«Соберись, блять, тряпка! — восклицает Теодор. — Эти уроды издеваются над тобой как над котенком, а ты ни хера не делаешь, чтобы это исправить. УБЕЙ ИХ НА ХЕР! УБЕЙ!»

— Сдавайтесь, ублюдки! — грубо требует Питер. — Не тратьте мое время.

— А ты не вынуждай нас идти на радикальные меры, — огрызается Терренс, хватает Питера за волосы и со всей силы толкает его в стороны Эдварда, сбивающий его с ног мощным ударом в грудную клетку.

— Вы меня не убьете! Я вам не позволю!

— Ха, помните мне, еще недавно кто-то пищал, что хочет сдохнуть, — ухмыляется Эдвард. — Возмущался, что тебе не давали довести дело до конца.

— Не сдохну, пока не отомщу всем тем, кто когда-либо причинял мне боль. Кто когда-либо вытирал об меня ноги.

— Ага, а потом все равно решишь сдохнуть? — удивляется Даниэль и ударом ноги в спину сбивает Питера с ног, когда тот хочет встать с земли. — Не будет у тебя больше никаких целей и вернешься к тому, с чего начал?

— Ха! Да мне и целой жизни не хватит, чтобы отомстить всем ублюдкам, которые когда-либо вставляли мне нож в спину. Состарюсь и сдохну, а по земле будет ходить еще много всякой швали, которая думала, что сможет остаться безнаказанной.

— Да видно, не зря тебе всю жизнь надирали жопу. — Даниэль хватает Питера за волосы и больно их оттягивает, откинув его голову назад. — Не зря снова и снова подвешивали за яйца, запирали в школьном шкафчике или заталкивали в женский туалет. Не зря ты, сука, все это пережил. И то этого, походу, было очень мало, раз ты ни хера ничего не понял.

— Слышь, падла, хавало свое прикрыл.

— О нет, ты меня не заткнешь. И не запугаешь. Теперь я настроен очень решительно. Как никогда решительно в желании накатать на тебя заяву и обвинить в попытке покушения на меня и моих друзей.

— Только попробуй пойти в полицию… — сквозь зубы цедит Питер. — Не смей даже думать об этом!

— А иначе что? — Даниэль еще сильнее оттягивает волосы Питера. — А? Что ты сделаешь, шелупень недоразвитая?

— Пусть твои сестрица и девушка запасаются платками. Потому что они очень скоро будут ведрами лить слезы по тому, КОГО Я СЕЙЧАС ПРИКОНЧУ!

Питер наносит Даниэлю крепкий удар локтем в пах, заставляя того скрутиться пополам от жгучей боли. Пользуясь моментом, он резко тянет ногу Перкинса на себя, подползает к нему и поднимает сжатый обеими руками нож у него над грудной клеткой с целью воткнуть его поглубже. Однако тот, стискивая зубы, мертвой хваткой вцепляется в холодное оружие и прилагает немало усилий, чтобы удержать его в нескольких сантиметрах над собой. И ему на помощь поспевает Эдвард, крепко зажавший шею Роуза в локте и оттащив его подальше от своего приятеля, поднявшийся на ноги при помощи Терренса.

«Слышь, урод, ты мне вообще-то обещал что-то эпическое! — напоминает Теодор. — А все что я сейчас вижу просто детский сад какой-то. Курочки, которые с противными визгами машут крыльями ни за что. ГОВОРЮ ЖЕ, УБЕЙ ЭТИХ ТВАРЕЙ! Я ХОЧУ МОРЕ КРОВУШКИ! ХОЧУ ЭПИКА, БЛЯТЬ!»

Питер раздраженно рычит, с оглушительным криком вырывается из хватки Эдварда и толкает его настолько сильно, насколько это возможно. И пока парень сначала камнем заваливается на землю, но быстро поднимается в прыжке, блондин несколько секунд борется в рукопашной схватке с Терренсом до того, как со всей силы бьет его ногой в грудную клетку. После чего вступает в схватку с Даниэлем, который хоть и держится вполне себе неплохо, но в итоге также проигрывает, когда Роуз вцепляется ему в волосы и сильно их оттягивает, резко откинув его голову назад.

— Вот ты и попался, сученыш поганый, — сквозь зубы цедит Питер.

А стоит только Терренсу и Эдварду сорваться с места, чтобы помочь Даниэлю, как вдруг Питер резко направляет на них острие ножа, во весь голос прорычав:

— СТОЯТЬ НА МЕСТЕ! НА МЕСТЕ, Я СКАЗАЛ!

— Не глупи, Лонгботтом, — спокойно произносит Терренс. — Сейчас же прекрати этот концерт.

— НАЗАД! — Питер приставляет нож плотно к горлу Даниэля, изо всех пытающийся сохранить хладнокровие. — СДЕЛАЙТЕ ЕЩЕ ХОТЬ ШАГ – КЛЯНУСЬ, Я ЕГО ПРИРЕЖУ!

— Довольно, Теодор! — восклицает Эдвард. — Это уже слишком! Приди, наконец, в себя!

— Сначала с ним порешаю дело, а потом до вас доберусь. СДЕЛАЮ ТАК, ЧТОБЫ ВЫ УЖ ТОЧНО НЕ СПАСЛИ ДРУГ ДРУЖКУ! КАК ДЕЛАЙТЕ ЭТО ВСЕ ВРЕМЯ!

— Были времена, когда и ты спасал всех нас, — напоминает Даниэль. — Времена, о которых ты так легко забыл.

— МОЛЧАТЬ, ТВАРЬ! — рявкает Питер, еще плотнее приставив нож к горлу Даниэля и еще сильнее оттянув его волосы. — Я ПРИКОНЧУ ТЕБЯ ПЕРВЫМ!

— Попробуй! Я тебе не слабая трусливая девчонка, которая будет рыдать и умолять пощадить ее. Пока я в состоянии бороться, Я БУДУ БОРОТЬСЯ!

Даниэль как можно сильнее врезает локтем по грудной клетке Питера и кулаком – по челюсти. Когда тот пытается на него наброситься, он сначала просто отталкивает парня от себя, а потом ногой в прыжке попадает прямо в нос, который тот крепко зажимает, согнувшись пополам.

— Не знаю, на что ты рассчитывал, но я так просто тебе не сдамся, — резко выдыхает Даниэль.

— Ich bring dich um, bitch[1]! — с учащенным дыханием сквозь зубы шипит Питер. — DU BIST TOT[2]!

Только Питер собирается сдвинуться с места, как к нему подбегает Терренс, который ногой выбивает у него из руки нож, подлетает на несколько метров вверх и падает неподалеку от них. Впрочем, блондина это ничуть не смущает. Он с необычайной для себя легкостью укладывает МакКлайфа-старшего на лопатки и сбивает с ног Эдварда, спешащего тому на помощь, решительным ударом в солнечное сплетение. После чего некоторое время ведет ожесточенную борьбу с Даниэлем, с которым он обменивается крепкими ударами руками и ногами, успешно уходя от одних атак, но не успевая избежать других.

— Сдавайся, ублюдок! — требует Питер и наносит Даниэлю пощечину, которую он успешно предотвращает, вовремя перехватив руку и вывернув ее. — Все равно сдохнешь!

— Нет, это ты сдавайся! — дерзит Даниэль и наносит Питеру четкий удар в челюсть. — Все равно никуда не денешься!

— Не будь таким самоуверенным!

— Советую тебе то же самое, мудак!

Борьба Питера и Даниэля продолжается еще несколько секунд до того, как последний теряет равновесие после крепкого удара в пах и отлетает на пару метров. Он пытается подняться и продолжить драться, но стоит ему только встать на одно колено, как Роуз крепко хватает его на шиворот и силой волочит по земле за собой в то место, куда упал нож.

— Эй, а ну пусти меня! — во весь голос ревет Даниэль. — Пустил, говорю! СЛЫШИШЬ, УРОД! ПУСТИ, Я СКАЗАЛ!

— В этот раз я уж точно доведу дело до конца и прикончу тебя, — зловещим, грубым голосом заявляет Питер. — И НИКТО МНЕ НЕ ПОСМЕЕТ ПОМЕШАТЬ! ДАЖЕ ТЫ!

С этими словами Питер подбирает с земли свой нож и впивается острием в место между подбородком и горлом тяжело дышащего Даниэля.

— И ТЫ, СУКА, СЕЙЧАС ПОЙДЕШЬ СО МНОЙ! ТУДА, КУДА Я СКАЖУ!

— Довольно, Теодор! — в один голос вскрикивают Терренс и Эдвард, решительно приближаясь к Питеру.

— А НУ ОТОШЛИ НАЗАД! — Питер резко направляет нож на Эдварда и Терренса. — ОТОШЛИ, Я СКАЗАЛ!

— Тебе не в тюрьму надо, а в психбольницу! — заявляет Эдвард. — ЛЕЧИТЬСЯ! Потому что ты БОЛЬНОЙ!

— Я НЕ БОЛЬНОЙ!

— Если сейчас же все это не прекратишь, то мы лично тебя туда отвезем, — угрожает Терренс. — Чтобы тебя там НАРЯДИЛИ В СМИРИТЕЛЬНУЮ РУБАШКУ!

— ЗАТКНУЛИСЬ ОБА!

В этот момент сидящий на коленях Даниэль пытается вывернуть руку Питера с оружием, но тот резко ее вырывает и валит парня на землю ударом колена в челюсть.

— Харе махать крыльями, урод, — сквозь зубы цедит Питер. — Все равно пойдешь на корм собакам.

— Сейчас же отстань от Даниэля! — требует Терренс.

— Я САМ РАЗБЕРУСЬ!

— Мы не позволим тебе прикончить его! — заявляет Эдвард.

— ЭТО МЫ ЕЩЕ ПОСМОТРИМ СУКИ! — Питер крепко вцепляется в шиворот футболки Даниэля и тянет на себя, заставляя того подняться на ноги. — ВСТАВАЙ, УБЛЮДОК! ЖИВО! ВСТАВАЙ, БЛЯТЬ!

Едва Даниэль начинает стоять на ногах, как Питер тут же пресекает любую попытку сопротивления и плотно приставляет нож к его горлу.

— Поймайте меня, если сможете, — хитро улыбается Питер. — Спасите своего дружка, если хватит силенок тягаться с Теодором Лонгботтом. ДЕРЗАЙТЕ, ЕСЛИ НЕ ТРУСЫ!

Продолжая держать Даниэля за шиворот и угрожая ему ножом, Питер резко срывается с места и начинает быстрым шагом идти туда, куда глаза глядят.

— ИДИ ЗА МНОЙ, ТВАРЬ! ЗА МНОЙ! НЕ СМЕЙ УБЕГАТЬ! ИДИ ЗА МНОЙ! А НЕ ТО УБЬЮ, СУКА! УБЬЮ!

— Не сдавайся, Даниэль! — призывает Эдвард. — Сопротивляйся как можешь!

— Не волнуйтесь, парни, со мной все будет хорошо! — уверяет Даниэль.

— Держись, приятель, мы тебя не бросим и поможем! — обещает Терренс.

— Я справлюсь! А вы звоните в полицию, психушку и куда только можно! Этого ублюдка нельзя оставлять на свободе!

— ЗА МНОЙ, БЛЯТЬ, ИДИ! — рявкает Питер. — И РОТ ЗАКРОЙ, ПОКА Я ЕГО НЕ ЗАШИЛ!

В какой-то момент Питер немного ускоряет шаг, а потом, когда Эдвард и Терренс решительно надвигаются на него, и вовсе переходит на бег. Он насильно утаскивает за собой Даниэля, который как может пытается вырваться из его мертвой хватки, но снова и снова терпит неудачу, в глубине души начиная не на шутку бояться, что в этот раз ему действительно придет конец, а Роуз добьется своего и все-таки убьет его.

— Нельзя его упускать! — восклицает Эдвард. — Эта тварь сейчас точно прикончит Перкинса.

— Быстрее, за ним! — командует Терренс. — Мы не можем позволить ему это сделать!

Терренс и Эдвард тотчас бросаются в погоню за Питером, со всех ног убегающий все дальше и дальше в густой лес куда глаза глядят, даже и не думая отпускать Даниэля и не переставая угрожать ему ножом, пока тому ничего не остается делать, кроме как следовать за ним и изо всех стараться оставаться хладнокровным и не подавать вид, что его сердце сейчас колотится от страха как сумасшедшее и вот-вот может выпрыгнуть из груди.

— Похоже, самое время наплевать на все моральные принципы и всякую жалость, — говорит Терренс. — Если так и будем верить, что доброта и понимание – это наше все, то точно ничего не добьемся и сдохнем.

— Ты прав, надо делать так, как сказал отец, — соглашается Эдвард. — Вырубать этого мудака, увозить куда-то и связывать.

— Да, но как к нам к нему подобраться?

— Не знаю. Но мы обязаны довести дело до конца. Хотя бы ради Хелен.

— Сомневаюсь, что ей будет нужен этот чокнутый мудак, когда мы ей расскажем, как он сейчас носится за нами с желанием закопать в землю.

— Вот и будет подыхать в своей квартире никому не нужный в компании своего воображаемого друга.

— Хватит болтать, малой! — с учащенным дыханием восклицает Терренс. — Нам надо спасти Даниэля, пока Роуз не сделал из него котлету.

— Вот и шевели булками, а не прогуливайся как на подиуме!

Эдвард значительно ускоряется и начинает бежать куда быстрее Терренса, который, однако, очень быстро его догоняет и вместе с ним продолжает преследовать Питера, яростно пробираясь сквозь густые заросли в глухом лесу, пока под ногами шуршит опавшая листва. Блондин время от времени оглядывается назад и только больше ускоряет шаг, раздраженно рыча из-за того, что Даниэль не поспевает за ним и успевает несколько раз споткнуться об торчащие в земле стволы и упасть. Тем не менее Роуз даже не думает отпускать свою жертву и продолжает тащить парня за собой, не обращая внимание на свое громкое, учащенное дыхание и биение сердца. Не замечает под влиянием адреналина в крови и то, как холодный ветер скользит по коже и оставляет на ней россыпь мурашек. Плевать и на грязь, что липнет к его ботинкам. Плевать на все, кроме желания здесь и сейчас покончить с теми, кого еще недавно называл своими лучшими друзьями.

«Хорошо идем! — весело восклицает Теодор, несясь на всех порах рядом с Питером, пока ветер развивает его одежду и волосы. — Вот это я понимаю! Другое дело! А то были какие-то детские игры!»

— Блять, да что ты ТАЩИШЬСЯ КАК УЛИТКА? — приходит в бешенство Питер, крепко хватает Даниэля под руку после очередного его падения, силой заставляет подняться на ноги и тащит его за собой. — ШЕВЕЛИСЬ ДАВАЙ! НЕ БЕСИ МЕНЯ!

— Зачем ты все это делаешь? — с учащенным дыханием недоумевает Даниэль. — Чего ты этим пытаешься добиться?

— ЗАТКНИСЬ И ШАГАЙ МОЛЧА!

«Вот именно! — хитро улыбается Теодор. — Расслабься и живи последние минуты своей жизни. Прощайся со всеми, кто тебя ждет. Немного времени у тебя еще есть.»

— Вы у меня все попляшете… Все ответите за мои страдания. За то, что постоянно мне гадили. За то, что отняли у меня ВСЕ ЧТО ТОЛЬКО МОЖНО БЫЛО!

— Мы ничего у тебя не отнимали! — возражает Даниэль. — Наоборот, мы только давали! А ты, неблагодарная свинья, сейчас ведешь себя вот ТАК?

— Да, давали! КУЧУ СТРАДАНИЙ! И ТОЛЬКО БОЛЬШЕ УКРЕПИЛИ ВО МНЕ ЖЕЛАНИЕ СДОХНУТЬ!

— Мы вообще-то пытались тебя спасти! Но ты сам отказывался от помощи. Сам отвергал все наши попытки что-то сделать. Как будто тебе нравится страдать!

— Слышь, спасатель ты херов, закрой лучше рот. И ХВАТИТ КОВЫЛЯТЬ КАК ХЕР ЗНАЕТ КТО!

— Ты куда меня тащишь, идиот? Что ты собрался со мной сделать?

— То, что давно следовало сделать. То, на что ты, сука, очень долго и упорно напрашивался.

— Ты не посмеешь!

— Ты меня плохо знаешь. — Питер резко толкает Даниэля в спину. — А вообще, заткнись и беги. НЕ БЕСИ МЕНЯ! ДЕЛАЙ ЧТО ТЕБЕ ВЕЛЕНО, УРОД!

— Харе меня запугивать, Теодор! Я уже сказал, что не боюсь тебя.

— А ТЕБЕ ПРИДЕТСЯ МЕНЯ БОЯТЬСЯ! ПОТОМУ ЧТО Я ТЕБЯ УБЬЮ! И МНЕ ПО ХУЙ НА ТВОИ МОЛЬБЫ О ПОЩАДЕ!

К этому моменту Питер успевает увести за собой Даниэля на достаточно дальнее расстояние, намеренно выбирая самые сложные и труднопроходимые пути, чтобы выиграть как можно больше времени. Из-за этого Эдвард и Терренс теряют след и теперь понятия не имеют, куда им идти.

— Твою мать, мы их потеряли… — медленно остановившись и оперевшись руками о колени, с учащенным дыханием ругается Эдвард.

— Нельзя останавливаться, — с таким же дыханием решительно говорит Терренс. — Один Дэн с ним не справится.

— Но куда идти дальше? Этот мудак, походу, уже успел удрать очень далеко.

— Ничего, мы их найдем. Идем!

Взяв Эдварда под руку, Терренс продолжает со всех ног куда-то бежать, вместе с ним пробравшись через размашистые ветки огромного дерева.

— Черт, ну Перкинс заорать не может что ли? — ругается Терренс. — Так нам было бы проще его найти!

— Зато мы можем найти Дэна по воплям Роуза, — отмечает Эдвард и бросает взгляд в сторону. — Эй, кажется, они убежали туда!

— Точняк!

Путь Эдварда и Терренса снова проходит через густые заросли, высокие кусты, сухие ветки, что при малейшей неосторожности могут попасть им в глаз, и лужи грязи, в которой испачканы их белоснежные кроссовки. Также им приходиться то тратить силы, чтобы подняться по высоким склонам, то следить за тем, чтобы не скатиться по ним кубарем. Братья несутся на всех порах, едва успевая что-то рассмотреть, ибо картинки пролетают за считанные секунды. Не обращают внимание на шуршащую под ногами листву, легкую нехватку воздуха и усталость. Есть только одна цель – спасти Даниэля. И они к ней стремятся, более-менее удачно ориентируясь по крику Питера, но понимая, что находятся все еще очень далеко от него.

«Не волнуйся, приятель, эти уроды от нас далеко, — с широкой улыбкой уверяет Теодор. — Очень далеко… Ты уже прилично от них оторвался.»

— Эти ублюдки меня не поймают… — уверенно говорит Питер. — Ни за что… Они быстрее заблудятся здесь и будут жрать землю, чем найдут меня и убьют.

«Вот и хорошо! Тебе меньше возни! Разберешься с этим перцем, а те сами сдохнут без еды и воды.»

— СУКА, ТЫ ЕЩЕ ДОЛГО БУДЕШЬ МЕНЯ БЕСИТЬ? — Питер резко останавливается, залупляет Даниэлю крепкую пощечину, с помощью которой сваливает парня с ног, крепко вцепляется в его волосы и приставляет острие к его горлу. — ТЕБЕ, БЛЯТЬ, СКАЗАЛИ, ИДТИ ЗА МНОЙ! ЧТО БЫЛО НЕПОНЯТНО? ЧТО, СУКА?

— Ты наивно думаешь, что я не справлюсь с тобой без помощи ребят? — ехидно усмехается Даниэль. — Думаешь, я тут обосрусь от страха и дам тебе меня убить?

— ТЫ ВСЕ РАВНО СДОХНЕШЬ, СКОЛЬКО БЫ ТЫ НИ ВЫКОБЕНИВАЛСЯ!

— Это мы еще посмотрим, мудак!

Даниэль отталкивает Питера от себя крепким ударом ноги в низ живота, заставив того упасть на землю. Впрочем, тот с раздраженным рыком быстро поднимается и пару раз врезает ему кулаком по лицу, не позволяя тому так или иначе осознать происходящее.

— Я же сказал, не надо махать крыльями, когда все равно осталось мало времени на жизнь, — низким грубым голосом говорит Питер.

— Смотри, как бы я не послал на хер все законы и приличия и не скинул тебя с какой-нибудь скалы, — угрожает Даниэль. — И если я это сделаю, то ни капельки не пожалею.

— Скорее ты полетишь башкой вниз со скалы и сдохнешь МОМЕНТАЛЬНО!

Питер хватает Даниэля за шиворот и начинает волочить его за собой прямо по земле, грубо одергивая того при каждой попытке сопротивления.

— Слышь, истеричка, а ну пустил меня! — требует Даниэль. — ПУСТИ, Я СКАЗАЛ! ОТВАЛИ ОТ МЕНЯ! СЛЫШИШЬ, ЧТО Я ГОВОРЮ? ПУСТИ МЕНЯ!

— ЗАТКНИСЬ, УРОД! — рявкает Питер и кулаком врезает Даниэлю по носу.

— ЭЙ, ТЫ МНЕ СЕЙЧАС ВОЛОСЫ ВСЕ ВЫДЕРЕШЬ! — вскрикивает Даниэль, когда Питер волочит его за собой, грубо схватив за волосы. — СЛЫШЬ, ЛОНГБОТТОМ! СОВСЕМ ЧТО ЛИ КРЫША ПОЕХАЛА? СЛЫШЬ, ТЕОДОР! ТЕОДОР, БЛЯТЬ!

Однако как бы усердно Даниэль ни сопротивлялся, Питер продолжает некоторое время без особых усилий тащить его за собой его земле, уводя все глубже и глубже в лес, пока на город постепенно опускается темнота, из-за которой в сочетании с пасмурной погодой становится все сложнее что-то разглядеть без дополнительного источника света.

— Даниэль! — раздаются вдалеке очень приглушенные голоса Терренса и Эдварда.

«Не переживай, Питер, мы молодцы, мы очень далеко оторвались, — уверяет Теодор. — Им нас не поймать.»

— Чего лыбишься, урод? — рявкает Питер, заметив, как на лице Даниэля мелькнула легкая улыбка. — Они все равно тебе не помогут!

— Ха, а с чего ты взял, будто я только и делаю, что жду, пока они меня спасут? — ехидно усмехается Даниэль.

— Можешь даже не надеяться, Перкинс. Никто тебя не спасет! Ни эти уроды, ни твоя девушка, ни твоя сестренка, ни кто-либо еще!

— Даже если герой остается один на один с врагом, он не опускает руки и борется с ним до последнего. Потому что его сила не в количестве союзников, а в несгибаемой воле.

— Ой-ой, как трогательно!

— Так вот я готов бороться с тобой даже в одиночку. И могу еще сто раз повторить, что я ТЕБЯ НЕ БОЮСЬ! СКОЛЬКО БЫ ТЫ НИ МАХАЛ НОЖОМ У МЕНЯ ПЕРЕД НОСОМ!

Даниэль резко выкручивает руку Питера, которой он держит его за волосы, воспользовавшись моментом, чтобы отползти назад и подняться на ноги, пока тот истошно вскрикивает от боли.

— Ну давай, Теодор Лонгботтом, попробуй меня поймать, — бросает вызов Даниэль. — Давай, покажи все, на что ты способен. Если ты, конечно, не трус. Давай! Вперед!

— Че, Перкинс, штанишки уже промокли от страха? — ехидно усмехается Питер после того, как поднимается на ноги. — Ножки дрожат и не держат? Сердечко бьется как у зайца?

— Ха, забавно! Сам уже наложил в штаны, но все равно строит из себя крутого! Это ножик прибавляет тебе сто очков к твоей смелости что ли? Он делает тебя таким дерзким?

— Сейчас этот ножик окажется у тебя в сердце. И чем больше ты действуешь мне на нервы своей болтовней, тем быстрее это произойдет.

Питер набрасывается на Даниэля с ножом и пытается воткнуть его в сердце, но тот мгновенно перехватывает обе его руки и выкручивает их до подозрительного хруста, что заставляет того истошно закричать.

— Может быть, ты и начал эту войну, но ее выиграю я! — с гордо поднятой головой заявляет Даниэль. — А тебе, сука, придется провести остаток своей никчемной жизни за решеткой или в психиатрической клинике.

Даниэль наносит крепкий удар кулаком по челюсти Питера и ногой выбивает нож, который подлетает высоко-высоко и падает в нескольких метрах от них. Роуз сначала хочет найти его и подобрать, но все же решает разобраться с Перкинсом, с которым начинает ожесточенную борьбу на кулаках. Парни ни капли не боятся стереть руки в кровь и мало задумываются о том, что они могут нанести противнику серьезный вред.

«Хватит бить мимо, урод! — грубо бросает Теодор. — Опять ведь выигрывает! Ищи нож и убивай эту тварь к чертовой матери. Не теряй драгоценное время!»

— Без тебя знаю, мудак! — огрызается Питер.

— Что, твой воображаемый дружок подрабатывает тренером и комментатором? — ехидно усмехается Даниэль, демонстрируя неплохие боксерские навыки и силу ударов, что заставляют Питера с трудом удерживаться на ногах. — Заливает, что я твой самый главный враг?

— Так и есть! — Питер безуспешно пытается нанести удар кулаком в челюсть Даниэля и получает ответный. — Ты мой враг!

— И что же я такого сделал, чтобы им стать?

— А то ты не знаешь! — рявкает Питер и бьет ногой в грудную клетку Даниэля.

— Не знаю! Понятия не имею, в чем моя вина.

— В том, что ты заноза в моей заднице.

— Ты ведешь себя как девка, которая не может объяснить, почему она обиделась. А когда ее спрашиваешь в чем дело, она говорит, что все хорошо.

— Если я начну перечислять все мои претензии к тебе, то уже наступит ночь.

— Ну давай, перечисляй! — Даниэль без проблем укладывает Питера на лопатки и крепко вцепляется в его волосы, которые он до боли сильно оттягивает. — Давай, Лонгботтом, расскажи мне, какого, блять, хера, я должен вот все терпеть! КАКОГО ХЕРА ТЫ ПЫТАЛСЯ УБИТЬ МЕНЯ! УЖЕ НЕСКОЛЬКО РАЗ, МЕЖДУ ПРОЧИМ!

— Да? — ехидно усмехается Питер и резко поднимается на ноги после того, как отталкивает Даниэля от себя. — А кто несколько лет назад распустил слухи о моих проблемах в сексе? Кто сказал, что я ИМПОТЕНТ, НЕСПОСОБНЫЙ УДОВЛЕТВОРИТЬ ДЕВЧОНКУ?

— Что? — широко распахивает глаза Даниэль. — Ты сдурел что ли?!

— Не прикидывайся, будто не понимаешь, о чем я!

— Ты издеваешься что ли? Это был не я!

— Да что ты говоришь!

— Это правда был не я! С чего ты решил, что это было моих рук дело?

— Потому что больше некому!

— И ты типа хочешь сказать, что пытался меня прикончить из-за ЭТОГО? Из-за того, что ты вдолбил себе в башку какую-то херню и поверил ей?

— НЕ СМЕЙ ОТРИЦАТЬ, УРОД! — Питер залупляет Даниэлю сильную пощечину. — Я ЗНАЮ, ЧТО ЭТО БЫЛ ТЫ!

— Нет, неправда! Я не говорил про тебя ничего такого!

— ЛОЖЬ! — врывается Питер. — ЭТО БЫЛ ТЫ!

— Почему ты думаешь, что это я?

— ПОТОМУ ЧТО ДЛЯ ТЕБЯ ЭТО ВСЕГДА БЫЛА ОЧЕНЬ ДАЖЕ ВОЗБУЖДАЮЩАЯ ТЕМА! ТЫ, БЛЯТЬ, ПОМЕШАН НА СЕКСЕ И ОТНОШЕНИЯХ!

— Я никогда не распространял про тебя такие слухи! А все подобные вещи мы обсуждали только между собой.

— ВРАНЬЕ! ТЫ ОБСУЖДАЛ ЭТО СО ВСЕМИ ПОДРЯД! С ТОЛСТЫМ УДОВОЛЬСТВИЕМ ПОДДЕРЖИВАЛ БЕСЕДУ С ДЕВКАМИ, КОТОРЫЕ ТВЕРДИЛИ ТО ЖЕ САМОЕ! НЕ ОТКАЗАЛСЯ ПОМОЧЬ ИМ ВЫСТАВИТЬ МЕНЯ ПОСМЕШИЩЕМ!

— Чувак, о чем ты говоришь? — с учащенным дыханием недоумевает Даниэль. — С кем я тебя обсуждал? Кому помогал?

— НЕ БЕСИ МЕНЯ, ТВАРЬ! — взрывается Питер и пару раз отталкивает Даниэля от себя, убивая его своим леденящим взглядом и с крепко сжатыми руками напрягая каждую мышцу. — ЭТО БЫЛ ТЫ! Я ЭТО ЗНАЮ! КРОМЕ ТЕБЯ БОЛЬШЕ НЕКОМУ!

— Ты был моим другом! Как по-твоему я мог пойти на такое?

— Ты НИКОГДА не был мне другом! Ты СПЕЦИАЛЬНО навязывался мне, чтобы всадить нож в спину! ЭТО БЫЛ ТВОЙ ПЛАН! ТВОЙ ГРЕБАНЫЙ ПЛАН! ТЕБЕ НУЖНО БЫЛО ПРИБЛИЗИТЬСЯ КО МНЕ!

— Какой еще план? Я не понимаю!

— Кто тебя подослал? — Питер хватает Даниэля за шиворот обеими руками и трясет его. — КТО ТЕБЯ ПОДОСЛАЛ? ОТВЕЧАЙ! КТО ТЕБЕ ЗАПЛАТИЛ?

— Ты не в себе, идиот! Совсем что ли кукуха поехала?

— КОМУ ТЫ ПРИСЛУЖИВАЕШЬ, СУКА? МОЕМУ ПАПАШЕ МАРКУСУ? ЕГО ПРИХВОСТНЯМ? КОМУ, БЛЯТЬ?

— ДА НИКОМУ Я НЕ ПРИСЛУЖИВАЮ! — во весь голос вскрикивает Даниэль. — НИ-КО-МУ!

«Он врет… — с хитрой улыбкой возражает Теодор. — Это его рук дело… Это он рассказал всем, что ты в сексе полная бездарность. Он помог распространить о тебе слух тем девкам, что были недовольны твоими безуспешными попытками засунуть в них свой член и довести до оргазма.»

— ХВАТИТ ВРАТЬ! — широко распахивает глаза Питер. — Я УСТАЛ ОТ ТВОЕГО ВРАНЬЯ! УСТАЛ ОТ ТОГО, ЧТО МЕНЯ СНОВА И СНОВА ВСЕ ПРЕДАЮТ!

— Я никогда тебе не врал! — заявляет Даниэль.

— Не зря ты так усердно все это время навязывал мне свою дружбу. Не зря везде меня преследовал и строил из себя доброго и порядочного парня, готового в любую минуту прийти на помощь. Все это было не зря…

— Может, кто-то и правда говорил про тебя подобные вещи, но это точно был не я. Мне бы и в голову такое не пришло.

— НО ПРИШЛО ЖЕ!

— Ты сделал выводы только из-за того, что я долгое время неудачно шутил про твои неудачи в отношениях?

— Не только, Перкинс, не только! Тебя всегда очень сильно волновали три вещи: моя ориентация, количество моих сексуальных партнеров и мои способности в сексе. И когда я требовал прекратить об этом говорить, ты, сука, НЕ УНИМАЛСЯ! ТЫ ПРОДОЛЖАЛ ГНУТЬ СВОЮ ЛИНИЮ!

— Да, в этом я виноват, признаю! — разводит руками Даниэль. — Но я не имею никакого отношения к распространению тех слухов.

— Только о них знали ВСЕ! Все те, с кем мы работали еще во времена участия в группе Альберта. Они ВСЕ смеялись надо мной. Говорили, что я импотент. Что я бездарен в сексе. И что у меня, сука, член меньше мизинца.

— Я не знаю, откуда пошли эту слухи!

— ХВАТИТ ВРАТЬ, МУДАК! — взрывается Питер и залупляет Даниэлю крепкую пощечину. — Я ЗНАЮ, ЧТО ЭТО БЫЛ ТЫ! ТЫ ХОТЕЛ МНЕ НАСОЛИТЬ!

— НА ХЕРА ОНО МНЕ НАДО БЫЛО? — вскрикивает Даниэль. — НА ХЕРА, СКАЖИ?

— НЕ ЗНАЮ! Понятия не имею, за что ты меня так возненавидел! Кому, блять, прислуживаешь и чьи приказы исполняешь.

— Хватит нести бред, идиот! Уже совсем кукушка поехала из-за того, что у тебя в башке каша. Запутался уже, кто ты есть, что ты есть, и кто тебе друг, а кто враг.

— Ошибаешься, гаденыш. Я все знаю. Знаю обо всем, что должен знать.

— Я знаю только одно – тебе надо лечиться. Лечить свою больную башку и решать, кто ты есть: Теодор или Питер. Мы с ребятами уже и сами, мать твою, запутались и не понимаем, как к тебе обращаться.

— Еще раз повторяю, я не больной! СО МНОЙ ВСЕ В ПОРЯДКЕ! ЭТО ВЫ ВСЕ НЕ ЗДОРОВЫ! ВЫ ВСЕ!

— Уж у меня-то с психикой все в порядке. Даже после всего дерьма, что мне пришлось пережить. Даже если после того, как я все потерял и был буквально вынужден учиться жить заново. Сам по себе. Ни на кого не надеясь.

— Нет, это мне пришлось жить в дерьме. С САМОГО ДЕТСТВА. Я НИКОГДА не знал, что такое нормальная жизнь и нормальное окружение. НИКОГДА. Меня ВСЕГДА обманывали. ВСЕ хотели испортить мне жизнь. ВСЕ МЕНЯ ПРЕДАВАЛИ И ПРИЧИНЯЛИ БОЛЬ!

— ПОТОМУ ЧТО ЗАСЛУЖИЛ! — взрывается Даниэль. — Ты вовсе не жертва обстоятельств. Это плата. Плата за все твои делишки и делишки твоей семейки. И теперь мы видим, что ты ничуть не лучше их. Ты такой же, как они. А может, даже и хуже. Раз ты умудрился взять от своих предков все что можно: и депрессию, и шизофрению, и склонность к преступлениям.

— Ах, значит, это я во всем виноват?

— И мне тебя совсем не жаль. Ты сам во всем виноват. Сам виноват в том, что отворачиваешь от себя ПОСЛЕДНИХ людей, которые были готовы ХОТЬ ЧТО-ТО для тебя сделать. Все, Лонгботтом, поздравляю, ты ДОБИЛСЯ своего!

— Будь мужиком и признайся, что те слухи – твоих рук дело. Будь честным, твою мать! — Питер снова хватает Даниэля за шиворот и трясет его. — Признайся! ПРИЗНАЙСЯ, ТВАРЬ!

— Я не буду врать! — грубо бросает Даниэль, резко оттолкнув Питера от себя.

— Потому что ты трус! Трус, потому что боишься быть честным!

— Я всегда был честен! А веришь ты или нет – мне вообще по хер. Думай что хочешь.

— Вот и прекрасно! — восклицает Питер. — Твое вранье – одна из веских причин прикончить тебя здесь и сейчас. ПОКА НИКТО НЕ ВИДИТ!

— ОТЛИЧНО! Никто не сможет меня остановить и убеждать не разукрашивать твою гребаную морду. Которую ДАВНО НАДО БЫЛО РАЗМАЗАТЬ ПО СТЕНКЕ.

Даниэль залупляет Питеру крепкую пощечину и сразу же набрасывается на него с кулаками, вступив с ним в ожесточенную схватку.

«Не сдавайся, приятель, бей сильнее! – подбадривает Теодор. — Если сделаешь все правильно, то этот ублюдок вот-вот сдохнет. Я рядом и всегда тебя поддержу!»

— И так жизнь херовая, а ты еще и не ценишь всего того, что тебе подали на золотом блюдечке, — ехидно усмехается Даниэль и несколько раз успешно наносит крепкий и четкий удар по лицу Питера. — Над тобой великодушно смилостивились, а ты жопой поворачиваешься…

— Мне никто не нужен! — заявляет Питер и безуспешно пытается ударить Даниэля кулаком в челюсть. — НИКТО! Я ОСТАНУСЬ ОДИН! СОВСЕМ ОДИН! И БУДУ ЧУВСТВОВАТЬ СЕБЯ КАЙФОВО!

— Вот и правильно! Уж лучше никому с тобой не связываться! НИКОМУ не знать, ЧТО ты за гнида.

— Зато я узнал, что ТЫ за гнида. Гнида, которая также думала, что сможет остаться безнаказанной после всего ранее сделанного.

— Уж ты точно не останешься. Я лично об этом позабочусь и расскажу обо всех твоих делах кому надо.

— Только попробуй! — Питер крепко вцепляется рукой в горло Даниэля, которое он крепко сжимает пальцами, пока его налитые кровью глаза просверливают дырку у того во лбу. — УРОЮ, СУКА, ЕСЛИ ПОСМЕЕШЬ РАСКРЫТЬ РОТ!

— Еще как посмею… — грубо бросает Даниэль и прилагает немало усилий, чтобы отстранить Питера от себя. — Еще как посмею!

— ТВАРЬ, Я ТЕБЯ УБЬЮ!

— Нет, это Я тебя убью! ТЕБЕ КОНЕЦ, МУДАК!

Даниэль настолько сильно отталкивает Питера от себя ударом ноги в грудную клетку, что тот отлетает на пару метров и камнем заваливается на землю, задыхаясь от нехватки воздуха. А пользуясь тем, что тот еще лежит, Перкинс не отказывает себе в удовольствии немного побить Роуза. Он целится четко в нос, грудную клетку, живот и пах и ехидно ухмыляется, пока блондин дерет глотку от невыносимой боли и не успевает вытирать кровь, что начинает идти из обеих ноздрей.

— Зря ты решил связаться со мной, урод, — с учащенным дыханием говорит Даниэль, крепко сжимая руки в кулаки и с ненавистью смотря на все еще лежащего на земле Питера. — Я тебе не мальчик для битья. Не боксерская груша, которую можно пинать сколько вздумается. И не стану молчать, когда всякая шваль пытается меня запугать и прикончить, я уж точно не собираюсь.

— УБЬЮ, СУКА! — взрывается Питер. — Я ТЕБЯ УБЬЮ!

Резким движением руки вытерев кровь под носом, Питер за доли секунды поднимается на ноги и собирается наброситься на Даниэля с кулаками. Однако тот сразу же остужает его пыль парой крепких ударов кулаком по лицу и продолжает вполне удачно атаковывать, защищая все самые уязвимые места и проявляя блестящую реакцию, дабы не дать противнику навредить ему. А стоит Роузу захотеть попытаться ударить ногой по лицу, как Перкинс моментально уворачивается и успешно отвечает таким же приемом.

— Надо же… — ехидно усмехается Питер, сцепившись с Даниэлем в рукопашной. — Оказывается, теперь ты у нас совсем не слабак.

— За последние несколько месяцев я многому научился, — с плохо скрываемой гордостью заявляет Даниэль. — И понял, что мне очень даже нравится заниматься боксом.

— Тебя это все равно не спасет. Я добьюсь своего.

— Еще раз говорю, безмозглый осел, НЕ ПУТАЙ МЕНЯ С ДЕВЧОНКОЙ! — Даниэль кулаком врезает Питеру в висок. — НЕ НА ТОГО НАПАЛ, МРАЗЬ!

Даниэль хватает Питера за волосы, резко сгибает его пополам, бьет коленом в пах и окончательно валит на землю мощным толчком ноги.

— Даже если ты псих, я все равно тебя не боюсь.

Недолго думая, Даниэль резко срывается с места и сначала находит потерянный Питером нож, складывает его и прячет под футболкой. После чего начинает убегать куда глаза глядят настолько быстро, насколько это возможно.

— А НУ СТОЙ, КОЗЕЛ! — ревет Питер и через силу поднимается на ноги, страдая от нехватки воздуха и сильно морщась от боли во всем теле. — СТОЯТЬ, БЛЯТЬ!

— Поймай меня, если сможешь! — бросает вызов Даниэль.

— Я ТЕБЯ УБЬЮ, СУКА! УБЬЮ-Ю-Ю-Ю!

С учащенным дыханием заставив себя стиснуть зубы и забыть о всякой боли и любом недомогании, Питер тут же бросается за Даниэлем, который успел убежать на достаточно дальнее расстояние. Время от времени оглядываясь назад, Перкинс пробирается сквозь высокие кусты и ветки, что норовят попасть ему в глаза, перепрыгивает через небольшие лужи грязи или пеньки, карабкается на возвышенности и спускается по склонам. Если понимает, что не сможет пройти, то просто сворачивает, в данный момент меньше всего задумываясь о том, куда он идет и сможет ли отсюда выбраться.

— СТОЯТЬ, ПЕРКИНС! — раздается где-то вдалеке оглушительный рев Питера. — СТОЯТЬ, Я СКАЗАЛ!

«Эх, ты, слабак! — разочарованно вздыхает Теодор, следуя за Питером. — Упустил этого мудака! Убежал так далеко, что хер теперь догонишь.»

— Ничего, он у меня никуда не денется. Не успокоюсь, пока не избавлюсь от этого типа крутого. Он мне за все ответит… ЗА ВСЕ, БЛЯТЬ!

«Быстрее-быстрее, шевели жопой! Будешь медлить – вообще никого не поймаешь и грохнешь!»

— ДА ЗНАЮ Я! — рявкает Питер. — Заткнись лучше! И без тебя тошно!

«БЫСТРЕЕ! СЕЙЧАС ЖЕ УПУСТИШЬ!»

Питер раздраженно рычит и еще некоторое время со всех ног бежит вслед за Даниэлем до того, как внезапно теряет его след и не знает, куда идти дальше.

— СУКА! — вскрикивает Питер и нервно осматривается по сторонам. — Ну и где этот убогий? Куда он убежал?

Когда Питер слышит отдаленное шевеление в кустах, то решает пойти на звук с мыслью, что именно туда и побежал Даниэль. Сказать по правде, он уже и сам не понимает, где находится и сможет ли вообще выбраться из этой лесистой местности. Впрочем, об этом парень думает в последнюю очередь и больше одержим лишь мыслью о том, как бы ему избавиться от тех, кто, по его мнению, только и делает что портит ему жизнь.

«Ну молодец, парень! — восклицает Теодор. — Решил потягаться с тремя зайцами, а в итоге ни хера никого не поймал. Все разбежались кто куда.»

— Ничего, эти уроды никуда отсюда не денутся, — уверенно заявляет Питер. — Будут бегать здесь, пока окончательно не заблудятся. И я рано или поздно найду всех троих и избавлюсь от них.

«Ха, ты, блять, одного не можешь поймать, а уже замахнулся на троих!»

— Если бы у меня был план, то все было бы нормально. А так я просто не был готов. Все получилось спонтанно.

«Ах да, ну конечно! — закатывает глаза Теодор. — Оправдать свою неудачу гораздо легче, чем признать ее.»

— Слышь, мудак, заткнись и не беси меня! Я и так на взводе от того, что у меня ни хера не получается.

«У тебя всю жизнь ничего не получается, потому что ты жалкий неудачник. Который, правда, отчасти сам виноват в том, что все так получилось.»

— Ар-р-р, ты еще вздумал поучать меня жизни?

«Говорю правду.»

— Пошел ты на хер со своей правдой, козлина!

«Ты сейчас сказал это самому себе, между прочим.»

— Я СКАЗАЛ, ЗАТКНИСЬ!

Теодор больше ничего не говорит и просто ехидно смеется, пока бежит за Питером, окончательно запутавшийся и не знающий, куда ему идти дальше. В какой-то момент блондин снова останавливается и осматривается вокруг, чтобы спланировать примерный маршрут. И решает бежать на звук шуршащих листьев, что раздается в нескольких метрах отсюда, хотя его попытки найти если не Даниэля, то хотя бы Эдварда или Терренса терпят неудачу.

Тем временем сам Даниэль достаточно прилично отрывается от Питера, хотя все равно продолжает бежать без остановки, не обращая внимание на учащенное дыхание и сердцебиение и думая только лишь о том, как ему спасти себя и найти своих друзей, которые могут быть где угодно. Впрочем, в какой-то момент он все-таки останавливается, чтобы осмотреться вокруг и прислушаться к звукам в надежде, что это поможет ему добраться до своих друзей и дать им понять, что с ним все хорошо. А услышав очень-очень приглушенный голос, по которому трудно понять, кому он принадлежит и что говорит, парень решает следовать по нему. В какой-то момент Перкинс понимает, что находится не так уж далеко от трассы, поскольку может услышать звуки проезжающего транспорта. Это дает ему надежду, что он все-таки не потеряется здесь и сможет вернуться туда, откуда и пришел.

Путь проходит через все те же высокие заросли, кусты, лужи грязи. И лишь спустя какое-то время Даниэлю удается выйти на широкую дорожку, по которой продолжает бежать со всех ног, даже несмотря на то, что уже давно оторвался от Питера и более не слышит его возмутительных воплей. В этом он убеждается после того, как несколько раз оглядывается назад и видит, что его никто не преследует. А после одной из такой проверки тяжело дышащий мужчина резко останавливается и несколько секунд настороженно всматривается в подозрительное шевеление в кустах. Но мысленно расслабляется, когда вскоре из-за них выглядывает встревоженный Терренс, который пару раз осматривается по сторонам перед тем, как заметить вдалеке Перкинса, выдохнув с облегчением от мысли, что с ним все хорошо.

[1]нем. Я убью тебя, тварь

[2]нем. ТЫ ТРУП