Близится конец дня. Этот вечер Наталия проводит в компании своей семьи: отца Энтони, матери Летиции и бабушки Адрианы. Да не только вечер: весь сегодняшний день все решили побыть вместе, воспользовавшись моментом, когда никому не надо идти. Чему они все несказанно обрадовалось, поскольку каждый слишком занят своими делами и вынужден куда-то спешить. И вот сейчас они сейчас все вместе сидят за столом и наслаждаются вкуснейшим ужином, который женщины из этой семьи приготовили сообща.

— Боже, как же давно мы вот так не проводили целый день вместе и никуда не спешили, — с легкой улыбкой вздыхает Адриана, без спешки поедая то, что лежит на ее тарелке, с помощью вилки и ножа. — Это такой редкий случай…

— Повезло, что сегодня не было никаких встреч, — отвечает Летиция, также держа в руках нож и вилку, как, впрочем, и Энтони с Наталией. — Хоть можно как следует расслабиться перед завтрашним днем, когда начнется непростое судебное разбирательство между моделью, которую я представляю, и ее агентством.

— А я не успел вернуться из одной заграничной поездки, так уже скоро придется собираться в другую, — задумчиво говорит Энтони. — Состоится одно очень крутое модное шоу, о котором мне поручили сделать большой репортаж.

— А скоро так вообще начнется сезон модных показов! — подмечает Наталия. — Будут устраивать одно шоу за другим! Не будешь успевать за всем уследить.

— Да, весна и осень – самый пик! К тому же, у меня есть желание добиться согласия на интервью с несколькими легендарными личностями. Может, даже решусь снять какой-то документальный фильм. У меня уже давно есть такая задумка, но пока не могу найти время хотя бы проработать концепт.

— О, а почему бы тебе не подумать о том, чтобы взять интервью у Ракель? Уверена, что она бы с радостью согласилась и ответила бы на все твои вопросы!

— Пока что мне не поступало предложения взять у нее интервью, но я бы с радостью с ней побеседовал. Ракель уже достаточно опытная модель, знает всю подноготную и может поделиться секретами и давать советы новичкам.

— Кстати, она что-то в последнее время стала совсем мало сниматься, — задумчиво подмечает Летиция. — Как будто эта девочка планирует завершить карьеру.

— Нет, мама, она этого не планирует, — качает головой Наталия. — Просто Ракель стала очень разборчивой и тщательно рассматривает все предложения. Да и как бы то ни было, прошлые скандалы все-таки плохо сказались на ее карьере.

— Эта девочка и так добилась многого, — бодро подмечает Адриана. — Не сказать, что всего, но у нее уже немало достижений и поклонников. Так что… Вполне можно подумать и о других вещах. Например, о создании семьи.

— Она думает, бабушка, не переживай. У нее на носу свадьба, от которой Ракель ни за что не откажется.

— Кстати, я так понимаю, все остается в силе? — уточняет Летиция. — Никакой отмены торжества не будет?

— Нет, дата свадьбы остается прежней. Раз уж все наконец-то прояснилось и наладилось, то можно и пожениться. Мы уже и так затянули с этим делом, как мне кажется.

— Ах, дочка… — тяжело вздыхает Летиция. — Даже не верится, что скоро ты от нас уедешь и будешь жить с мужем.

— Да, кажется, ты была еще совсем малышкой, а уже скоро станешь женой, — соглашается Энтони.

— И я немного из-за этого нервничаю, — скромно признается Наталия. — Смена обстановки – это всегда стресс. Пришлось долго привыкать к новому месту, когда мы уехали из Кингстона. А теперь придется привыкать уже к другому.

— Не волнуйся, мой птенчик, с любимым мужчиной рядом этот процесс будет легким и непринужденным, — уверяет Адриана, погладив Наталию по руке. — У вас с Эдвардом будет столько забот, что ты и сама не заметишь, как привыкнешь к своему новому дому.

— Одно дело – переночевать где-то разок или сменить обстановку на недельку-две. А другое – покидать родной дом навсегда.

— В любом случае наши двери всегда будут для тебя открыты, — уверенно говорит Энтони. — Ты всегда сможешь приходить к нам в гости, а мы с радостью тебя примем.

— Я знаю, папа.

— Ой, когда я переехала жить с Энрике в Мехико, то и не успела заметить, как то место стало для меня родным, — машет рукой Адриана. — Было страшновато, не отрицаю. Все-таки это была чужая мне страна, я не знала ни слова по-испански. Но муж не переставал меня поддерживать и помог мне легко адаптироваться.

— Так или иначе я думаю, что справлюсь, — скромно улыбается Наталия.

— Конечно, справишься! Ведь у тебя такой чудесный жених. Эдвард такой хороший мальчик. Я прямо не могу на него нарадоваться.

— Кстати, Наталия, а почему ты не пригласила Эдварда к нам на ужин? — интересуется Энтони. — Почти что член семьи, как-никак.

— Он сегодня весь день занимался ремонтом нашего дома, — объясняет Наталия. — С утра мотался по магазинам в поисках нужных вещей, а потом поехал продолжать.

— М-м-м, ну, ремонт в вашем любовном гнездышке – это святое, — шутливо отвечает Летиция.

— Он хотел поехать в магазин еще вчера. Но как вы все прекрасно знайте, Эдварду пришлось отложить это дело на потом из-за того, что повстречал живую и невредимую Хелен.

— Да уж, до сих пор не верится, что эта девочка не погибла, — задумчиво отвечает Энтони. — Это прямо чудо какое-то!

— Согласна, чудо, что ее спас один из преступников, — отмечает Адриана. — Как говорится, помощь пришла откуда не ждали.

— Я очень рада, что с Хелен все хорошо, — слегка улыбается Летиция, — Она такая милая и добрая девочка и не заслужила всего, что с ней произошло.

— Да уж, но мы с девочками так разволновались, когда увидели ее, что чуть кони не двинули, — скромно признается Наталия. — Если бы не парни, не знаю, что бы с нами было.

— Да я бы тоже сознание потеряла, если бы передо мной, скажем, появился покойный муж, — уверенно заявляет Адриана.

— Уверен, что и парни были в шоке, хотя не особо этого показывали, — предполагает Энтони. — Ведь они своими глазами видели, как эта девочка якобы погибала. И все выглядело так, будто Хелен и в самом деле больше нет.

— Они все это время чувствовали себя очень виноватыми в том, что с ней произошло, — с грустью во взгляде признается Наталия. — Корили себя за то, что не смогли ничего сделать.

— Ну а что бы они смогли сделать, дочка? — недоумевает Летиция. — Они были в одном месте, а Хелен – в другом!

— Мальчики и так большие молодцы! — восклицает Адриана. — Сделали все что смогли. А главное – не побоялись связаться с таким опасным преступником.

— Да, ребятам крупно повезло, что этот Маркус не прикончил и их тоже, — соглашается Энтони.

— Мы с девочками никогда и не винили их в том, что произошло, — мягко говорит Наталия. — Наоборот, мы не раз повторяли, что гордимся ими. Правда они собой не гордились, ибо думали, что провалили миссию и нарушили обещание. Обещание вернуться к нам вместе с Хелен.

— Ну ничего, деточка, теперь, когда эта девочка вернулась к вам живой, они наконец-то успокоятся и перестанут себя корить, — с легкой улыбкой отвечает Адриана.

— Представляю, как обрадуется миссис Маршалл, когда узнает эту чудесную новость, — уверенно говорит Летиция. — Она, кстати, уже знает?

— Даниэль с Анной обещали отвезти Хелен домой сегодня утром, — признается Наталия. — Вчера она осталась в их доме на ночевку, а сегодня должна была отправиться к своей бабушке.

— Бедная женщина хоть вновь обретет смысл жизни, — отвечает Энтони. — А то она буквально жить не хотела, когда мы думали, что Хелен погибла.

— Да, сколько слез миссис Маршалл успела пролить с момента похищения своей внучки, — качает головой Адриана. — Прямо сердце разрывалось, когда я смотрела на нее.

— Наверное, если бы Хелен объявилась чуть позже, то мы бы точно потеряли эту женщину, — задумчиво предполагает Летиция.

— Кстати, спасибо вам всем большое за то, что помогли нам присмотреть за ней, — дружелюбно благодарит Наталия. — Мы с ребятами вам очень признательны.

— Это самое минимальное, что мы могли для вас сделать. Вы все и так были в сильном стрессе из-за происходящего, а присмотр за миссис Маршалл уж точно не потянули бы.

— Да, а нам было несложно посидеть с ней и утешить, — добавляет Энтони. — Договорились, что будем присматривать за этой женщиной по очереди. А когда никто не мог, то на помощь приходила соседка миссис Маршалл.

— Спасибо большое, — мило улыбается Наталия. — Для нас это правда очень много значит.

— Как говорится, обращайтесь, если снова понадобимся, — пожимает плечами Адриана.

— Наверное, не только вы все прыгайте до потолка от радости, — предполагает Энтони. — Представляю, как счастлив сейчас Питер.

— Он пока не знает, что Хелен жива, — качает головой Наталия и слегка прикусывает губу. — И мы не знаем, как ему сказать об этом.

— Поехать к нему домой? — предлагает Адриана.

— Не выход. Его либо нет дома, либо он нам просто не открывает. Не хочет с нами разговаривать. Избегает как только может.

— Я что-то начинаю волноваться за него, — проявляет беспокойство Летиция.

— Мы и сами боимся. Питер ведь сейчас совсем один и способен на любую глупость. Но увы, мы не можем никак это предотвратить.

— Ладно, я с большой натяжкой еще могу понять, почему Питер злится на парней, — спокойно говорит Энтони, положив на тарелку вилку и нож и крепко сцепив пальцы. — Но вы, девочки… На вас-то за что злиться? Вы же не сделали ему ничего плохого! Ни ты, Наталия, ни Анна, ни Ракель.

— Мы все попробовали писать ему сообщения и звонить, но он тоже упорно их игнорирует. А звонки вон и вовсе скидывает, если телефон включен.

— Возможно, теперь у вас надежда, — предполагает Адриана. — Хелен-то ведь жива. Уж ее Питер игнорировать не будет.

— Если честно, с ним ситуация сложная, — тяжело вздыхает Наталия, положив вилку с ножом на тарелку и подперев подбородок ладонью. — Ведь мы с ребятами успели выяснить кое-какие вещи, которые наводят на мысль, что Питер… Страдает какими-то психическими заболеваниями.

— Психическими заболеваниями? — слегка хмурится Энтони.

— Не знаю… Ну… Шизофрения, галлюцинации… Он как будто с кем-то разговаривает. С кем-то, кто существует лишь в его голове.

— Но ведь вы сами этого не видели, — отмечает Летиция.

— Даниэль говорит, что не раз наблюдал за ним подобные странности. И не только это. Но и то, о чем я уже говорила ранее. И Хелен подтвердила, что такое было.

— Ну а что тут удивительного? — пожимает плечами Адриана. — Мало того что с мальчиком всю жизнь обращались как с половой тряпкой, так у него еще и в семье были психически нездоровые личности.

— И если все это правда, то… Мы даже не знаем, как с ним после этого общаться. Это ведь не проходит. Шизофрения не лечится.

— Страдающие подобными заболеваниями должны всю жизнь принимать лекарства, чтобы облегчить симптомы, — напоминает Энтони. — Ну а как я понимаю, Питер вообще ничего не принимает?

— Да, он очень уж не любит всякие таблетки и лекарства. И врачей тоже не жалует.

— И при этом были периоды, когда он вел себя как вполне себе нормальный здоровый человек, — добавляет Летиция.

— Именно. Причем насколько я поняла, все эти странности начинаются с приходом в жизнь Питера каких-то проблем. Пока у него ничего не происходит, он кажется здоровым, милым, дружелюбным.

— Согласен… — задумчиво соглашается Энтони. — Он психовал во время конфликта с Даниэлем и впадает в истерики с тех пор, как Маркус начал ему вредить. А уж после случая с Хелен у него так вообще крыша поехала.

— Может, в спокойные периоды Питер просто очень хорошо маскировал свою болезнь? — предполагает Адриана. — Может, в такие моменты ему легко это делать, а при трудностях теряет над ситуацией контроль?

— Не знаю, бабушка… — устало вздыхает Наталия. — Но все это очень странно. И мы с ребятами немного встревожены.

— То есть, вы больше не хотите с ним общаться? — заключает Летиция. — Хочешь сказать, что Питера в вашей компании больше не будет?

— Нет, мы хотим общаться. Хотим ему помочь. Но есть ли во всем этом смысл? Во-первых, Питер явно не здоров, а во-вторых, он не хочет ничего менять. Не хочет никак бороться со своими демонами.

— Если он будет представлять угрозу обществу, то его отправят на принудительное лечение, — отмечает Энтони. — Если Питер совершит какое-то преступление и в этот момент будет не в себе, а экспертиза это подтвердит, то никто уже не станет интересоваться его мнением. А начнет сопротивляться – сделает себе только хуже.

— А еще мы переживаем, не сделала ли Хелен неверный выбор, решив быть с Питером. Да, она его любит и с радостью вышла бы за него замуж. Но… Вдруг это станет для нее реальной угрозой?

— Или наоборот – эта девочка способна совершить настоящее чудо, — загадочно улыбается Адриана. — Ты ведь говорила, что она хорошо на него влияет. Хелен заботится о нем, а Питер готов ради нее на все.

— Боюсь, теперь и она стала для него врагом из-за обвинений Маркуса в предательстве, которое он так и не смог доказать.

— Теперь-то он знает, что девочка ни в чем не виновата.

— Маркус не забрал свои слова обратно. Он до конца стоял на своем и не отступал.

— Думаю, лучшее, что она может сделать, это рассказать Питеру обо всех своих проступках в прошлом, — отвечает Летиция. — Да, ему это не понравится, но он все-таки должен знать правду.

— Ей надо было сразу обо всем рассказать, — добавляет Энтони. — Рассказать не только о том, что она делала с тобой и Ракель на пару с Эшли и всей своей свитой.

— Мы с девочками можем, но все же это касается Хелен, — отмечает Наталия. — Она должна сама решить сделать это. Да, я не думаю, что она обиделась бы, если бы мы это сделали. Но все же есть вещи, которые никак с нами не связаны. О которых лучше говорить ей самой.

— Птенчик, неужели вы с Ракель и правда нисколько не злитесь за Хелен? — недоумевает Адриана.

— Нет, бабуля, мы не злимся. Все уже давно обговорено.

— Мы ведь с твоими мамой и папой до сих пор помним, какую свинью она вам однажды подложила. В частности, тебе.

— О да, я прекрасно помню тот случай! — восклицает Энтони. — Помню, как мы хотели устроить скандал.

— И никогда не забудем то, как выглядели миссис и мистер Маршалл, — добавляет Летиция. — Помню, как они стояли все зеленые и ошалевшие, когда у нас были разборки. Было видно, как им стыдно за свою внучку.

— Да, они оказались очень порядочными и интеллигентными людьми. Совсем не похожи на тех, кто бросается в драку, когда кто-то смеет обижать их драгоценное дитятко. Даже если оно без жалости проломило кому-то череп и сделало калекой.

— Нет-нет, этим двоим тогда было очень стыдно за Хелен. Вспомни, сколько раз они перед нами извинялись и говорили, что им очень жаль. И как Богом клялись возместить ущерб всем пострадавшим.

— Даже как-то странно, что у таких чудесных людей была такая неуправляемая внучка.

— Она раньше не особо рассказывала о своей жизни с ними, хотя и говорила, что очень их любила, — признается Наталия. — Но на днях и миссис Маршалл разоткровенничалась, и сама Хелен подтвердила ее слова. Рассказала, что ее дедушка был очень строгим человеком и держал под контролем все аспекты ее жизни: куда ходила, с кем говорила, во сколько приходила домой, где работала, сколько получала. Ее везде водили за руку, ей не разрешали встречаться с мальчиками, она должна была хорошо учиться и отдавать им всю свою зарплату. А бабушка придерживалась принципа, что мужчина всегда прав, и была на его стороне.

— Да, она и нам об этом говорила, — вспоминает Адриана. — Сказала, что сильно жалеет и по сей день. Жалеет, что всегда молчала и не встревала, хотя и была в ужасе от того, к каким методам прибегал ее муж ради воспитания внучки. Мол, с дочерью он так себя не вел.

— Да уж, боялись, что девчонка принесет им в подоле лет так в пятнадцать-шестнадцать, а в итоге она доставила им иного рода проблемы, — устало вздыхает Энтони.

— Хелен это очень злило, — отвечает Наталия. — Она мечтала, чтобы ей дали гораздо больше свободы. Чтобы ей не приходилось отчитываться о каждом шаге и отдавать все свои честно заработанные деньги, которые мистер Маршалл прятал в какую-то там заначку. А уж какой скандал был, когда он узнал, что Хелен скрывала часть своих заработков и даже договорилась об аренде квартиры.

— С одной стороны, они неправы, — отмечает Адриана. — Девочка ведь уже выросла и могла сама за себя отвечать. А с другой, они делали это из страха, что она опять кому-то навредит и навлечет на себя беду. Мы ведь с вами прекрасно знаем, чем закончилась ее попытка жестко подставить сначала Наталию, а потом и Ракель.

— Если бы ситуация не разрешилась, я бы перевернул ту школу с ног на голову и закрыл ее к чертям собачьим, — решительно заявляет Энтони. — Все бы дорого заплатили за то, что пытались клеветать на Наталию. На мою дочь, которая и мухи не обидит.

— Ох, господи, как хорошо, что наша дочь уже давно с ней попрощалась! — приподнимает руки Летиция. — Когда она получила аттестат, у меня прямо отлегло на душе. И стало совсем уж легко, когда мы все-таки уехали из Кингстона, где нас точно не ждало бы ничего хорошего.

— Это было одно из наших лучших решений, — скромно улыбается Наталия. — Ведь здесь наша жизнь кардинально изменилась. У вас появились перспективы карьерного роста, а я познакомилась с большим количеством прекрасных людей. Ну и конечно же, нашла свою самую большую любовь.

— О, на такую чудесную красавицу, как ты, всегда было много женихов, — скромно хихикает Адриана. — Ты у нас с самого детства была самой красивой среди своих сверстников. Вот Эшли и завидовала тебе. Понимала, что значительно тебе проигрывает. И с каждым годом все больше в этом убеждалась, поскольку тебя окружала толпа мальчиков, а от нее были в восторге лишь единицы.

— Моя дочь просто не могла не быть красавицей! — с гордо поднятой головой заявляет Энтони. — И к тому же, она у нас еще и умница. Все умеет делать!

— И не говори, Энтони! Наталия у нас просто идеальная хозяюшка. Ее муж уж точно не останется голодным и холодным, а в доме всегда будет пахнуть вкусной домашней едой, приготовленной своими руками. А не заказанной в какой-нибудь доставке, где намешают бог знает чего.

— Уж что, но с воспитанием ребенка мы справились просто замечательно, — уверенно отвечает Летиция. — Можем без сомнений назвать себя гордыми родителями.

— И такое сокровище мы можем отдать только лишь лучшему из лучших, — добавляет Энтони.

— И он, к счастью, нашелся, — загадочно улыбается Наталия.

— Да, мальчика ты себе, конечно, шикарного отхватила, — уверенно отвечает Адриана. — И красивый, и обеспеченный, и смелый… Грех такого упустить!

— Еще чего! Он мой! И только мой! Пусть другие девки даже не раскатывают губу! Я свое добро никому не отдам.

— Поверь, дочка, это добро и само от тебя никуда не денется, — хихикает Энтони.

— Дай бог, папа, дай бог.

— Ох, скорее бы уже день свадьбы! — воодушевленно произносит Адриана. — Так хочется увидеть свою внученьку в шикарном свадебном платье. Увидеть, как она становится женой. Становится миссис МакКлайф.

— Кстати, а почему нам до сих пор никто не позвонил насчет платья? — слегка хмурится Летиция. — Свадьба на носу, а оно еще не готово!

— Просто я уже несколько раз вносила в него изменения и попросила что-нибудь добавить или убрать, — признается Наталия. — Вот его так долго и шьют.

— Наверное, портнихи постоянно хватаются за голову из-за того, что напридумывает очередная невеста, — шутливо говорит Энтони.

— Да ладно тебе, дорогой, они уже привыкшие! — машет рукой Летиция. — Прекрасно понимают, что невесты очень переменчивые и требовательные в такой волнительный момент.

— Согласна, — скромно улыбается Адриана. — Тем более, когда девочка выходит замуж в первый раз.

— Не волнуйтесь, семья, я обещаю, что внесла в свое платье последнюю порцию изменений, — приподнимает руки Наталия. — Больше их не будет.

— Конечно, не будет! — восклицает Энтони. — У тебя ведь свадьба не за горами! Осталось совсем немного.

— Зато я пойду к алтарю в платье своей мечты.

— Наверное, Ракель тоже сильно заморачивается со своим платьем и просила переделывать его раз сто, — предполагает Адриана.

— Разумеется, бабуля! Она ведь тоже хочет быть красивой. Мы обе не хотим ударить лицом в грязь. Ведь на свадьбе будут профессиональные фотографы и репортеры. О ней узнает весь мир.

— Вы с ребятами так долго к этому готовились, что все должно пройти без сучка и задоринки, — уверяет Летиция. — И до сих пор держите все под своим контролем.

— Надеюсь, мама.

Пока Наталия, Адриана и Летиция продолжают доедать то, что лежит у них на тарелке и иногда выпивать понемногу из своих бокалов, Энтони после вежливого извинения удаляется для того, чтобы взять себе дополнительную порцию еды, от которой он остался в полном восторге. После ужина они договариваются расположиться в гостиной и все вместе посмотреть какое-нибудь кино, даже и не думая включать отключенные еще утром телефоны и обсуждать с кем-то какие-либо дела. Сегодня каждый из них проснулся с полной решимостью провести этот день со своей семьей. И никто не собирается изменять этому желанию в угоду кому-то, кто, по их мнению, вполне может потерпеть до завтрашнего дня.