— Хватит орать, дебил! — требует Даниэль. — На тебя вон все смотрят!

«О да, все смотрят… — поддакивает Теодор. — И все думают: «Что за псих?» И у них всех лишь одна мысль – позвонить либо в психушку, либо в полицию.»

— Пусть звонят хоть папе Римскому! — огрызается Питер. — Мне вообще по хер!

— Я ничего не говорил про звонки!

— Наверное, его воображаемый друг старается, — предполагает Терренс. — Говорит, что мы – есть воплощение зла, которое хочет навредить Роузу.

«Чувак, всего лишь несколько слов – и я сделаю так, что от них живого места не останется, — загадочно улыбается Теодор. — Неужели тебе не будет в кайф убить тех, кто смеет сомневаться в твоей нормальности? Да еще и смеет вредить…»

— Не смейте говорить, что я больной, не смейте! — сквозь зубы цедит Питер. — Я здоров! Здоров! Это вы все больные! Вы!

«Ну же, приятель, надери им жопу. Покажи, где раки зимуют. Пусть держат свои грязные рты на замке или заткнут их раз и навсегда.»

— Лучше бы вас всех никогда не было в моей жизни. Лучше бы я вообще вас не знал! Не знал тех, кто наплевал мне в душу больше всего. Сначала, блять, втерлись в мое доверие и стали друзьями, а потом макнули харей в грязь.

— Окей, давай обсудим каждый случай отдельно, — спокойно предлагает Терренс. — Вперед, Роуз, называй все случаи по порядку. Давай! Вперед! Мы слушаем!

— Твари… — тихонько рычит Питер. — Мерзкие твари… Я вас ненавижу! Вы испоганили всю мою и без того полную дерьма жизнь. Вы все у меня отняли! ВСЕ!

«Да-да, не щади этих убийц, не щади, — провоцирует Теодор. — Сначала они убили твою девчонку, а теперь без зазрения совести пользуются твоим состоянием.»

— Вы, сука, убили Хелен, а теперь еще и смейте втирать мне дичь, говоря, что она якобы жива. Что вы все ее видели! Это ли не попытка отомстить мне и сжить со свету?

— И за что мы, по-твоему, мстим тебе? — недоумевает Эдвард.

— А я не знаю, в чем моя вина перед вами! Что я вам, сука, сделал? За что вы меня так ненавидите? Какого хера выставляйте меня психом? И почему вместо того, чтобы рвать жопу ради спасения моей девушки, вы просто тупо стояли и смотрели за тем, как она помирала? А теперь смейте говорить мне, что она жива? После того как мы сами все увидели!

— Хватит прикидываться глухим и тупым, Роуз! — требует Даниэль. — Мы уже сто раз тебе все объясняли.

— Вы убийцы! Самые настоящие убийцы, которые забрали у меня самое ценное! Прекрасно знали, что Хелен была смыслом моей жизни, но посмели забрать ее у меня. Посмели посягнуть на святое! На самое важное для меня!

— Хелен хотел убить твой отец и его приспешники, — напоминает Терренс. — Мы не имеем к этому никакого отношения. И немедленно спасли бы ее, если бы у нас был шанс.

— Я уже это говорил, но еще раз скажу, что уж лучше бы вы трое были на ее месте! — в сердцах заявляет Питер. — Лучше бы вы подохли там! Задохнулись и сгорели в огне! Клянусь, я бы даже бровью не пошевелил бы! Не сделал бы ничего, чтобы вам помочь.

— А, то есть, ты уже забыл, как говорил, что мы многое для тебя значим? — удивляется Эдвард. — Забыл, как называл нас своей второй семьей?

— На хер такую семью, которая меня предает!

— Значит, наша дружба тебе уже не важна? — заключает Даниэль. — Ты хочешь ее разрушить? Хочешь куковать до конца своих дней в полном одиночестве? Точнее, со своим воображаемым другом!

— Вы никогда не были моими друзьями! Я лишь позволял вам с собой дружить. И все это время ни разу не спустил с вас глаз. Был уверен, что в один прекрасный день вы захотите послать меня на хер и сделать какую-то гадость.

— Ты хоть сам-то соображаешь, что сейчас несешь? — интересуется Терренс. — Понимаешь, что делаешь? С кем говоришь? Видишь ли ты перед собой тех, кем мы и являемся?

— Прекрасно понимаю, — без эмоций произносит Питер. — Понимаю, что обязан раз и навсегда порвать с вами все связи, чтобы вы еще больше мне не нагадили.

— Тебя это сделает счастливым? Ты будешь счастлив, если останется в полном одиночестве?

— Это единственный путь перестать сталкиваться со всякими людишками, которые мечтают так или иначе мне навредить.

— Твою мать, я ахереваю, парни, — качает головой Эдвард и запускает руки в свои волосы. — Просто ахереваю. Этот человек удивляет меня все больше и больше.

— Ничего, когда он увидит Хелен, то его мозги быстро встанут на место, — со скрещенными на груди руками уверяет Даниэль. — Эта девчонка единственная, кто может поддерживать его в более-менее нормальном состоянии.

— Ар-р-р, блять… — раздраженно рычит Питер, склонив голову и запустив пальцы в волосы, которые он начинает сильно оттягивать.

«Есть только один способ вычеркнуть эту троицу из жизни, — уверяет Теодор. — Это убить их. Убить всех этих уродов. Начиная с Перкинса. Который, сука, всем разболтал, что ты пытался его убить. Надо его прикончить. Так же, как девчонку, которая пошла против воли насильника и рассказала всем, что он с ней сделал.»

— Теперь стоит еще больше призадуматься над тем, стоит ли нам и дальше рвать задницу ради этого психа, — хмуро говорит Терренс. — Мне хочется этого меньше и меньше, видя все его выходки и слыша все его обвинения.

«Если ты не убьешь их, то они от тебя не отстанут. Так и будут за тобой бегать и издеваться, говоря, что твоя подружка жива и здорова. — Теодор принимает Питера за плечи. — А может, они потом еще какую-нибудь херню придумают. Очередную ложь. Или и вовсе задумают убить тебя самого. Сделают то, о чем мечтал весь мир. Ему не удалось это сделать за все двадцать семь лет твоей никчемной жизни, а им троим удастся. Понимаешь меня, приятель?»

— Ох, короче все с вами понятно, — резко выдыхает Питер. — Зря я к вам приперся. Зря надеялся на нормальный разговор. Надежда иссякла после ваших заявлений о том, что Хелен жива.

— Наша совесть чиста, потому что мы тебе не врем, — решительно заявляет Даниэль. — И мы не из тех, кто шутит с такой штукой, как смерть человека.

— Довольно! Я устал от вашей лжи. Устал от всей херни, которую вы сейчас пытайтесь мне втереть.

— Мы не голословны и можем доказать свои слова, — гордо приподнимает голову Эдвард. — Можем хоть сейчас договориться с Хелен о встрече и привезти тебя на место.

— Все, уроды, заткнитесь! Я больше не хочу слушать весь этот словесный понос.

— Однажды ты поймешь, что мы тебе не солгали, — уверенно говорит Терренс. — И будешь очень сильно сожалеть о том, что так с нами обращаемся.

— Я жалею только об одном: о том, что связался с вами. Если не вы трое, моя жизнь была бы намного лучше.

— Окей, Роуз, говори сейчас что хочешь, — приподнимает руки Даниэль. — Только потом не пищи, когда ты наконец-то включишь мозги и вспомнишь обо всем, что успел натворить.

— Ненавижу вас, ублюдки, — грубо бросает Питер, сжав лежащие на столе руки в кулаки. — Видеть вас не желаю! Не смейте больше преследовать меня! Удалите мои номера к чертовой матери и забудьте мой домашний адрес. Немедленно!

— Да-да, мы поняли, — закатывает глаза Эдвард.

— Я серьезно! Будете и дальше за мной бегать – сильно пожалейте об этом. Я уже больше не буду вас щадить. Окажетесь, сука, закопанными под землей, если посмейте еще что-то мне втереть.

— Советуем обратиться ко врачу, пока не стало слишком поздно, — сухо бросает Даниэль. — Пока ты не пошел по пути своего больного папаши и не начал грохать всех подряд.

— Да пошли вы на хуй, сраные гниды, — с учащенным дыханием более низким голосом бросает Питер. — Вам крупно повезло, что вокруг люди. А в противном случае ваши девки начали бы заливаться слезами после того, как убийцы моей девушки уйдут за ней в мир иной.

— Знаешь, Роуз, а ты прав, — грубо говорит Терренс. — Вали-ка отсюда, пока мы добрые. Пока мы еще помним о том, что твоя подружка будет страдать, если с тобой что-то случится.

— И свалю! Больше ни секунды не останусь с вами! Продолжайте и дальше тонуть в своей лжи. Продолжайте строить против меня заговор с участием всех, кого я знаю. Продолжайте! Только помните, что я вас мигом уложу на землю и закопаю, если еще хоть раз это произойдет. Делайте это, если жизнь вам недорога. Все, я закончил! Auf Wiedersehen[1]!

Питер резко встает из-за стола и резким, быстрым шагом направляется к выходу из кафе, которое сразу же покидает, громко захлопнув за собой дверь. Расстроенные и обескураженные Даниэль, Терренс и Эдвард даже и не думают идти за ним вслед, продолжая сидеть на своих местах и широко распахнутыми глазами смотреть уходящему парню вслед.

— М-да-а… — резко выдыхает Эдвард, облокотившись локтем о столик и запустив пальцы в волосы. — Обрадовали друга, называется…

— Походу, за это время так ничего не изменилось, — предполагает Даниэль. — Он как был психом в тот день, таким психом остался и сейчас.

— Удивительно, как быстро Роуз переключается между своими личностями, — подмечает Терренс. — Которых у него реально не одна. То милая лапочка, то мерзкая сука.

— Конечно, я был готов к тому, что он не поверит в возвращение Хелен. Но не думал, что его реакция будет такая.

— Ох, если бы мы смогли доказать ему свою честность, все было бы иначе, — задумчиво отвечает Эдвард. — Если бы потребовали поехать с нами и попросить Хелен куда-нибудь приехать.

— Походу, мы в этой ситуации бессильны, парни, — разводит руками Терренс. — Мы не сможем вправить ему мозги. Ни словами, ну кулаками. Слова он не слышит, а после мордобоя становится еще более агрессивным.

— Блять, хорошо, что мы находимся на людях! — облегченно выдыхает Даниэль. — В противном случае нам бы опять пришлось с ним возиться. И этот придурок опять выбил бы мне зуб, который я только недавно восстановил.

— Вот и получается, что у нас остается лишь одна надежда, — подмечает Эдвард. — Надежда на Хелен. Она наш последний шанс вернуть Питера.

— А надо ли оно нам теперь? — без эмоций спрашивает Терренс. — Стоит ли возиться с этим человеком? У него же крыша едет! А от помощи он категорически отказывается! Так какой смысл с ним корячиться? Мы как будто бьемся в стенку, за которой никого и ничего нет.

— Хоть этот человек многое для меня значит, я больше не могу закрывать глаза на его поступки, — признается Даниэль. — Питеру и так многое сошло с рук за все это время. Я многое терпел, многое молча проглатывал. Но всему есть предел.

— Зато теперь я гораздо лучше понимаю твое поведение, когда он также сходил с ума. Да, конечно, ты тоже был неправ, но Питер поразил меня куда больше. Той попыткой убийства.

— Думайте, он врет, что не помнит, или реально забыл? — слегка хмурится Эдвард.

— Врет, скорее всего. Он весь напрягся, а глазенки забегали. Явно не ожидал, что нам об этом станет известно.

— Слышь, Дэн, а Питер случайно не запрещал тебе говорить об этом?

— Нет, никаких запретов не было, — качает головой Даниэль. — Он мне никак после этого не угрожал. Не требовал держать рот на замке. Не грозил закопать в землю.

— Странно… — задумчиво произносит Терренс. — Если бы Роуз не хотел, чтобы о его поступке все узнали, то он бы тебе угрожал. А так все выглядит так, будто… Будто ему по хер.

— Не знаю, Терренс. Но Питер правда никак не угрожал мне после этого. Я мог рассказать, а мог промолчать.

— Так или иначе теперь его проблемы с головой больше не секрет, — отвечает Эдвард. — Причем Питер наверняка страдает не какой-то одной болезнью. Их может быть несколько.

— Вот поэтому нужно хорошенько подумать, надо ли нам и дальше корячиться со всем этим. Дружба дружбой, но этот человек может однажды прикончить нас. Да еще и за девчонок взяться, если ему будет мало.

— Да ясное дело, что перед нами явный кандидат на звание нового самого кровожадного убийцы в стране, — уверенно отвечает Даниэль. — Папаша прославился в девяностые, а его сыночек сделает себе имя в десятые.

— Питер все меньше становится похожим на себя, — подмечает Эдвард. — Его как будто все больше подавляет Теодор. Не удивлюсь, если очень скоро он скажет что-то вроде: «Я больше не Питер, зовите меня Теодор!».

— Да сто пудов этот парень пожалеет обо всем, если увидит перед собой Хелен. Эта девчонка сумеет вправить ему мозги и заставить понять, что он может потерять нас.

— А если и у нее не получится? — опасается Терренс. — Что если он покатит баллоны и на Маршалл?

— Тогда смиримся с окончательной потерей друга, — пожимает плечами Эдвард. — Это грустно, но ничего не поделаешь.

— Помощь Хелен – наш последний шанс, — отмечает Даниэль. — Последний шанс хоть на какую-то надежду.

— Да, но что нам теперь делать? Как организовать их встречу? У нас вряд ли это получится!

— Согласен… — задумчиво произносит Терренс. — Как вариант, караулить его у дома или ловить где-то в городе.

— Что-то мне подсказывает, что теперь он будет очень редко бывать дома, — предполагает Даниэль. — Поймет, что мы сможем поймать его там. Возможно, Роуз будет ночевать в каком-то другом месте.

— Кстати, а он еще не оформил покупку нового дома? — слегка хмурится Эдвард. — Не получил ключи и документы?

— Пока нет. Да и насколько я знаю, мой сосед, нынешний владелец дома, сейчас в отъезде и отсутствует в городе. Хотя с банком все вопросы вроде бы уже улажены. Осталось разобраться с документами и немного подождать.

— Если бы сделка уже завершилась, то мы могли бы найти его там.

— Боюсь, если Роуз увидит нас на пороге своей хаты, то он тут же спустит нас с лестницы, — предполагает Даниэль. — Не станет даже слушать.

— В любом случае надо сделать последний рывок, — уверяет Терренс. — Если не получится – придется смириться и жить дальше. Думать над тем, как нам решить вопрос с группой.

— Раз однажды Хелен уже совершила чудо и вернула нам Питера, то я уверен, что у нее получится и в этот раз, — уверенно говорит Эдвард. — Эта девчонка способна сделать куда больше, чем мы с вами.

— Надо позвонить ей и обсудить план действий, — отвечает Даниэль. — Договориться о встрече и рассказать, что мы только что разговаривали с блондином.

— А чего тянуть? — удивляется Терренс и достает свой смартфон из внутреннего кармана на джинсовой куртке. — Сейчас мы ей и позвоним и попросим с нами встретиться.

— Хорошо бы, она была свободна, — тихо вздыхает Эдвард. — Чтобы мы могли сейчас же поехать в нужное место.

— Раз есть хоть какие-то варианты, мы должны ими воспользоваться. Нельзя сдаваться, как бы обидно нам ни было.

Терренс быстро находит номер мобильного Хелен в своем смартфоне, набирает его и прикладывает телефон к уху, ожидая от нее какого-то ответа. Которого, к счастью, не приходиться слишком долго ждать.

— Слушаю, — раздается спокойный голос Хелен.

— Привет, Хелен, это Терренс, — дружелюбно говорит Терренс. — У тебя есть минутка? Можешь говорить?

— О, привет, Терренс. Да, конечно, могу. Что-то случилось?

— Слушай, подруга, я сейчас нахожусь с Эдвардом и Даниэлем. И произошло кое-что, что мы должны с тобой обсудить.

— Это касается Питера?

— Да, дело в нем.

— Неужели вы что-то про него узнали? Есть какие-то новости?

— Можно и так сказать, — задумчиво отвечает Терренс. — И нам с ребятами очень нужна твоя помощь.

— И что от меня требуется?

— Давай мы объясним ситуацию при встрече? Ты не могла бы сейчас подъехать куда-нибудь? Или у тебя сейчас дела?

— Нет-нет, все нормально, я пока свободна. Могу встретиться с вами в любое время.

— Отлично! Мы с парнями пока сидим в кафе, но можем приехать в любое место, которое ты назовешь.

— А в каком кафе вы находитесь?

— Э-э-э… В каком кафе? — Терренс, слегка прикусив губу, бросает короткий взгляд на Эдварда и Даниэля. — Как называется кафе?

— «Sweet Jasmine», — отвечает Даниэль.

— О, «Sweet Jasmine»!

— Эй, так я сейчас нахожусь как раз недалеко от него! — радостно сообщает Хелен. — Только что проходила мимо!

— Правда? — слегка улыбается Терренс.

— Могу подойти к вам через пару минут, если вы там.

— Слушай, здорово! Можешь подойти сюда, пожалуйста?

— Хорошо, тогда я разворачиваюсь и иду к вам.

— Отлично! Мы с ребятами ждем тебя.

— Постараюсь прийти как можно скорее.

— Если что – мы будем сидеть за столиком недалеко от огромной пальмы в горшке.

— Поняла. Скоро буду.

— Спасибо, Хелен, мы тебя ждем.

Терренс заканчивает звонок и кладет смартфон обратно в карман после того, как блокирует экран.

— Нам повезло, парни! — радостно восклицает Терренс. — Она находится недалеко отсюда и сейчас подойдет к нам.

— О, классно! — восклицает Эдвард. — Хоть не придется никуда ехать.

— Нам определенно нужен какой-то план действий, — задумчиво говорит Даниэль. — Но какой именно – лично я ума не приложу.

— Единственное, что приходит мне на ум, – это лишь попытки караулить Питера у дома. Причем это должна делать именно Хелен. Только в этом случае что-то получится.

— Да, но она не может находиться там днями и ночами! — разводит руками Терренс. — Ей надо и своими делами заниматься. Работать, гулять с Сэмми, развлекаться с друзьями, присматривать за бабушкой…

— Помня все ее жертвы в тот момент, когда он лежал в больнице после попытки суицида, я более чем уверен, что она с легкостью пошлет все к черту и пойдет на любую жертву, лишь бы вернуть своего благоверного и вдохнуть в него жизнь, — уверенно заявляет Даниэль.

— Ох, но будут ли стоить все эти усилия хоть чего-то? — с усталым вздохом проводит руками по лицу Эдвард. — Вдруг мы только зря теряем время?

— Знаю, самому впадлу возиться с человеком, который отказывается от помощи, считает нас лжецами и даже угрожает нас убить, — запускает пальцы в волосы Терренс. — Но с другой стороны, Питер – все-таки наш друг. Как нас можно будет назвать хорошими друзьями, если мы вот так легко все бросим и пошлем его на хер?

— Хотя не будем забывать, что он не всегда был таким.

— Потому что рядом была Хелен. А как он подумал, что потерял ее, так совсем с катушек слетел.

— В такие моменты мы имеем дело не с Питером, а с Теодором, — отмечает Даниэль. — С той личностью, которая как бы пытается его подавить. Если бы мы могли с ней покончить, то наш друг вернулся бы к нам.

— Но как? — разводит руками Эдвард. — Я не уверен, что эта херня вообще лечится! Может, он всю жизнь будет таким! Будет переключаться между своими личностями и разговаривать с каким-то воображаемым человеком.

— Согласен… — кивает Терренс. — Поэтому если мы все же решим бороться за друга, то стоит очень хорошо подумать. Сможем ли мы дружить с психически нездоровым человеком.

— Мы еще многого о нем не знаем. Не знаем, откуда у него появилось такое недоверие к людям. Почему он стал ждать ото всех удара в спину. Почему не доверят даже друзьям и винит их во всех своих грехах.

— Звучит как оправдание, но может, это как бы его защита? — слегка хмурится Даниэль. — Чувак просто боится показаться слабым – вот поэтому и грубит всем подряд.

— Может и такое быть, — соглашается Эдвард. — Но наличие болезней мы не можем отрицать. Не можем отрицать, что любой, кто с ним общается, находится в той или иной опасности. Ибо галлюцинации могут склонить его к противозаконным действиям.

— Да уж, тяжелый случай… — устало вздыхает Терренс, приложив руку ко лбу.

— Порой люди реально меня поражают, — признается Даниэль. — Поражает то, насколько разными они могут быть. То, что они могут быть не тем, чем кажутся.

Воцаряется недолгая пауза, во время которой Эдвард, Даниэль и Терренс просто сидят молча и думают о чем-то своем, уставив пустой взгляд в одну точку и отодвинув в стороны свои стаканы и пакеты с едой с чувством потерянного аппетита после произошедшего. И спустя некоторое время дверь в кафе отворяется с негромким звоном колокольчиков, а внутрь заходит Хелен, сжимающая пальцами ручку висящей у нее на плече сумки. Девушка проходит чуть дальше и начинает осматриваться вокруг в поисках друзей, которых пока что не замечает. А пока она ходит кругами, Эдвард первым замечает ее появление и дает парням знать об этом, хлопнув рядом сидящего Терренса по плечу и помахав рукой перед лицом Даниэля.

[1]нем. Прощайте