На следующий день Даниэль, Эдвард и Терренс договариваются о встрече в городе, чтобы решить, как им действовать дальше. По дороге им попадается небольшое уютное кафе, куда они заходят с желанием выпить по большому стакану коктейля и сделать легкий перекус. Пока парни стояли в очереди и обсуждали насущные проблемы, к ним подошел ассистент группы Блейк Коннор, проходивший мимо, решивший заглянуть сюда и охотно присоединившийся к ним после приглашения парней. Выбрав понравившиеся им позиции из большого меню, заплатив за это картой или наличными и забрав свой заказ спустя пару минут, все четверо присаживаются за столик, который уже давно для себя присмотрели, и продолжают обсуждать последние события, что с ними произошли.

— Ни хера себе поворот! — удивленно произносит Блейк, уставив широко распахнутые глаза на всех троих. — Вы гоните?

— Нисколько не гоним, — с легкой улыбкой качает головой Эдвард, держа в руке пластиковый стакан с трубочкой, через которую времени от времени пьет. — Мы говорим тебе все как есть. Хелен на самом деле не погибла. Она жива и здорова.

От удивления Блейк практически давится напитком из своего стакана и вынужден быстро прокашляться и отдышаться перед тем, как заговорить вновь:

— Но как? Как это возможно? Вы же сказали, что ее убил тот псих Маркус!

— Мы думали, что убил, — спокойно отвечает Даниэль. — Но оказалось, что ее спас один из преступников.

— Ого! Это он че, решил поиграть в типа героя?

— Примерно так, — пожимает плечами Терренс. — Полиция до сих пор не может его поймать, поскольку он очень хорошо прячется.

— Ой, забыл сказать, что сегодня утром мне позвонил мистер Джонсон и сообщил, что Элайджу Хартли все-таки арестовали, — сообщает Эдвард.

— Да ладно? — широко распахивает глаза Даниэль. — Элайджу нашли? Его арестовали?

— Да его и не искали. Он сам пришел в полицейский участок и сдался добровольно.

— Не может быть! — удивленно произносит Терренс. — Сам? Пришел сдаваться?

— Знаю-знаю, я тоже в шоке. Но мистер Джонсон все подтвердил. — Эдвард выпивает немного из своего стакана через трубочку. — Он лично допрашивал Элайджу. Который попросил привести его к человеку, ведущему дело Маркуса. Тогда-то этот перец дал признательные показания и с пышными фанфарами отправился в обезьянник в сопровождении сотрудника полиции.

— Ничего себе… — бросает легкую улыбку Даниэль. — Выходит, он не обманул Хелен и реально пошел сдаваться.

— Этот тип еще и рассказал о многих других преступлениях Маркуса Лонгботтома. Признался, где полиции следует искать многих из тех, кого до сих пор не нашли.

— Короче говоря, сдал этого старпера по полной! — восклицает Блейк.

— Именно! Можно сказать, что с сегодняшнего дня Маркус Лонгботтом и уже вся его банда арестованы и очень скоро пойдут под суд.

— Слушайте, ну я очень рад! — бодро произносит Терренс, с удовольствием поедая маленькую пачку картофельных чипсов. — Наконец-то с этой историей покончено!

— Мистер Джонсон уж точно позаботится о том, чтобы всех этих ублюдков посадили надолго, — уверенно говорит Даниэль и съедает пару лесных орешек из купленным им пачки. — В этом мы можем не сомневаться.

— Я реально рад за вас, парни! — широко улыбается Блейк. — И очень рад, что с Хелен все хорошо. Она ведь классная девчонка и не заслужила все этого.

— Теперь мы хоть можем перестать чувствовать себя виноватыми, — подмечает Даниэль. — А то совсем совесть пожирала изнутри.

— А на хера переживать, когда вы никак к этому непричастны? Пусть переживают Маркус и его жополизалки!

— Мы ведь обещали девчонкам. И фактически их подвели, когда вернулись без Хелен.

— Все нормально, вы сделали что могли. Если бы вы лично заперли эту девчонку в какой-нибудь хате и подожгли, тогда угрызения совести были бы обоснованными. А так расслабьте булки и пойте как соловушки во весь голос!

— О да, очко больше не жмет! — бодро произносит Терренс и выпивает немного из стоящего перед ним стакана.

— Самое главное, что она жива и здорова.

— Верно, хотя ей понадобится немало времени, чтобы прийти в себя, — подмечает Эдвард. — Хелен находится в шоке после всего, что с ней произошло. Когда мы с ней разговаривали, то у нее не было никаких эмоций. Ни крика, ни плача, ни метаний. Но это вполне может быть защитной реакцией. Придет день, когда ее однажды так прорвет, что мы все вместе не сумеем ее успокоить.

— Бедняжка, мне очень жаль ее.

— Самое главное – она понимает свою проблему, — отмечает Даниэль. — А это уже хорошо.

— Вы уж там поддержите ее, ребята, — просит Блейк. — Ей как никогда сейчас нужна ваша поддержка и забота. Одна она точно не справится.

— Не волнуйся, Блейк, мы ни за что не бросим Хелен, — с легкой улыбкой уверяет Терренс. — Она знает, что не одинока. Что у нее есть мы с парнями, девчонки и бабушка.

— Наверное, девчонки до потолка прыгают от радости из-за того, что их подружка жива.

— Это точно! — восклицает Даниэль. — Девчонки очень счастливы. После того как чуть не устроили массовые обмороки.

— Девочки такие! — хихикает Блейк. — Чуть что – сразу в слезы или в обморок.

— Да уж, любят они заставить нас понервничать, — резко выдыхает Эдвард. — С ними определенно нужны железные нервы. Чтобы снова и снова переживать такие аттракционы.

— Я так понимаю, они сейчас тусуются вместе где-нибудь, пока вы тут пузы свои набивайте?

— Нет, они сейчас не вместе, — качает головой Терренс. — По крайней мере, Ракель точно не с девчонками, потому что у нее сейчас должна быть встреча с ее командой менеджеров.

— Хелен вроде бы хотела поехать к себе на работу и сделать коллегам сюрприз и обсудить ситуацию со своим боссом, — задумчиво говорит Даниэль. — Она говорила об этом вчера, когда мы с Анной привезли ее домой.

— Наверное, миссис Маршалл сейчас невероятно счастлива, — предполагает Эдвард.

— О да! Она как увидела свою внучку, так мгновенно приобрела силы. Полежала немного в кровати, а потом помчалась помогать девчонкам на кухне.

— Эй, а остальные ваши друзья уже знают, что произошло? — интересуется Блейк. — И знает ли Джордж? А то мужик волнуется за вас!

— Лично я разослал голосовуху некоторым ребятам, в которой все объяснил, — признается Терренс. — Ответили пока не все, но кто увидел мое сообщение, так просто ахерел и завалил меня вопросами.

— Смиту мы тоже написали, но он пока ничего не ответил, — добавляет Эдвард.

— А ваши предки? — уточняет Блейк.

— Отец с матерью уже знают. Наталия уже рассказала своей родне.

— И Ракель вчера вечером позвонила мистеру Кэмерону, — признается Терренс. — Все им рассказала.

— А я расскажу Кэссиди сегодня вечером на ужине, — обещает Даниэль.

— О, а разве Кэссиди уже выписали из клиники?

— Пока нет, но ей разрешили покинуть клинику на денек. Ее иногда отпускают домой, если она захочет или я попрошу. И Анна предложила ей поехать с ней в магазин за покупками.

— Короче, старший братец сбагрил мелкую своей ненаглядной, — хитро улыбается Эдвард.

— Девчонки, между прочим, очень хорошо поладили и сами хотят проводить время вместе. Ну а я только рад, что сестренка составляет компанию моей принцессе.

— М-м-м, как усердно Перкинсы стараются завоевать любовь и доверие семьи девочки и ее самой, — с загадочной улыбкой отмечает Блейк. — Уж не означает ли это чего?

— Если бы, Коннор! — резко выдыхает Терренс. — Мне кажется, мы уже и не дождемся того дня, когда Дэн наконец-то сделает своей любимой предложение.

— А зачем ему торопиться? — разводит руками Эдвард. — Он живет с девчонкой, она готовит ему ресторанные блюда каждый день, убирает всю его хату, стирает трусы с носками и ублажает в постели. Чем тебе не подобие семейной жизни? На хера запариваться с помолвкой и женитьбой?

— Ну, главное, чтобы саму Анну все устраивало, — хихикает Блейк.

— А она так откровенно тебе и не скажет! — восклицает Терренс. — Эта девушка слишком скромная, чтобы бегать за мужскими трусами и требовать надеть на ее палец кольцо и дать ей свою фамилию.

— Посмотрю, как вы запоете, если я приду к вам с очень приятными новостями, — хмуро бросает Даниэль.

— Чувак, крыша этого кафе с большей вероятностью упадет мне на башку, чем ты созреешь для женитьбы, — отвечает Эдвард.

— Ничего, парни, Даниэлю уж сто пудов придется жениться, если его ненаглядная, скажем, будет ждать ребенка, — уверяет Блейк. — Не сам возьмет ответственность, так ее родаки всю плешь проедят. Они-то точно не позволяет своей дочурке рожать вне брака.

— Да они там, наверное, уже сами ждут не дождутся, когда смогут выдать дочурку замуж! — восклицает Терренс.

— О да, если я решусь, то у меня будут классные теща и зять, — гордо заявляет Даниэль. — Которые тоже придут сегодня к нам на ужин.

— М-м-м, самое время порепетировать роль самого достойного и воспитанного джентльмена. Принять душ, причесаться, надеть костюмчик и показать наилучшие манеры.

— Спасибо, МакКлайф, что бы я делал без твоих наимудрейших советов!

— Обращайся, братан!

— Короче, ваша жизнь потихоньку налаживается! — бодро подмечает Блейк, откинувшись на спинку стула. — Вон какие веселые сидите…

— Не все проблемы решены, но большая часть уже позади, — пожимает плечами Терренс.

— Окей, а планы на свадьбу все еще в силе?

— Еще как в силе! — восклицает Эдвард. — Все пройдет согласно ранее утвержденному плану.

— Класс! Значит, не зря потратил бабки на костюмчик, который мне придется беречь, чтобы он не стал кормом для моли у меня в шкафу.

— Круто, а вот наши пока не готовы, — признается Даниэль. — По крайней мере звонков из ателье еще не было.

— Надеюсь, они управятся к дате свадьбы, — выражает надежду Терренс. — Нужно ведь его примерить и посмотреть, как он сидит. Вдруг что-то придется перешивать.

— Эй, а что насчет мальчишника? — воодушевленно интересуется Блейк. — Когда мы оторвемся в чисто мужской компании?

— Ой, нам с братцем ужасно интересно, что же для нас организует один из шаферов, — мечтательно закатывает глаза Эдвард. — Ждем не дождемся.

— Не переживайте, парни, у меня есть просто ахеренная задумка, которая вам точно понравится, — с гордо поднятой головой заявляет Даниэль. — Жаль, конечно, что приходиться организовывать все самому, но вы все равно можете на меня положиться.

— Че, Питер по-прежнему не хочет с вами разговаривать? — с грустью во взгляде спрашивает Блейк.

— Да мы уже потихоньку начинаем настраиваться на то, что окончательно его потеряли, — устало вздыхает Терренс. — Все наши попытки до него достучаться бессмысленны. Да и мы и сами уже не уверены, что хотим за ним бегать.

— То есть, вы позволите ему себя погубить?

— Нет смысла помогать человеку, когда он того не хочет, — подмечает Эдвард. — А Питера как будто все устраивает. По хер, что у него уже давно уехала крыша. По хер, что он может натворить глупостей, если так и будет ото всех закрываться.

— Но теперь у вас есть надежда! — восклицает Блейк. — Хелен ведь с вами. А уж она-то сумеет разбудить эту Спящую красавицу и вправить ей мозги.

— Мы, конечно, попробуем, но если не получится, тогда это точно будет конец, — отвечает Даниэль. — Сейчас она наш последний шанс что-то исправить.

— Надо как-то решать вопрос хотя бы ради группы. Альбом поступит в продажу уже в ближайшее время, а у вас минус один участник.

— Мы не знаем, как будем с этим разбираться, — признается Эдвард. — Но постараемся что-то придумать. Хотя может случиться и такое, что нам придется изменить своим принципам и найти Роузу замену. Или же официально становиться трио.

— Хоть Джордж и не говорит это прямо, он наверняка уже раз двести пожалел, что взялся за наше продвижение, — предполагает Терренс.

— Да нет, ребята, вы что! — возражает Блейк. — Вы у Смита самые главные любимчики! Он никому из своих артистов не уделяет столько внимания, сколько вам. И не только потому, что вы перспективные и можете принести ему немало бабосиков.

— Самые главные любимчики и самые главные источники всех его проблем.

— Не парьтесь вы так. Джордж все прекрасно понимает и ни в коем случае не собирается от вас отказываться. И он готов на все, чтобы помочь вам решить любую проблему.

— Мы знаем, приятель, — устало вздыхает Даниэль. — Но нам реально жаль, что постоянно происходит какая-то херня.

— Просто не упускайте возможности исправить ситуацию. Да и мне кажется, что если Роуз узнает о том, что его подружка жива, то его кукушка вернется на свое парковочное место.

— По крайней мере, она могла держать его кукушку под контролем, — подмечает Терренс. — И Роуз был очень даже порядочным и рассудительным человеком.

— Вот и найдите способ поскорее воссоединить этих голубков, — советует Блейк. — Только так вы сможете хоть как-то сдвинуть дело с мертвой точки.

— Сделаем все возможное, — обещает Эдвард. — Хотя надежда очень маленькая. Учитывая, что до всей этой фигни Роуз обозлился на нее из-за веры в предательство. Которого никогда и не было.

— Если есть шанс – надо им пользоваться, а не зевать и смотреть по сторонам.

— Пытаемся.

В разговоре наступает небольшая пауза, во время которой Эдвард продолжает попивать свой коктейль, Терренс ест картофельные чипсы с посыпкой, а Даниэль грызет орешки, пока Блейк с плохо скрываемой завистью смотрит за тем, как они все это едят.

— Ой, ладно, мужики, пойду я, пожалуй… — задумчиво говорит Блейк. — Вы так вкусно все это жрете, что я едва держусь, чтобы не придушить вас.

— Что, Блейк, все еще сидишь на диете после отравления? — хихикает Даниэль.

— Мне еще минимум неделю на ней сидеть и давиться полезной, но ужасно противной едой. Хотя я сейчас с толстым удовольствием умял бы большой сочный бургер и запил его сладкой газировкой.

— Мы тебе искренне соболезнуем, — отвечает Терренс и, негромко причмокивая, съедает пару ломтиков чипсов из пачки. — М-м-м, очень соболезнуем.

— Обожаю молочные коктейли! — восклицает Эдвард и выпивает немного через соломку. — Такая вкуснятина…

— А вот мне что-то орешков захотелось, — признается Даниэль и съедает маленькую горстку из пачки. — С детства обожаю их. Лопаю тоннами. При любой возможности

— Ар-р-р, ну вы и сволочи! — тихонько рычит Блейк. — На хер вас всех!

— Всего хорошего, чувак! — весело произносит Эдвард.

— Будет скучно – звони! — добавляет Терренс.

— Пойду и дальше давиться сухой куриной грудкой и заедать ее несоленым рисом, — обреченно вздыхает Блейк. — И пить обычную воду из-под крана.

— Установи на заставку телефона картинку с бургером и смотри на нее, пока будешь обедать, — советует Даниэль.

— Прекрасный совет для того, чтобы разбить свою мобилу к чертовой матери.

Дружно хихикнув, Даниэль. Эдвард и Терренс прощаются с Блейком крепким рукопожатием и парой слов. После чего помощник «Against The System» выбрасывает пустой пластиковый стакан в мусорный контейнер, расположенный неподалеку, и спокойно покидает кафе, в котором играет какая-то песня в стиле поп-рок.

— Как быстро удрал, — хихикает Эдвард. — Аж пятки сверкали.

— Видел бы ты свою рожу, пока тебе пришлось сидеть на диете после отравления, — усмехается Терренс. — С какой злостью ты на нас смотрел, пока мы уминали все что хотели, а тебе приходилось страдать.

— Когда человеку что-то запрещают, то он мечтает об этом еще больше, чем тогда, когда ему это можно.

— Очень даже хороший способ привести себя в форму до дня свадебной церемонии, — подмечает Даниэль.

— Моя форма и так великолепная. Если я и могу что-то сделать, то только лишь еще больше ее улучшить. Чтобы стать еще горячее и привлекательнее.

— С такими большими щеками? — округляет глаза Терренс. — Горячий? Привлекательный?

— Это уже твои проблемы, братан. У меня же все с этим делом прекрасно.

— Ну, я бы так не сказал… — Терренс щиплет рядом сидящего Эдварда за щеку. — Вон какие наел на мамкиных пирожных и тортиках.

— Они на мою фигуру никак не влияют. Потому что я знаю свою меру, а не жру их огромными тазами.

— Если вы собирайтесь поразить своих красоток в первую брачную ночь, то советую уже сейчас увеличить нагрузку, — уверенно говорит Даниэль. — А то портнихи задолбаются перешивать ваши костюмы.

— Я и так страшно красив! — гордо заявляет Терренс, запустив руку в свои волосы. — И фигура у меня отпадная!

— Ты еще ничего такого не делал, а уже меня бесишь, — тихонько рычит Эдвард.

— Взаимно, мелкий. Вчерашний день был одним из лучших в моей жизни. Потому что я не видел твою надоеливую смазливую рожу.

— Ой, а какой кайф я словил, пока целый день занимался ремонтом своего домика. Ни твоей рожи, ни твоего голоса, ни твоих сообщений… Класс!

— Я был слишком занят более интересными делами, чем мыслями о тебе.

— М-м-м, я даже знаю какими, — загадочно улыбается Эдвард. — Судя по царапинам на задней части шеи и парочке засосов по бокам.

— Не твоего ума дело.

— Ну ладно, Терри, мы все прекрасно поняли. Знаем, с кем и где ты немножко пошалил.

— И правда, Терренс, чем это ты вчера занимался? — интересуется Даниэль. — Что, Ракель играла роль охотника, а ты стал ее жертвой, которая уносила ноги, уносила, да никак не унесла?

— Которую все-таки жестко оттрахали, — хитро улыбается Эдвард. — Как последнюю проститутку.

— Вообще-то, все было совсем наоборот, — с гордо поднятой головой заявляет Терренс. — Я никогда не был жертвой. Только охотником.

— Ну не знаю… — задумчиво произносит Даниэль. — Связанным и беззащитным ты выглядишь очень даже неплохо. Как будто на своем месте.

— О да, особенно тогда, когда дружки Маркуса подвесили его на турнике, — хихикает Эдвард. — Я прямо-таки залюбовался им в те моменты, когда они давали передышку.

— Ну а ты выглядел бы просто лапочкой, если бы тебя не только привязали к стулу, — невинно улыбается Терренс. — Если бы они тебе еще и заткнули рот тряпкой.

— Ну, для тебя, братан, это очень даже нормально и кайфово, — подмечает Даниэль. — Плетки, наручники, шлепки, удушение, связывание, грубость – это прямо твоя тема.

— Ага, не считая того, что у меня в тот момент ахереть как затекли руки. Сначала не чувствовал их, а потом как начало колоть.

— Да уж, кончить при минете в такой шикарной позе – непростая задачка. Покайфуешь в лучшем случае первые пару минут, пока шаловливый язычок и нежные ручки ласкают тебя там внизу.

— Подкинь идейку Сеймур. Может, она с радостью тебе организует такое мероприятие.

— Так, ты давай от темы-то не уходи, — бодро говорит Эдвард. — Рассказывай, как тебе было в роли жертвы. Как быстро Кэмерон смогла тебя уломать. За полчасика? А может, меньше?

— Моя охота на жертву длилась не так уж и долго. Ракель, конечно, сопротивлялась, но я все равно победил. Как, впрочем, и всегда.

— Теперь понятно, почему тебе было совсем по хер на мелкого братца, о котором ты обычно хочешь знать все, — отвечает Даниэль. — У тебя были дела куда круче.

— Просто надо было немного приструнить свою цыпочку, которая что-то совсем от рук отбилась. — Терренс выпивает немного из своего стакана. — Эта сучка посмела сказать мне, что я сдулся. Что я уже не доставляю ей такой кайф, как раньше. Представляйте?!

— Ну а что такого? — пожимает плечами Эдвард. — В твоем возрасте потихоньку сдуваться – это нормально.

— В каком еще возрасте?

— Тебе тридцать в следующем году!

— Еще в самом соку! В самом расцвете сил!

— Видно, уже близишься к закату, раз Ракель уже не устраивают твои выкрутасы, — с легкой улыбкой язвит Даниэль.

— Поэтому мне пришлось наказать эту красотку и сделать все, чтобы она содрала глотку от удовольствия, — горделиво выпятив грудную клетку, заявляет Терренс.

— Интересно, сколько раз ей пришлось врезать тебе по морде и схватить за яйца, чтобы ты перестал быть амебой в ее глазах? — задается вопросом Эдвард.

— Она замурлыкала от одного моего касания пальца. А уж стоило мне ее раздеть, так эта сучка уже была вся мокрая и умоляла ее трахнуть.

— Однообразие надоедает, старик, — отвечает Даниэль. — Раз тебе говорят, что ты сдулся, значит, твои БДСМ штучки девчонке все-таки надоели. Значит, стоит попробовать быть более нежным и романтичным.

— Надоели БДСМ штучки?

Терренс громко смеется, откинувшись на спинку стула и схватившись за живот.

— Не смеши меня, Перкинс! Чтобы это надоело самой Ракель Кэмерон? Девчонке, которая получает оргазм, когда ее оттягивают за волосы, грубо кидают на кровать и жестко трахают?

— Вот уж точно скромница снаружи, но тигрица внутри, — отвечает Эдвард.

— Ага, твой братец все-таки нашел ту, что не ахеревает от его бурных фантазий и обожает играть в насильника и жертву, — по-доброму усмехается Даниэль.

— Эй, я не всегда такой! — восклицает Терренс. — Иногда мне хочется нежной романтики! Хочется действовать медленно и нежно и чувствовать каждый момент.

— А что, разве когда-то такие моменты были?

— Были, да не один раз.

— В таком случае на первую брачную ночь тебе придется запастись хорошим набором для БДСМ игр, — задумчиво отвечает Эдвард. — И играть на ее нервах, постоянно меняя тактику поведения.

— Раз Ракель не особо уважает нежный и романтичный секс, то так и быть – буду трахать ее жестко. Действовать решительно и без стеснения. И наслаждаться тем, как она дерет глотку от удовольствия и кончает мне в рот.

— Если подобное происходит с согласия обоих, то все окей, — приподнимает руки Даниэль.

— Мне согласие и не нужно. Ибо я знаю, что Кэмерон будет согласна на любое безумие. И вместо тысячи слов будет только лишь лежать голая на кровати, стонать и извиваться. Тело скажет все за нее, чтобы она ни говорила.

— Эх, парень, наполучал бы ты люлей, если бы вместо нее была какая-то другая девчонка. Которая мечтает о романтике и нервничает, когда она просто стоит рядом с парнем.

— Это не про мою красотку. Моя малышка вела себя дерзко и давала понять, что открыта к экспериментам, даже когда она еще была никем не тронутой девственницей.

— Да уж, ей очень уж не хватало того, кто смог бы выпустить львицу из клетки, в которой до поры до времени ее держал собственный дедуля, — задумчиво говорит Эдвард. — У которого глаза на лоб полезли бы, если он знал, что его внучка не такая уж скромная и невинная, как ему казалось. Что у нее ахереть какие дикие сексуальные фантазии и….

Эдвард не успевает договорить, поскольку его разговор с Даниэлем и Терренсом прерывает мужской голос кого-то, кто только подошел к их столику:

— Привет, ребята.

Резко переведя взгляд на незваного гостя, Эдвард, Даниэль и Терренс замирают и округляют глаза, когда неожиданно видят перед собой Питера. Который смотрит на них с грустью и чувством стыда во взгляде. Не выглядит так, словно настроен слишком агрессивно и собирается как-то вредить троице, с одной стороны обрадовавшаяся его появлению, но с другой – немного напрягшаяся.