— Эй, ты чего замолчал? — с легкой улыбкой нарушает воцарившуюся паузу Даниэль, хлопнув Питера по плечу. — Скажи хоть что-нибудь!

— Так, ты только дышать не забывай, окей! — тараторит Терренс. — Вон выпей что-нибудь из любого стакана, если надо промочить горло.

— Этого не может быть… — низким, слегка дрожащим голосом неуверенно произносит Питер. — Не может быть!

— Да, это звучит как бред, но это правда, — уверенно отвечает Эдвард. — Это чудо! Самое настоящее чудо, которого никто из нас даже и не думал ждать!

«Да что ты? — удивленно произносит Теодор и начинает расхаживать вокруг столика со скрещенными на груди руками, на пару мгновений завладев вниманием Питера. — А по-моему, здесь пахнет каким-то надуваловом! И никакое это не чудо, как ты, щенок, говоришь.»

— Но как такое возможно? — недоумевает Питер. — Даже если это и так, то как такое могло произойти?

— Мы же сказали, что Хелен спас один из сообщников Маркуса, который не появился в его доме после ее якобы гибели, — напоминает Терренс. — Он тайком пробрался в уже охваченный пожаром дом и забрал оттуда Маршалл, когда она была без сознания. Потом отвез ее в больницу, где твоя подружка восстанавливалась всю неделю.

— А потом Элайджа Хартли привез ее к себе в квартиру и прятал там еще несколько дней, — добавляет Даниэль. — Точнее, это была квартира его брата, который согласился ему помочь и предоставил свою хату. Все-таки если бы Хартли отсиживался вместе с Маршалл в своей квартире, то полиция моментально их нашла бы. А так никто ничего не подозревал.

— Ну а пару дней назад я был в городе и собирался поехать в строительный магазин за покупками, — продолжает Эдвард. — Собрался переходить дорогу на перекрестке. Начал ждать зеленого света, наблюдая за всем вокруг. И тут вижу, что в толпе стоит девчонка, похожая на Хелен. Сначала мне показалось, что это глюк, а у меня поехала крыша. Однако я все равно решил пойти за девчонкой и окликнул ее. Ну и понял, что с башкой у меня все нормально.

— Тогда эти двое отправились в кафе, заказали себе поесть и обсудили все, что произошло с Хелен. Она все ему подробно объяснила: и про свое спасение, и про то, как на того Элайджу внезапно нашло озарение, и про его желание самому сдаться полиции.

— А когда мы с Ракель гуляли в городе и собрались ехать домой, как нам на телефоны пришло голосовое от Эдварда, в котором он попросил нас всех срочно где-то собраться, — признается Терренс. — Ну мы и собрались. И когда мой братец приехал к нам с Хелен, то мы, конечно, все просто ахерели.

— Ага, наши с парнями челюсти валяются на полу, а девчонки рыдают и в обмороке валяются. Мы разговаривали с Хелен, обнимали ее и видели ее, но не верили, что это реально она. Думали, что все вместе сошли с ума от стресса и усталости. Что нам все это только кажется. Но нет, все-таки не сошли.

— Вот такая история, чувак! — с широкой улыбкой восклицает Эдвард. — Так что Маркус крупно облажался. Его планам не суждено было сбыться. Ты живой, Хелен жива, с нами все хорошо, а он вместе со своими корешами в изоляторе и ждет окончательно приговора. Впрочем, нет сомнений, что он получил пожизненное или и вовсе будет казнен.

— К тому же, сегодня стало известно, что Элайджа Хартли, который и спас Хелен, пришел в полицейский участок и сдался добровольно, — признается Терренс. — А еще он рассказал много всего интересного про Маркуса, которому можно приплести еще парочку обвинений. Мы, конечно, потом еще свяжемся с мистером Джонсоном и узнаем обо всем подробно, но точно известно, что этот тип знает немало секретов, которые могут погубить твоего отца окончательно.

— Короче говоря, жизнь налаживается! — радостно произносит Даниэль. — Все возвращается на круги своя! А МакКлайфам и их девчонкам не придется отменять свадьбу и переносить ее. Все остается в силах. И скоро мы классно повеселимся с мужиками на мальчишнике.

В разговоре воцаряется небольшая пауза, во время которой Питер продолжает с недоверием смотреть на всех троих, не спеша радоваться этим новостям вместе с ними с мыслью, что эти люди его обманывают и хотят посильнее задеть.

«М-м-м, какая интересная и захватывающая история, — качает головой Теодор, расхаживая рядом со столиком. — История чудесного спасения девчонки, которая сгорела зажив в пожаре и подорвалась.»

— Ты что, не рад? — недоумевает Терренс. — Почему у тебя такая кислая мина?

— Эй, твоя девушка жива и здорова! — напоминает Эдвард. — Ты ее не потерял. Она была спасена и уже вернулась домой.

— Да ладно, ребята, он просто в шоке, — оправдывает Даниэль. — Как будто мы не ахерели, когда увидели перед собой Маршалл. У нас также язык немел и руки дрожали.

«Хорошая попытка, мужики, но она не засчитана, — уверенно говорит Теодор. — Потому что надо было придумать что-то получше. Что-то пореалистичнее. А это все сплошное надувалово. Ничего более.»

— Это точно! — восклицает Эдвард. — Я вон вообще чуть себя сумасшедшим не начал считать! Думал, у меня кукуха маленько поехала.

— А чего удивляться, если нам показали якобы ее гибель от начала до конца? — разводит руками Терренс. — Вот мы и поверили, что ей уже ничего не поможет.

— Нет, парни, нам, конечно, задницу нехило надрали и мозги довольно поклевали, но мы все-таки сумели выстоять, — с гордо поднятой головой говорит Даниэль. — Выстоять в борьбе с самым опасным преступником прошлого века.

— Вполне можем называть себя героями!

— Да мы вообще красавчики! — бодро добавляет Эдвард.

Пока Даниэль, Эдвард и Терренс заливаются смехом, Питер же со скрещенными на груди наблюдает за ними исподлобья, чувствуя, как в нем с новой начинает нарастать чувство злости после того, как оно успело немного затихнуть. Ноздри раздуваются, а мышцы напрягаются, видя, какими радостными выглядят его друзья, которые, как он думает, просто обязаны носить траур по Хелен, в чье чудесное выживание даже и не собирается верить.

«Даже не вздумай верить этим уродам, — настаивает Теодор. — Они хотят посильнее тебя ранить. Пользуются твоими чувствами и не упускают такого прекрасного шанса поиздеваться над тобой. И ты это прекрасно знаешь. Потому что ты все видел. Своими глазами видел, как твоя подружка погибала без шансов выжить. Подумай сам, как бы она смогла выбраться из пожара. Это было бы возможно только в одном случае. Если бы ее там не было. Но она там была. Поэтому забудь. Девчонка мертва.»

— Эй, ну ты скажешь нам хоть что-нибудь или так и будешь сидеть как ошарашенный и пялиться в одну точку? — недоумевает Даниэль.

— И правда, Роуз, ты завис что ли? — вторит Терренс и машет рукой перед лицом Питера. — Алло, Земля вызывает Питера. Прием-прием! Ответь!

— Ты вообще с нами? — уточняет Эдвард. — Я понимаю, что нельзя не ахереть, узнав, что твоя любимая девушка жива. Но ты держись, слышишь. У нас нет ничего под рукой, чем мы смогли бы тебя пробудить, если ты захочешь вырубиться.

Лишь спустя несколько секунд Питер медленно переводит холодный, полный злости на Эдварда, Терренса и Даниэля по очереди и резко выпрямляется перед тем, как низким, грубым голосом нарушить паузу:

— Вы, блять, издевайтесь надо мной?

Широкие улыбки мгновенно сползают с лиц Эдварда, Даниэля и Терренса, которые вопросительно переглядываются между собой.

— Э-э-э, в каком смысле? — неуверенно спрашивает Терренс. — Мы не…

— Что, думали, я поверю во всю эту херню? — ехидно усмехается Питер. — Думали, что сможете развести меня как наивного дурака?

— Но это правда, Питер, — растерянно произносит Эдвард. — Мы тебе не врем…

— Не выйдет, уроды! Я не такой глупый и наивный, как вы думайте! И вам меня не одурачить!

— Послушай, Питер, мы… — пытается взять слово Даниэль.

— Вы, сука, совсем ахерели? Мозги что ли совсем отсохли, я не пойму? Как вы вообще посмели заявить что-то подобное? Когда каждый… Каждый из вас видел все своими глазами!

— Мы понимаем, что все это звучит как бред, но нам незачем тебя обманывать, — спокойно говорит Терренс.

«Врешь! — хитро улыбается Теодор. — Ты и твоя компашка нагло лжете!»

— Но вы обманывайте! — грубо бросает Питер. — Вы, блять, решили поиграть на моих гребаных чувствах и сделать мне еще хуже.

— Нам бы и в голову такое не пришло бы, — возражает Даниэль. — Никто бы из нас не стал бы говорить, что Хелен жива, когда она на самом деле жертва.

— Да видно, пришло! Раз вы не могли упустить шанс вот так гадко поступить со мной!

— Мы твои друзья, Питер, — напоминает Эдвард. — Друзья, которые никогда бы тебе не соврали и не причинили боль. А если и сделали бы что-то не так, то всегда были бы готовы это обсудить.

— За что вы так? — недоумевает Питер и качает головой. — Почему вы хотите сделать мне больно? Как вам только не стыдно играть на моих чувствах? Пользоваться моим горем!

— Мы не болтаем впустую, приятель, — заявляет Даниэль. — И мы готовы доказать тебе свою правоту. Готовы доказать, что наши слова – не ложь.

— Да, мы можем прямо сейчас позвонить Хелен и попросить ее приехать сюда, — добавляет Терренс. — Ты сам увидишь все своими глазами. Один звонок – и она моментально сюда примчится.

— Да? — громко удивляется Питер. — И куда вы ей позвоните? В небесную канцелярию? Попросите позвать девчонку по имени Хелен Маршалл?

— Окей, если хочешь – давай попросим ее приехать к тебе домой, — предлагает Эдвард. — Она будет ждать тебя у подъезда.

— Хватит мне, сука, мозги пудрить!

— Не веришь нам – спроси у своих соседок! — восклицает Даниэль. — Они расскажут тебе про вчерашний визит Хелен к тебе домой. Расскажут, как ахерели, когда увидели ее живой.

— О да, расспрашивать этих старых кошелок, которые мечтают от меня избавиться! — закатывает глаза Питер. — Ахеренное доказательство вашей наглой лжи.

— Девчонкам ты тоже не поверишь? — спрашивает Терренс. — Если бы они тебе сказали, ты бы поверил? Или ты опять решил спустить на нас всех собак, обвинив в семи грехах?

— Вы прекрасно знайте, что никогда не были святыми. У всех вас полно грешков.

«Да уж, вот тебе еще одно прекрасное доказательство того, что они хотят сделать тебе как можно больнее и сжить со свету, — ехидно смеется Теодор. — А ты еще скучал по этим ублюдкам и мечтал с ними воссоединиться. Ха! Да их, блять, убивать надо к чертовой матери!»

— Вы такие же, как и все, — низким, грубым голосом бросает Питер. — Такие же, как и те, кто когда-либо причинял мне невыносимую боль и играть на моих чувствах.

— Не говори так, приятель, — качает головой Даниэль. — Мы всегда желали тебе добра. Несмотря ни на что.

— Да что ты говоришь? Сейчас вы все реально желайте мне «добра», пытаясь заставить меня поверить в наглую ложь. В то, что мертвый, сука, человек, снова ходит по земле.

— Тебе просто нужно самому все увидеть, — спокойно говорит Эдвард. — Нужно увидеть Хелен и услышать ее голос.

— Хватит! — резко ударив по столу, повышает голос Питер. — Довольно! Довольно с меня этой гребаной лжи!

— Питер… — пытается взять слово Терренс.

«Убей их, Питер, убей, — с хитрой улыбкой подстрекает Теодор, положив руки на плечи Питера и наклонившись к его уху. — Доведи начатое в прошлое раз дело до конца.»

— Заткнись, сука! — срывается на крик Питер.

— Хелен спасли, она жива и здорова, — повторяет Даниэль. — Мы видели ее своими глазами. Девчонки видели. Сэмми видел. Миссис Маршалл видела. Джессика видела. Как и Хиллари с Мартой. Как и миссис Ларсон.

— Значит, вы все заодно! Вы все хотите свести меня с ума! Хотите, чтобы я рехнулся.

— А знаешь, Роуз, у нас есть основания думать, что ты уже давно рехнулся, — скрещивает руки на груди Эдвард. — Пока мы пытались до тебя достучаться, нам удалось выяснить очень много всего интересного.

— Ха, вы хотите сказать, что я больной? — широко распахивает глаза Питер. — Что у меня не все в порядке с башкой? Что мне надо лечиться?

— Похоже, что надо. Учитывая, что в прошлый раз ты чуть не убил нас троих. Да еще и называл себя Теодором.

— А еще мы знаем, что ты уже пытался убить Даниэля во время вашего конфликта, о котором вы до последнего мне не говорили, — заявляет Терренс.

— Это ложь, — не моргая, сухо и без эмоций заявляет Питер. — Наглая ложь.

— Не смей это отрицать, Роуз, — решительно говорит Даниэль. — Я рассказал ребятам, как ты вытащил из-под подушки нож и набросился на меня, в конце концов порезав мне вену. Я молчал из жалости и нежелания делать себе хуже угрозой выглядеть клеветником в глазах людей. Но после всех твоих выкрутасов, из-за которых мы, сука, чуть не погибли, я больше не буду это скрывать и отрицать.

— Я этого не делал! Это все твои выдумки! Ты пытаешься настроить всех против меня.

— Даже если бы и я хотел, мне бы не пришлось. Потому что ты сам прекрасно с этим справился.

— Ты не в себе, Перкинс, — парирует Питер. — У тебя явно что-то с головой. Ты начал сходить с ума.

— Нет, брат, у меня с психикой как раз все в порядке. Мои нервы крепкие и здоровые. Наверное, самые крепкие из всей нашей компашки. В отличие от некоторых.

— Да вы тут все больные!

Питер окидывает Даниэля, Эдварда и Терренса полным ненависти и злости взглядом.

— Вы все сумасшедшие! Вас всех надо упрятать в психушку, раз уж вам уже покойники начали мерещиться.

— Нет, Роуз, в психушку надо прятать тебя, — уверенно заявляет Терренс. — Ибо ты с головой никогда не дружил. Хотя и надо признать, ты очень мастерски это скрывал и притворялся нормальным человеком.

— Я не сумасшедший! — решительно возражает Питер. — Не больной! Со мной все в порядке!

— Прости, но у нас в этом большие сомнения, — уверенно отвечает Эдвард.

— Что, сами все рехнулись, но решили сделать больным меня? Вы все хорошие, а я, сука, плохой!

— После всего, что мы про тебя узнали, назвать тебя святым просто язык не повернется.

— Еще раз услышу что-то подобное, клянусь, я вам всем шею сверну, — грубо угрожает Питер, посмотрев на Эдварда, Терренса и Даниэля леденящим душу взглядом. — Устрою кое-что пожестче, чем в прошлый раз. И сделаю так, чтобы никакая сука не посмела мне помешать, тыча в меня электрошокером.

— Ахереть, как резко ты меняешь свои личности! — восклицает Даниэль. — То приперся такой весь скромный, тихий и хороший, а теперь опять превратился в бессовестного мудака, который угрожает всех убить.

— Не всех, Перкинс, а только тех, кто думает, что сможет остаться безнаказанным, снова и снова причиняя мне боль. Хотя к этому понятию можно отнести всех людей на свете.

— Да уж, начали общаться с Питером, а теперь приходиться корячиться с Теодором, — скрещивает руки на груди Терренс.

— Да ладно, парни, чего удивляться! — восклицает Эдвард. — Вспомните, кто у него папаша. Вспомните истории про психические заболевания его предков. У больных людей никак не может родиться здоровый ребенок.

— Я таким не рождался, — возражает Питер. — Это вы меня таким сделали. Вы все. Весь этот сраный мир. Который и правда пытается от меня избавиться и посильнее обидеть.

— А может, в том, что ты всегда был одинок, виноваты не люди? — предполагает Терренс. — Может, это все твоих рук дело? Может, это ты повернулся ко всем задницей и сидишь такой весь гордый и ждешь, что кто-то будет за тобой бегать и подтирать тебе сопли?

— Мне никто не нужен! Раз все только и делают, что вредят мне, то уж лучше я всю жизнь буду одиноким. Раз уж у меня отняли последнюю причину радоваться хоть чему-то в своей гребаной жизни.

— Продолжишь в том же духе – точно останешься один, — спокойно отвечает Даниэль. — Мы с парнями не будем вечно терпеть твои выходки и бегать за тобой!

— Ну так не бегайте! Мне будет даже лучше! На хер мне нужны те, кто мечтает видеть мои страдания и пытается выставить меня каким-то психом!

— Ты и есть псих. Псих, взявший от своей родни все возможные болезни.

— Я не больной, еще раз повторяю! Не больной!

— Больной, Роуз, очень даже больной.

— Слышь, крутыш, ты нарываешься на неприятности что ли? Хочешь проблем? А? Я тебе их устрою! Здесь и сейчас!

— Если кишка не тонка, можешь даже убить нас. Наверняка об этом тебе сейчас и говорит твоя галлюцинация, с которой ты все время разговариваешь, пока никто не видит.

— Вам не будет пощады, если хоть один посмеет наброситься на меня. Клянусь, ублюдки, я вас всех размажу по стенке как горошины.

— Хоть ты нарываешься, первыми мы бросаться не будем, — заявляет Терренс.

— Че, трусы, зассали? — ехидно ухмыляется Питер. — Обоссались после того, что было в прошлый раз?

— Потом все объясним, — сухо бросает Эдвард. — Когда башку свою вылечишь.

— Я же сказал, что ничем не болен. Сказал, что я, блять, НЕ БОЛЬНОЙ!

С этими словами Питер резко бьет обеими руками по столу. Да с такой силой, что стоящие на нем пластиковые стаканы падают на бок, хотя жидкость не проливается благодаря надежной крышке. Также его крик мгновенно привлекает к себе внимание практически всех присутствующих в кафе, что оборачиваются на мужчину, делающий вид, что ничуть не из-за этого смущен.