодор, — расставляет руки в бока Эдвард. — Я борюсь до конца, даже когда мне некому помочь. Когда я чувствую, что в любую минуту могу сдохнуть.

— И что, твои штанишки еще не намокли? Не страшно от того, что твоих защитничков рядом нет?

Питер с гордо поднятой головой подходит поближе к Эдварду и уставляет пристальный взгляд в его хитрые глаза.

— Твой братик далеко и не сможет спасти твою задницу. Не встанет за тебя горой так, как делает это всегда.

— Самое главное – он сейчас в безопасности, — отмечает Эдвард. — Потому что ты здесь, со мной. А уж я разберусь с тобой в два счета, если посмеешь меня хоть пальцем тронуть.

— О, а ты думаешь, я не посмею?

— Посмеешь – получишь жесткий ответ. Я тебе не мальчик для битья, которого ты можешь легко завалить.

— Тут я вынужден с тобой согласиться.

Питер начинает наматывать круги вокруг Эдварда.

— Тебя и твою компашку трудно завалить, ибо вы брыкайтесь как кошки. Царапайтесь и кусайтесь, даже когда вас повалят и прижмут мордой к земле.

— Когда ты вздумал нас прикончить, то должен был это учесть. И помнить, что никто из нас не станет молча терпеть то, как ты убиваешь нас и близким нам людей.

— Моя вина, признаю, — хитро улыбается Питер. — Моя вина в том, что я не успел ничего продумать. Если бы у меня был план, то от вас бы уже давно остались одни кости.

— Смотри, как бы одни кости не остались от тебя, блондин. — Эдвард скрещивает руки на груди. — А ты, я так понимаю, очень этого боишься.

Эдвард ехидно усмехается.

— Вон как обосрался от страха, когда чуть не упал с обрыва. Твою бледную и испуганную рожу надо было видеть.

— Кстати, об этом…

Питер обходит Эдварда и со спины хватает его за шиворот.

— Между прочим, это очень хорошее местечко для того, чтобы расквитаться с тобой без шума и пыли. Мне будет достаточно просто толкнуть тебя к краю и выписать смачный пендель, чтобы твоя тушка отправилась в свободный полет.

— Будешь выкобениваться – я лично тебя скину с этого обрыва, — низким голосом угрожает Эдвард. — Откуда я тебя, кстати, и вытащил.

— Попробуй. — Питер грубо хватает Эдварда за волосы и так сильно их оттягивает, что тот слегка морщится. — Попробуй. Только у тебя ничего не получится.

— С чего ты это взял?

Эдвард локтем врезает Питеру в солнечное сплетение, резко разворачивается к нему лицом и хватает за безрукавку.

— Думаешь, я ничего не могу? Не могу надрать тебе жопу и даже прикончить?

— Кишка будет тонка, — ехидно усмехается Питер. — Ты же трус. Трус, который ахереть как трясется за свою шкуру. Можешь наложить в штаны от одной только мысли, что тебе придется вернуться в тюрьму, которой ты чудом смог избежать.

— Ради безопасности и спокойствия моих близких я сам туда отправлюсь, если мне придется пойти на преступление.

— Ах, как это благородно… — закатывает глаза Питер.

— Кстати, забыл сказать, что произошедшее с тобой – это мой маленький план, который сработал на ура.

— Я уже понял. Понял, что меня специально пытались заманить куда-то.

— И ты поддался на мои провокации.

Эдвард грубо отталкивает Питера от себя и сам начинает ходить вокруг него с гордо поднятой головой.

— Ты хоть и сомневался, но все равно шел на звуки, которые я издавал. И был уверен, что ты не заметишь тот склон и тотчас скатишься по нему кубарем. Попадешь прямо в ловушку.

— Ар-р-р, вот гнида поганая… — с раздраженным рыком сжимает руки в кулаки Питер. — Все-таки хотел меня убить… Я был в этом уверен.

— Да нет, убивать я тебя не собирался. Просто хотел немного подождать, а уже потом вытащить тебя. Подумал, что это хоть немного тебя успокоит и приведет в чувства. — Эдвард с презрением осматривает Питера с головы до ног. — Но как я вижу, шоковая терапия никакого эффекта не дала.

— Ну уж нет, МакКлайф, тебе меня не провести, — решительно говорит Питер, подойдя поближе к Эдварду. — Я не настолько глупый, как ты думаешь. Ты и твоя компашка можете сколько угодно пытаться меня убить, но я все ваши планы уже давно раскусил. И буду раскусывать все те, которые вы еще не придумали.

— Если так и будешь выкобениваться, то наше терпение точно лопнет, и мы точно отдадим тебя на растерзание какому-нибудь дикому кабану. Чтоб от тебя, сука, одни кости остались.

— Ой-ой, напугал щенок! Так напугал, что аж штаны все промокли!

— Ха, прямо как в тот момент, когда ты чуть не свалился со скалы?

— Слышь, шелупень, ты рот-то свой поганый прикрой, — огрызается Питер и хватает Эдварда за шиворот. — А то быстро язык укорочу!

— Ты угрожаешь так, что мне вообще ни хера не страшно.

— Че, борзый больно, я смотрю?

— Я бы поспорил, кто здесь борзый!

— Не страшно тебе, говоришь… Совсем не страшно… Ну ладно… Сейчас я тебе устрою… Сейчас ты у меня попляшешь. Сейчас, блять, заскулишь от боли и страха.

— Ну давай, попробуй, — бросает вызов Эдвард и встает в оборонительную позицию. — Давай, Теодор, покажи мне всю свою мощь! Сделай так, чтобы я ахерел от твоих выкрутасов.

— Сейчас ахереешь, я тебе обещаю. Так ахереешь, как не охревал еще НИКОГДА В ЖИЗНИ!

Питер с раздраженным рыком набрасывается на Эдварда с кулаками, но тот нисколько не теряется и начинает очень решительно и уверенно обороняться, не пропуская ни одного удара и четко нанося их в ответ.

— Ха, это твоя благодарность за то, что я спас твою шкуру? — удивляется Эдвард и отталкивает Питера от себя крепким ударом ноги в живот.

— О да, ты у нас любишь играть в героя, — ехидно ухмыляется Питер. — Ждешь похвалы каждый раз, когда кого-то спасаешь. Пытаешься доказать, что еще кому-то нужен.

— Я нужен многим людям! А спроси у кого-нибудь, нужен ли кому-то ты, то таких дураков точно не будет.

— Ага, будешь нужен до первой оплошности! — Питер безуспешно пытается ударить Эдварда ногой по лицу, но тот вовремя успевает увернуться. — Стоит тебе показать свою худшую сторону, как все от тебя отвернутся.

— Таким был Эдвард Локхарт! — Эдвард в прыжке с разворотом наносит ответный удар ногой по лицу Питера. — А Эдвард МакКлайф – полная его противоположность.

— Какое у тебя ни было имя, все помнят, что ты вел себя как мудак.

— Ха, да рядом с тобой я просто сама невинность! — заявляет Эдвард и несколько секунд успешно защищается от Питера в рукопашной схватке. — Хотя мы все рядом с тобой чистые и невинные! Ты превзошел всех нас раз в десять.

— Я наконец-то стал тем, кем должен был быть всю свою жизнь. А не тем, кем меня заставляли быть.

— Ты уверен, что хочешь быть таким? — Эдвард грубо отталкивает Питера от себя. — Уверен, что будешь счастлив, став для всех мудаком и избавившись от тех, кто был готов прийти тебе на помощь?

— Я буду НАМНОГО счастливее, если падут все мои враги! — во весь голос заявляет Питер и начинает наматывать круги, не сводя леденящего душу взгляда с Эдварда, который отвечает ему тем же. — Если отомщу ВСЕМ, кто посчитал своим долгом причинить мне боль.

— Когда ты наконец-то очухаешься и поймешь, что был мудаком, то будет уже слишком поздно. Либо все будут мертвы, либо все просто от тебя отвернутся и не захотят иметь с тобой ничего общего.

— Это уже МОЕ дело! — рявкает Питер и снова бросается на Эдварда с кулаками. — МОЕ, БЛЯТЬ!

— Ладно, мне по хер! — Эдвард начинает изо всех сил отталкивать от себя Питера, который пытается оттолкнуть его самого, пока они крепко вцепились в руки друг друга. — В любом случае ты все потерял! Потерял все шансы и дальше оставаться нашим другом и надеяться на нашу помощь.

— Невелика потеря… Нестрашно потерять тех, кто только и делал, что ждал подходящего момента, чтобы поглубже всадить нож мне в спину.

— Думай что хочешь. Мне и парням теперь по боку!

Оттолкнув Питера от себя, Эдвард в прыжке наносит ему сильный удар ногой по лицу. Тот лишь слегка массирует ноющую челюсть, а затем резко хватает парня за лодыжку, заставляя того жестко упасть на землю. После чего заваливается на него всем весом и пытается нанести побольше крепких пощечин. Хотя тот не теряется и успешно защищается всеми известными ему приемами до того, как ногами со всей силы бьет в грудную клетку противника, сваливая того с ног, и быстро поднимается. Пользуясь моментом, парень сначала крепко берет блондина за волосы и больно их оттягивает, а потом зажимает его шею у себя в локте и несколько секунд так его держит, не давая тому ни единого шанса выбраться. Правда Питер все равно находит выход из этого положения, без особых проблем перекинув Эдварда через плечо и уложив его на лопатки. Парень не спешивается и прижимает противника к земле после того как резко поворачивается и встает на колени.